Не в свете счастье... 1. Отступница.

— Где Китилана?! — нервно спросила Санлайт у своего дворецкого, только проснувшись.  — Она все еще не вернулась, миледи. — ответил Винсент, поднося своей госпоже утренний чай.  — Вот как? Но когда она вернется, Звездами клянусь, я посажу её под домашний арест! — и королева спрыгнула с постели, гневно толкнув Винсента. Тому пришлось стать в почти идеальную позу ласточки, чтобы спасти чашку утреннего чая.  — Гимнаст ты чертов! Отстань, а когда я вернусь, чтобы завтрак был уже готов! — рявкнула Санлайт и удалилась в ванную комнату на втором этаже башни. Тем временем… Китилана проснулась в гробу. Нисколько не испугавшись такой обстановки, она быстро припомнила вчерашний вечер… все логично. Кити ярко представила у себя в голове свой телефон, и тот тут же оказался в её руках. Девочка открыла одну из книг своей обширной виртуальной библиотеки и углубилась в чтение. А почему бы и нет? Время летело незаметно, а, может быть, прошло действительно не больше часа, и в крышку гроба постучали. Китилана же на автомате мяукнула и тихонько стукнула в ответ. Крышка тут же откинулась. Над Китиланой в буквальном смысле возвышался Гробовщик. Девочка поднялась и поправила на себе платье. Телефон мгновенно испарился.  — Доброе утро. — по привычке сказала Кити.  — И тебе. Давно проснулась? — спросил он.  — Да нет, где-то с час назад.  — Рано. В твоём возрасте люди обычно встают гораздо позже.  — Сестра Санлайт и еще раньше встать может, а вот Кишилану будить надо.  — Действительно. Останешься еще? — в его голосе проскользнула дружеская насмешка.  — Вот сейчас мне точно пора. Разрешите откланяться. — и девочка присела в сложном поклоне.  — Тогда заходи еще. Когда девочка вышла из лавки, то поняла, чему удивлялся Гробовщик. Над Лондоном еще стелился туман, на улице было почти ни души, лишь редкий прохожий исчезал за тем или иным поворотом. Часы на видневшемся отсюда Биг Бене показывали полседьмого. Взглянув еще раз на заросшую паутиной вывеску лавки Гробовщика, Китилана развернула за спиной свои обгорелые крылья и поднялась в воздух. Пора домой. Все равно Сестры устроят взбучку. Но на душе у Китиланы было легко, и даже тяжелый полет на израненных крыльях не давался ей с таким трудом, как обычно. Весь Лондон уже был виден как на ладони, и Темза, и Тауэр, и Парламент, и лавка с заросшей паутиной вывеской… А в ином мире, в другой вселенной, в альтернативной реальности, словом, за сотни тысяч световых лет от Земли, Санлайт рвала и метала, в волнении и гневе за какой-то час она сломала две перьевых ручки и разбила свою любимую чайную чашку. С чего бы такое беспокойство о сестре? Никто не понимал, и ни одна из сестер не могла успокоить разгорячившееся «Солнце».  — Винсент! Чаю!  — Да, миледи.  — Сию секунду! Если через мгновение мой чай не будет стоять передо мной в моей любимой чашке на этом столе, я тебе голову снесу!  — Я исполню ваше требование, миледи, но…  — Это приказ, а после исполнения исчезни с глаз моих долой! –… Yes, my lady. Выйдя из комнаты госпожи, дворецкий Винсент почему-то загрустил. Все во дворце, от сестер и до прислуги, считали, что он испытывает к Королеве чувства, слишком теплые для простого слуги. Возможно, что так и было… углубившись в свои безрадостные мысли, Винсент чуть не забыл о приказе. Вовремя спохватившись, он отправился восстанавливать разбитую чашку и заваривать чай. Где-то в районе двенадцати часов парадные двери дворца бесшумно отворились, и вошла Китилана. Другие сестры (кроме Санлайт) играли в зале в чехарду. Увидев Кити, они тут же прекратили игру.  — Где ты была?! Что произошло?! Что-то случилось?! — посыпались вопросы на Китилану.  — Все хорошо, я просто гуляла… — начала было рыжеволосая королева.  — Что с твоим платьем?! И на голове у тебя воронье гнездо! Иди переоденься! — рявкнула Лифия, как всегда надменная.  — И отправляйся в кабинет Санлайт. Она тебя убить хочет. — обнадеживающе подсказала Зира.  — Я не пойду. — резко оборвала девочек Китилана.  — Что-о?! — почти хором воскликнули сестры.  — Лифия, дай зеркало. — не слушая их, сказала Слуга Жизни. Королева Растений протянула ей свою пудреницу.  — Все у меня хорошо с прической! Это еще не гнездо, а гнездышко. — произнесла Кити, глядясь в зеркальце пудреницы.  — Эй, что тут происходит?! — раздался гневный голос Санлайт с лестницы. Сестры обернулись. Верховная Королева была при параде: платье с юбкой-колокольчиком по последней моде, плащ за спиной, высокие сапоги на шнуровке, заплетенные в идеальную прическу из кос волосы, повязка на левом глазу и корона из золота и фиолетовых аметистов. Дворецкий Винсент стоял рядом с ней. Выглядело так, будто Королева собралась на конную прогулку или в поездку.  — Китилана!!! Хвала небесам, ты вернулась! — воскликнула Санлайт, ловко сбежала вниз по ступеням и обняла вернувшуюся сестру. — Где ты была? Ты не ранена? Почему у тебя в волосах паутина?! Что вообще случилось, и почему ты так долго отсутствовала? От тебя смертью пахнет!  — Тихо, сестра. Я все объясню. Присядьте, девочки, у меня для вас история. И ты, Винсент, послушай. — совершенно спокойно сказала Китилана и указала на Троны Советов. Когда сестры расселись, Кити начала свою «историю». Это оказались стихи:

***

Я расскажу вам сказку О своих мечтах. Слушайте внимательно Строки на устах. Все свои года Была я одинока, И холод в сердце цвел От года и до года. Ледяной ветер обдувал Ледяное сердце. Как будто взращена во льдах Я Снежной Королевой. И сердце лишь тепло искало, Ведь не цветет душа во льдах. Потом найду его, бывало, И сердце таяло в мечтах. Но нет любви в холодном мире. Есть только ненависть и боль. И кратковременное счастье Возьмет себе небес король. В бессилие я спустилась с неба, Земли не видя под собой. Но на земле, без силы света, Во тьме цветет родная кровь. Без матери и без отца, Без вас, не зная, кто же я, Ему вчера явилась Средь тьмы, подобно лучу света. Среди дождей, загадок, средь ночи Нашла я кратковременное счастье. Пока я говорила свои сказки, Как будто бы исчезли раны на запястьях. Мы говорили, но потом Я, как бы невзначай, уснула. Когда очнулся новый день, Я и сама в гробу проснулась. О нет, друзья, не в свете счастье! Оно лишь там, где тебя ждут. И даже в самое ненастье Можно найти друзей, подруг Там, Где раньше Не искала.

***

Повисло молчание. Тут Санлайт взглянула на руки Китиланы.  — Ты без перчаток! Но твои раны… — взволнованно начала Сан.  — Я же сказала. — и Кити протянула вперед руки. Среди сестер пронесся испуганный шепот при взгляде на швы. Китилана, явно довольная произведенным впечатлением, сняла ботинки. На щиколотках красовались точно такие же швы. «О, боги!» — прошептала Ливия и, зажав рот рукой, выбежала с Совета. Вслед за ней вышла и Лоуи, окинув Китилану презрительным взглядом.  — Бесстыжая! — крикнула напоследок она.  — Что не так? — не поняла Кити.  — Сестра, а вот теперь давай начистоту. Где тебя носило? — еле сдерживая гнев, проговорила Санлайт.  — Ладно. Я знала, что разозлю тебя, но я не вру. Я была на Земле. — ответила Китилана.  — И?.. — протянула нетерпеливая Зира.  — В… в Лондоне. — продолжала Кити.  — Ну?.. — еще одно поддакивание со стороны Зирки.  — Довольно! На Земле, в Лондоне, есть только одно место, где ты могла получить эти швы. Но как? Чем ты его так рассмешила? — проговорила Санлайт.  — Ничем. Мы не смеялись. Он просто зашил мои раны. — пояснила Китилана.  — Бред! Ты лжешь мне! Ты нам лжешь! — разбушевалась Сан.  — Звездами клянусь, я не лгу. Все было так, как я сказала. — сказала Слуга Жизни.  — Клянешься ты… тогда как? — допытывалась Верховная Королева.  — А вот так. Как есть. И нечего ко мне цепляться. — в голосе Китиланы проскользнула злоба.  — Ладно, допустим. Но это… — начала Санлайт.  — Это могло быть чертовски опасно!!! — воскликнула Зира. Други сестры тоже залепетали что-то про опасность, смерть, но Китилана их не слушала.  — Почему? Мы же знакомы… — начала она.  — За один вечер не знакомятся, раз. За один вечер друзьями не становятся, два. И какого дьявола ты осталась у него на ночь, три! Это неприлично, в конце-то концов, засыпать во время беседы, какой бы она не была! И ты прекрасно все это знаешь. Чего тогда суешься не в свои дела? — проговорила Санлайт.  — Но… сестра… — пробежал шепоток среди младших.  — Итак, за самовольное отлучение из дворца на… восемь с половиной часов ты будешь наказана домашним арестом на три месяца, без телефона и компьютера. Будешь три месяца читать книги и думать над своим поведением. — жестко вынесла приговор Сан. — Винсент! Отведи Китилану в её комнату и запри на замок! Глаза мои чтоб её не видели! Дворецкий тут же сорвался с места, готовый нагло схватить Слугу Жизни, но та сама встала с трона и раскинула руки в стороны: «Веди!» Винсент подхватил девочку на руки, но она что-то шепнула ему на ухо, и он поставил её на пол. Дворецкий был почти в два раза выше девочки, он подтолкнул её в спину, и Китилана, печально взглянув на Санлайт, пошла вверх по лестнице, ведомая Винсентом. Но Верховная Королева лишь удовлетворенно улыбнулась и отвернулась от сестер. Она тихо и зло смеялась. Когда Совет сестер остался позади, Китилана обратилась к Винсенту:  — Почему ты так поступаешь?  — То есть? — не понял дворецкий.  — Почему ты так беспрекословно исполняешь все её приказы?  — Потому что она мне так приказала.  — Приказала что?  — Исполнять все её требования, а против этого я пойти уже не могу.  — А я… а я могу! Я не могу терпеть её выходок, а пойти против нее могу! Отойди от меня, я ухожу! Лучше уж… Но тут Винсент прижал её к себе, крепко обняв. Но Китилана вырвалась из объятий и отбежала к стене.  — Не трогай меня! — крикнула она.  — Прошу вас, успокойтесь. — сказал Винсент. — Я не могу вас отпустить просто по своей воле. Я должен ей повиноваться.  — Да ну, как будто я не знаю! Чертеныш недоделанный, пошел вон! Я ухожу, и передай сестре, что я больше не вернусь, понял! — Китилана взмахнула рукой и прыгнула в открывшийся портал, на ходу разворачивая крылья. Винсент устремился за ней, но голубой вихрь портала исчез прямо перед его носом. Дворецкий топнул ногой, развернулся и пошел в залу, вне себя от злости.