Твоя тишина

      Что очень удивило, так это то, что музыка из дома Рэджи была слышна еще в начале улицы. Мы подошли туда, где толпилось много народу. Я подозревала, что прощальная вечеринка моего друга пройдет не в узком кругу, но чтобы настолько… Во дворе стояло множество орущих подростков и ребят постарше; звучал рок-н-ролл; пахло сигаретным дымом; смесью разных духов; травой, которую протоптало в снегу изобилие кроссовок, кед и туфель, и весельем.       Я рассеянно улыбалась тем, кого узнавала, и пыталась цепляться за руку Виджея, который восторженно глядел вокруг, спеша за мной. Такое количество народу рушило мою зону комфорта, кроша ее на мелкие кусочки и втаптывая в сырую землю.       Кто-то, узнав меня, похлопывал по плечу, кто-то здоровался, а я приветствовала в ответ, практически не видя ничего перед собой из-за чужих спин. Мы продирались ко входу в дом, но чем ближе подходили, тем больше там оказывалось людей.       Глазами я скользила по чужим лицам, ища Реджи.       Нас окликнула девушка с розовыми дредами, завязанными в импровизированный хвост. Ее я видела впервые. Она ухватилась за мое плечо, едва удержавшись на высоких каблуках, и прогорланила мне в ухо, перекрикивая музыку:       — Эй, вы только пришли? Хотите чего-нибудь выпить? — Она смахнула с лица капли пота, а я потерла уши, чувствуя, что барабанные перепонки не готовы к такой «экзекуции». — Я отвечаю за напитки сегодня. Меня зовут Вуди; есть еще Джесс и Майло, если что. Они — там. — Вуди указала пальцем в сторону веранды, где стояли парень и девушка с подносами, и, воспользовавшись моментом, быстро протянула нам два пластиковых стаканчика, растворившись в толпе.       — Развлекайтесь, ребята.       Я хотела отказаться, торопливо оглядываясь по сторонам, но ее и след простыл, а когда посмотрела на Виджея, тот уже пил из стаканчика, задорно улыбаясь. Я закатила глаза, хватая его за руку и спеша внутрь дома.       В душном помещении люди буквально терлись друг об друга, танцуя под заводную мелодию. На секунду мне показалось, что это жутко мерзко, но мой взгляд натолкнулся на знакомое лицо.       Реджи стоял на лестнице, непринужденно болтая с какой-то блондинистой девушкой и медленно двигаясь в такт музыке. Я схватила Виджея за руку и рванула туда, в тот же момент наступив на ноги как минимум трем подросткам. Оставив своего приятеля у ступеней и тяжело дыша от нехватки кислорода в помещении, я взгромоздилась на лестницу.       — Привет, — крикнула я, и на мой голос обернулись Реджи и его спутница. Я вздохнула с облегчением — здесь из всего народа были только мы втроем. — Ты говорил, будет человек двадцать, а тут… — Задыхаясь, я рассеянно оглядела толпу. — Черт знает сколько.       — Рад тебя видеть, Люси! — Не ответив на вопрос, Реджи улыбнулся и обнял меня за плечи. — Как дела? Кто это с тобой?       Взгляд Реджи устремился к Виджею, который растерянно смотрел по сторонам.       — О. Это Джей — мой друг.       — Не видел его раньше. Пойдем, познакомимся! — дружелюбно воскликнул Реджи, сощурив глаза. Я ухватила его за запястье, испугавшись, но он уже обернулся к своей подружке, тем самым негласно сказав: «погоди минутку».       — Ты собираешься уходить сейчас, Роуз? — Мне показалось, что он произнес это с капелькой грусти. Я подумала, что, возможно, чего-то не знаю.       Девушка скромно улыбнулась, пожимая плечами. Она откинула отливающие золотом волосы за спину и это движение не было похоже на жест высокомерных девиц, которые считают себя королевами. Ее внешность была безупречна, но она держалась наравне с ним так естественно, что я успела подумать, что зря все время сперва оцениваю людей по внешнему виду.       — Пересечемся в школе, — шепнула Роуз ему на ухо, протискиваясь мимо меня. — Пока.       Я сглотнула. Мой взгляд заметался от Реджи к Виджею, но мой приятель еще несколько секунд провожал Роуз взглядом. Она смешалась с толпой и исчезла. Реджи опомнился:       — Так что насчет твоего друга? Идем.       Он потащил меня, витая где-то в своих мыслях, и я посмела понадеяться, что он не обратит внимания на молчание Виджея.       — Приветствую на вечере, посвященном моему уходу! — С важным видом Реджи вскинул брови, улыбаясь. Виджей непонимающе покосился на меня.       — Ну, из Вест-Хилроу, — пояснил он, крякнув, что еще сильнее ввело Виджея в ступор. — Я Реджи, если не знаешь.       Я успела прокусить губу за эти несколько секунд.       Они пожали друг другу руки; Реджи неловко косился на Виджея, наверняка думая, что сделал что-то не так, раз на все его слова новый знакомый ничего не ответил, а я сделалась краснее верхнего кружка светофора, когда оба парня перекинули взгляды на меня. Виновник торжества хотел что-то сказать и уже открыл рот, когда я затараторила, поражаясь тому, что не сломала язык:       — Джей, ты говорил, что хочешь выпить, да? О! И, кажется, на кухне стоит пара банок пива? — Я кивнула Реджи, и он кивнул в ответ, подозрительно смотря на нас. — Превосходно. Пойдем туда, а я заодно заскочу… Ну, я… Хочу в туалет, да. О’кей. Супер.       Потной рукой я обхватила кисть своего спутника, сжав так сильно, что он, наверное, поморщился.       — Ладно… Мы пойдем. Да? Мы… собираемся классно повесе… — я не договорила, когда рука Виджея накрыла мой рот. От неожиданности мои глаза полезли на лоб, а Реджи заржал в голос.       — Идите-идите, чудачки. — Смеясь, он похлопал меня по плечу.       — И… Люси?       Не оправившись от ступора, я сказала «Что?», но из-за ладони на моем рту это прозвучало как «Фо?».       — Не пейте много, хорошо? Тебя разопрет от одного глотка! — Он прыснул вновь, а Виджей покачал головой, скрывая свой смех.       Я злобно сверкнула взглядом, и мы направились в сторону кухни.       — Ф-фет, он насфал нас «фюдаски»?!* И… — я демонстративно возмущенно оторвала руку товарища ото рта, — не делай так больше.       Виджей смешливо пожал плечами — «Как скажешь».

***

      На кухне было достаточно тихо и мало народу — практически несколько человек. Двое развалились на диване у стены, еще несколько стояли, облокотившись о стеклянный стол в центре кухни и уставившись в свои смартфоны — счастливые обладатели пароля от вай-фая.       Я облегченно выдохнула. Приглушенный свет помог почувствовать себя немного лучше. Правда, теперь у меня пересохло в горле, и я, совсем позабыв, что у меня в стакане, выпила его за несколько глотков, ожидая почувствовать воду или сладкий сок. Вкусовые рецепторы в миг разорвало изобилием нового вкуса — что-то похожее на сладкий ананасовый лимонад, с мерзким привкусом алкоголя и чем-то, от чего защипало в ноздрях.       Поморщившись, я вспомнила, что это вечеринка. Дерьмо!       Мы уселись на пол возле стеклянной стены на задний двор. Я прислонилась к прохладной поверхности и ощутила на себе вибрирующие волны музыки из другой комнаты; я выдохнула из себя жаркий воздух, ощущая жжение напитка на языке и облизала губы.       — Как ты? — спросила, покосившись на Виджея. Его рука прислонилась к моей, и я почувствовала себя невероятно комфортно.       «Хорошо».       — Ты пил эту дрянь. Знал, что это? — ухмыльнулась я.       «Да». Он взял телефон и напечатал: «Я же не настолько отстал от общества».       Я криво улыбнулась, отводя взгляд.       На улице горели свечи в круглых прозрачных плафонах, украшая деревянный постамент. Родители Реджи, казалось бы, прекрасно подходят друг другу: отец — архитектор, мама — дизайнер интерьера. Все здесь было идеально, хорошо смотрелась каждая мелочь в интерьере: деревянные потолки были отполированы так, что если посмотреть вверх, можно увидеть свое отражение в темно-красном дереве, а все тона, начиная от тона чайных кружек и заканчивая обивкой мебели, сочетались друг с другом.       «Эх, мне бы там жить!» — наверняка мечтательно подумаете вы, — «Итальянская семья, итальянская пицца, итальянский шик…»       Но я знала, каково Реджи на самом деле, потому что их семейные отношения были не такими превосходными, как сам дом…       Миссис Моретти с мужем почти не пересекались из-за частых размолвок. Реджи сказал, что не видел мать почти два месяца (последний раз они встречались на улице, возле ее работы. Ноеми отдала сыну свитер, который она случайно взяла с собой). Мистер Моретти ввиду этого выпивал и почти никогда не появлялся дома — и из-за работы, и из-за нынешнего образа жизни. Однажды Реджи рассказывал, как проснулся в четыре утра, спустился на кухню и увидел там молодую девушку в компании отца.       В такие моменты я осознавала, что все, даже самые жизнерадостные и счастливые люди имеют свои трещины, замаскированные как можно лучше. Они носят их, и ежедневно скрывают глубоко-глубоко. Слабости ведь… не принято показывать.       Сейчас отец Реджи был в отъезде, оставив целый дом в руках семнадцатилетнего парня. Да, легкомысленно и непредусмотрительно. И именно это раздражало в его родителях более всего, но я не могла злиться на них, поскольку сильно сочувствовала своему другому. Что ж, не такая уж я и эгоистка. Возможно…

***

      В какой-то момент все углы сгладились и я почувствовала, что не имею чего-то такого, из-за чего могу грустить сейчас. Сегодня все должно было быть прекрасно: прекрасная музыка, прекрасная компания и настроение.       Глупо хихикнув (совсем не в моем духе), я привлекла внимание Виджея. Он повернулся, одарив меня улыбкой. «Он всегда улыбается, когда смотрит в мою сторону, — подумала я, смотря долгим взглядом в глаза своего спутника. Мысли как-то странно путались. — Наверное, я ему нравлюсь…»       За стенкой басы забухали более медленно и плавно, обозначая переливы мелодии — сейчас там все кружатся в танце по парам.       Я встала с пола и подошла к столешнице, на которой стояло несколько неоткрытых бутылок пива. Виджей продолжал сидеть на месте. Я хозяйственно принялась искать что-нибудь, чем открыть бутылку, спиной ощущая на себе его взгляд.       Я чувствовала себя приятно и мне даже захотелось стать красивее в его глазах, хотя я совершенно не умела вилять бедрами, флиртовать или что-нибудь в этом духе. Раньше я никогда не пила алкоголь и его действие показалось чудесным; я плюнула на поиски открывалки и, зажав жестяную крышку пальцами, легко смогла откупорить банку.       Я сделала несколько глотков и вернулась к Виджею, сев напротив него. Пиво оказалось противнее того, что было налито в стаканчиках.       — Давай… потанцуем? — Я незатейливо пожала плечами и протянула руку к Виджею. Чуть помедлив, он коснулся кончиками пальцев моих, и так мы и сидели около минуты: я пила пиво, Виджей мягко улыбался; его ладонь на моей руке лежала, пожалуй, слишком нежно.       Конечно, потом я решила, что это зависит от хмеля, проникшего в мою кровь: все мысли и ощущения проходили строгий контроль на трезвость и самые адекватные из них тот час отсеивались.

***

      Находясь в более расслабленном состоянии, я устремилась в центр просторной комнаты, двигаясь под музыку и сжимая кисть своего спутника; когда я развернулась, достигнув воображаемой точки, то чуть не столкнулась носом с носом Виджея. Смутившись, я быстро отшатнулась от него.       В кои-то веки я веселилась. Серые дни были разбавлены смачной дозой счастья, веселья и приятной усталостью в ногах. Я была открытой, сияющей и заряженной энергией.       А чтобы почувствовать это, мне было необходимо прийти в место, где люди дергаются под громкую музыку, обливаясь и радуясь непонятно чему. Раньше такая мысль вызывала у меня саркастичный смех, но теперь я была Одной Из Таких Людей и реально понимала, что красочность событий помогает быть счастливой.       Мы стояли, любуясь хороводом танцующих пар; свет мигал вокруг, погружая помещение то во мрак, то в красно-желто-зелено-синие цвета. На лицах улыбающихся горели разноцветные точки прожектора.       — Это медленный танец. Обычно парни приглашают девчонок, чтобы потанцевать в паре, — пояснила я, пожав плечами. — Конечно, если бы ты протянул мне руку, чтобы предложить, это было бы очень мило, но… я не умею танцевать, поэтому…       Виджей тут же протянул руку, улыбаясь укоризненно. Я потупилась, упрямо повторяя:       — Я же сказала: не умею… Я дерьмово танцую.       «И я».       Заморгав, я неуверенно приняла его ладонь и мы встали в позицию, с которой обычно начинают танцевать. Его рука легла мне на талию, другая на поясницу, обе мои — ему на плечи. Мы закружились внутри воображаемого квадрата, и я вздохнула.       — Это глупо как-то… — Нервно усмехнувшись, я покраснела. Виджей склонил голову набок, и, что вполне ожидаемо, я наступила ему на ногу.       — Вот черт, прости-прости-прости.       Я рассмеялась и увидела лучики смеха в его темных глазах — в приглушенном свете они изнутри сияли чернотой, так, как обычно сияют звезды на небе. Меня еще раз обдало жаром.       — Знаешь, я была на подобных вечеринках всего пару-тройку раз. Честно, это не мое, но… Сегодня круто — призналась я.       Он улыбнулся, а я смутилась и моя жизнерадостность немного угасла.       Уткнувшись взглядом в пол, я смотрела, как близко находятся мыски нашей обуви. Нежная, ласкающая слух мелодия лилась из динамиков неподалеку, и я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.       «Не будь дурой, Люси, — шикнула я самой себе. — Это дурацкая вечеринка. Глупый медленный танец. Завтра утром вы больше не встретитесь. Никогда».       Но почему-то мне больше не хотелось думать, будто мы не увидимся больше. Теперь это казалось наглой ложью, ведь я хотела встретиться снова. Я хотела, чтобы это продолжалось. И я…       — Я украду у вас даму на минутку. — У меня над ухом раздался чей-то недовольный голос, и я не сразу поняла, что это Тейлор. Я не успела даже посмотреть на нее, как она деловито взяла меня под локоть, «оторвала» от Виджея и мы направились куда-то — я сразу не успела понять, находясь в тумане мыслей, что заставляли трепетать что-то глубоко внутри.       Тейлор потянула меня к лестнице на второй этаж и, топая по ступенькам, мы направились наверх. Там музыка слышалась несколькими децибелами тише.       — Ты — упрямая идиотка! — с нажимом прошипела Тей, отпуская меня. Я презрительно посмотрела на нее.       «Все, что она всегда делала, — это оскорбляла чужие чувства. Она не думала, что, может быть, я прекрасно чувствую себя здесь, с Виджеем… Она…» —Я быстро пресекла поток мысленный оскорблений в адрес своей подруги, потому что это была ложь.       — Почему ты не подошла к нам?!        Надо было сказать, что я даже не думала о них, слишком разозлившись на Тейлор и даже не видела их компании, но, не попытавшись хоть чуточку шевельнуть извилинами, я ответила:       — Какая разница? Не меня, ни моего парня там бы не приняли. — Я решила самым что ни на есть мимолетным образом прозвать Виджея своим парнем.       Что-то колыхнулось у меня в груди и… Тьфу! Это ведь тоже неправда, почему я не скажу себе об этом прямо?! Почему эта чертова драма во мне все усложняет?..       — Что, черт возьми? Он уже твой парень? Ты лишена рассудка! — Она стояла в напряженной позе, нервозно крутя прядь спадающих волос, глубоко вдыхая и выдыхая.       — Что бы я ни делала, тебя не касается. Тебе было хорошо там, с новыми друзьями. Я не кинулась ругать тебя за это, так? Соизволь и ты сделать тоже самое.       Я говорила, пытаясь воззвать к справедливости, пытаясь не поссориться со своей подругой в пух и прах, но злость не сходила с ее лица — Тейлор кусала губу, пронзая мое лицо гневными стрелами своего взора.       — Что ж, ладно, — хмыкнула она, одернув плечами. — Действуем теперь на таких условиях, да? Твоя жизнь не касается меня, моя — тебя… Отлично! Ты еще скажи что-нибудь про «закон джунглей» и прочую хрень!       И тогда, когда моя, надо полагать, уже бывшая подруга Тейлор пыталась обойти меня, в доме стихла музыка, послышался шепот и визг полсотни людей. Мы обе замерли на месте, широкими глазами глядя друг на друга. С громким хлопком распахнулась входная дверь и послышался голос с нотками паники:       — Там соседи вызвали полицию! Быстро, быстро, быстро! — Это призвало к еще большей панике целого социального стада. Я кинулась вниз, не смотря под ноги.       — Черт!       Кто-то из девушек истерично взвизгивал, толпа протискивалась в узкую дверь. Свет выключили, где-то разбилось что-то стеклянное, что-то тяжелое упало на пол. Народ ругался, кричал и толкался, пытаясь вырваться наружу быстрее.       Я пыталась отследить одну фигуру.       — Виджей?       В огромном потоке ног, рук и тел, что бежали совсем не в том направлении, куда я, я пыталась протиснуться в центр комнаты, где оставила его. Кто-то злился, падал и толкал в плечо. Мой голос смешивался с остальными голосами.       — Виджей!       Я паниковала, слыша звуки сирены. «Если кого-то сейчас поймают полицейские, то обязательно позвонят родителям или отвезут в участок. Мы пили алкоголь, а это незаконно… Родители меня убьют…» — истерически грохотал во мне разум.       — Вот черт! ВИДЖЕЙ!       Сердце билось в ушах, в горле, в ступнях. Адреналин, казалось, был даже в кончиках пальцев, когда патрульный автомобиль подъезжал ближе. Здесь еще оставались люди, что пытались наскоро спрятать алкоголь и разбудить тех, кто завалился спать на креслах в углу. Нет, я могла бы уйти и без Виджея, ведь он наверняка может сам убежать отсюда, но… Ах, кого я обманываю? Я не могла уйти без него.       — Видж…       Чья-то рука ухватила мою, вырвала из нагромождения коробок из-под пиццы; меня понесло наружу. По мере приближения к двери, свежий воздух проникал в ноздри и холодил легкие. Я разглядела футболку Виджея и немного успокоилась, — да что там! — спокойствие растеклось по венам.       Вырвавшись на улицу, он обернулся, смотря на меня сумасшедшими глазами.       — Похоже, пора сваливать. — Я незамедлительно взяла на себя роль Капитана Очевидность и, продолжая держать его за руку, рванула в сторону тротуара, видя сквозь чужие силуэты две приближающихся патрульных машины.