Король всегда играет не по правилам

Оставив Эцио в комнате, Альтаир направился на поиски куда-то запропавшего Малика, попутно думая, что могло случиться с ребёнком за столь короткий срок. Но всё же самое главное - как он вообще мог допустить, чтобы с ребёнком такое случилось? Тут Альтаир уже подставил под вопрос свои таланты ассасина, ибо он ни слухом, ни духом не знал о том, что мальчишка был не только на улице, так ещё под дождём и неизвестно где! Хотя, араб считал Эцио и без того замкнутым парнишкой, ведь он на дружественный контакт редко с кем шёл, хоть сравнить его и Кадара, с которым отношения явно не заладились. Вздохнув очередную сотню раз, Альтаир столкнулся в проходе с любовником, который, мягко говоря, был не очень доволен. - Я уж думал, что ты с ним там ночевать уляжешься! - прорычал Саиф и, схватив Альтаира за руку, повёл в спальню. – Мне иногда кажется, что ты вообще про моё существование забываешь. - Малик, прекрати ревновать на пустом месте в кои-то веки! - увалившись на кровать, араб притянул любовника к себе. - Как тебе в голову вообще такое приходит? Ребёнку плохо было, я с ним посидел рядом, что тут такого объясни? - Что такого?! Куда ни глянь, везде Эцио! Что ни спроси, всегда, первое, что ты спрашиваешь, так это о мелком поганце! – гаркнув так, Малик просто закипел от такого вопроса любовника, пока Альтаир не понимал, что он такого сделал. - Опять ревнуешь, а? – хмыкнув, Альтаир поглядывал на него уже с победной улыбой, за что и получил по морде от Малика. - Ревную?! Что за чушь ты несёшь, Альтаир? – договорить Малику было не суждено, ибо Ахад притянул мужчину к себе и поцеловал. - Думаю, хватит на сегодня слов, - одна фраза, но зато какая! И Малик не сопротивляется, а ласково улыбается ему, что вообще было редкостью. Уже на половине пути от избавления одежды, Альтаир впал в ступор, мозг сообщил ему, что араб что-то забыл, но что никак не мог вспомнить. После минутной тишины Малик, который был подмят под любовника, не выдержал. - Альтаир, мать твою, чего ждёшь?! - Саиф не любил, когда посреди ласк любовник впадал в маразм, что злило ассасина не на шутку. - Кажется, я что-то забыл, – не думая ответил Ла-Ахад, продолжая смотреть в никуда. - Да удовлетворить ты меня забыл! - тут же прошипел Малик, который был уже готов прибить любовника из-за идиотизма. - Да нет, что-то другое. - Другое?! – взревев, араб скинул с себя этого идиота, а вскоре и вообще выгнал с кровати, заявив, что тот спит на полу. Вздохнув, Альтаир соорудил убежище из подушек, на которых и улёгся, сверля обиженным взглядом любовника. Так продолжалось бы довольно долго, если бы Саиф старший со стоном не признал бы своё поражение и не приполз бы к любовнику. - Альтаир. - Что? - Ты самая наглая скотина в моей жизни. Только ты способен так возбудить, а потом красочно обломать меня! Фыркнув, Малик улёгся рядом с Альтаиром, намекая, что за это его будет ждать кара небесная. – Вспомнил, кстати? - Нет. - Маразм - вещь не заразная? - Не знаю. - Ты даже не отрицаешь свой идиотизм? - удивленно взглянув на любовника, Саиф уже сотый раз упомянул Аллаха и то, какой же идиот ему достался. - Всё сказал? - нет Альтаир, конечно, понимал, что у него иногда бывают сдвиги, но не полнейший же он идиот, чтобы о нём так отзывались. - А теперь заткнись и спи, а то всевышний, наверное, уже умаялся твои просьбы слушать! На удивление ассасина, Малик заткнулся и предпочёл поспать. Поспать же долго не получилось, ибо что-то, откровенно говоря, готово было проломить ему рёбра. Как выяснилось, это был малыш, который выглядел не очень, а стоило ассасину вернуть того в вертикальное положение, как тот прилип к нему. Жар от мальчишки готов был просто обжигать кожу, а жарко было тут и без того. Тут-то, взглянув на занавешенное окно и прослушав язвительные фразы любовника, Альтаира поразило, как громом среди ясного неба, он вспомнил, что забыл и что случилось с Эцио. В результате, долго матерясь, Саиф старший отправил Ла-Ахада за всем нужным, не забыв отвесить тому ещё и поджопник для ускорения, а сам остался с Эцио. Бурча что-то себе под нос, Альтаир отправился за всем необходимым, первой остановкой была комната мальчика. Зайдя в неё, Альтаир понял, что очутился на сковородке, от которой даже мошкара дохла. От этого зрелища ему захотелось хорошенько побиться головой об стену. Уже взяв вещи, мужчина осмотрел комнату снова, интуиция просто вопила, что в комнате что-то не так, но что, мужчина так и не мог понять. Отвлёк его, конечно же, окрик Малика, который, мягко говоря, напомнил, что его ждут. После чего араб быстро вернулся со всем необходимым. Он ходил за любовником как хвостик, пытаясь запомнить, что тот делает, от чего Саиф бесился не на шутку и последней каплей стало, когда любовник спросил, может ли он чем-то помочь. На что Саиф старший рыкнул и вытолкал любовника из комнаты с криком, что как закончит, то выйдет и позовёт, а до тех пор, пусть не мешается. Затем он хлопнул дверью перед самым носом Ахада. Обиженный на весь мир, Альтаир уселся в библиотеке, которая сейчас, казалось, одна давала ему немного прохлады и тишины. Чувство вины продолжало грызть Альтаира, от чего мужчина не чувствовал себя лучше. Минуты мучений прервал вошедший Кадар, который выглядел куда похуже самого Альтаира. - Откуда ты такой явился? - Да с задания, а солнышко решило меня сегодня убить, - глухо ответил Кадар и развалился на соседнем стуле. - И не тебя одного, - тихо ответил араб, понимая, что разговор не поднимает настроения. - Ты о чём? А, ладно, не важно… Кстати, ты чего такой расстроенный? Не уж-то с братом поссорился? - Нет, - Альтаир очередной раз поражался, как же братья отличаются друг от друга. - А что тогда? Вижу, что расстроен! Мелкий что-то натворил? - ответить ассасину было не суждено, из-за угла внезапно появился злой Малик, дал затрещину брату и велел тому убираться домой, ибо сегодня не настроен его вообще видеть, а Альтаиру лишь кивнул в сторону спальни: - Иди, а то у меня тут очередное недоразумение, видать что-то хочет! Кивнув, Ахад оставил братьев наедине и просто залетел в комнату, где тихо посапывал Аудиторе. Облегчённо вздохнув, мужчина уселся рядом с кроватью, отмечая, что Малик как ни крути тоже переживает, как бы сильно он ни отрицал этого. Следующие часы, Альтаир только и делал, что менял компресс и винил себя во всех грехах мира, пока не явился злой как чёрт Саиф, увалившись на гору подушек, кинув при этом, что собирается спать. - А как же я? - А ты что? Работа есть? Есть! И сам себя ею нагрузил и притом - эта моя маленькая месть. - Похоже, кое-что общее у вас есть, с Эцио! – усмехнувшись, Альтаир смотрел на любовника, который уже удивлённо смотрел на него. - Ты о чём? - Вы очень мстительные существа! – смеясь, Альтаир поймал подушку, которую кинул в него любовник. Малик, что-то пробурчав, отвернулся от сожителей и предпочёл сон, в такой жаркий день, а Ахад так и остался сидеть подле тушки Аудиторе, из-за чего мужчину снова начало грызть чувство вины. - Кстати, чего Кадар приходил? - Да они с Шамилем что-то не поделили, вот голубки и поссорились! – Ахад думал, что любовник уже давно спит и он не дождётся ответа, которому он отчасти был рад. - И что же они не поделили? - Кто из них снизу будет! – тут же не выдержали оба араба и заржали в голос. - Когда же до них дойдёт, а? - Никогда. Особенно с моим-то глупым братом, но упорству Шамиля можно позавидовать. - Всё-таки у нас было проще, - Альтаир наконец отметил, что за целый день он таки смог улыбнуться от приятных воспоминаний. - Конечно, ты же не такой идиот, как мой младший брат, и быстро понял, что есть слово любовь, а остальное уже не важно. - Спи уже, умный мой, – послышался тихий смешок, но ответа не последовало, а это означало, что Саиф старший ушёл в царство Морфея, ибо завтра предстоит трудный день. Особенно, когда проснётся мелкий чертёнок.