Твоя тишина

      — Черт, да что со мной? — Я сидела на элективном курсе по экономике вместе с Ирен и грызла карандашный ластик. Этот карандаш, вдоль и поперек усеянный различными надписями («L&T. Meilleurs amis pour toujours*», «18.06», «Гамбургеры») и прочей хренью, был у меня уже давно. Теперь на нем красовалась еще одна свежая пометка «V». Я усердно вырисовывала ее ручкой, давя на стержень посильнее, а когда поняла, чем занимаюсь, психанула и откинула несчастный карандаш так, что он со стуком упал на паркетный пол под партой.       Я нахмурилась и нагнулась вниз, ища пропажу. Голова Ирен тут же оказалась возле моей, здесь, под столом.       — Ох, я бы с удовольствием свалила домой, — буркнула она. — Может, по-пластунски? — И Ирен указала на поверхность пола. Мы захихикали.       — Периферия? — послышался недовольный голос лектора, обращенный конкретно к нам двоим. Ирен резко разогнулась и шарахнулась затылком об стол, больно поморщившись и зашипев. Я показалась следом, крутя карандаш в руках.       — Я просто уронила… — Невинно улыбнувшись, я пожала плечами. К тому моменту к нам повернулось не меньше десятка удивленных лиц, и я смутилась. Вдруг среди них я разглядела лицо Винсента: он внимательно наблюдал за мной с первых парт и — бог мой, надеюсь, мне показалось! — улыбался с сочувствием. Я резко отвела глаза в сторону, увлеченно рассматривая стенд с информацией.       Что-то мне не очень нравились эти его взгляды, которые он постоянно кидал в мою сторону: то в столовой, то в коридоре, то здесь, в классе. Я знала, что такому, как он, мало попытать удачу один раз: он будет пытаться снова и снова, пока не убедится на сто процентов, что у него нет шансов.       С долгожданным звонком я вылетела в коридор, надеясь как можно быстрее переодеться и успеть занять местечко у окна в автобусе, но не тут-то было — здесь меня и настиг Винсент. Он, вскинув брови, улыбался, опираясь локтем о стену и загораживая своим телом, размером со шкаф, проход.       — Люси.       — Винсент, — не сдержав недовольства, я закатила глаза, — что хотел?       — Да так, ничего особенного… Просто хотел поинтересоваться, как твои дела. — Ну и какое тебе дело?       — Все нормально, — пробубнила я, пялясь на его грудь (с моим-то ростом я просто физически не могла глядеть ему прямо в глаза). — А у тебя?       С моей стороны этот диалог был чисто вежливой формальностью, но я быстро успела заметить, что для него это было не так. Не ответив на вопрос, Винсент начал наступление:       — Слушай, ты прикольная девчонка и, честно говоря, я не понимаю, почему ты все еще одна… — Он старался держаться как «крутой парень», пусть я и знала, какой он на самом деле нерешительный и смущенный мальчик.       — Так ты для этого остановил меня? Чтобы сказать, что мне нужен парень? — я усмехнулась, скептически прищурив глаза. Винсент был сбит с толку моей резкой реакцией и тут же задергался в смятении. — Вообще-то, это не твое дело, Винс.       Его рот открылся и быстро закрылся.       — Люси… Эх… Я, ну, эт-то самое, просто хотел сказать, что… Ты т-типа свободна на выходных? Или еще когда… — заикался он. — Ты мне просто… Просто нравишься, и я был бы р-рад…       — О! — Я вскинула руки. — Винсент, ты чего?! — В качестве защитной реакции, я засмеялась.       — А что?.. Люси, ну я не понимаю тебя! Чего ты вообще хочешь? — недоумевал Винсент. Его руки легли мне на плечи, но я поспешно скинула их, отстраняясь и отодвигаясь подальше. — Тейлор говорит, ты вообще на мальчиков не смотришь! Чего бы я не спросил о тебе, она говорит, что ты это не любишь или тебе это не нравится, и…       — Ты еще и Тейлор обо мне расспрашивал? — возмущенно спросила я. Винсент виновато опустил голову, теребя пальцами молнию на толстовке. — Винсент, все, хватит. Мне нужно на автобус.       Я попыталась протиснуться мимо, но с одной стороны мне помешала стена, а с другой — толпа школьников. Винсент схватил меня за руку.       — Может, ты лесбиянка? — покраснев, спросил он. У меня из легких исчез весь воздух. — Или…       Я оттолкнула его, и с нескрываемой злостью в голосе сказала:       — Знаешь, что? Это уже ни в какие рамки не лезет, понятно? Отстань от меня!       Я побежала по коридору, мчась к раздевалке и покрываясь красными пятнами от взвинченности. Нет, ну какой же он идиот!

***

      Сегодня Виджей должен был лететь во Францию, а мы с Реджи любезно согласились проводить его в аэропорт. Мне было немного грустно, что он улетает, но я успокаивала себя тем, что это ненадолго. В конце концов, разве я раньше не проводила время без него? Это же легко!       На самом деле, Виджей так и не сказал точно, сколько времени ему придется провести во Франции, поэтому я боялась, что это может затянуться. У меня немного засосало под ложечкой, когда объявили посадку на его самолет.       Рэджи, попивая колу из жестяной банки, непринужденно рассказывал что-то Виджею, а тот кивал в ответ и улыбался. Я снова не слушала их, потому что была занята своими мыслями, нервно перебирая в голове варианты прощальных фраз, которые было бы уместно сказать Виджею. От «Ну, пока», «До свидания, дружище!» и «Чао» меня подташнивало, поэтому на этом я решила остановиться и отвлечься на что-нибудь еще, но, как назло, все люди были одеты серо и однообразно, чтобы взгляд мог зацепиться хоть за кого-нибудь. Вообще-то, пусть это и был аэропорт штата Колорадо, — место, куда ежедневно прилетают сотни тысяч людей, — был он на редкость непримечательным: кофейни и дешевые ресторанчики у выхода, вазы рядом с эскалаторами и даже махины-самолеты, рекламирующие сайты своих компаний и тур-операторов — все такое же унылое, как и я сама.       «Я напишу, как прилечу», — сообщил Виджей, обращаясь ко мне.       — Удачно долететь, — на автомате ответила я.       Реджи похлопал нашего общего друга по плечу, задорно улыбаясь, и я тоже подошла к ним, так и не определившись, что сказать. Виджей немного наклонился в мою сторону. Знаю, он, скорее всего, хотел обнять меня на прощание, но я, покраснев, резко протянула руку для рукопожатия. Мой друг, опешив, медленно пожал мою ладонь, а Реджи тихо хихикнул, выдавая это за кашель.       Последние секунды прошли в густом смущении.       — Ну, пока, — все-таки сказала я, чувствуя комок в горле. Виджей улыбнулся, словно не заметив, как я сегодня зажата, и, взяв небольшой чемодан за ручку, развернулся и направился в сторону стойки регистрации. Реджи окликнул его на полпути:       — Эй, — весело выкрикнул он, сложив руки у рта рупором. Виджей обернулся. — Хорошо проведи время там.       Виджей качнул головой (мне показалось, что он даже подмигнул) и пошел дальше, а вскоре затерялся в очереди.       Пару минут я пыталась отследить его силуэт в толпе, но потом поняла, что он, наверное, уже зарегистрировался и ушел из зала. Реджи наблюдал за мной, запихнув руки глубоко в карманы, и ухмылялся.       — Почему ты так смотришь? — сощурилась я, недовольно сложив руки на груди.       — Могла бы и обнять его, — изрек он, почесывая затылок.       — Я… Вообще-то… — я начала что-то бормотать, а Реджи положил руку мне на плечо.       — Ладно, я понял. Пойдем лучше перекусим что-нибудь, а то я голоден, как волк.       И я поплелась следом за Реджи, который, как и обычно, был весел и жизнерадостен — иногда его оптимизм раздражал меня, но чаще всего приводил в норму. Мы пришли в небольшое кафе с круглыми плетеными столиками и приглушенным светом, уселись возле окон на автостраду, а затем Реджи принялся с интересом изучать меню. К нам подошла официантка (при слове «официантка» все сразу думают про худенькую миловидную девушку с маленьким блокнотиком в руках, но на этот раз это была тучная взрослая женщина с ежедневником, которая никак не вписывалась в атмосферу кафе) и спросила что-то вроде «вычтонибудьзакажете?». Реджи выбрал два больших стейка со специями и листочком базилика, а я попросила стакан воды, на что женщина-из-теста хмуро ответила, что воду они подают только в бутылках и что за это нужно заплатить три доллара.       — Три доллара? — удивилась я. — За воду?       Громадная официантка посмотрела на меня так, будто я тупая, и повторила снова:       — Мы подаем только бутилированную воду и стоит она три доллара за штуку. Будете заказывать?       — Нет, спасибо, — процедила я, а затем добавила: — А где у вас тут туалет?       Женщина едва сдержала обреченный вздох.       — У нас нет туалета.       Реджи наблюдал за всем этим и старался не засмеяться, а меня начинала бесить эта ситуация.       — Тогда где он? — мне приходилось вытягивать из этой толстухи каждое слово. Уверена, я делала ей одолжение: так она хоть парочку калорий скидывала, напрягая свою задницу и разговаривая со мной.       — Милочка, откуда мне знать? — Нахмурившись, женщина развернулась и, перекатываясь с одной ноги на другую, зашагала в сторону кухни.       В мою защиту Реджи показал средний палец ей вслед, и я улыбнулась.       — Клянусь, я почувствовал, как под ней пол трясётся, — усмехнулся он.       Ощутив, что в горле пересохло от жажды и жары, которая стояла в кафе, я встала из-за стола, собираясь пойти и найти этот чертов туалет, который скорее похож на сказочную легенду. Я так и сказала Реджи, и он засмеялся.       — Сказка про сортир… В Японии наверняка уже придумали что-то подобное.       Я вышла в освещенный холл и нашла его через несколько минут усердных поисков. Возле туалета стояла целая толпа, и кому-то я наступила на ногу, а потом, покачнувшись, наступила на нее же снова.       — Ай!       Я подняла взгляд на голос.       — Простите, я не хотела… — промямлила я смущенно. Это оказался молодой парень, которого у меня не получилось рассмотреть в первые секунды, потому что я была в слишком неловком положении. И вообще, я не особо-то любила наступать на ноги незнакомым парням, которые еще и оказывались… довольно симпатичными. Ну вот, теперь я чувствовала себя неуклюжим топтыжкой в его глазах!       — Все в порядке, — улыбнулся молодой человек. Его взгляд до сих пор держался на мне, и я только через несколько секунд поняла, что мы стоим в очереди в туалет и мешаем людям. Я покачала головой, криво улыбнулась в ответ и протиснулась к двери, войдя внутрь. Там оказалось довольно прохладно из-за открытой форточки, и я покрепче затянула шарф, который развязала еще на входе в аэропорт. Наклонившись над раковиной, я открыла кран и начала жадно хлебать воду.       Когда я возвращалась назад, то поняла, что заблудилась и забыла, как дойти до кафе, где меня ждал Реджи. Мой взгляд в панике начал метаться по стенам, надеясь наткнуться на указатели или рекламу, которую я, возможно, видела по дороге сюда, но все было безрезультатно. Заговаривать с кем-то и спрашивать, как дойти до кафе, я не хотела. Как вообще можно заблудиться на такой маленькой площади?       — Эй, здрасте. — Чья-то рука опустилась на мое плечо, и я резко обернулась. — Привет.       Это был тот парень из очереди. Сначала я спокойно выдохнула, но только на секунду, потому что потом подумала, что, наверное, у него ко мне какие-то претензии: я могла ему обувь испачкать или… палец отдавить, а может…       — Меня зовут Саймон и… я тебя догнал не потому, что ты больно наступила мне на ногу. На самом деле, я даже рад, что ты наступила мне на ногу… — он нервно засмеялся. — Черт, бред несу, прости.       Я смотрела на него во все глаза. Это что, шутка? Нет, серьезно, только я подумала про его ногу, и он сказал про нее! Как-то странно получается.       — Приятно познакомиться, Саймон, — я выдавила улыбку и затормозила, рассматривая его лицо. Да, конечно, сейчас он решит, что я очень невежливая и невероятно тупая.       — А… как тебя зовут? — выжидающе спросил он.       Ну точно невежливая и тупая.       — Люси.       — Рад знакомству. Кстати, ты же не против, что я вот так подошел к тебе? Может, я тебя отвлекаю и ты спешишь? Тогда прости, я не хотел… — Этот Саймон оказался очень милым: мало того, что его ничуть не задело то, что я дважды расплющила ему ногу, так он еще и познакомиться захотел. А еще он был красивым. В моем вкусе, как говорят. Со светлыми волосами, торчащими из-под шапки, серыми лучистыми глазами, да и сам он был похож на лучик солнца — теплый, добрый и… с бледной кожей. Думая о его внешности, я вспомнила про свою и еще больше начала недоумевать, почему мы все еще разговариваем.       — Нет, не отвлекаешь. Я тут с другом была, но оставила его в кафе и теперь не знаю, как туда дойти. — Переминаясь с ноги на ногу, я наблюдала за Саймоном, который в один миг расцвел и оживился еще сильнее.       — О! Я к твоим услугам! Я работал тут полгода и знаю, как и куда дойти. Это легче легкого. Что это было за кафе?       Я рассказала ему все в подробностях, а когда он невзначай взял меня под руку и повел за собой, еще и упомянула противную официантку.       — Не ты первая и не ты последняя, — усмехнулся Саймон. — Она работает тут ты-ыщу лет и, кажется, уйдет отсюда только тогда, когда над ней крышка гроба захлопнется. Ее зовут Лаура, но больше ей подходил Урсула, как в «Русалочке».       Я засмеялась, качая головой, действительно находя между ними сходство. До кафе мы дошли не больше, чем за пару минут, и я уже собиралась попрощаться, как…       — Откуда ты, Люси? — поинтересовался мой очень-новый-знакомый.       — Касл Рок, если знаешь. — Мне понравилось видеть, как он начинает сиять: он делал так уже второй раз, а в моем животе начинали порхать бабочки.       — Ну разумеется знаю! Я из Паркер, приятно познакомиться. — Он в шутку протянул руку, и я мягко обхватила ее, краснея. — Мы рядом живем, вот здорово!       — Ага, классно… — это было все, что я могла произнести, потому что мои мозги заплыли розовой жидкостью и медленно утонули в ней, а все остальное отказывалось работать, пока моя ладонь касалась его руки.       — Обменяемся «мылом»? — спросил он. Его голос в моих ушах звучал нежно и напевно, и я не сразу поняла смысл вопроса.       — Мылом? Э-э, какое тебе больше нравится? — «Какое тебе больше нравится»?! Да уж, таких глупостей я не говорила с пятого класса! Саймон засмеялся, думая, что я пошутила, а я быстро исправилась, боясь, что щеки вот-вот станут краснее помидора: — Да, давай обменяемся.       Мы стояли напротив кафе, где сидел Реджи.       Напротив. Кафе. Со стеклянными. Окнами. Где сидел. Реджи.       Я знала, что сейчас он забросает меня вопросами… Черт, хотя бы раз в жизни нужно было подумать своими мозгами и сделать все так, чтобы не было никаких вопросов!       Мы обменялись почтовыми адресами и попрощались, а внутри меня уже ждал мой друг, который, увидев, как я приближаюсь, тут же многозначительно задвигал бровями.       — Ненавижу тебя, — буркнула я, усаживаясь на стул. — Ни о чем не спрашивай.       — И не мечтай о таком, — парировал Реджи. — Во-первых, что за парень, с которым ты флиртовала у входа, и во-вторых — где ты так долго пропадала?       — Я ни с кем не флиртовала! Он просто помог мне найти это кафе, потому что я забыла, как сюда добраться. — Я пожала плечами, а потом опустила взгляд на пустые тарелки. — Ты что, все слопал?!       — Ага, вы и телефонами, кажется, обменялись… Зачем простому прохожему давать свой телефон? Или он так хорошо знает все дороги, что ты в следующий раз, когда заблудишься, позвонишь ему, да? — Мой друг сощурился, заговорщицки улыбаясь.       — Ты съел оба стейка! — не обращая внимания на его слова, возмущалась я. Есть не особо хотелось, но кусочек я бы попробовала, а этот проглот даже тарелки облизал…       — Я был голоден. — Реджи погладил свой живот, а затем снова вернулся к теме: — Как его зовут?       — Реджи! — Я закатила глаза.       — Ой, надо же, тезки… — задумчиво пробормотал мой друг.

***

      Я залезла под кровать и в темноте попыталась нащупать то, что мне нужно. В пыльном пространстве между полом и кроватным дном было полно хлама, как и везде в комнате, но этот хлам был с другой «этикеткой»: тот, что лежал в комнате — на столе, полках, стульях, — был ежедневным барахлом, а этот значил «память». Я туда редко совалась, поскольку не хотела: а) ходить с насморком, б) читать глупые детские дневники и в) по той самой причине, по которой залезла сегодня.       Когда я вытащила и поставила весы на пол, нажав кнопку включения, они были холодными, поэтому, встав стопами на их поверхность, я поежилась. Цифры мелькнули быстро: я не успела уловить и зацепиться взглядом хотя бы за одну, но в итоге высветилось «40».       «40».       «40»!       Я закрыла глаза и испытала тысячу смешанных чувств.       Облегчение.       Вину.       Страх.       Ощущение, что этого недостаточно.       Когда я открыла глаза вновь, то поняла, что веду себя, как зависимая. Все это время у меня руки чесались оттого, что мне хотелось узнать свой вес, а голова шла кругом от мыслей, что кусочек пиццы или тарелка бульона прибавят мне веса. Я не хотела вести себя подобным образом, но по-другому как-то больше не получалось.       Я знала, что это не нормально, что мне необходимо заткнуться и начать слушать голос разума и маму, которая желает мне лучшего, но…       Послышались шаги по лестнице. Я второпях пихнула весы под кровать, задвинула коробки с безделушками вглубь, к стене, и выдохнула (оказалось, я все это время практически не дышала). Мама отворила дверь, заглянула и доброжелательно улыбнулась. Она позвала меня на обед.       — Уже иду, мам, — улыбнулась я.       Думаю, мы обе знали, что есть я вряд ли стану.