Король всегда играет не по правилам

Эцио совершенно не хотелось спать, но отвечать он был не намерен. А так он хотя бы позицию спас и Альтаира успокоил, ну, или так показалось самому итальянцу, потому что ассасин вздохнул и прижал его к себе покрепче. «Чёрт, вот и что ж мне делать? Если я всё же отдам артефакт, то лишусь возможности вернуться в своё время. А если я и не отдам его, то парни опять продолжат зря тратить своё время и неизвестно ещё, что будет дальше. Ох, вот почему всё всегда против меня? Боже, что же мне делать? Чёртова предтеч! Если бы она была бы жива, то я точно убил бы её, не задумываясь!» - мысли Аудиторе прервал отрывистый скрип двери и звук шагов. Зная, что это Малик вошёл в комнату, парень не стал ничего делать, а просто продолжил лежать на кровати в обнимку с предком. А зашёл он сюда, наверняка, неспроста... И Аудиторе, просто от нечего делать, тут же принялся прослушивать общение парней. - Он уже спит?! Вот что за дети пошли, а? По ночам спать надо! - без яда Саиф старший ещё никогда не обходился ни в одном из своих разговоров, из-за чего Аудиторе снова сделал себе заметку, что в его время люди куда интеллигентнее и образованнее чем тут. Да и на змей они тоже не похожи. Хотя… - А? - тут же подал голос Альтаир, который по прошедшим суткам решил восстановить полную картину: что же было после. И, видимо задумавшись, пропустил как любовник зашёл в комнату и что-то сказал. - Да говорю я, что дети наглеют с каждым годом! А так больше ничего. Как себя чувствуешь? По скрипу кровати Эцио понял, что тушка Саифа тоже решила посидеть рядом с больным. - Жить буду. Правда всё тело ужасно болит, - тут же выложил всё Альтаир и принялся наводить у Аудиторе беспорядок на голове. - Ещё бы не болело! Тебя же так побили! И потом, мы ещё же и от тамплиеров отбивались. Но ничего, полежишь пару дней, отдохнёшь и сил наберешься! Не смотри ты на меня так! Отдых это не смертельно, - сарказм араба, конечно же, немного удивлял и в тоже время радовал итальянца, давая понять, что умных людей в это время было всё же не мало. - Кстати, на счёт отдыха, что там с Эцио? Что-то случилось? – от этого вопроса Эцио захотелось как следует избить обоих арабов, а затем вернуться в своё время и прибить нынешнего главу ордена. - Ты ещё и спрашиваешь?! Он места себе не находил, всё время был рядом с тобой, как собачка, и первым кинулся тебе раны перевязывать. Честно, не ожидал от него такого. А ты, детина, чтобы быстро поправился и перестал детскую психику калечить! Он из-за тебя снова ничего не ел! Гляди, помрёт ведь так, с голода! Кстати, ребёнок чуть не заболел из-за тебя, идиотина! Да да! И не смотри на меня так снова, своими невинными глазками. К тому же, я думаю, ты уже узнал, какого это обниматься с ледышкой! - выговор Малика убил всю семейку на повал. Эцио, не ожидавший подобного, уже хотел вскочить и отпинать как следует Саифа старшего за его длинный и болтливый язык, но помешало то, что Ахад прижал его бренное тело поближе и снова уткнулся носом в затылок. - Постараюсь, к тому же ты прекрасно знаешь, что я волнуюсь об Эцио и не стоит тыкать меня носом на ошибку! - Да это потому, что ты её не видишь, Альтаир! Это тебя надо как следует двинуть, чтобы ты понял, что за тебя переживаю не только я один. Да я ему не рассказал. - Почему? – тут же озвучил вопрос Аудиторе Альтаир. - Почему?! А что я мог ему сказать? Прости малыш, но Альтаир увидел давнего знакомого и решил ему перерезать глотку, но его там, как оказалось, ждала засада, которая его потом хорошенько избила? Нет, что ты, малыш! Это его не на задании побили! Так мне ему сказать что ли?! А? Он же видит в тебе чуть ли не бога, которого победить нельзя! У него бы весь мир рухнул! – не смотря на последние слова Малика, Эцио рассказ всё больше и больше не нравился. Ему врали пусть и отчасти. Аудиторе не мог определиться, злиться ли ему на Малика или нет. Вроде бы мужчина не хотел, чтобы он лишний раз нервничал и в то же время ложь итальянец терпеть не мог. - Послушай, Малик, я понимаю… - затем, не дав договорить, последовал странный звук, как будто от столкновения с чем-то, и минутная тишина, которая длилась для Эцио куда дольше. - Ты ни черта не понимаешь! Ты хоть знаешь, что я испытывал, неся твоё окровавленное тело?! Я думал, что ты умрёшь у меня на руках, идиот! А Эцио?! Какого было ребёнку, ты думал?! Он сидел у твоей комнаты, весь в твоей крови, пока тебя осматривал врач. У него шок был от увиденного, ведь ты для него считай как отец. Нам было страшно за тебя, а ты, придурок этакий, спрашиваешь почему?! Альтаир, я иногда думаю, что ты настоящий идиот! Гаркнув, Саиф старший начал корить Аллаха за то, что ему такой тупой любовник достался. А Эцио как бы не отрицал этого, но соглашался с мнением Саифа и решил снова послушать общение двух ассасинов. - Выговорился? – почувствовав, что тело невольно сползает вниз, Эцио уже описал себе полненькую картину об их милом поцелуйчике и жестокой мести. Эцио Аудиторе не любил, когда его бросали ради каких-то там любовников. Побывав некоторое время в пространстве, Аудиторе вспомнил, что забыл о самом важном вопросе. Что ему делать? - Альтаир, ты всё тот же идиот. Я думал, что после такого тебе в голову вобъётся хоть капля здравого смысла, но я ошибался! -Эцио пытался понять, что же такого случилось, пока он пребывал в прострации, к сожалению не получилось, ибо снова началась скуботня и шум. Больше не выдержав, Аудиторе открыл глаза и тут же пожалел об этом, ибо картина перед ним вогнала ловеласа Италии в краску. Нет, он, конечно же, знал, как это делается с девушками, но никогда бы не сделал ничего подобного, когда его могли спалить. А эти два идиота просто-напросто уже готовы были на всё, это, несмотря ни на что. Альтаир подмял под себя Малика, который брыкался и шипел на Ахада, но выше упомянутый, мягко говоря, уже был готов закончить избавление от одежды и перейти к делу, но тут до мужчин похоже дошло, что они разбудили ребёнка. Резко повернув голову по направлению к ребёнку, мужчина зашипел от боли, ибо его тело ещё было неспособно на что-то большее. Эцио, ради приличия, покраснел и отвёл взгляд и, на всякий случай, прикрыл глаза руками, мол, может кто из них слишком стеснительный. Малик же, заметивший, что Альтаир покраснел от стыда и прекратил нападения, быстро выскользнул из под тела любовника и быстро привёл себя в порядок несмотря на возмущённый и, в тоже время, болезненный взгляд. Сказав: «Мол, нечего больным из койки сигать!» Приблизился и накинул на Эцио свой плащ, думая, что ребёнок в некотором шоке и лучше бы тому пока ничего не видеть. - Альтаир, ты идиот! – зашипев, раскрасневшийся араб был готов уже прибить любовника, его ещё никогда не сжигало столь сильное чувство стыда и гнева. - Я не хотел! - принялся тут же оправдываться Ла-Ахад, за что получил резкую затрещину и был уложен в исходное положение. После долгого глядения в плащ Саифа старшего, Эцио решил выглянуть наружу, при этом пытаясь придать лицу как можно больше наивности, ибо уже был готов заржать в голос от выходки этих парней. Выглянув из укрытия, он увидел покрасневшего предка и Малика, которые тут же начали нести полнейшую чушь. Тут Эцио внезапно потянуло поиграть с ассасинами в прятки и, не очень долго думая, итальянец «спрятался» обратно, от чего услышал лишь обречённые вздохи парней. - Это ты во всём виноват! - во всю глотку заорал Аль-Саиф, который пытался забрать укрытие Эцио себе, что оказалось ситуацией не из лёгких. Альтаир, после продолжительного глядения в картину, вдруг рассмеялся, вспоминая, как было точно так же, когда он будил Эцио. Саиф не поддержав смех любовника, лишь шипел на обоих. Когда плащ был, наконец-то, изъят и вернулся на плечи владельца, в комнате воцарилась тишина. - У меня есть к вам пару вопросов, - это было первое, что сказал Эцио после столь долгой тишины, воцарившейся в комнате. Ассасины тут же напряглись, прекрасно понимая, что они натворили и что последующие пару часов будут очень мучительными для всех.