Твоя тишина

Две недели спустя

      Все хорошее обязательно проходит, конечно, точно так же, как и плохое, но сам факт в любом случае удручает.       Каникулы пролетели незаметно, пусть и длились больше месяца. Наша директриса объявила, что летом нам всем придется задержаться на учебу, чтобы наверстать упущенное, и меня это не обрадовало.       Так же, как и не обрадовало то, что настало время встретиться с Тейлор после долгого молчания. Из простой обиды эта ссора превратилась в принципиальное игнорирование друг друга, и то, что теперь нам придется ежедневно видеться в школе, значило, что между нами будет постоянно скапливаться грозовое облако. Я это уже проходила: Тей никогда не могла смириться с тем, что ее не устраивает и дулась, придумывая различные причины для злобных взглядов.       Следовало ожидать, что этим утром я проснусь в крайне плохом расположении духа. Все валилось из рук и отказывалось поддаваться мне: зубная паста решила, что я давно не чистила зубы и выдавила полтюбика на щетку, шнурки отказывались завязываться, а молоко, которое я хотела выпить, скисло.       Родители рано ушли на работу, так что, не позавтракав, я выскочила из дома в последний момент и помчалась к остановке школьного автобуса, зная, что опаздываю. В такую рань там уже стояла целая толпа народу, а транспорт, в который все они спешили втиснуться, был уж точно не резиновым. Растолкав тех, кто в нерешительности балансировал на выступающей ступеньке и наступив какому-то мальчику на ногу, я все-таки пробралась в душный автобус и залезла в самый конец.       Да, в мою честь наверняка могли бы назвать какой-нибудь ураган.       Меня поприветствовали несколько знакомых ребят, но заметив мой хмурый вид и шапку, надвинутую по самые брови, они поспешили быстренько ретироваться из моего поля зрения, чтобы случаем не нарваться на Люси, которая не пришла в себя даже за такие долгие каникулы.       Я на секунду закрыла глаза, стараясь отдышаться, а когда открыла, обнаружила, что мы уже въехали во двор школы и почти весь народ скопился возле выхода из автобуса. Моя щека была прижата к холодному запотевшему стеклу, и я почувствовала небольшое головокружение, когда заставила себя таки оторваться от него и поправить сумку на плече. В последнее время мне нездоровилось, но я старалась не зацикливаться на этом: «Подумаешь, подхватила какой-нибудь вирус! Само пройдет».       Несмотря на все это, началась школьная рутина, которую я так ненавидела: мне нужно было снова плестись на занятия, садиться на задние парты и стараться сосредоточиться, чтобы написать очередной тест на «четыре»; появляться в столовой, садиться со знакомыми и снова беседовать с ними, пусть даже и от нечего делать; зубрить параграфы на переменах, пытаться не уснуть на математике и… идти домой. Без Тейлор из этого угрюмого списка вылетела одна очень важная деталь — веселье. Какое-никакое, но веселье.       Первым у меня был английский у мистера Брауна — старика, который шел до кабинета так медленно, что до сих пор не знал ребят, которые опаздывали на его уроки по утрам. Вообще-то, мне нравились занятия с ним, потому что мы никогда не знали, о чем он решит поговорить сегодня и какое домашнее задание задаст — у мистера Брауна всегда были козыри в рукаве.       Я как-то даже не заметила, как села завязывать шнурки на подоконнике и задремала. Поэтому, да, я была первой, кого мистер Браун отчитал за опоздание, потому что к тому моменту, когда я, вся запыхавшаяся, залетела в класс, он уже писал тему урока на доске.       Я проскользнула на задние парты, плюхнулась рядом с Ирен и начала копаться в сумке в поисках тетради с конспектами. Ирен, девочка без волос на голове, с виду казалась суровой, как и я. Так получилось, что мы вместе ходили на три предмета, а затем познакомились и нашли общий язык.       На нас оглянулся Ди и кивнул мне в знак приветствия.       — Задние парты! — когда Браун сказал это, он все еще стоял спиной к классу, филигранно выписывая каждую букву заголовка на доске. Слух у этого старика был отличный. — Лоулер, — скрипуче обратился старикан к Ди, — неужели приход Люси так оживил тебя?       — Нет, просто мне показалось, что с волосами Милтон что-то не так, — буркнул Дилан, но Ирен все равно услышала и пнула ногой его стул. — Ах да, у нее же нет волос, — хихикнул он.       — Придурок, — процедила моя соседка по парте.       Так и пролетел урок: мистер Браун рассказывал предысторию «Грозового перевала», а Ирен и Дилан тихо ругались между собой. Что-то мне подсказывало, что эти двое точно отпинают друг друга в столовой.       Со звонком все вскочили со своих мест, уносясь из класса, а мистер Браун кричал нам вслед, чтобы мы все начали читать «Грозовой перевал», дабы провести следующий урок, готовясь к самостоятельной. Да уж, учеба после каникул была слишком муторной.       Я договорилась с Ирен, что буду ждать их в столовой после четвертого урока, и ребята растворились в толпе, а я пошла на историю Америки, а затем на химию и математику. Вернувшись после столовой, я поплелась на углубленку по теме «Право и Политика» и, под конец, мне удалось хоть немного расслабиться на специализации по «Языку и Литературе».       За весь день мне так и не удалось встретить Тейлор, но, когда я отправилась к залу, где обычно занимались хористы, чтобы подождать Ирен, то увидела у шкафчиков всю компанию: Винсент, Нортон, Тейлор и Лемм. Тейлор крутилась вокруг них, весело смеясь, а те, в свою очередь, о чем-то увлеченно разговаривали, даже не заметив меня, проходящую мимо (так и планировалось).       Естественно, Тейлор все равно обратила на меня внимание — именно этого я и боялась. Она что-то сказала ребятам и те дружно обернулись в мою сторону, а затем сама зашагала ко мне.       — Привет, Люси, — без намека на злобу в голосе, поприветствовала Тей. — У меня все не было времени позвонить, но… Я хотела бы извиниться. — Она виновато посмотрела на меня, а я остолбенела от того, что ждала какой-нибудь атаки, а не извинений.       Я пару секунд пялилась на нее, а затем, заметив, как на нас таращатся ее друзья, покраснела. Мне не хотелось видеться с Винсентом после того нелепого раза, когда он пригласил меня на вечеринку Реджи, но так получилось, что все они учились в Вест-Хилроу.       — Э-э, Тейлор, я правильно понимаю… — начала я, а моя подруга перебила меня:       — Да-да, я прошу прощения за свое поведение. Не знаю, что на меня нашло… Я как-то даже не подумала, что тот твой… друг нужен тебе. — Тей посмотрела на меня долгим виноватым взглядом и захлопала густыми ресницами.       Я все еще была в ступоре из-за такого ее поведения: обычно, когда мы ссорились «по-крупному», она никогда не приходила мириться первой и уж тем более не признавала своей вины, а теперь…       Я улыбнулась и оттаяла:       — Все в порядке. С кем не бывает?       Тейлор заулыбалась и, как укушенная, накинулась на меня с объятиями. Я неуклюже обняла свою подругу в ответ, все еще стоя, как столб. Ее шелковистые волосы щекотали мои щеки, а я закрыла глаза и выдохнула с облегчением. Мои ноздри втянули воздух, ожидая уловить запах ее духов или шампуня (она каждый раз пользовалась такими ароматными шампунями!), но учуяла я какое-то терпкое амбре, исходящее от нее, которое мне ну никак не понравилось. Запах немного напомнил тот, который я так же уловила, когда Тейлор обнимала меня перед вечеринкой.       Я отпрянула, но Тей не заметила моего перекошенного лица.       — Я так рада! — Моя подруга трясла меня за плечи. — Я правда очень переживала за тебя! Как насчет пойти и посидеть где-нибудь?       — Ну-у… — я задумалась, — вообще-то, сегодня я планировала пойти к Виджею, но… О’кей.       — Отлично! У тебя закончились занятия? Можем пойти прямо сейчас, — воодушевленно заявила Тей. — «Старбакс»?       — Ага. Подождешь меня на улице? Я только схожу к хористам и предупрежу Ирен, что не поеду на автобусе. — Я высвободилась от оков ее рук и рванула мимо парней в сторону зала. Винсент так и сверлил меня взглядом до тех самых пор, пока я не скрылась за поворотом.       Ирен оказалась за столом — она сидела и наблюдала за оркестром. Ди тоже был здесь, только он не сидел с ней, что меня немного насторожило: обычно они всегда были вместе, пусть и ругались постоянно. Для них ссоры были чем-то вроде хобби, чтобы поразвлечься, так как они дружили так давно, что никогда не обижались серьезно.       Ирен была неординарной. Раньше она носила стрижку «под мальчика», пока не побрилась налысо, но это ей очень шло — мне она напоминала девушку с другой планеты. Думаю, Дилану это тоже нравилось, потому что он никогда не осуждал ее перемены. Да, отпускал в ее адрес глупые шуточки, но и она никогда не отмалчивалась.       — Эй, привет, — сказала я, присаживаясь рядом. У Ирен были большие карие глаза и, когда она посмотрела на меня, я заметила, что они покраснели. — Ты что… плачешь? — Я никогда не видела ее в таком состоянии, потому что она всегда была такой… сильной, дерзкой.       Она отвернулась и быстро потерла глаза ладонями.       — Неа, все в супер. — Она хлюпнула носом.       — Я же вижу, что… — не успела договорить, как Ирен взорвалась следующей тирадой:       — Этот идиот меня достал! Ненавижу его! Лоулер никогда не ведет себя серьезно, даже тогда, когда я прошу об этом! Неужели это так сложно?! Неужели я так часто о чем-то прошу? — Она снова потерла глаза, а я боковым зрением заметила, что в нашу сторону идёт Дилан.       Он с разбегу присел на колени возле нее, обхватив ее руки, чтобы Ирен посмотрела на него. Сначала я испугалась этого, а затем до меня дошло то, что должно было произойти. Ирен распахнула глаза, удивленно смотря на Ди. Они сидели так несколько секунд, а я смущенно наблюдала, думая над тем, чтобы незаметно уйти.       — Извини меня, я не хотел этого говорить, — тихо сказал Дилан. — Мы… Я просто испугался быть честным.       Оркестр заиграл какую-то красивую мелодию (шла репетиция перед концертом), и Ирен покачала головой.       — Я хочу попробовать, — сказал Дилан. Мои щеки налились краской, и я незаметно шмыгнула в сторону выхода, буркнув, что не приду сегодня на автобус.       Кругом были одни пары: кто-то ссорился, кто-то мирился и их жизни шли своим чередом. Мне пришло в голову сравнить школу с маленьким оркестром — здесь каждый играл свою роль. В нашем маленьком оркестре случались крупные выступления и неформальные репетиции; кто-то был лишь тем, кто мыл сцену после спектакля или приносил микрофон, а кто-то играл на пианино, дудочке или пел в хоре… Маленькие и большие, эти роли наполняли жизнь оркестра на сто процентов и значили одинаково много.       И во всем была своя маленькая драма.       Наверное, думала я, в этом оркестре мне отведена роль того, кто выглядывает из-за кулис и боится даже поднести стул музыкантам, не желая попасться на глаза наблюдателям.

***

      Натянув пуховик, я вышла на улицу и отправилась на поиски Тейлор. Я знала, что после школы она всегда околачивалась на заднем дворе с кем-нибудь из старших. И была уверена, что найду ее там.       И я нашла.       Стоя ко мне спиной, она целовалась… с Нортоном, обвив руками его шею. Между пальцев у нее была зажата дымящаяся палочка (по крайней мере, издалека я так и решила). А когда я подошла ближе, то поняла, что это совсем не палочка и не обычная сигарета, какие бывают. У меня дыхание перехватило!       — Тейлор?! — Я даже не ожидала, что она способна на такие вещи. — Это же… Это что, косяк?       Моя подруга подскочила, отцепившись от Нортона, и повернулась в мою сторону, резко отбросив тлеющую палочку в сторону. Спрятав руки за спиной, она поджала губы, будто бы я — ее мать, которая застукала ее за чем-то… вот таким!       — Я всего лишь держала его… Не курила, конечно! — она нервно захихикала. — Нортон, скажи, да?       Ее друга я вообще никогда не видела таким… Да и видела-то я его только пару-тройку раз. У него были такие же широкие глаза, как и у Тейлор, и стоял он в таком же положении, что и она. Два идиота. Еще и на пингвинов похожи!       — Люси, только, пожалуйста, не говори никому! — взмолилась она, бросившись ко мне. — Не говори, хорошо? Я просто хотела…       — Тей, ты курила эту дурь! Ты хоть понимаешь, что делаешь?! — крикнула я, закипев от гнева. — Ты… Боже мой, это же косяк! Где ты его достала?!       — Ну-у, это не так уж и сложно… — смутившись, начала Тейлор.       — Это был риторический вопрос! — рявкнула я. У меня в глазах потемнело от шока и запаха, витавшего в воздухе. Меня тошнило от него!       Прижав ладонь ко рту, я отшатнулась. Наверное, у меня даже лицо позеленело. Меня зашатало из стороны в сторону и Тей кинулась ко мне, вновь обдавая этой мерзкой вонью.       — Люси, ты чего? Нортон, помоги мне! — Теперь эти двое, заполняя мои легкие запахом травы, столпились возле меня, придерживая, а мне становилось только хуже и хуже от их близости.       — Отойдите, прошу вас! — взмолилась я, не в силах больше терпеть.       Опустившись на холодный снег, я попыталась отдышаться и плюхнулась прямо в сугроб.

***

      Мы сидели в каком-то кафе, в которое затащила меня Тейлор. Мне стало немного легче, и я перестала чувствовать противную тошноту. Моя подруга чувствовала себя виноватой передо мной, поэтому заказала нам еды за свои деньги. Мне не особо хотелось есть, но когда я вспомнила, что с утра так ничего и не поела, мне все-таки пришлось заставить себя посмотреть на кусок пиццы в тарелке и откусить немного теста.       — Прости еще раз, — искренне раскаивалась Тей. — Я тебе постоянно какие-то неприятности доставляю…       Я покачала головой, мол, «все в норме», и отставила от себя тарелку с пиццей — она была какой-то слишком пресной и холодной. Тейлор придвинула ко мне стаканчик с горячим чаем и я отпила немного. Хм-м, не дурно!       Я все еще не могла поверить в то, что произошло полчаса назад, потому что для меня не существовало такой Тейлор. Для меня была только маленькая Тей с брекетами, косичками и пакетом зефира у телевизора, смотрящая «Супермодель по-американски» и мечтающая стать такой же красоткой. Она всегда напяливала мамины большие туфли и расхаживала невероятно странной походкой по коридору, а я всегда смеялась, получая подушкой по заднице.       Наверное, нам было по одиннадцать, когда это было, и я сильно скучала по детству.       — Я не злюсь, Тей. Ты же знаешь, я просто тоже переживаю за тебя. — Мне было несвойственно данное проявление теплых чувств, но я действительно пустилась в ностальгию и не смогла остановиться и перестать думать о былых временах.       — Спасибо, Люси, — улыбнулась моя лучшая подруга. Она наклонилась через весь стол и обняла, поцеловав меня в щеку. — Я ценю это. Все со мной будет хорошо, ты же знаешь.       «Ты же знаешь» — тоже фраза из детства. «Слоны не умеют летать, ты же знаешь», «Мам, мы вернемся в восемь, ты же знаешь», «Ты красотка даже тогда, когда у тебя на голове это гнездо, ты же знаешь!»       Мы покинули кафе, а я так и не поела, но меня это несильно волновало. Мы с Тей собирались прогуляться, как раньше, и посмеяться от души.

***

      Я медленно засыпала у себя в кровати, устав после долгого насыщенного дня: мы с Тейлор ходили в кинотеатр, затем долго гуляли по торговому центру, поэтому вернулись домой когда уже было темно.       Виджей. Я полагала, что хоть сейчас перестану думать о нем, когда устала и пробыла почти три дня без его компании, но… Я снова и снова мысленно возвращалась к каникулам, которые мы практически провели вместе: мы гуляли по лесу, я смотрела, как он строит домик на дереве, залезала на нижние ветки сосен и фотографировала все, что только можно. Мы смеялись, слушали песни, которые нам обоим нравятся, и… Я думала, что именно о таком человеке я мечтала. Конечно, я не знала, что он будет молчать, но… Это все мелочи.       Я и подумать не могла, что у меня когда-нибудь будет такой особенный друг. И, скажи мне кто-нибудь, что я выучу наизусть язык жестов, я бы, скорее всего, не поверила. Не поверила бы и в то, о чем я только что сказала.       Мама с папой не знали о Виджее и это было очень странно, потому что они знали обо всех, с кем я общалась и, уж тем более, дружила.       Итак, я лежала, медленно засыпая, когда послышался звук входящего сообщения. Резко распахнув глаза, я тут же подумала, что это Виджей, и оказалась права.       «Привет».       Я улыбнулась, потирая глаза, и набрала сообщение:       «Ты поздно… Прости, что не пришла — ходила гулять с подругой».       «С которой поссорилась?»       «Уже помирилась :)».       «Рад за вас».       «Ты, наверное, не просто так пишешь».       «Вообще-то, да. Помнишь подарок на Новый год?»       Не поняв сначала, о чем он говорит, я нахмурилась. Ах да, мой подарок.       «Бабочка?»       «Ага. Я придумал, куда ее надеть».       Он меня заинтриговал и ничего не писал, ожидая, что я спрошу. Такой же, как и Сара! Я усмехнулась. Не выдержав, я напечатала:       «И куда же?»       «Званый ужин с отцом».       Я удивилась, вскинув брови.       «Ого! Он приезжает?»       «Нет».       Значит… Значит, Виджей уезжает во Францию? Решился все-таки?.. Пусть я яро убеждала его в том, чтобы он поехал, в груди все равно свербела грусть.       «Ты едешь к нему? :)»       В конце я добавила улыбающийся смайлик, хотя сама стала темнее тучи.       «Почти угадала. Мы едем».       «Вы с Сарой?».       Я нахмурилась еще сильнее, понимая, что мне надоела недосказанность и лучше бы я услышала все полностью в одном сообщении.       «Мы — это ты и я, Люси. Не глупи».       У меня глаза полезли на лоб от такого заявления. Я две минуты пялилась в экран с открытой челюстью и не могла понять, что это вообще значит. Бред какой-то!       «Что???»       Затем последовало еще одно мое сообщение:       «С тобой все в порядке или ты… того?»       Он не отвечал несколько минут. Смеялся, наверное, над моей тупостью, а у меня голова шла кругом: «Скорее бы он уже сказал все полностью!» Я беззвучно завопила:       «ВИДЖЕЙ!»       «Я ведь обещал подарить подарок. Вот он, небольшой подарок».       Небольшой? Он это что, серьезно? Конечно, совсем крохотный. Я ему бабочку, а он мне — поездку во Францию. Черт, что за фигня?       «Я… Виджей, ты что?»       У меня не находилось слов, чтобы ответить. Я перебирала в голове все варианты, словно вспоминая алфавит — так вот у меня мозги затуманило.       «Если ты это серьезно, то я… не могу принять такой подарок. Он замечательный, но слишком дорогой и… Есть еще много причин, почему нет».       Я огляделась по сторонам, стараясь прийти в себя. Да, у меня, как и у любой другой девочки в данной ситуации (если такие бывают еще у кого-нибудь), в голове уже по кусочкам сложилась вся поездка: вот мы садимся на самолет, прилетаем, едем смотреть достопримечательности… Но, честно, это полнейший бред! Что мне теперь делать с этим?       «И почему — нет?» — последовало после пятиминутного молчания.       «Мои родители, Виджей, первое, и самое большое «но». Они меня никогда в жизни никуда не отпустят. И… ты сам хоть это как-то представляешь? Мне шестнадцать… Я даже не знаю, пропустят ли меня через паспортный контроль без сопровождения родителей!»       «Мы можем сказать, что я — твой старший брат».       «Ну, вот ты и скажи. А еще объясни как-нибудь моим маме и папе, кто ты такой и с чего это вдруг мы собрались лететь в другую страну!»       Я тяжело вздохнула и добавила:       «Так что, это глупая затея…»       «Можно что-нибудь придумать, Люси. В любом случае, наши билеты с плавающей датой, и в течении пяти месяцев можно полететь в любой день».       Я совсем приуныла, падая назад на подушку. Прижав телефон к груди, я размышляла, но потом, пожалуй, пришла к единственному верному решению — так будет правильнее всего:       «Лучше сдай мой билет. Это твой отец и он ждет тебя. Удачи! И спасибо, что хотел сделать мне такой классный подарок. Мне он очень нравится, если не обращать внимания на обстоятельства…»       Закрыв глаза, я выключила телефон, не дожидаясь ответа, и отложила его в сторону, повернувшись набок и стараясь уснуть.       К сожалению, мысли вновь отвоевали свое место в моем сознании.