Чужая магия

      Всю дорогу до Эвермора Айри шла с хмурым лицом, не оборачиваясь и не подавая голоса. Норжия и Павлекс, никогда не видевшие её в таком состоянии, плелись следом и иногда переругивались. Айролвен сосредоточенно думала, вертела и сопоставляла факты. Она уже ничему не верила и решила ничему не удивляться.       Больше всего её мысли занимал Тровирис, тихо шепчущий из правого кармана. Айри сталкивалась с магическими и даэдрическими артефактами, много читала о них. Но такое было в новинку. Чёрный камень душ был вещью неправильной, чем-то, что она надеялась никогда не увидеть. И такой силы… Что будет, если вставить его в двемерскую машину? В центурион? Что, если он начнёт делиться знаниями?..       «Что, если он начнёт делиться знаниями?», передразнивал тихий шёпот на границе сознания. Айри почти была уверена, что ей послышалось.       «Я могу начать прямо сейчас», — обещал Тровирис. — «Если найдётся талантливый маг, способный меня использовать. Ты талантливый маг, Айри».       Она злилась больше и больше.       Когда Айролвен дошла до гильдии магов, все, кто её знал, застывали и молча провожали взглядом. Может, дело было в её окровавленном и потрёпанном виде. Может, что-то сурово решительное появилось в лице, вкупе с тем огнём, с которым мало кто отваживался спорить. А может, огромный огненный волк рядом. Норжия пыталась сохранять свой обыкновенно-невозмутимый вид. Но плечи её были немного ниже, чем всегда, и она тем больше морщилась, чем ближе они подходили к приёмной Кавариуса. Павлекс с опаской поглядывал по сторонам и, очевидно, был бы не против держаться подальше от происходящего. Однако Айролвен периодически зыркала то на одного, то на другого эльфа, заставляя их держаться на местах.       Данна-данмерка вскочила из-за стойки, пытаясь что-то сказать Айролвен. Та грозно посмотрела на неё, не снижая шага.       — Огненные фамильяры в помещении… Там же книги! Нельзя!.. — всё-таки пискнула девушка. По щелчку пальцев фамильяр исчез и засыпал сажей ковёр.       Высокие двери в святую святых академии растворились с грохотом. Кавариус с недовольным лицом опирался на стол, нависая над какими-то чертежами. Вокруг во множестве ездили маленькие двемерские механизмы, сверкали розовым осколки камней душ. Когда бесцеремонное вторжение нарушило его размышления, он неприятно поморщился и только потом поднял взгляд. Айролвен внутренне готовила себя к встрече. Прежде, чем он смог уничтожить её едким замечанием, Айри стремительно прошагала к столу и выложила поверх бумаг Тровирис. Лицо Кавариуса преобразилось, он протянул руку к камню, но Айролвен быстро отодвинула его.       — А теперь мы всё-таки поговорим.       Взгляд Кавариуса с интересом мелькнул по её лицу, перешёл дальше, к её спутникам. Разочарованно-презрительно чиркнул по Павлексу. Коршуном остановился на Норжии.       — Да, — подтвердила его мысли Айролвен. Уголок рта архимага поднялся вверх.       — И нет, — так же твёрдо продолжила Айри. — Она не потакала некромантии. Норжия сделала идиотскую вещь, но лишь потому, что не доверяла вам. Как и я.       В глазах Кавариуса снова заплясали искорки страшной ненависти, как тогда, во дворе.       — Глупые девчонки, — заскрежетал его голос. — Ты сумела пережить многое, признаю. Думаю, не друзья-чернокнижники вытащили тебя из тюрьмы. Хорошая ученица, Айролвен. Но ты слепая, глупая, и лезешь совсем не в своё дело!       — Разве это не общее дело?! — сорвалась в ответ Айри. Их глаза находились на одном уровне, оба склонились над столом. Пальцы Кавариуса, усеянные сверкающими перстнями, неровно отбивали дробь по нему, но он не пытался выхватить камень душ.       — Разве это не общее дело? — продолжала наступать Айри. — Вы сами требовали от нас умирать за него. Сабина отдала жизнь за «невероятно важные» данные, которые, вместо того, чтобы уничтожить, вы изучаете и отдаёте назад!       Она в чувствах хлопнула ладонями по столешнице. С пальцев снова сорвался призыв. Огненный волк, ещё крупнее, чем прежде, завыл и принялся кружить вокруг Кавариуса. Он порыкивал на двемерские сферы, дерзнувшие пересечь его путь.       — Глупая девочка! — вскричал Кавариус. — Ребёнок! Я обучал тебя, когда ты призывала кроликов вместо волков. И теперь ты готова наброситься на меня, потому что кто-то должен быть виноватым в предательстве?!       Он резко выпрямился и сложил руки на груди. Во взгляде появился насмешливый оттенок.       — Давай, прикажи ему напасть. Натрави дружков, пусть покажут наконец, чему их учили. Эльфийка ещё может меня развлечь, Ганис, старая шлюха, натренировала её хорошо. А на сопляка зря рассчитываешь. И зачем ты за ней увязался, Павлекс? Хотел произвести впечатление на подружку?       Павлекс засопел и сжал кулаки. Норжия смотрела опасно и явно была готова броситься.       — Обещаю, что сохраню тебе руки. Кто-то должен продолжать делать грязную работу в гильдии. А ты, Айролвен… попробуй, напади на меня. Я выжгу с корнем твои драгоценные волосы, пока ты будешь рыдать и сочинять очередное воображаемое письмо родителям.       — Замолчи! — не стерпела Айри.       Она еле сдерживалась, чтобы не взорвать фамильяра шикарным снопом пламени и не стереть ухмылку с лица магистра. Судя по тяжёлому сопению, её товарищи были не против испытать свои шансы. Мысли о могуществе Кавариуса, о настоящей проблеме, некромантах, отступали на второй план. Ненависть, копившаяся слишком долго, бурлила во всех. Ненависть и страх, заставляющий идти в наступление.       Архимаг с наслаждением прищурился.       — Или ты сможешь убить меня, Айролвен? «Доказать» всем, что я возвращал информацию некромантам и сам был поглощён их учениями? Что я мечтал об армии двемерских машин, наполненных человеческими душами? Может, ты хочешь на мгновение почувствовать себя архимагом, Айролвен? Как справедливо и честно ты будешь вести войну! Как быстро ты станешь великим героем! И как скоро, интересно, Медная Длань развеет прахом всё, что ты любишь?       Айролвен сжимала зубы. Ворох мыслей клубился в её голове. Разнообразие вариантов, к которым могли привести её действия сейчас, в этой комнатке, сводили с ума. Присутствие Тровириса опьяняло. Айри глубоко вздохнула и в очередной раз, превозмогая гнев, страх, ненависть, попробовала мыслить последовательно. У них была цель. У них, даэдра раздери, была одна главная цель… Что же она хотела сделать, вломившись в покои Кавариуса?       Она громко выдохнула, опустила поднявшиеся с заклинанием руки. Заставила фамильяра исчезнуть — это никогда ещё не было так тяжело.       — Нет, Кавариус, — глухим голосом сказала она. — Я не за этим пришла.       Всё замерло в комнате. Молясь, чтобы её рассуждения оказались верными — она чувствовала в душе, что права, — Айри подвинула Тровирис к Кавариусу.       — Мы не враги гильдии. Мы не хотим, чтобы некроманты победили в войне. И я знаю, что ты тоже. У тебя была возможность использовать Тровирис в любой момент. Я ненавижу тебя, Кавариус. Но я верю, что ты не враг.       Последние слова будто другой человек произносил за Айри. Она удивлялась, как можно всё это сказать спокойно и не дрогнув голосом. Когда она снова заглянула архимагув глаза, то впервые за всё их общение почувствовала в себе спокойствие и настоящую силу. Страх ушёл без следа. Кавариус тоже изменился, его чёрные брови приподнялись в изумлении, глаза интересно засверкали, лицо стало почти приятным.       — Возможно, у тебя действительно есть шанс стать чем-то великим, — проговорил он. Но после короткой паузы снова сдвинул брови. — Полагаю, у тебя есть и другие подозреваемые? Кто настоящий враг?       Айри замерла, не решаясь произнести обвинение. Возникшую тишину прервал топот ног. В кабинет ворвалось сразу несколько юных адептов, испуганно светя глазами и задыхаясь от бега.       — Магистр Кавариус!..       -…архимаг!.. Простите…       — Там во дворе Чоль мертвецов воскрешает!       Быстро переглянувшись, Кавариус, Айри и Норжия рванулись к выходу. Павлекс поёжился, задержался на пару секунд и пошёл за ними.              Во дворе стояли клубы дыма. То, что некогда было алхимическим двориком, утратило всякий вид и превратилось в неровное кострище. Испуганные люди столпились кругом, преподаватели сновали и колдовали что-то, некоторые лежали в обмороке. Посреди всего этого стоял, нездорово задрав голову, магистр Чоль, глухо, зло смеялся, раскинув руки. Прямо рядом с ним из-под земли что-то выкапывалось.       — Кавариус!! — взвыл Чоль, завидев архимага. — И щеночки тут… хорошо, хорошо… они ещё, выходит, не совсем поддались некромантии? А зря, зря…       Лицо его выражало совсем безумный оттенок. Светлые волосы, обычно очень аккуратные, разметались и казались жидкими. Он был небрит, мантия скомкана и вываляна в грязи. Сапоги дымились от углей, но маг не замечал этого. Ладони и рукава были очень грязные, будто он только что копал землю, а в широко раскрытых леденистых глазах метались маленькие зрачки.       — Сожри это, Кавариус! — ликующе выкрикнул он, и из бывшей клумбы вылезло несколько скелетов. — Я же говорил тебе, здесь было кладбище!       Часть зрителей бросилась врассыпную. Целая армия скелетов не могла испугать так, как вид призывающего их, всегда обходительного Чоля.       Айри кинула заклинание призыва в гущу костей. Дымящаяся, покрытая красноватыми углями земля вспыхнула новым костром, и из яркой вспышки появился горящий волк. Норжия покрывала нежить то пламенем, то ледяной волной. Она что-то тихо прошептала в ладонь и обвела одного из скелетов: старые кости превратились в камень и рассыпались.       — Жаль, что ты не верил про кладбище, Кавариус! Было бы проще хоронить людей! Не заморачиваясь с дальними походами и некромантами… Зачем идти, сразу положить всех в ряд… сразу…       Его голос просел, потом стал очень глухим. Что он дальше говорил, было не разобрать, только со дворика и соседних закоулков шли новые и новые мертвецы. Некоторые из них были облачены в полные комплекты доспехов и сражались не хуже живых воинов. Кавариус с грохотом призвал грозового атронаха — самого могущественного из всех элеметальных созданий, что знала Айри. Мертвецы сотрясались от его молний и рассыпались, но через несколько минут поднимались снова. Норжия отирала пот со лба, но выглядела довольной — наконец-то в её жизни происходил открытый, понятный бой. Волк Айролвен радостно бесновался среди пляшущих скелетов, зубами вырывая составляющие. Айри не успела оглядеть всех спутников — слева раздался визг. С ужасом все увидели, как молодую адептку разрывают на части три закованных в латы мертвеца. Это произошло так стремительно, что помочь никто не успел. Айри в ужасе смотрела на падающее тело. Кто-то заплакал. Почти все ученики разбежались. Мертвецов было много, мертвецы заполоняли всё. Чоль всегда был невероятно талантливым. Он безучастно посмотрел на тело растерзанной девушки, нездорово гоготнул, прихлопнул в ладоши, зашептал резкие, некрасивые слова ритуала. В его глазах было меньше жизни, чем в ученице, когда она снова поднялась на ноги. Айри спросила себя, точно ли это не кошмар, из которого можно проснуться.       Где-то на границах зрения маячили эверморские стражники, отбивающие жителей от воскресших скелетов. Но их было слишком мало.       — Когда-то же у него должна закончиться энергия! — выдохнула Норжия.       Чоль хохотал, любуясь вызванным хаосом.       — Красиво, Кавариус! — зашёлся он снова и откинул грязной рукой волосы. — Любуйся, как они умирают!.. Но мне не страшно. Я могу их вернуть… Всех могу вернуть. Кайлена, Риту, Джейнару… А ты? Зачем тебе тогда Тровирис, Кавариус? Отдай его мне! Я его отнесу… Медной длани! Ха!       — Он спятил. Он совершенно спятил, — выдохнул Кавариус, оказываясь рядом с Айри. Его лицо выражало смятение, растерянность, на какую Айри считала его неспособным.       — Джейнара, Кайлен… Это же были его адепты, — вспомнила Айри, выпуская молнию за молнией. Огненный волк взвыл и взорвался на другой стороне двора. С его уходом Айри почувствовала, что истощена магически. — Это были адепты Чоля, его лучшие ученики! Но ведь они были живы. Я обедала с Кайленом несколько дней назад…       Чоль грустно смеялся посреди двора. Его скелеты перестали возвращаться к жизни, дым почти развеялся.       — Сдавайся, Чоль! — прокричал Кавариус через горящие клумбы. — Ты сделал глупость, напав на полгильдии. Тебе не уйти с этим!       — А вы что сделали, отправив его учеников на смерть? — ледяным тоном спросила Норжия. — Вот вам и хитроумное предательство. Кто заставлял его просматривать и изучать ритуалы? Кто формировал команды из двух- и трёхлетних адептов?       Кавариус сжал зубы.       — Молчи, эльфийка. Изучать чёрную магию — это одно дело. Но никто же не приказывал ему её использовать! — архимаг защищался, но в его голосе сквозило отчаяние.       — Возможно, он просто хотел встретиться с ними снова, — предположила Айролвен. — Говорят, Тровирис мог возвращать мертвых к жизни, как никто другой.       Чоль задыхался от магического истощения. Несмотря на это, он попытался наколдовать что-то крупное.       — Хочет взорвать всё! Ложитесь!.. — взвыла Норжия, перекрикивая слова заклинания. Она успела послать несколько ледяных осколков в руки Чоля. Может, они сбили его план, может, он уже сам был не в состоянии завершить дело. Огненные языки, сгустившиеся у его ног и с рёвом готовые накрыть весь двор, вышли из-под контроля и разлетелись холостым фейерверком.       Когда дым рассеялся, фигура Чоля ещё возвышалась над горящей землёй. Он уже не колдовал. По мантии плясало несколько огоньков, лицо и руки покрывали ожоги.       — Джейнару… Джейнару-то за что?.. — едва разборчиво бормотал он.       Один из стражников подобрался сзади и огрел Чоля по голове эфесом. Магистр упал в пузырящуюся грязь. Последние призванные мертвецы рассыпались.       Айролвен обвела глазами товарищей. Норжия с состраданием смотрела на разверзшийся хаос. Павлекс с луком в руках стоял в самом дальнем углу. Кавариус не мог отвести глаз от Чоля. Он выглядел постаревшим и одной рукой держался за спину.       С сероватого неба начал сыпаться крупный снег.              Со следующего дня жизнь в эверморской магической академии изменилась. По гильдии прошлась большая уборка: повсюду искались и изничтожались некромантские записи. Большому досмотру подверглись все личные комнаты, и в устрашающе большом их количестве находились рецепты тёмных ритуалов. Жилище Джейнары оказалось страшнее всего. Лучшая ученица Чоля так усердно решила разобраться в некромантии, что вошедшим сразу пришлось ужаснуться от омерзительного трупного запаха. Самой Джейнары они так и не нашли, как и свидетельств её гибели. Норжия первая осмелилась заключить вслух: скорее всего, Джейнара уже давно ушла к Медной Длани.       К большому неудовольствию Айролвен, её заставили разобрать крепость из неиспользуемых библиотечных книг в своей комнате. Зато помогли открыть заклинившие ставни. Впервые свежий ветер смог залететь в окно Айри, засыпав подоконник густыми снежными хлопьями.       Когда все бумаги чернокнижников, кроме чисто организационных, оказались уничтожены, Кавариус собрал в своём кабинете первый открытый совет, где каждый делился информацией и наблюдениями. Особо внимательные отмечали, что за все семь с половиной часов заседания глава гильдии не довёл до слёз ни одного подчинённого.       Чоль выжил. Половину его тела покрывали ожоги, а сам он пребывал в ужасном и далёком от ясного душевном состоянии. Кавариус долго и яростно спорил с городским управлением и добился того, что павшего магистра не подвергли наказанию, а положили в лечебницу Кинарет, жрицы которого обещали вернуть мага к жизни и здоровому рассудку. Однако пока он не приходил в себя, и самые оптимистичные целители заявляли, что ему потребуется немало времени.       Из Вэйреста пришли радостные новости: гильдии магов удалось найти средства на перестройку здания и даже привлечь новых союзников. Ганис звала Норжию обратно в родной город, но эльфийка предпочла остаться в заболоченном холодном Эверморе на неопределённый срок. Джеханна же после всего произошедшего не могла продолжать борьбу лишь на одних словах, и оттуда стали доходить слухи об активном истреблении некромантской активности. Всё новые гильдии и власти подключались к борьбе, и впервые эта борьба со злом ощущалась, как настоящее Общее дело. Потери резко сократились, и всем было ясно, что Медная длань доживает последние дни.       По личным просьбам Айролвен власти города совместно с гильдией бойцов послали крупный отряд в то подземелье, где они с Сабиной пережили сначала триумф, потом трагедию. Айри не нашла в себе сил снова спускаться в каверны, но отряд вернулся с победой. Музей гильдии магов украсил новый трофей: кроваво-розовый камень душ, вырванный из бронзовой груди центуриона.       Приближающаяся зима обещала стать одним из самых безопасных и спокойных сезонов за долгое время. Айролвен позволяла себе всё больше времени тратить на мирные занятия, тренировки с наконец-то появившимися друзьями и любимое рисование.       Однако чаще, чем обычно, она замечала себя хмуро глядящей далеко в окно, через густую завесу раннего и пушистого снега.                     В звенящей льдом пещере с невероятно высокими сводами звуки разлетались далеко и гулко. Было сложно не выдавать своё присутствие, но Айри ступала уверенно и осторожно. Норжия с лёгким изяществом следовала за ней, поигрывая огоньком на пальцах и разглядывая заледеневшие стены. Павлекс шёл, как обычно, последним, держа наготове лук.       В далёкой синеватой мгле тоннеля что-то ухнуло.       — Осторожно, — прошептала Норжия. — Тут могут быть тролли.       — Естественно, могут быть! — Павлекс нервно поковырял носком сапога обглоданные звериные кости. — Занесены снегом, но не очень давно. Будьте осторожнее.       Его передёрнуло.       Тоннель уводил внутрь. Тут и там попадались вмёрзшие в лёд старые кострища, палатки и даже стулья. Когда-то давно здесь пытались разбить лагерь. Айри старалась не думать о том, что могло стать с этими людьми.       — Постойте-ка! — насторожился Павлекс. Он подошёл к опрокинутому грубому верстаку, подышал на лёд, потёр руками. Норжия милосердно помогла ему растопить прозрачную глазурь магическим огнём.       — Осторожно! — пискнул Павлекс, выскрёбывая из-подо льда бумагу с поплывшими записями. Какое-то время он внимательно изучал её, просматривая на свет.       — Это от Медной длани осталось, — убедился он. — Тут когда-то некроманты сидели.       Норжия и Айролвен встретили новость неприязненным молчанием.       — Ты что, берёшь её с собой? — изумилась Норжия. Павлекс стряхивал с пергамента снежную пыль и капли воды, аккуратно складывал его в сумку.       — Привычка? — улыбнулся он. — Технически Кавариус не отдавал приказа перестать собирать эти записи. Просто с ними сейчас внимательнее обращаются, вот и всё. Но не оставлять же здесь…       Норжия пожала плечами и посмотрела на Айролвен. Та искоса следила за Павлексом, потом молча пошла дальше.       — О, ещё одна! — оживился Павлекс.       — Я слышала шуршание, — содрогнулась эльфийка. — Там могут быть пауки впереди.       Не успела она сказать это, как шедшая впереди Айри и вправду увидела огромное серое членистоногое, стремительно бегущее к ней из тоннеля. Вскрикнув от отвращения, Айри вскинула руки и выпустила длинную молнию. Фиолетовый свет отразился в ледяных наростах, на мгновение ослепив её. Но пауку было достаточно — он дымился посреди тоннеля кверху лапками, угасающе перебирая жвалами. Потом по стенам пробежалось множество маленьких паучков — несомненно, выводок. Они разбежались в стороны и исчезли в трещинах льда. Айри неуютно поёжилась и призвала фамильяра. Мягкий серебристо-голубой огонёк заиграл в природных зеркалах пещеры, сделал круг вокруг ног Айри, вытянулся в форме волка и красиво завыл.       — Осторожно! Нас могут услышать! — предупредила Норжия.       — Пусть слышат и убираются, — ответила в своём духе Айролвен.       Тоннель уводил далеко вниз. Долгое время им не требовалось зажигать свет, но потом стало совсем темно. Каблуки Айри поскальзывались на ледяном полу. Павлекс призвал летающий огонёк. Он светился довольно ярко, и раскидывал по пещере слегка красноватые отблески.       — Может, отдохнём слегка? Сколько ещё до того тоннеля, о котором толковал Кавариус?       — Это точно правильная пещера?       Айролвен молча развернула записку с указаниями и поднесла к светильнику.       — Нет, всё в порядке. Здесь где-то проходит подземная река, и рядом с ней будут двемерские строения.       — Он сказал зачистить только верхний тоннель и собрать металлолом оттуда, верно? — уточнила Норжия, закутываясь плотнее в шаль.       — Не металлолом, а сложнейшие двемерские ядра, которые никто из современных механиков так и не смог повторить, — съязвил Павлекс. — Спустя столько тысяч лет они ещё работают. Это немыслимо!       — Погодите, — Айролвен замерла на месте. Оба спутника насторожились, оглядываясь в поисках опасности. Однако взгляд снежноволосоймагессы был прикован к налипшей на стену ледышке. В её глубине, переливаясь всеми красками, сиял невероятно красиво надломленный камень душ. Вода причудливо намёрзла вокруг него, создав волшебный орнамент из крошечных белых пузырьков и игл.       — О нет, — заволновалась Норжия. — Нет-нет-нет-нет-нет…       Не обращая внимания на её реакцию, Айролвен довольно закусила губу, выхватила уголёк из складок мантии и страстно принялась зарисовывать на обратной стороне записки.       — Значит, мы всё-таки отдохнём, — Павлекс довольно уселся на ближайшую глыбу льда.       Какое-то время тишину нарушали только шебуршание угля и тихие переругивания эльфов.       — А всё-таки, — задумчиво сказала Норжия, следя за Айролвен, — самый красивый камень душ, что я видела, это безусловно Тровирис.       Айри вздрогнула.       — Да, Тровирис, — чуть наморщившись, прошептала эльфийка. — Надо отдать ему должное. Жаль, что Кавариус приказал его спрятать в хранилища. Он должен находиться в музее, на виду у всех.       — Небезопасно, — протянул Павлекс.       Норжия думала.       — Но неужели никто не попытался бы использовать его в благородных целях? — не выдержала она. — Должны же быть какие-то исследования. Я верю, что если не мы сейчас, то кто-то обязательно возьмётся за это… когда-нибудь…       Айри топнула, стряхивая угольную крошку с подола. Она произнесла закрепляющее заклинание и сунула работу в карман.       — Пошли, — глухо произнесла она, — окидывая Норжию и Павлекса коротким странным взглядом.       — Ты что-то не в духе, Айри, — заметил Павлекс.       Айри пожевала губу.       — На меня снова напали на днях, — поделилась она. — Бандитов было больше, и они как знали, что я в одиночестве буду идти за западной стеной Эвермора. Хорошо, что я тоже становлюсь сильнее.       Павлекс нахмурился.       — Все маги знают, что там растут лучшие ягоды для алхимии. Собственных грядок-то у нас нет теперь.       — Да, это верно… — устало ответила Айролвен. — Но я не понимаю, зачем кому-то до сих пор пытаться убить меня.       — Говорят, Тёмное братство никогда не прекращает преследования, — осторожно предположила Норжия. — Обесцвеченные волосы никогда не могли всерьёз изменить твою внешность. Я бы сказала, что это скорее привлекает взгляд, Айри.       — Ты не видела её настоящих волос, — присвистнул Павлекс. Айри хмуро на него глянула. — Поверь, любые будут менее заметны…       — Ладно, просто пойдём дальше…       — Но тебе стоит сделать с этим что-нибудь! — не унималась Норжия. — Бери всегда с собой меня либо Павлекса. Ты их обшарила?       — Нет, мне пришлось убежать, — неловко призналась Айри и поморщилась. — Смотрите. Это же подземное русло реки.       И правда, пещера заметно расширялась. Их путь преграждала трещина, заполненная гладчайшим льдом.       — Дальше должны быть тоннели. Мы всё-таки в нужной пещере, — альтмерка слегка повеселела.       — Мне странно, почему мы до сих пор троллей не встретили, — протянул Павлекс. — Тут в стенах есть трещины и ответвления… мне не нравится думать, что по ним может ползать…       — Просто пойдём дальше, — вздохнула Норжия.       Лёд резко исчез. Воздух согревали струи пара, выходящие из отверстий в стенах. Они дошли до тоннелей.       — Невероятно, — засветились глаза Павлекса. — Машины до сих пор работают!       — Тебя действительно привлекают двемерские изобретения, да? — обронила Айролвен.       Павлекс восхищённо закивал. Он не сводил взгляда с труб, идущих вдоль прохода.       — Они завораживают меня, — признался он.       — Да, я вижу…       Тоннель, вместо того, чтобы привести их к заброшенным двемерским мастерским, резко ушёл вниз и привёл к лестнице. Павлекс и Норжия переглянулись, но Айролвен бодро шла вперёд. Снова потребовался светильник.       — Ой, я догадываюсь, почему мы не встретили троллей в пещере, — наморщился босмер. — Это фалмерские строения?       — Именно, — почти весело отозвалась Айролвен.       — Те кости у входа…       — Возможно, даже не принадлежали животным, Павлекс. И те некроманты. Фалмеры едят некромантов, друг.       Тоннель прекратился, выведя их на каменный балкон без бортиков. Впереди открывалась огромная роскошная пещера. По стенам лепились убогие шалашики мерзотнейших из подземных существ. Сверху падали косые лучи через невидимые глазу трещины, а дно терялось далеко внизу, во мгле. Спутники Айролвен рассматривали картину с тревожным восторгом. Она сама стояла в стороне, скрестив руки.       — Это очень красиво, но тоннель точно не наш, — вздохнула Норжия и отошла.       — Наш, наш, — Айри не отводила холодного взгляда от Павлекса. Тот наконец почувствовал и обернулся.       — Айри, ты что?..       -…я устала, что меня пытаются убить, — ледяным голосом прервала она. — Даже когда мы разобрались с некромантами. Почти со всеми.       — Это могут быть и не некроманты. Ты ведь…       — Впервые подверглась атаке, когда узнала о предательстве в гильдии? — перебила Айри. Норжия переводила удивлённый взгляд с неё на эльфа и обратно. — Я думала, что это Кавариус. Только обладая доступом к его личным архивам, можно было провести такие операции. Я не думаю, что кто-то из ребят Чоля делал это. И сам Чоль, он свихнулся под конец от насмешек Кавариуса и трагедий подопечных. Но он никогда не был предателем.       Взгляд Павлекса изменился. Он смотрел исподлобья на Айролвен очень внимательно.       — Чоль встал на сторону некромантов. Он говорил это во дворе.       — Откуда ты можешь знать? Тебя самого там не было. Ты появился только под конец с луком в руках, но где ты был, Павлекс, когда мы все сражались?       Павлекс вспыхнул и открыл рот, но не нашёлся с ответом.       — Ты думал, как бы унести Тровирис, оставшийся в кабинете. Только вот, — Айри сколдовала призыв, и пульсирующий чёрной душой камень очутился в её руке. Глаза Норжии заблестели в полумраке. — Не смог.       — Пока ты жива, Тровирис будет привязан к тебе, — с досадой прошептал Павлекс. Его лицо совсем изменилось. Призванный светильник погас, и прежде, чем Норжия зажгла его заново, тонкий и острый силуэт эльфа выпрямился на фоне рассеянного света пещеры. Айролвен грозно встала напротив, лишая Павлекса шанса бежать. — Интересное заклинание призыва, правда? Ответьте мне тоже на один вопрос. Айролвен, кто научил тебя этому?       — Норжия, — пожала плечами Айри.       — А Норжию?       Все перевели взгляд на эльфийку. Та виновато сморщила лицо.       — Норжия? — не выдержала Айри.       — Тровирис, — призналась альтмерка. — Он сам подсказал.       Айролвен с ужасом выдохнула.       — Вот видишь? Норжия признаёт его ценность. Ты связала себя с камешком, удобно очень. Почему я хуже?       — Мы никого не пытались убить ради этого! — возмутилась эльфийка. — Я предлагала изучать его, но использовать некромантию…       — Именно! Именно… — глаза Павлекса засверкали в возбуждении. — Он хранит невероятные секреты. Неужели ни у кого из вас нет близких, которых хотелось бы воскресить? Норжия, где твои родители? Айри, как ты думаешь, твоя убежавшая сестра ещё жива?       — Не называй меня так! — закипела Айри. — Я считала тебя другом, Павлекс. Вас обоих! Почему…       — Я бы никогда не оказался в этой паршивой гильдии, если бы мой старший брат был жив, — сокрушался Павлекс. — Никогда бы мне не пришлось делать грязную работу для Каваруса, терпеть унижения и насмешки всех, кому не лень. У меня были способности к магии! Не такие, как у тебя или у других, но… я мог… я мог бы, если бы хоть кто-то взялся меня обучать, вместо того, чтобы запирать в библиотеке!..       — И тогда ты пошёл к Медной длани? Они взялись обучать тебя?       Павлекс глухо захохотал.       — О, не то слово. С их магистрами мне удалось договориться. Они согласились дать мне всё: семью, настоящий дом… изучение любимых тайн! Они слушали, что мне было рассказать о древних двемерах и их машинах! Я сам помогал придумывать, как соединить некромантию и двемерские камни душ… а когда Норжия принесла Тровирис…       — Но что из этого они тебе дали, Павлекс? — вмешалась Норжия. — Семья? О такой семье ты мечтал? И где тот дом?       — Они слушали меня! — заорал Павлекс. — Они слушали! Они оценили меня! Кто из вас, чистеньких магов, хоть раз принял меня всерьёз? Даже Айролвен помогала из жалости, — когда он посмотрел на Айри, она даже отшатнулась, такая была неприязнь в его глазах. — Если бы я достал Тровирис, никто не посмел бы меня жалеть. Никогда.       — Павлекс… есть выход из этого, — Айри чуяла, что дело принимает дурной оборот, и поспешила сказать то, что припасла. — Помоги мне уничтожить Тровирис и уходи из гильдии. Прекрати подсылать наёмных убийц. Я отпущу тебя…       Её речь была не такой, как Айри представляла. Она сбивалась, глядя в горящие глаза бывшего друга, насмешливые, пристальные, какими она их никогда не видела.       — Отпустишь, Айри? — с издёвкой протянул он. — Я так не думаю.       Он выхватил из сумки пару свитков и быстро прошептал заклинания. Вокруг разлился багряный свет, волна кровавой магии накрыла Айри и Норжию. С трудом преодолевая магический напор, Айри подняла голову и призвала огненного фамильяра. Эльфийка тоже не теряла времени: когда психическая атака стихла, рядом с ней уже вышагивал ледяной голем.       Павлекс ухмыльнулся. Айри знала, что они с Норжией и не были целью заклинания. Нехорошие шорохи раздавались со всех сторон. Из пещеры за спиной молодого некроманта выползло бледное уродливое существо с тончайшими конечностями и лохмотьями на бёдрах. За ним показалось ещё, и ещё одно. В крючковатых лапах фалмеры сжимали луки и мечи из корней, костей и жил.       Айри нахмурилась и встретила пришельцев искристо-фиолетовой молнией. Они уворачивались и скакали по каменному балкону, заставляя магесс отступить под защиту тоннеля. Оттуда тоже что-то лезло: древние, забытые скелеты поднимались по зову Павлекса и поднимали оружие.       — Это безумие! — выдохнула Айролвен.       Но в Павлексе сумасшествия не было. Он был рассержен, но собран, и сильно отличался от потерявшего себя Чоля. Кинув ещё несколько заклинаний в разные стороны, эльф перевёл дух, выпил зелье из крохотной синей бутылочки. Его руки подняли лук и хладнокровно нацелили стрелу в грудь Айролвен. Та сразу же подняла щит, и стальной наконечник с треском врезался в стену энергии.       — Я не думал, что это будет легко, — протянул Павлекс. — Но когда-нибудь ты устанешь. А я буду ждать.       Ему следовало знать Айри лучше. Вместо того, чтобы впасть в отчаяние, она взбесилась от его слов. С яростным криком она швырнула в него длинной молнией, но на щиты у Павлекса и у самого хватало сил. Он призвал защитную руну к своим ногам, так что фамильяр Айри не мог дотянуться до заклинателя. Волк выл, свирепо рычал и наворачивал круги вокруг Павлекса. ГолемНоржии расправился с первыми фалмерами и отошёл назад. Там в тоннеле его хозяйка сражалась с мертвецами. До Айри из сумрака доносились лишь удары и нечеловеческий посвист древней нежити. Когда из расщелины появились новые фалмеры, Айри запустила в них волка, а сама неустанно проверяла на прочность руну Павлекса. Он опустил лук, чтобы извлечь новые свитки. Один из глубинных обитателей всё же добрался до Айри. Его уродливый, кривой меч просвистел у самого её уха и заставил отскочить влево, к пропасти. Айри выпустила в него несколько коротких молний с двух рук, но это сделало её уязвимой для стрел. Одна разорвала мантию и процарапала плечо. Чтобы не стать лёгкой добычей, приходилось постоянно прыгать и уворачиваться. Серый камень крошился под каблуками, мелкая крошка скатывалась в обрыв. Закусив губу, Айри призвала всю возможную собранность. Волк наконец-то отвлёк лучника, набрасываясь на него снопом ярких искр. Это позволило ей подобраться к фалмеру с мечом, ударить его со всей силы по мерзкому лицу. Тот затрещал, Айри прижгла ему лапы и выхватила меч. С хрустом снесла врагу голову. Вместо того, чтобы рубить дальше, она швырнула оружие в другого фалмера и сбила его назад в пропасть. Остановившись, она перевела дух и огляделась. Павлекс снова лакал зелье, Норжия разрывала тоннель фейерверком разноцветных всполохов. На мгновение ситуация показалась под контролем. Как раз в это мгновение истёк срок жизни фамильяра Айри. Поскольку рядом ещё находился враг, волк предпочёл не испариться, а завыть и взорваться восхитительной волной алого пламени.       Последний фалмер с кошачьим визгом слетел с обрыва в сопровождении жёлтых искр. Павлекс закричал и принялся затаптывать огонь на мантии. Он лишился руны. А Айри сражалась за жизнь, цепляясь за крошащиеся камни на краю пропасти.       Когда она вылезла, тяжело дыша, ситуация впереди успела поменяться. Норжия, растрёпанная, но собранная, кружила с Павлексом по балкону. Он не хотел пустить её на помощь Айролвен, но от удара льдом или пламенем его уберегала только истощённость эльфийки. У выхода сверкала груда голубых льдин: всё, что осталось от голема. Эльф быстро глянул на Айри и понял, что перевес не на его стороне. Дальше всё произошло в одну секунду. Павлекс припал к земле, схватил забытый, выроненный Тровирис и дал стрекача к выходу.       — Ну нет! — взревела Айри, устремляясь следом. Её каблуки отбивали сумасшедший ритм по полу, но соревноваться в беге с босмером ей было не под силу. Павлекс же направился не наверх, к земле и свету, а снова вниз, вглубь двемерских тоннелей.       Юный эльф без труда перескакивал через разбросанные по ступеням рычажки и нажимные панели. Айри же наступала на них, отскакивала от летящих смертоносных орудий, торопливо переводила дух и вновь летела дальше, быстрее, чем лезвия или дротики могли достать её. Несколько раз ловушки царапали её, издирая одежду в ленточки. Норжия стойко прорывалась через все невзгоды, пантерой проскакивая опасные места.       Задыхаясь и переглядываясь на ходу, магессы вбежали в широкий зал. Вдоль высоких серых стен горели неугасающие светильники, освещающие бронзовые барельефы с двемерскими лицами. Под ними на сломанных полках лежала свалка руды и деталей, среди которых вертелись и красные горящие ядра. Шум пара и перестукивание невидимых механизмов заполняли воздух так, что Айри не слышала собственного дыхания.       — Вон он! — Крикнула Норжия. У дальней стены, рядом с разрушенными автоматами, стоял Павлекс.       Эльфийка потянулась к карману за зельем маны, но последняя бутылочка разбилась в битве. Айри дала ей одно из своих, и сама выпила, оставив лишь одну порцию про запас.       Босмер склонился над машинами впереди. Рядом он торопливо развернул какие-то записи. Издалека нельзя было сказать, что он делает. Айри устало приблизилась, держа наготове заклятье призыва. Как раз в тот момент Павлекс защёлкнул что-то в двемерской машине и выпрямился. Всё его лицо подрагивало от возбуждения.       — Теперь сама увидишь, — восторженно зашептал он. — Смотри! Ему нравится!       Айри перевела взгляд на его работу и похолодела. Крупное антропоморфное сооружение, явно боевого вида, медленно поднималось из пыли. Оно было меньше центуриона, но превышало размеры обычных солдат со сферическим основанием. Айри смело дала бы ему статус офицера. В его груди радостно переливалось тёмное чернильно-фиолетовое пятно. Тровирис.       Айри немедленно призвала камень душ в ладонь. Но он не отозвался. Она попыталась ещё раз, крикнула Норжии, но та тоже не смогла. Павлекс заливался хохотом, тогда Айри подскочила и от души ударила его в лицо.       Павлекс упал, и в тот же момент двемерский Офицер сделал шаг вперёд. Мощные струи пара ударили из креплений. Айри отскочила назад, но эльф не смог. Тровирис бесцеремонно наступил на него, проломив тяжелейшей ногой грудную клетку. Павлекс коротко, дико вскрикнул и затих.       — Берегись! — закричала Норжия через секунду. — Он стрелять будет!       И правда, не успела растерянная Айри поставить щит, как он затрещал от двемерских болтов. Щит быстро истончился и один заряд задел бок Айри, разорвав тело. Вкрикнув, она поспешила отойти. Вторая очередь пришлась по Норжии, стоически выдержавшей напор. Но махина только разогревалась. Тровирис зажигался и пульсировал, как живое сердце. Волна магической энергии разошлась от воина, оглушая и высасывая силы. Затем по длинным механическим рукам заплясали красноватые молнии.       Норжия попыталась призвать голема, сорвалась, сколдовала волну пламени. Монстр прорывался к ней сквозь огонь, выдыхая шипящий пар и занося руки для удара. Но эльфийку было не так легко достать. Пока она уворачивалась, Айри боролась с болью и дрожью и призывала мощнейшую молнию, какую могла. С ненавистью выпустив её в противника, она на мгновение озарила весь зал голубой вспышкой. Что-то затрещало в Офицере, он развернулся к магессе. Тёмным огнём зажглись глубоко посаженные глаза. Тровирис всё ещё просыпался. Айри, ухватившись за рваный бок, с ненавистью смотрела на него. Вторую руку она сжимала-разжимала, ожидая, пока хоть чуть восстановится магия.       Норжия поливала Офицера пламенем сзади, но он не обращал на это внимания. Застыв на несколько секунд, механизм снова сфокусировал магию и выдохнул её одним огромным потоком. В разных углах начали подниматься небольшие автоматы.       Айри выплюнула вспышку молнии в ближайшего механического паука, неловко отпрыгнула от его клешней. Верный кинжал появился в руке, и, хотя левый бок раздирала боль, Айри заставила себя проделать несколько смертоносных па. Норжия неподалёку подобрала лук Павлекса и поджигала стрелы, прежде чем послать во врагов. Постепенно машины оттесняли магесс к выходу.       — Надо проваливать, — нехотя выдохнула Айри.       Норжия ещё раз механически проверила карман, где уже не было ни одного зелья.       — Мы не можем, — сокрушалась альтмерка. — Тровирис! Мы не можем оставить такую ценную вещь под землёй.       Айри косо посмотрела на Норжию и выпила последнюю микстуру маны. Магия снова заиграла в руках, появился волк.       — Прикрой, — прошептала снежноволосаямагесса и рванулась вперёд без щитов, тратя обе руки на яростные заклинания.       Волк вгрызался раскалёнными зубами в двемерский сплав, уворачивался от клешней, молотков, лезвий. Когда Офицер зарядил новую очередь, фамильяр завизжал и взорвался. Мощная волна разбросала детали сломанных механизмов, обдала жаром вспотевшее лицо Айри. Она смотрела, как с каждым применением магии Офицер приобретает всё больше подвижности, силы и разума. Он быстрее уворачивался от зарядов и прицельнее атаковал, и глаза горели всё более устрашающим пламенем.       Норжия стреляла и время от времени применяла магию. Последний из маленьких автоматов рассыпался под её ледяным шипом. Айри вздрогнула, когда ледышка пролетела близко с её плечом.       — Нужно измотать его, — тяжело дыша, прошептала она. — Отобрать Тровирис. По тем заметкам Павлекса можно понять, как его вытащить.       Тровирис тёмным глазом вглядывался в Норжию и Айри. Он разгорелся так, что, казалось, вот-вот начнёт метать искры и изъявлять собственную волю. Айри передёрнуло. Он снова попытался ударить её. Со стоном Айри отпрыгнула, ответила слабой искрой. В следующий момент её каблук подвернулся, магесса неуклюже сделала несколько скачков и растянулась на выщербленном камне.       — Нет, Айри, не-ет! — Закричала откуда-то сверху Норжия, но её голос потонул в паровом сопении. Приподнявшись, Айролвен встретилась с тёмными горящими глазами монстра. Он нагнулся над ней, на мгновение вгляделся, а затем занёс огромную механическую руку над Айри.       — Заморозь его!! — закричала она, тщётно пытаясь отползти назад и путаясь в изорванном плаще. — Норжияяаа!!       Она изо всех сил собирала молнию в побелевших пальцах, не отрывая огромных глаз от врага. Что-то было в его взгляде, что-то бесконечно обещающее, почти пленяющее. Непостижимое, и до ужаса неверное.       Холодная волна залила и саму Айри, опускаясь хрустящим инеем на кожу, посылая озноб по позвоночнику и приподнимая волоски на руках. Она не чувствовала, куда делась молния. Выхватив верный кинжал, Айри со всего размаху всадила его в распалённый Тровирис. И тогда уже выпустила на свободу заряд.       Офицер взвыл, как двемерские машины, по мнению Айри, не умели выть. Энергия такой силы набросилась на руку Айри, что она с криком отпустила кинжал. И судорожно принялась выкарабкиваться из-под нависшего монстра. Глаза его засияли в последний раз, он задёргался. Чёрно-чернильные осколки разбитого камня посыпались на пол. Один обжёг ногу Айри.       — Айри! — Норжия за руку вытащила подругу и оттащила подальше от рушащегося Офицера. — Ох…       Обе с трудом ловили воздух. Умирающее механическое чудище выдыхало пар в невероятных количествах, шипело, плевалось красными искрами. Но бой был закончен.       — Мы победили, — прошептала Айри. — Теперь совсем… совсем.       Норжия не отрываясь глядела на осколки Тровириса.       — Может, оно и к лучшему, — хрипло отозвалась она.              Бледно-молочный рассвет освещал заснеженный Эвермор и перекрашивал город в розовый. Ставни Айролвен негромко хлопали на морозном ветру, витражные стёклышки бросали разноцветные отсветы. Она в последний раз смахнула белые хлопья с подоконника, прищурилась от вылезающего солнышка, улыбнулась утру и исчезла в окне.       Она покинула гильдию час спустя, с одним лишь небольшим рюкзачком за плечами, кутаясь в меховую курточку с капюшоном. Выбравшись из спящего Эвермора, Айри поднялась на небольшой холм и в последний раз окинула взглядом тихий город. Город вечных болот и каменных стен, через которые только на несколько часов в день заглядывает солнце. Отсюда было хорошо видно гильдию, и площадь, и темницу. Вдали виднелось здание гильдии бойцов, и совсем рядом — особняк Габриэля Рависа.       — Хорошее утро для прогулки, девчуль, — раздался весёлый голос совсем рядом.       Айри оглянулась на Трая.       — Слышал я о ваших успехах, — подмигнул редгард. — Молодец, что выжила. Девчонки не должны умирать. Но без работы оставила старика, смотри.       — Кто-то из некромантов ещё остался, — почти сочувственно протянула Айри. — Может, им нужны носильщики.       Трай усмехнулся и извлёк невидимо откуда кубик сахара.       — Какая-то мелочь всегда остаётся. Как напоминание, знаешь? Как шрам на лице.       Айри задумчиво прикоснулась к щеке.       — А я думаю, хватит мне прятаться, — объявила она. — И знаешь, окно мне починили, а в гильдии всё равно душно как-то… Может, в Сиродил податься, на родину? Или в Скайрим… увидеть настоящих нордов…       Редгардский разбойник весело смотрел на неё.       — Знаешь, а я ведь даже не узнал тебя издали. Думал, слухи врали про волосы. А оно вот что. Кудесники…       Айролвен улыбнулась. Без заклятия она чувствовала себя до восторга свободно и весело.       — Ладно, бывай, девчуля. Куда бы ты там не шла, не думай, что вот этого, — он обвёл рукой Эвермор. — Там не будет. Вся эта… падаль, она не там, не в подземельях…       Он похлопал кулаком по груди.       — Она вот здесь, девчуль. Бывай.       С улыбкой человека, привыкшего расставаться навсегда, Трай побрёл вниз по склону. С его губ уже мурлыкалась далёкая эльсвейерская песенка. Айри немного постояла, запоминая город, затем пошла по другому склону. За её спиной медленно поднималось солнце, не пойманное в высокую ловушку стен.