Зеленый жемчуг

— Ну, нет. Это отверстие совершенно не подходит для входа опергруппы, — изучив параметры воздуховода, доложил Пабло. — Тут и мартышкам будет тесно. Не то, что людям.  — Каким образом Капеэсэс вообще по нему поднялся? — удивился Дин. — Жить захочешь, сквозь игольное ушко просочишься, — назидательно заметил Семен Савенков. — Хватит уже отвлекаться. Пора двигаться дальше. Он повернулся к Тусе, которая пыталась освоиться с управлением дронами, осторожно продвигавшимися вглубь по запутанным коридорам шахты «Альтаир». Поскольку к тому времени, когда им удалось получить первые данные, Капеэсэс еще не проснулся, а будить его в нынешнем состоянии все сочли просто свинством, сведения о расположении тоннелей шахты, которые Туся почерпнула из его сознания, пришлись очень кстати. К этому времени она убедилась, что состояние Ингрид Свенсен после введения сыворотки и других экстренных мер стабилизировалось, порадовалась тому, что девочка, которая просила убрать проволоки, пришла в себя и начала дышать самостоятельно, проверила состояние других больных, сделала необходимые назначения. Вернувшись в ординаторскую, она застала там не только операторов сети, но и Арсеньева, который производил какие-то расчеты. Туся увидела проекцию набившего уже, кажется, оскомину генома синдрома Усольцева, модели вакцины смерти и антивакцины и про себя несколько удивилась, что Командор в такой момент решил проверить данные исследований. Она подумала, что Саша никогда ничего не делает просто так, и даже успела встревожиться. Но тут вернулись Дин и Эркюль, на экраны начали поступать первые данные, полученные от дронов. Туся увидела знакомый воздуховод и предложила свою помощь в навигации по подземельям. — И почему ни одна наша спецоперация в последнее время не проходит без твоего участия? — покачал головой Арсеньев.  — Да какое там участие, — нахмурилась Туся. — Если бы я действительно могла сейчас хоть чем-то помочь. Дроны уже добрались до того участка выработки, где трудились Славины товарищи по несчастью, и картина преступлений «Кимберли инкорпорейтед» предстала перед наблюдателями во всей своей чудовищной полноте. Ребристые своды прорубленного в апатитовой толще узкого, приземистого тоннеля напоминали кишечник неведомого гигантского существа, в сумраке которого копошились не черви, а люди. Вынужденные проводить по много часов, стоя по колено в ледяной ядовитой грязи, рабочие не имели не только специального снаряжения, но зачастую даже обуви. Только маркшейдеры, операторы комбайнов и надсмотрщики могли похвастаться дыхательными масками и костюмами с обогревом. Остальным приходилось выживать в той одежде, в которой они впервые спустились в забой, и хорошо, если эти лохмотья имели хоть что-то общее с принятым в Содружестве стандартным костюмом горняка. И это при том, что сколько Пабло, Дин и Савенков ни искали, они так и не смогли обнаружить систем обогрева, да и вентиляционные шахты тут проложили лишь из опасения, что скапливающийся в тоннелях газ приведет к взрыву. Наметанным профессиональным взглядом Туся отмечала распухшие от ревматизма суставы, вздувшиеся от чудовищного напряжения, лопающиеся и расходящиеся кровоподтеками жилы, руки и ноги, покрытые чудовищными фурункулами. У многих рабочих хроническая простуда явно уже перешла в стадию пневмонии или пробудила дремлющие в организме любого человека бактерии туберкулеза. Многие бедолаги отхаркивали кровь. Но страшнее вида болячек и ран от лазерных плетей, которые имели почти все, кто трудился в забое, были их покрытые сероватым апатитовым крошевом лица, на которых страдание сочеталось с обреченностью и покорностью судьбе. Хозяева давали им единственный выбор: работать изо дня в день до полного изнеможения или сразу стать энергетическими донорами. Второй исход ждал, впрочем, тут всех, но движимые неистребимым инстинктом самосохранения люди соглашались терпеть голод, холод, непосильный труд, унижения и побои лишь бы только его отсрочить.  — Не понимаю, у них же в руках такое серьезное оружие. Почему они его не применят? — не мог скрыть удивления Дин, указывая на плазменные отбойники, с помощью которых рабочие откалывали породу от стен на тех участках, где хозяева считали нецелесообразным использовать комбайн. — Увы, отбойники так устроены, что применить их можно только по назначению, а при попытке использовать в качестве оружия против любых теплокровных они реагируют на инфракрасный спектр и просто глохнут, — развел руками Эркюль.  — Значит, закупать такое дорогостоящее оборудование у компании средства есть, а рабочие пускай мерзнут и ходят по агрессивной среде босиком, — набычился Дин.  — Крупный заказ на партию спецодежды для персонала неизбежно вызвал бы вопросы, — пояснила Ленка.  — Вы разве забыли, на всех шахтах «Кимберли инкорпорейтед» официально работают дроны, — добавил Эркюль. — Мы на «Альдебаране» тоже все снаряжение покупаем исключительно на свои. По официальной версии мы все тут свободные старатели. Они с Ленкой смотрели на экран и узнавали знакомые лица агентов, бойцов сопротивления и просто работяг из поселка, которых считали пропавшими без вести. И невыплаканные слезы закипали в Ленкиных глазах, выплавляясь в алмазы холодного гнева, а руки в перчатках оператора скользили по приборной панели, направляя дронов к устройствам внутренней сети шахты «Альтаир».  — Надеюсь этих доказательств хватит, чтобы Командование выдало нам мандат на проведение спецоперации? — повернулась она к Арсеньеву, скопировав и зашифровав голограммы.  — Еще сейчас до установок энергообмена доберемся, и «Кимберли инкорпорейтед» точно не отвертеться, — не мог сдержаться Пабло, который попутно с архивированием видеосъемки обрабатывал передаваемые дронами сведения о качестве грунта, воды и воздуха в забое, температурные значения и данные об уровне метана. Туся тоже смотрела на показатели и ей хотелось укрыть Славу еще парой-другой одеял, а также провести дополнительные манипуляции по выводу из его организма токсинов. Удивительно, как рабочие выдерживали в забое больше нескольких месяцев? Она перевела взгляд на Арсеньева, и на какое-то время застыла в замешательстве. Вместо того, чтобы смотреть на экран, он по-прежнему с маниакальным упорством разглядывал цепочку ДНК/РНК возбудителя Синдрома Усольцева и проводил какие-то расчеты. «Саша, что происходит?» Туся настолько удивилась, что даже перешла на обмен мыслями, которым обычно не злоупотребляла. «Сейчас все объясню», — последовал короткий ответ. Арсеньев свернул картинку и глянул на товарищей.  — В сложившейся ситуации мандат — не самое главное, — веско проговорил он. — Около часа назад я беседовал с Командующим, и для официального оформления необходимого разрешения осталось только передать по закрытому каналу данные, полученные от дронов. Туся подумала, что даже не знает, радоваться или огорчаться. Получалось, что муж специально отправил ее к больным, чтобы с глазу на глаз пообщаться с начальством? Хотя нет. Переговоры по закрытому каналу не допускали присутствия посторонних, включая членов семьи, и Туся это отлично знала. Стало быть, причина в формуле и в тех исследованиях, которые проводит в лаборатории Клод? Ей следовало насторожиться, еще когда ее туда не допустили, хотя изначально речь шла как раз о переходе именно на лабораторную работу. — Так в чем же дело? — не понял Семен Савенков, которого, также, как и остальных, конечно же, поразило, каким скучным, вымученным тоном были сообщены в общем-то хорошие новости о положительном решении вопроса с мандатом. — Я понимаю, что шахта — настоящая система замкнутого цикла, но где наша не пропадала. Арсеньев страдальчески скривился.  — Проникнуть в шахту можно, в конце концов, расширив воздуховод, — предложил он. — А выводить людей целесообразно с помощью подъемника, по которому доставляют на поверхность руду и которым пользуются надсмотрщики, особенно если к этому времени еще одна группа при поддержке операторов возьмет под контроль комбинат.  — У нас разве есть такое количество людей? — удивился Дин. — Я не уверен, что ребята из местного Сопротивления, — он покосился на Эркюля, — обладают необходимыми навыками.  — Нам выслали поддержку, — все также бесстрастно и рассеянно пояснил Арсеньев. — Еще один борт, отправленный по линии Организации Здравоохранения Содружества, не должен вызвать никаких подозрений.  — Так это ж замечательно! — под одобрительные кивки Ленки и остальных начал Семен Савенков… и осекся, наткнувшись на каменный взгляд Командора. Туся, видя, что с мужем творится неладное, наведалась к нему в сознание, и поспешила выбраться обратно, чтобы ненароком не помешать. Из пары картинок и неясных эмоций, которые удалось ухватить, она поняла, что Сашу мучает посетившая его буквально несколько минут назад идея, какое-то пока смутное предвидение на грани озарения, но сформулировать эту стремительную, как пучок фотонов мысль, он пока не в силах.  — Я не уверен, что, если даже мы выведем пленников на поверхность, мы сумеем их спасти, — наконец, проговорил он.  — Как так? — в ужасе глянула на него Ленка, непроизвольно переводя взгляд в сторону смежного помещения, в котором на кровати со специальным заживляющим покрытием отдыхал Слава.  — Я уже сказал, жизни Капеэсэс ничего не угрожает, — поспешил успокоить ее Арсеньев. — Чего не могу сказать об остальных. Как вы думаете, сколько людей трудятся сейчас в забое?  — Дроны насчитали около трех тысяч, — сверившись с полученными данными, отозвался Пабло. — И эта цифра еще не окончательная.  — Вот именно. Три тысячи человек зачем-то занимаются работой, для выполнения которой еще в дремучем двадцатом веке хватало семисот. Туся видела, что рассуждения вслух и риторические вопросы помогают ему выстроить логическую цепочку рассуждений.  — Но такая же ситуация сложилась и на «Альдебаране», — возразила ему Ленка.  — Минерализация воды здесь слишком высока, — пояснил Эркюль. — Резцы шарошек комбайнов быстро изнашиваются. Менеджеры «Кимберли корпорейтед» предпочитают использовать труд рабочих. Туся только покачала головой. А она еще удивлялась, откуда в Мурасе такой высокий уровень отравлений тяжелыми металлами, кислотных и щелочных ожогов, а также различных ревматизмов. Арсеньева, впрочем, аргументы Ленки и Эркюля не убедили. — Стало быть, шахтеры «Альдебарана» — это контрольная группа, — пожал плечами он. Тусе сделалось не по себе. Она поняла, куда Саша клонит, и сейчас молилась всем силам вселенной, чтобы эти предположения не оправдались. Увы. Словно исполнитель приговора ее надеждам, в помещение штаба вернулся Клод, который держал в руках запаянный контейнер для сбора образцов. — Ну, что там? — вскинулся Арсеньев. — Маркеры присутствия вируса синдрома Усольцева в образцах грунта с обоих шахт и следы какой-то новой модификации вакцины смерти в биоматериалах, — стараясь не обращать внимание на обеспокоенный взгляд Ленки, доложил Клод. — Если бы мы не поторопились Капеэсэс отмыть, нашли бы больше, но на одежде тоже кое-что осталось. Рабочие, по-видимому, контактировали очень тесно, да и живность из тюфяков периодически меняла хозяев.  — Что значит новой модификации? — похолодела Туся. Хотя она помнила слова простуженного лаборанта о программе «Универсальный солдат», такого она не ожидала. — Я был неправ, когда предположил, что синдром Усольцева занесли с Кали или Сансары, — перепроверив экспресс-анализ новых проб грунта, выразительно глянул на нее Арсеньев. — Судя по последним пробам, этот вирус, родственный штаммам, обнаруженным на Альпарее, попал на Сербелиану задолго до того, как планетой заинтересовались люди, и один из основных очагов находится в алмазоносном регионе, предположительно на глубине в шахтах «Альтаир» и «Альдебаран». Когда добыча алмазов перешла на нижние уровни трубы, возбудитель инфекции попал в благоприятные условия и вырвался на свободу. Причем на «Альтаире», где температура близка к минусовым отметкам, вирус находится пока в латентном состоянии, тогда как на «Альдебаране» и в прилегающем к шахте Мурасе мы видим результаты его бурного размножения.  — Но почему же тогда руководство «Кимберли инкорпорейтед» всячески препятствует вакцинации? И зачем вообще прививать рабочих вакциной смерти? — нахмурился Клод, который, хотя и первым обнаружил следы вируса, за ходом мыслей Командора, также как Туся, не успевал.  — Вопрос в том, что это за вакцина, и какую ее создатели на этот раз поставили цель, — сверкнул глазами Арсеньев.  — Сначала я тоже думал, что нашей работе по вакцинации препятствуют потому, что делягам из «Кимберли инкорпорейтед» нужны живые батарейки, — продолжил он, бесстрастно разглядывая жуткие ряды переполненных донорами установок энергообмена. Туся в какой-то момент отвернулась, опасаясь за ребенка. Ленку тоже заметно потряхивало.  — Теперь я вижу, что батарейками тут становятся лишь те, кого изначально отбраковывают и те, чей организм не выдерживает эксперимента.  — Той самой программы «Универсальный солдат»? — глянув на Тусю, уточнил Клод.  — В «Панна Моти» носились с этой идеей, еще когда мы бились над созданием антивакцины, — пояснил Арсеньев. — Когда я выполнял последнее задание в системе Рас-Альхага, в смежной лаборатории велись секретные разработки в данном направлении.  — Которые довольно-таки сильно напрягали кшатриев, недовольных вмешательством «Панна Моти» в военные программы Альянса, находящиеся под юрисдикцией командования, — добавил неплохо осведомленный об этих событиях Семен Савенков.  — Поэтому брахманы из «Панна Моти» и решили, видимо, перенести свои опыты на Сербелиану, чтобы, обогащаясь за счет нелегальной добычи алмазов, продолжать свои испытания модифицированной вакцины, — кивнул Арсеньев.  — Вот так и начнешь благодарить эпидемию, которая помогла все эти манипуляции разоблачить! — воскликнул Дин.  — По-настоящему благодарить надо Славу, который сумел вырваться живым из лап змееносцев и донести до нас всю эту бесценную информацию, — заметил Арсеньев.  — Но он ничего не говорил о программе «Универсальный солдат», — напомнила Ленка, впрочем, польщенная похвалой супругу. — Только вскользь подумал, — уточнила Туся.  — У меня закрались подозрения, еще когда Слава описал механизм добычи алмазов на «Альтаире», — пояснил Арсеньев. — На нелегальной выработке не имело смысла отказываться от дронов. Их программное обеспечение никто бы все равно не контролировал. Упоминание проекта «Универсальный солдат» навело меня на мысль проверить образцы грунта и следы биоматериала, которые оставались на одежде Капеэсэс и, в особенности, содержались в организмах докучавших горнякам ползучих и прыгающих тварей. И вот мы получили первое подтверждение гипотезы.  — То есть, выходит, алмазы тут не главное? — потрясенно глянул на Командора Пабло.  — Возможно, и так, — пожал плечами Арсеньев. — В любом случае, мои построения и умозаключения не отменяют необходимости проведения спасательной операции. Я просто говорю о том, что действовать мы должны очень аккуратно, чтобы не наломать дров. В идеале неплохо было бы наведаться на горно-обогатительный комбинат и узнать, кто там всем этим заправляет.  — Есть вариант, что за всей этой мясорубкой опять стоит Серый Ферзь? — опережая вопрос Туси, предположил Клод.  — Я не уверен, что это он, иначе Слава бы вряд ли остался в живых, — уточнил Арсеньев. — Но почерк похож. — Да и Майло с Риком оказались на свободе явно не просто так, — добавила Ленка. — Как давно трубу «Альтаир» объявили закрытой? — продолжая изучать образцы грунта, поинтересовался Арсеньев.  — Около двух лет назад, — с готовностью отозвался Эркюль, не упускавший ни слова из разговора.  — Именно в этот период Феликс добыл образцы моих биоматериалов, — непослушными, дрожащими губами проговорила Туся, вспоминая бесцветные глаза ненавистного свояка и жуткое преображение доктора Дриведи. Арсеньев бережно взял ее руки, открепил перчатки оператора, с помощью которых она вела дронов, спрятал дрожащие пальцы в теплое, уютное убежище между больших, мозолистых ладоней.  — Пока мы не можем сказать, какие клетки там используют, и что это за эксперимент. Змееносцы всегда были склонны к евгенике, поэтому не исключено, что они пытаются создать какую-то новую модификацию вакцины смерти, внедряя подопытным, к примеру, гены асуров или пытаясь выработать механизмы замедления процесса распада.  — То есть они пытаются использовать те преимущества, которыми в первые дни после применения наделяет человека вакцина смерти, чтобы создавать сверхсильных и неутомимых бойцов, обладающих повышенной способностью к регенерации и максимально приспособленным к самым неблагоприятным условиям? — уточнила Туся. Арсеньев удовлетворенно кивнул.  — Именно эффект ускоренного метаболизма змееносцы положили в основу программы «Вечная молодость», не уточняя, что для поддержания формы нужны постоянные энергетические вливания, — пояснил он. — Что же касается проекта «Универсальный солдат», то тут ценой повышения боевых качеств становится сокращение срока жизни до трех-четырех лет и, возможно, полная утрата личности. Он указал на экран, увеличивая до максимального разрешения выражающие полнейшее равнодушие и отупение лица рабочих. — Я только не могу понять, — нахмурился Семен Савенков. — Если эксперимент начался два года назад, как в таком случае на планету попали установки энергообмена? После Ванкувера и принятия соответствующих законов в Содружестве за этим оборудованием ведется строжайший учет. — Те, которые стоят в клиниках Кимберли и других городов, используются только в медицинских целях, — кивнула Ленка. — У них даже функция донорства заблокирована. Я же сама эту программу писала. — А вы уверены, что еще до начала вашей работы не было поставок с Кали или каких-то еще планет Рас-Альхага? — проникновенно глянул на нее Арсеньев. — Или с того же Ванкувера. В те годы, когда использование энергии доноров просто отрицалось. А потом установки спрятали в шахте, продолжая с их помощью обеспечивать энергией нелегальную добычу алмазов и проводя попутно новые эксперименты. Ленка зябко повела плечами. Уж она-то знала, каково это, находясь в сознании и ежесекундно испытывая боль, ожидать, пока из твоего организма выкачают все энергетические ресурсы, а твое тело превратится в зеленую слизь. При мысли о том, что этот крестный путь до самого конца прошли ее родители и миллионы обреченных в самых разных мирах, отчаянный оператор все глубже загоняла себя в тиски неискупимой вины, понимая, что в годы сотрудничества с Саавом содействовала процветанию преступного бизнеса. А вот местные воротилы, похоже, никаких угрызений совести не ощущали. Туся вспомнила, как в первый день во время экскурсии по городу господин ван Бастен с упоением рассказывал о запущенных в последние два года программах реабилитации для жителей Кимберли, демонстрировал установки энергообмена, ссылался на врачей, которые используют опыт концерна Херберштайн. Результатов лечения болезней они правда так и не увидели, зато госпожа Свенсен и другие дамы местного бомонда лоснились не хуже Галки и доктора Дриведи. Неужели их молодость тоже оплачивалась жизнью замурованных в шахте доноров? И какими новыми бедами грозила программа «Универсальный солдат»?  — Жалко, что антивакцину надо вводить внутривенно и нельзя, как в сказках, распылять над целыми мирами, — вздохнул Клод.  — Это было бы слишком просто, — покачал головой Арсеньев. — К тому же мы не знаем, насколько антивакцина эффективна против новой модификации. Змееносцы и их подручные из местных об этом, видимо, тоже ничего конкретного не могут сказать, поэтому стараются помешать нашей работе.  — В любом случае, эту лавочку надо как можно скорей прикрыть, — вернулся к теме их основного обсуждения Семен Савенков.  — Операцию начнем сразу, как только прибудет подмога, — вернувшись к деловому тону, согласился Арсеньев. Корабль должен выйти на связь сегодня-завтра, и ко времени их посадки у нас должен быть готовый план, разработанный во всех деталях.  — К этому времени мы, надеюсь, сумеем взять под контроль внутреннюю сеть шахты и этой лаборатории, — пообещали Пабло и Ленка.  — А мы добудем чертежи и придумаем, как вывести людей до того, как руководство запустит механизм самоуничтожения, — кивнул Дин.  — Там, глядишь, и Капеэсэс проснется, что-то еще интересного сообщит, — подытожил Семен Савенков.  — Ну, а нам срочно нужны биоматериалы и образцы грунта, воды и воздуха, — распорядился Арсеньев. — Надеюсь, дроны справятся с этой задачей, и мы до начала операции сумеем понять, что там происходит и предпринять соответственные меры. «Иначе придется лезть в шахту». Хотя Арсеньев не собирался озвучивать эту мысль, Туся ясно видела, что помыслами он уже внизу: кого-то спасает, кого-то учит уму-разуму при помощи плазменного оружия и макромолекулярного клинка, но главное, добывает информацию по новой разработке. Воспользовавшись тем, что их кресла стоят совсем рядом, Туся теснее прижалась к мужу, словно пытаясь удержать его от опрометчивых шагов. Впрочем, она понимала, если речь идет о противостоянии змееносцам и возможности прекратить хотя бы в отдельно взятом мире деятельность «Панна Моти», Сашу бесполезно отговаривать. Особенно, если где-то на горизонте мелькнула тень Серого Ферзя.