Люди

Диван, стоявший около ободранной стены, был слишком жесток. Каждое движения на нем сопровождалось болью в спине. Квартира была захламлена. Куча ненужных вещей стояли или свисали с полок, были запихнуты по коробкам, которые в свою очередь создавали аж целую стену. Казалось, что стоит лишь коснуться шкафов и они, как карточные домики, упадут. Посередине комнаты стоял маленький диванный столик, он, как и многое другое в этой квартире, имел довольно жалкий вид. На нем лежала плоская коробка из под пиццы, вокруг которой летало множество мошек. Магнус чихнул и поморщился от прокатившейся в голове боли. Он с трудом открыл сначала один глаз, потом — второй, уставившись в потолок. Штукатурка потрескалась и в некоторых местах ее даже не было. О люстре не могло идти и речи, на ее месте располагалась одна маленькая лампочка, но даже она не работала. Квартира была полностью погружена во мрак. Бейн попытался приподняться, но в спине загудела боль, очередной раз доказывая твердость дивана. Только Магнус пришел в себя, как ему в нос ударил противный запах плесени и грязной одежды. Он схватился рукой за нос, чтоб не чувствовать этот гадкий аромат. — Очнулся? — там откуда-то из коридора показалась черная фигура, она подходила все ближе и ближе, пока вместо нее не появился высокий парень. Он заметил, как Бейн затыкал себе нос. — Что, Магнус, не нравится запах? — У тебя следовало бы убраться, — пробубнил себе что-то под нос азиат. — Плевать, я все равно не собираюсь здесь более оставаться, — Алек скинул свою кофту на спинку стула, а затем устало опустился на него. Одним нажатием он включил свой компьютер и комнату озарил тусклый свет. — А откуда ты знаешь мое имя? — Уже забыл? Сам же вчера за мной увязался и угодил в передрягу, — говорил Лайтвуд, слегка ухмыляясь. — А самого как звать? — спросил Магнус, приподнимаясь с дивана. — Александр, но можно просто "Алек". — Хорошо, Александр... — Я же... — У тебя есть чего перекусить? — В холодильнике что-то должно быть, — буркнул Алек, как бы отмахиваясь от Бейна. Магнус принялся переступать через разбросанные по полу вещи. Каким-то образом ему все же удалось добраться до кухни, но кухня его удивила не меньше, чем гостиная. В раковине в буквальном смысле покоилась грязная посуда. Тарелки покрылись плесенью и издавали неприятный запашок, казалось, что лежали они там годами. Весь кухонный стол был заставлен грязной посудой, тухлой едой, какими-то тряпками и еще много чем. Магнус мог поклясться, что видел, как по полу пробегала мышь. В холодильнике, как и предполагалось, ничего не было. — У тебя ничего нет, — крикнул Магнус. — Это судьба, — ответили ему. — Какая такая судьба? — проворчал Бейн, чувствуя, как начинает урчать живот. Магнус вернулся в комнату и хотел уж было что-то сказать, но его внимание привлекла одна фотография, заключенная в рамку и стоящая на крайней полке. Не смотря на свой рост, парню все же удалось до нее дотянуться. Она так и не стала исключением и была покрыта толстым слоем пыли. Такая серая, такая непримечательная и грязная, что Магнус сам не знал, почему обратил на нее внимание. На ней была изображена целая семья: мальчишка, красавица-девушка, женщина постарше, отец семейства и тот самый Алек. Бейн украдкой глянул на фигуру, сидевшую перед компьютером. Магнус абсолютно ничего не знал о своем спасителе, кроме его имени. Какая у него семья? То есть какой она была? Фотография не спроста стояла в углу вся в пыли, ее уже давно никто не брал в руки, более того, на нее уже давно никто и не смотрел. На ней была изображена такая радость, такая счастливая семья. Где они? Где они, все эти люди, что так улыбаются, смотря в камеру? Магнусу стало не по себе. Он будто держал в руках что-то паранормальное. — Александр? — М-м? — А какая у тебя семья? — не стесняясь, спросил Бейн. — Я не хочу о ней говорить, — отрезал Лайтвуд, давая понять, что тема закрыта. Магнус вздрогнул. Его окутало такое ощущение, словно он потревожил призраков прошлого, будто он тронул что-то запретное. — Лучше поставь фотографию на место, — мысли Магнуса перебил холодный, как смерть, голос Алека. Парень кое-как поставил рамочку на место и аккуратно направился в сторону согнувшегося над столом человека. — Ты сказал, что больше не собираешься тут оставаться? — спросил парень, присаживаясь рядом с Алеком на свободный стул, и, не дожидаясь ответа, продолжая. — А куда ты собрался? То есть идти некуда, все разрушено. — Я прочел в одной из статей, что на севере есть район, в котором все еще остались человеческие порядки, — Алек спрыгнул со стула и лениво направился в коридор. — Стой, ты правда в это веришь? Это же полный бред, хаос и разруха царят на каждом углу, — на полпути Алек разворачивается и кидается на Магнуса, поднимая его за горло. — Не смей, не смей говорить об этом, мне и так хватает, что мир скатился в чудовищную бездну, так еще и ты тут давишь своим хаосом и разрухой, — парень чуть ли не рычал. — Какой ты сильный, — прокряхтел, испугавшись, Бейн, поняв, что взлетел к самому потолку. Алек опустил его. — Не веришь, так оставайся и гней здесь, — плюнул Лайтвуд в сторону Магнуса и бросился в коридор. Он как раз собирался накидывать куртку на плечи, как за спиной послышался приятный голос. — Александр, прости меня. Я позволил себе слишком много. Ты меня спас, а я успел уже дважды тебя обидеть. Прости меня, — Лайтвуд слушал все это с облегчением. Ему самому было противно от того, как он повел себя с этим парнем. — Да все нормально. Ты со мной? — Бейн кивнул. — А твой дом. — То совсем не мой дом, моего дома уже давно нет. — Знаешь, возможно, мы с тобой похожи больше, чем я думал, — улыбнулся Алек. На улице было спокойно, ни единой души. Это утешало. Парни преодолели пустырь, на котором они, к слову, были идеальной мишенью. По дороге им попадались обломки домов, машин, у каких-то мест наблюдались стаи воронов и двое путников даже думать не хотели, что там могло бы быть. По мере удаления от дороги трава становилась все выше и выше, и вскоре стала достигать колен. Магнус не задавал лишних вопросов, полностью доверившись Алеку. Он не знал, куда они шли, как долго им еще идти, но верил, что его новый друг сможет все осуществить. Бейн волновался бы куда больше, если бы знал, что этот пустырь местные жители прозвали "преисподней". Миновав опасную местность, парни затерялись в узких улочках Бруклина. На каждом шагу они встречали с десяток крыс и бродячих котов. Людей по прежднему не было, что было по крайней мере странно. Именно в этих трущобах оставались последние выжившие. Они прятались в мусорных баках, питались падалью и настолько отдалились от общества, что перестали походить на людей. А осталось ли общество? Все было так запущено, что трудно было и предположить, что причиной этому стали ничем не повинные существа. О них уже все забыли, каждый старался выживать, как мог, но стоило кому-то сказать хоть одно слово, связанное с роботехнологиями, как ярость просыпалась в самых дальних закаулках памяти людей. Парни сворачивали из одной улочки в другую, но по прежднему оставались одни. Где-то еще оставались следы недавнего пребывания людей, но никого не находилось и за километр. Все вдруг сквозь землю провалились. Газеты с тряпками, еще недавно применявшиеся, как кровати, уносило легкими дуновениями ветра. Ветер гулял по улочкам. Алек отчетливо помнил, как еще вчера здесь старики осуждали свою жизнь, а молоденькие девушки клеились к нему, но от них не осталось и следа. Начинало темнеть и узкие улочки погрузились в сумерки. — Куда все подевались? — не смог устоять от соблазна спросить Бейн. Он шел и с замиранием сердца наблюдал, как напрягся Алек. — Понятия не имею. За очередным углом снова никого не оказалось, но в конце улицы что-то мерещилось, что-то двигалось. Наконец, показалась первая живая душа. Магнус от радости подскочил на месте и, совсем как ребенок, замахал руками. Алек же не торопился радоваться, что-то с этой фигурой было не так. Силуэт в конце улицы неуклюже обернулся и уставился на парней. Резким движением Лайтвуд схватил одну из рук Магнуса и, ничего не говоря, потянул к себе. Его сердце замерло, дыхание сбилось и из вечно безжизненных глаз выступили слезы. Алек бросился прочь, забирая Бейна с собой.