23. Аноним.
20 августа 2018 г., 15:34
Нортон
На кухне раздался звон бьющейся посуды и чей-то вопль. Этим вечером Эдис опять позвала кого-то из своих друзей — они то громко хохотали, то дискутировали на повышенных тонах. Я воткнул в уши наушники, думая, что если соседи вызовут полицию из-за шума, то это уже не мои проблемы. Когда полицейские разрешили забрать вещи Паркера, то никому, кроме меня, они оказались не нужны. Даже мама лишь фыркнула, когда я притащил сверток домой. Но сейчас было ясно, что только в них может найтись какая-нибудь зацепка. До этого я рылся в гараже, где Кер проводил все свое время, но так ничего и не нашел, кроме парочки порно-журналов, пустой бутылки бурбона и чьих-то женских туфель. Вот вещи, которые были при нем в день аварии девять месяцев назад: старая отцовская кепка, кожаная куртка, мобильник, тридцать баксов и полоска «дирола». В кармане куртки я также обнаружил разорванный чек из «Севен Элевена», где и была куплена жвачка, а еще скомканную записку. Из-за дождя в ту ночь, чернила на бумажке смазались, но текст можно было разобрать. Корявыми печатными буквами с сильным наклоном влево в ней было написано: «Т-21, ВМ.Н.Пог». Я ума не мог приложить, что бы это значило. Заглянув в список его звонков, я распечатал их на покореженном принтере в школьной библиотеке, и теперь внимательно изучал бумагу. Музыка в наушниках орала так, что у меня заложило уши. Телефон пикнул, выдавая предупреждение о том, что такая громкость вредит здоровью. Вредно для здоровья нюхать порошки и врезаться на мотоцикле в дерево, так что не лишайте меня последнего удовольствия слушать метал. Через некоторое время, когда я уже раз так в двадцатый перечитывал список звонков Паркера, извне раздался грохот посильнее ора голосов в наушниках. Я вскочил с места и направился к лестнице, чтобы посмотреть, что случилось. Внизу, у самого подножья лестницы, лежала какая-то женщина. Она громко смеялась, потирая ушибленное место. — Я говорила, Барби, тебе не пятнадцать, чтобы скатываться на своей жирной заднице по перилам. — Это была Эдис. Она сжималась пополам от смеха, сидя у двери и стискивая в руках бутылку. Раньше, когда только начала выпивать, мама еще могла себя контролировать, и если принималась буянить, то тут же осекалась, чувствуя смятение передо мной, но на этот раз ее взгляд нисколько не прояснился. — Че уставился, Норт? Когда ты уже свалишь из моего дома?! У меня слишком мало денег, чтобы еще и тебя обеспечивать. Я возненавидел ее с тех самых пор, как она сделалась такой жалкой. У консультанта я встречал много семей, в которых была только мать и несколько детей, а когда кто-то из них погибал от несчастного случая, эти женщины справлялись с собой. Для Эдис смерть Паркера послужила поводом для того, чтобы плюнуть на серьезную жизнь нормального человека. Краем глаза я заметил трех мужиков за столом — они перекидывались грязными шутками по поводу задницы Барби, играя в карты. Их лица заросли щетиной, лысины блестели от пота, а речь напоминала речь неандертальцев. Мой отец тоже был таким, пока не пропал без вести. Эдис говорила, что он бил ее, отчего ей пришлось его прогнать. Она до сих пор не знала, где он — вот уже восемь лет. Входная дверь, которая от старости перекосилась, со скрипом распахнулась. На пороге стояла Тейлор. Я испуганно ахнул, а потом кинулся к ней, чтобы побыстрее увести отсюда. Она не должна была видеть, как я живу, не должна была знать мою маму. — Это кто такая? — крикнула вслед Эдис, все так же сидя на полу. Я схватил Тейлор за локоть и потянул наверх. — Мерзавка поганая, — гаркнула Барби, давясь слюнями. Пьяницы за столом подхватили ее, начав кричать ругательства нам вслед. — Хоть бы дверь починил, — проорала Эдис. — Всякая шваль в дом заходит! Когда мы были в комнате, и я наконец смог посмотреть на Тей, то понял, что на ней лица нет. Ее нижняя губа подрагивала, глаза блестели от слез, а рука была перебинтована. Притянув к себе, я начал гладить ее по голове. У меня не было слов, чтобы объяснить, в чем дело… — Прости за них, — пробормотал я, дыша Тейлор в волосы. В последнее время только она была рядом, только она поддерживала и помогала в расследовании смерти Паркера, — и она не заслуживала быть обиженной. — Обычно такие пьянки мама устраивает по выходным. Я забыл, что мы собирались встретиться. — Все в порядке, — сказала Тей. Я посмотрел на нее, заметив, что губа у Тейлор какая-то распухшая, а на лице слишком много косметики. На загипсованную руку я сначала не обратил внимания, потому что она тот еще везунчик, но сейчас понял, что что-то случилось. — Тебя кто-то бил? — Я остолбенел, заправляя волосы ей за ухо. — Нет. Я просто… упала с велосипеда. Мы сели на кровать, на что та издала скрипящий звук. — Устроили траходром! — послышалось снизу. Укол злости пронзил меня полностью. Я сжал кулаки, напряг челюсть и собрался кинуться к двери, чтобы как следует дать им понять, что они в этом доме лишние, но руки Тейлор легли мне на плечи. — Не обращай внимания. Я хочу знать, как продвигается расследование. Ты говорил, что распечатал его телефонную книгу. Отпуская гнев, я тяжело вздохнул. Она не должна была все это видеть. — Звонки. Я распечатал звонки, и обнаружил, что в тот вечер, ближе к восьми, ему звонило два человека. Раньше всех звонила мама — я даже помню тот момент: она вернулась с работы, а когда увидела, что Паркера нет дома, решила узнать, когда он вернется. Они говорили меньше минуты. А вот следующий номер — без определителя. — Я протянул Тейлор распечатку. Она внимательно прошлась по цифрам взглядом, прикусив губу. — Ты пробовал звонить на него? — задумчиво пробормотала она. — Я пытался, для такого случая даже купил одноразовую симку, но все без толку — никто не берет трубку. Кстати, этот же номер звонил ему несколько раз за день до аварии. Можно сделать вывод, что это не рекламщик и не тот, кто позвонил по ошибке. — К чему еще ты пришел? Я нервно постучал пальцем по листку. — Я пришел к тому, что хочу расслабиться, — изрек я, откладывая распечатку в сторону и наклоняясь к Тейлор, чтобы поцеловать ее. Она тут же загорелась: обвила руками мою шею и уселась мне на колени. — Правильное решение, — пробормотала она мне в губы, откидывая свои волосы назад и расстегивая пуговицы на блузке. В школьной форме она выглядела невинной, молодой и невероятно привлекательной. Очередной серьезный разговор перетек в очередной несерьезный секс.***
Голоса внизу затихли, а это означало, что они либо все отрубились, либо ушли куда-то, чтобы продолжить пьянку. Тейлор лежала на мне, положив голову мне на грудь, тихо сопя и почти не открывая глаз, хотя я знал, что она не спит. Раньше мне казалось, что мы совершенно разные люди, но что-то сроднило нас, и теперь я понял, что не так уж мы и различаемся. Она была близка мне по духу. — Я не хочу, чтобы ты уходила, но и не хочу, чтобы оставалась здесь. У меня дома всегда дерьмово, и никогда не знаешь, в кого швырнут очередную тарелку, — сказал я, накручивая на палец нежно-розовую прядку ее волос. Она помотала головой. — Мы можем пойти ко мне. У меня всегда тихо, — пробурчала она. Приподнявшись, Тейлор села на меня и сжала ногами бедра, а потом завязала волосы в хвост, чтобы не мешали. Я смотрел на ее обнаженное тело и не мог отвести взгляд. — Я не ела сегодня. Можем заказать китайской еды. Она встала, а потом мы засобирались, чтобы смыться отсюда. На первом этаже были разбросаны бутылки, мусор и ошметки какой-то еды, которую они, похоже, швыряли в разные стороны. Меня передернуло от отвращения, но Тей, несмотря ни на что, прошагала к холодильнику, лавируя между всей этой дряни. В доме не было ни души кроме нас. — У тебя пустой холодильник, — сказала Тейлор, вертя в руках банку, в которой раньше был клиновый сироп. — Ты не говорил, что тебя не кормят. — Как-то не приходилось. Но вообще все классно: я завтракаю в вонючем кафе напротив, обедаю в школьной столовке каким-нибудь тостом с маслом, а потом ужин отдаю врагу. Ну, или в моем случае этим алкашам, которые постоянно голодны и обожают пиццу с салями. — Я пожал плечами, а потом накинул сверху кожанку брата. — Пойдем, нечего тут торчать. Сейчас придут они и снова будут горланить. — Нортон… — Она с грустью опустила глаза в пол, а потом вновь посмотрела на меня с сожалением. — Ты должен съехать от них. Такая жизнь до добра не доведет. — Съехать? — Я горько усмехнулся. — И куда же? В собачью конуру или, может, в коробку из-под холодильника возле мусорных баков? — Ко мне, Норт, — изрекла она так, будто очевиднее варианта не видела. — Ты можешь переехать ко мне. Хоть сейчас. От удивления я даже ахнул. — Не могу принять твое предложение. Это очень… великодушно, но я не могу. — Тоже мне, самоотверженный принц Чарминг из трущоб. Лицо Тейлор сделалось грустнее мордашки популярного кота из интернета. — Почему не можешь? — Не могу и все… — Тогда я сама соберу твой чемодан и перевезу к себе, но жить ты тут не будешь! — разъяренно заявила Тей, расправляя плечи. Меня тронула ее решительность. Со стороны она выглядела очень молодо и даже юно, но в душе была взрослой девушкой, способной принимать серьезные решения. Я мягко улыбнулся, а потом подошел и нежно поцеловал ее. — Спасибо.***
Придя к ней, мы заказали в китайском ресторанчике салат тофу, лапшу «Шин» и что-то загадочное под названием «Кхао-Пад». Тейлор сказала, что если двое заказывают на дом китайскую еду, то у них серьезные отношения. Я лишь посмеялся. В своей комнате она освободила пробковую доску от заметок, наклеек и бумажек, разрешив мне пользоваться ею, чтобы прикрепить все материалы по делу Паркера. Воспользовавшись этим, в самый центр я вклеил распечатку со звонками, а чуть сбоку — записку от неизвестного. «Т-21, ВМ.Н.Пог». — Что это за аббревиатура? Т-21… Что-то знакомое… — пробормотал я, когда вошла Тей и поставила на стол пластиковые коробки с заказом. Она плюхнулась на кровать и открыла лапшу; по комнате растекся запах азиатских специй. — Может, воткни мне, ненаглядный, поглубже? — насмешливо размышляла Тей, чмокая, когда втягивала лапшу. Я фыркнул. — Или Т-21 — это танк? Аноним замышляет войну? А если теракт?.. Погуглить про танк? — Она с энтузиазмом схватила в руки телефон. — Не надо гуглить танк, Тей. «ВМ»… — Кроме варианта Тейлор («Воткни Мне») в голову больше ничего не приходило. — А что, если «В» и «М» — это «встреть меня»? «Встреть меня, надо поговорить»! — воскликнул я, задыхаясь от восторга, что смог догадаться. — А Т-21 — это номер трассы. Погугли номера дорог возле Касл-Рока. Через пару минут мы уже рассматривали карту дорог на экранчике телефона Тейлор. — А-16 пересекает Т-21 как раз в том месте, где случилась авария, — провозгласил я, начиная измерять комнату шагами. Тей смотрела на меня большими глазами, отставив еду в сторону. — То есть эта записка как-то относится к аварии? Этот кто-то причастен к ней… — высказала Тейлор, взъерошив волосы. — Да нет же, нет. Этот аноним напрямую с ней связан! — воодушевленно заключил я. И как раз в этот момент на столе зазвонил мой телефон. На экране мигал тот самый номер, который я пытался набрать сегодня днем. Номер из телефона Паркера. — Вы звонили мне? Извините, я был занят, — раздался мужской голос на том конце трубки. У меня перехватило дыхание, и я молчал, ожидая, что еще он скажет. — Алло?.. — Д-да, добрый вечер, — пробормотал я. У меня руки затряслись. Тей вскочила, прислонив ухо к трубке, чтобы послушать, что отвечает незнакомец. Мне показалось, будто я уже слышал этот голос. Такая манера вальяжно растягивать гласные, делать вид, будто действительно был занят чем-то серьезным, хотя на самом деле рубился в «Word of Tank», и странно знакомая нервозность… Все это словно бы кричало имя этого человека сквозь толстое стекло. — Кто это? Мы знакомы? — В интонации проскользнули истерические нотки. Аноним был чем-то напуган. Странно, почему я решил, будто человек в телефоне и записка как-то связаны между собой? — Нет, мы не знакомы… — В панике я не знал, как правдоподобно начать с ним разговор, не вызвав подозрений. — Я… из клининговой службы. На днях мы убирались в вашем доме и нашли кое-что подозрительное. — Что вы нашли?! — Мужской голос почти что сорвался на писк. — Стоп. Постойте… Мы не пользуемся услугами уборщиков. Вы… Это розыгрыш? — Я молчал. Сейчас в облегченном испуге он выдаст что-нибудь интересное. — Ребята, это вы? Тейлор рядом напряглась. Я протянул руку и переплел с ней пальцы. Она была холодной, как льдина, и запуганной, как олень при свете фар автомобиля. Я натянуто улыбнулся, чтобы сыграть «дружка-приколиста». — Ха, а кто же еще, приятель? Мы испугали тебя? На том конце трубки облегченно рассмеялись. Смех был похож на тот, когда фатальный диагноз вдруг опровергают. И, тем не менее, даже хохот Анонима был знаком мне. Я уже заранее знал, что он скажет, но все равно не был готов. — Норт, это ты, дружище? — В эту секунду доступ к дыхательным путям словно перекрыло. Я остолбенел, борясь с дрожью в теле. Повисло минутное молчание. Это был Винсент. Винсент последним звонил Паркеру перед его смертью. От удивления я чуть не выронил телефон, а Тей отпрянула, испуганно взвизгнув. Мы точно не знали, что должно будет произойти, но даже малейшие предположения казались безумством. Еда в контейнерах потихоньку остывала, часы показывали шесть вечера, а мы с Тейлор медленно оседали на диван. Неожиданно разговор зашел в тупик… — Что за нах?.. — растерянно пробормотала Тейлор, обхватив голову обеими руками.
