Беглец

Сегодня я позавтракал в кафе, до которого шел несколько кварталов пешком. Решил развеяться, так сказать. Удивительный город, этот Гамбург, - что не улица, то башня с часам. Прошелся я до района в эдаком баварском стиле: деревянно-каменные двухэтажки, гранитные перепутья, белые лавочки, пыльные фонари, цветы на каждом подоконнике – красиво. Все то, чего не хватает в центре города. Я вернулся в пустой дом, но через десять минут мама возвратилась из магазина и уговорила меня помочь ей с обедом. Под боком из старого магнитофона ломко звенел наш «летний блюз» – лучшее, чтобы отвлечь от зависимости в тусклую осеннюю жару. - Ну, как продвигается с твоим внезапным порывом? – никогда не понимал формулировки этой женщины, и она всегда распознавала это по моему наитупейшему взгляду. – Хах, с бассейном как? - Аа, да нормально. Как там может быть? – бросил я, нарезая морковку «тонкими ровными колечками, и чтобы без обрезков». - Ну, может познакомился с кем-нибудь, - она ткнула меня локтем в плечо и подмигнула. - Маам, - нудно протянул я. - А что? Так познакомился или нет? Тот парень, Пауль – ничего такой. Что там у вас с ним? - Просто дружим. - Насколько просто? - Максимально. - Максимально – это минимум твоей скучности, сынок, - ну вот, теперь и мама это сказала. – Тоньше режь. - Да режу я.

***

«Хей, привет. Помнишь, собирались остаться в клубе ночью?» - написал Пауль в фэйсбуке. «Еще даже не вечер. Да и стремно как-то… Может, лучше не надо?» «Да не ссы. Значит так, я сказал пойдем, значит пойдем.» «Ой, вы посмотрите на него.» «А что, я под тебя уже один раз прогнулся, твоя очередь.» «Ну ты и сказал.» Я закинул сумку в корзину велосипеда и направился в сторону «Пятого перекрестка», где и находился наш клуб. Я ехал по проезжей части возле обочины на высокой скорости и из-за огромной ели впереди не заметил поворота, из которого прямо передо мной выехал мотоциклист. Я резко нажал на тормоз, и тут мои руки отцепились от руля, и я перевалился через велосипед. Голова была словно под высоким давлением, первые пять секунд все плыло перед глазами, но потом стало легче. Ко мне подбежал какой-то мужчина и перевернул меня на спину. - Эй, парень. Все в порядке? Ричард? – надо мной стоял наш тренер. Его глаза блестели на солнце, словно водная гладь, из ровно уложенных волос выпала черная прядь. Он помог мне подняться. – Ты на занятия? - Да, - отозвался я. - Давай я отвезу тебя домой, сегодня лучше отдохни, - предложил Тилль. - Нет, герр Линдеманн, все хорошо. Просто немного ушибся. - Точно? – я кивнул. - Ладно, садись в машину, – он поднял мой велосипед и засунул его в багажник своего огромного черного Chevrolet. Если честно, я думал, что он приверженец старой спокойной музыки, типа джаза или блюза, но не тут-то было. Всю дорогу играл немецкий метал, не слишком тяжелый, но и уж точно не мягкий. А вкус у Тилля, должен сказать, безупречный (как и он сам). Ужасно крупные ладони с пухлыми короткими пальцами «обнимали» руль (лучше бы меня), и я уже представлял как одна держит меня за голову, склонившуюся над его ширинкой. Боже, как я этого хотел. И всю дорогу в голове крутился тот момент в раздевалке, когда его ладонь соприкоснулась с моими ягодцами. - Неле о тебе часто вспоминает, знаешь. Вы в школе не видитесь? - Эмм, нет, - ответил я. – Я учусь на другом этаже, да и заканчиваю позже. - Ясно… - он на секунду задумался. – Слушай, тут такое дело, я во вторник уезжаю на целый день, не очень удобно тебя просить об этом, но больше некого… - Что? - Ну, не мог бы ты проводить Неле со школы домой? Она знает, как доехать, просто я боюсь за нее одну. Можешь даже на ночь остаться, если родители не против. Просто мы живем достаточно далеко. - Ладно, - бросил я, - я смогу. - Да? Отлично, я ей скажу. На самом деле я очень испугался. То есть, я, конечно, верю ему, но кто знает, я его видел всего ничего и с Неле общался не больше часа. В общем, что-то тревожило… Мы быстро доехали, Тилль показал мне более короткий путь, который я, честно говоря, не запомнил. Был увлечен изучением герра. «Боже, какая у него шея!» Сегодняшний урок я запомнил, верно, на всю жизнь. В общем, дело было такое: Естественно, новый урок – новый навык. Так вот сегодня мы учились плавать на спине. А угадайте у кого самая кривая спина на планете. Бинго! Тонул всякий раз, как переворачивался (повезло еще, что дно к ногам близко – учимся-то в первой части бассейна). Герр Линдеманн, конечно, это подмечал, но неудач было столько, что разу на десятом он не выдержал, снял свои шлепанцы, подскреб всеми любимыми ногами к лестнице и вошел в воду поближе ко мне. Выплескивая слова поддержки как воду из-под пяток, он придерживал меня руками за спину и живот и говорил, как и куда шевелиться. Насчет его рук (еще и мокрых) я лучше промолчу, ибо там вообще, у меня даже слов не хватит. А еще было безумно щекотно, но я мужественно держался. Вру, было не так. И, знаете, слава Богу. Я брыкался и хохотал, а он ловил меня, и мы хохотали вместе. Остальные ребята тупо на нас смотрели, но в тот момент мне было вообще не до них. Я закрыл дверцу шкафчика и испуганно вздрогнул, увидев за ней Пауля. Он перебил мой осознавший произошедшее выдох своим «Ну»: - … и что это было? – серьезным, что ему не свойственно, тоном спросил Ландерс. - Что? – кивнул я в его сторону, сжав брови в недоумевающую гримасу. - Вот это вот в воде. - Водород и кислород… - с его настроением на тот момент, это была совершенно неудачная шутка. - Не умничай! Я про твои плескания с учителем, - это ревность что ли? Он вел себя так агрессивно, весь покраснел. Почему люди так бесятся из-за какой-то ерунды? - Че ты несешь? И не ори на всю раздевалку. Только не говори, что ревнуешь, - сказал я с ужасной ухмылкой. Он даже немного смутился: - Ну, во-первых, тут уже никого нет, - это правда. Мы всегда оставались одни, потому что я долго собираюсь, - а во-вторых, у меня есть причины. - Пауль, он же учитель. Тилль просто… - Тилль? – перебил он меня. Я закатил глаза: - Герр Лин-де-манн очень долго произносится. Он просто учил меня плавать на спине. Ты же видел, что у меня не получается. - Вся группы видела. И как он тебя учил – тоже. А уж про учителя, знаешь… Неважно сколько ему лет и кем он тебе приходится – в любом случае – герр красивый мужчина… - Ну, теперь и я могу ревновать, - улыбнулся я. Хайко поддержал меня смехом. Что бы ни случилось: война, апокалипсис, просто ссора – улыбка Пауля Ландерса все уладит. - Ну так… как наш «план»? – напомнил я. - Все еще в силе. Только вот… надо его как-то назвать, - он задумался. – Ковчег! Все, отныне это здание именуется Ковчегом. И не обсуждается, - он помахал передо мной указательным пальцем и чмокнул в нос. - Здание? Ты же план собирался назвать. - Это здание, - он распахнул руки в стороны, будто раздвинул ветки густых зарослей деревьев, скрывающих сказочный мир. Ну, знаете, как в фильмах, - и есть наш план. Тилль довез меня до дома (хотя я пытался отказаться), где я только поужинал и сказал родителям, что ночую у Пауля, а дальше помчал в магазин (пока не закрылся) за вредной пищей для нас двоих.

***

Никогда бы не подумал, что трахаться в воде так ахуенно. Волны щекотно обволакивают мой член, наслаждающийся Паулем. И никакой смазки. Я вдохнул побольше пропитанного духотой наших тел воздуха, нырнул и поцеловал его гладкую задницу. Под водой стоны Ландерса еще слаще. Член изнывает, хочу снова в него войти, но ублажаю парня до исхода порции кислорода в моих легких. Освобождаясь от воды, забираю в себя побольше воздуха и, крепко сжав ладони Пауля, резко вставляю в него свой обтянутый венами пенис. Помещение изошло эхом от его вскрика. «Чшш», - шепнул я и взял мальчика за горло, чуть стянув его в ладони. Каждый толчок исходил маленьким стоном с его стороны, отчего я заводился еще сильнее. - Вылезай, вылезай, вылезай, - мы вылезли из воды. Я за ноги подтянул его к себе и доебал на суше, кончив в рот, обхвативший мой член. Пауль сам этого захотел. Мы оделись, вытерли капли спермы на полу (это сопровождалось моими «фу» и его «о да») и заночевали на полу в раздевалке.