Твоя тишина

      Где я?       Что со мной и что я тут делаю? Так темно…       Никогда не думала, что помещения бывают такими темными — полагала, что всегда найдется какая-нибудь щелка… Как оказалось, у меня просто были закрыты веки, но как только я открыла их, все кругом было расплывчатым, поэтому я вновь зажмурилась и вздохнула.       Пока я отходила ото сна, пыталась вспомнить, что было со мной. Вроде бы я помирилась с мамой и пошла… Куда я пошла?.. Кажется, я зачем-то отправилась на улицу.       Воспоминания словно застилал густой темный туман, сквозь который было трудно пробиться. Я лежала и старалась заставить себя пошевелиться — тело будто было схвачено в тиски или не ощущалось, — я не понимала до конца, что из этого.       Я силилась сосредоточиться на чем-то одном, поскольку в голове возникали лишь безответные вопросы. Не найдя на них ответа, копаясь в собственных мыслях и на задворках чувствуя свербящее «нужно открыть глаза», я вновь задремала. Время казалось тягучей субстанцией: я будто бы плавно плыла по волнам, очень теплым и мягким, а потом…       Потом я ощутила неприятную боль, словно в волшебный сон вторгся монстр. Я начала чувствовать свою руку, смогла подвигать пальцами, а затем отошли ноги и тут же начали жутко ныть; правая моя рука вообще стреляла резкой болью в плечо. Голова начала дико болеть и я стиснула зубы, тут же ощутив сильную жажду.       Теперь я осознавала, что происходит вокруг и как идет время. Мне было больно, а при одной лишь мысли о живительной влаге сводило челюсти.       Я распахнула глаза. Зрачок долго блуждал по расплывчатым поверхностям, а затем, наконец, взгляд сосредоточился, привык к освещению, и я поняла, что лежу в гостиной. Да что же со мной такого случилось, что я не узнала собственный диван перед телевизором?..       На тот момент возникло несколько нюансов, которые я не очень хорошо понимала: а) почему мне так больно? , б) почему рядом стоит… Что это? Капельница?.. и в) что вообще за бред со мной происходит?!       Как-то так и встретило меня Рождество.       Вскоре появились мама с папой. Мама заботливо поправила одеяла и подушки подо мной, а папа рассказывал, как я упала, поскользнувшись во дворе. Врачи диагностировали перелом руки и легкое сотрясение, а в целом ничего серьезного — одни синяки и ссадины.       «Ничего серьезного»! Да, на тот момент я так не считала.       Но ничего не поделаешь, пришлось встать, выпив перед этим сильные обезболивающие таблетки. С помощью родителей я добралась до кухни. Мама предложила поесть, но я наотрез отказалась — уж слишком плохо мне было и не до еды совсем.       И все-таки это было Рождество.       И даже пусть я проспала весь день, впереди еще был праздничный ужин и распаковка подарков, отложенных «на потом» из-за меня. И плевать, что из-за таблеток я чувствовала себя вялой и находилась в какой-то серой дымке, сжимавшей мое поле зрения, удерживавшей тело от резких движений и лишавшей связной речи, — мама что-то щебетала, периодически спрашивая меня о чем-то (о чем, я даже не слышала), а я мычала в ответ, не в силах сказать более. К тому же меня еще и в сон клонило!       Скоро вернулся Юджин вместе с Ритой и Геком — его друзьями, — и дом наполнился праздничным шумом: голоса, звон тарелок с вилками, тихое гудение телевизора, новогодний чарт по радио… А еще запах фруктового салата, большой запеченной индейки, картофеля по-деревенски и специй, специй, специй (кажется, я съела порцию острых запеченных баклажанов).       Ближе к вечеру все вокруг погрузилось в туман: голова была ватная, еда казалась пресной, шутки брата (самые забавные на свете!) не смешными… Ребята распаковывали подарки, а я сидела на диване, вяло наблюдая за происходящим. Маме Санта принес фотоальбом и новый свитер со снежинками, а папа нашел в своем носке дорогие часы (ох, мама очень тряслась над этим подарком); Юджину подарили наушники, брелок и пятьдесят баксов, а… Я даже не смогла запомнить, что получили Гектор и Рита! Сколько бы мозги не напрягала — весь вечер был для меня одним сплошным серым облаком.       Когда дошла очередь до моего носка, я зевала, а глаза слипались. Еще у меня снова разболелась рука и пришлось выпить обезболивающее. Мама отложила мой подарок на завтра и меня отвели в мою комнату, постелили кровать и поправили подушку, затем я легла. Мама закрыла дверь; снизу еще долго доносились голоса — они выпивали, болтали и отлично проводили время, а я дремала в бреду, как тухлый овощ…       Прошло где-то два часа с тех пор, как я легла спать. Мысли в голове путались, шумели и отгоняли сон. Я открыла глаза и вдруг резко вспомнила, что звала Виджея на Рождество.       — Черт… Черт! Черт! — ошарашенно зашептала я. — Ну как же так?..       Я вскочила, почувствовав головокружение, и откопала на тумбочке свой телефон. Он был разряжен, поэтому мне пришлось еще и искать зарядку, в темноте, среди кучи барахла. В глазах потемнело (я поняла это даже в темноте), а в ушах гулко застучало и мне пришлось сбавить скорость и передохнуть. Мутило.       Усевшись, наконец, на кровать, я обнаружила несколько пропущенных сообщений: что-то от Реджи и два от Виджея. С волнением, я открыла последнее:

«Привет. Как дела?»

«Так что насчет завтра?»

      Вот блин, как плохо получилось! Я закусила губу, чувствуя негодование. Мне так хотелось провести с ним время, а потом я даже не вспомнила о своем приглашении… Я все еще чувствовала себя разбитой, но решила написать сообщение. Да, мозги у меня настолько заплыли из-за таблеток, что я даже не задумалась о том, что в час ночи Виджей, быть может, спит.       Но он не спал.       «Привет. Черт, я совершенно забыла о своем приглашении… Прости».       Я ждала несколько минут, кусая губы и раскачиваясь из стороны в сторону, а когда телефон сообщил о входящем, в груди разгорелось пламя волнения — что он ответил? Обиделся или… все в порядке? Мне было не по себе.

«Я так напился, что чисто физически не смог бы прийти».

      Что-то внутри неприятно дернулось: он пил? И что значит — «не смог бы прийти»? Если бы я его пригласила, он отказался бы? И… — я ведь не серьезно? — он что, правда пил? Боже. Кончики пальцев закололо, а губы сжались из-за какого-то странного, неясного мне чувства. Моя реакция была мне непонятна. Вот дура! Ведешь себя, как малявка! Будь же взрослее!       Я не знала, что ответить, и продолжала размышлять: он намного старше меня, поэтому я не должна ныть или изворачиваться, как это делают все девчонки в моем возрасте, поскольку это ужасно глупое, детское поведение. Мне стоит вести себя сдержанно, обдумывать свои слова и… В общем, делать все, чтобы отгородить от него себя настоящую и сыграть гребаную леди.       До сих пор не ясно, что ударило мне в голову тогда и чем я руководствовалась в своих действиях, раз так думала. И, видимо, я слишком долго думала, раз он прислал еще одно сообщение:

«Извини, не то хотел сказать».

      Я как-то облегченно хмыкнула. «Не то хотел сказать»… Наверное, это обезболивающие делали со мной такую фигню, раз я даже начала накручивать на палец прядку волос, глядя в экран. Боже, посмотри я на это тогда, когда туман в голове рассеялся, я бы сошла с ума от своего поведения и идиотских мыслей!       «А что ты хотел сказать?»

«Хотел выпендриться, наверное».

      Тут мне пришла идея (ужасная, ужасная, ужасная!) пригласить его сюда сейчас. Конечно, я не позову его за стол, где сейчас остались разве что Юджин с друзьями. Может быть, мы посидим во дворе и попьем чай.       «Выпендриваться надо по-другому».

«Думаешь?»

      «Если ты сможешь приехать сюда, тогда меня просто захлестнет волной твоей крутости».       Руки даже не дрогнули, нажимая «отправить», ведь я только через секунду поняла, что написала, и сердце в панике решило скользнуть подальше от этого кошмара. Мое лицо несколько раз поменяло окраску — из бледного в зеленый и обратно.

«Ты это серьезно, Люси?»

      «Абсолютно». — Набрала и стерла. Холодный пот покрыл лоб и я вздохнула.       «Прости, не знаю, что на меня нашло. Просто приняла таблетки и…»

«Таблетки? Что за таблетки?»

      «Чтобы рука не болела… Просто ушиб, не обращай внимания».       Поверить не могу, что я такая глупая! Я уже даже настроилась на то, что Виджей каким-то образом приедет на другой конец города в такой час, чтобы посидеть с девчонкой во дворе не известно даже зачем! Я раздосадованно хотела сжать руки в кулак, но почувствовала мерзкую боль.       Единственное, что у меня получалось отлично, — ныть. Из-за того, что я постоянно разочаровываю родителей и того, что всё в моей жизни через одно место… Да просто из-за любых мелочей, поскольку…

«Не накручивай себя. Лучше иди спать, Люси».

      Наверное, я была настолько простой, что по мне было видно мое состояние даже через сообщения… Может, ещё на моем лбу можно мысли прочитать?! Я вздохнула, зная, что не могу пообещать ему, что не стану себя накручивать, особенно после этих дурацких таблеток. Мне все еще хотелось увидеть его, потому что стало вдруг очень тоскливо, но сейчас это на самом деле казалось плохой идеей. Наверное, я потихоньку начала отходить.       «Спокойной ночи…»       Выключив телефон, я отложила его в сторону и попыталась закрыть глаза, чтобы уснуть, но мысли продолжали лезть в голову. Я все лежала и пялилась в потолок, а потом, взбесившись, что не могу остановить этот чертов поток размышлений, толкнула стену ногой и Кандинский упал в щель между стеной и кроватью. Ну и хорошо, там ему и место.       Мне удалось заснуть спустя какое-то время.

***

      Я ни разу не рассказывала о своей внешности. Нет, не потому, что я уродина или у меня на лбу третий глаз, а потому, что считаю внешность, как и возраст, сплошным ходячим шаблоном. По факту это так мало значит, что порой иногда даже бесит, что люди так трясутся над своим внешним видом или, услышав возраст собеседника, у них тут же появляются свои предубеждения на этот счет.       Все не без изъянов, поэтому со мной то же самое бывает.       Да, я могла бы сказать, что во мне есть что-то особенное и сделать это своей фишкой — девочка с голосом, напоминающим мужской; девочка без волос на голове или девочка с каким-то необычным цветом глаз, но, к сожалению, а, может, к счастью, я точно такая же, как и другие девочки-подростки во время переходного возраста.       А вообще, я искренне считала, что во всех недостатках скрываются достоинства, если правильно их преподнести. Да и, к тому же, мне, такой тихой и неловкой, безумно нравятся яркие и интересные люди — в этом, полагаю, и есть плюс общения «вслепую»: ты не видишь человека, у тебя нет никаких «опорных материалов» для того, чтобы основывать какое-то мнение о его внешности, ты узнаешь его изнутри, а это и есть самое главное — сразу знать, что за человек таится под оберткой.       Бывают невероятно красивые люди, но настолько глупые, что слезы из глаз текут, а бывают на первый взгляд незаметные или не имеющие возможности блеснуть своей красотой, но являющиеся грандиозной находкой, прекрасными внутри.       Так я и сидела, размышляя об этом, вертела в руках носок с подарком и смотрела рождественский мультфильм про Барби, а смотрела я его десятки раз, и если бы вы разбудили меня среди ночи и спросили о его сюжете, я бы наизусть без запинки рассказала его. Но сначала возмутилась бы, что меня разбудили, а потом все-таки рассказала бы.       Так вот, речь там шла о Барби, к которой рождественской ночью явились три духа времени, чтобы показать девушке ее со стороны (а была она не сказать, чтобы примером для подражания). Конечно, закончилось все хорошо: Барби поняла, как ужасно себя вела, обижая своих друзей, и собрала им подарки, чтобы загладить свою вину. Магазины не работали по праздникам и поэтому ей пришлось пожертвовать некоторыми вещами из своего дома. А затем они счастливо отметили Рождество.       Посмотрев его столько раз, я никогда еще не представляла себя на месте главной героини… Мне было очень грустно без Тейлор и без Реджи, которых я так часто сторонилась, а с Тей вообще поссорилась в пух и прах. Конечно, я не могла переступить через свою гордость и помириться со своей подругой, потому что меня по-настоящему задело то, как она отнеслась к Виджею.       Это было первое Рождество за много лет, что я отмечала без Тейлор, и я боялась, что без Тей не быть празднику…       Я распаковала свой носок и вытащила оттуда толстовку с Maroon 5. Я сразу подумала, что мама наверняка купила ее в «Мун» — небольшом магазинчике, где все изделия были ручной работы. Я поняла это, когда натянула на себя толстовку и ощутила аромат кокосовой стружки, малины и чего-то цветочного, — они всегда клали в свои товары маленькие баночки с самодельными ароматизаторами. Еще в носке был небольшой панда-брелок и красивая свечка.       Я улыбнулась, а затем, соскочив с кровати, похромала к двери, высовываясь в коридор.       — Ма-ам!       Послышался грохот на кухне, звон посуды и быстрые шаги к лестнице:       — Люси, что случилось?       Она слишком сильно переживала за меня, хотя это был всего лишь небольшой перелом и легкое сотрясение — за сутки мое мнение кардинально поменялось.       — Замечательный подарок, мам! — поблагодарила я, все еще улыбаясь.       Она тихо и облегченно вздохнула, но я услышала все равно:       — Я рада, что тебе понравилось, солнышко!