Несмотря ни на что

Автор завтра будет злой и невыспавшийся, но автор таки написал целую главу, так что приятного прочтения)) Жарко. Вся моя кожа пылает. Горячие струйки расползаются от стоп к телу, и пряди моих волос поднимаются вверх. Их выталкивают пары нагретого воздуха, и я похожа на настоящую ведьму из злых сказок. Картина кажется прекрасной, пока огонь под ногами не разгорается по-настоящему и не начинает облизывать ноги. Подошвы ботинок плавятся, на одежду перескакивает пламя и быстро пробегается по моему телу. Я успеваю только вздохнуть, но от дыма и чада горло и лёгкие разрываются, и я разражаюсь кашлем. Я пытаюсь меньше дышать, но не могу сдержать крик боли. И я вдыхаю и снова кричу. Горло хрипнет. Жарко и больно, всё начинает искриться. Меня будто посыпали порохом, так быстро огонь взлетает вверх и охватывает всю мою фигуру. Мои глаза открыты, жуткая боль местами пропадает, наверно, это отмирают и сгорают с корнем нервы. Волосы в огне, я кричу, я зову кого-то... Но голос скоро пропадает. Я давлюсь и не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Жарко, жарко... Я пылаю и умираю... Глядя на моё лицо, Ино хлопает меня по плечу. Я перевожу на неё взгляд. Я в порядке, насколько вообще могу быть в порядке. Почему-то, это событие взбодрило меня. И я снова представляю, как меня сжигают заживо. Когда высокий холм из обгоревших людских тел сложен, мы поджигаем его. Курган темнеет, разгорается и покрывается красными брызгами. Лопается кожа, первыми сгорают волосы и одежда, оставляющие после себя запах палёной шерсти. Жир капает на язычки пламени и гасит их с шипением, а потом они снова разгораются. Мы отдаём дань уважения умершим и уходим прочь, мы больше не встретимся с ними в бою. Оборачиваясь назад и глядя на чадящий дым костра, медленно покрывающий копотью небо, я думаю, что однажды на их месте будем мы. Я снова отворачиваюсь от них и представляю, как буду гореть на костре. Небо светлеет, скоро рассвет. Из-за этих мыслей я невероятно рассеяна, но сейчас мне предстоит сосредоточиться, потому что мы переходим к заключительной части нашей миссии. Нам осталось только перейти реку и горный перевал - и мы прибудем в великий город Каир. И там можно будет отдохнуть от жаркой и пыльной пустыни и вдоволь поплавать в целебных источниках... Мы стоим и смотрим в тёмные воды широкой реки. Откуда ей взяться в пустыне? Но всё же, она откуда-то здесь появилась. И чем думать, откуда она берёт свои истоки, нам всего лишь нужно перебраться через неё. Но, во-первых, это может быть опасно, а во-вторых, как отправить на тот берег повозку и верблюдов? Вот поэтому мы стопоримся. Ино даже предлагает всем чаю. Пока ещё прохладно, и я соглашаюсь. Йуудай тоже высовывается из повозки, но Ино тактично обходит его. У неё, мол, всё закончилось. И тогда он торопит нас, ведь его не воодушевляет дымящийся курган за спиной и эта чёртова река впереди. Он всего лишь хочет выбраться из этой пустыни. Мы молчим и думаем, как переправить повозку. Ли просыпается ото сна и говорит, что он сделает это! И верблюды тоже на нём. Чудно. А кто перетащит Ли по поверхности реки, если он не может пользоваться чакрой? Все снова замолкают. Поблизости нет ни дерева, ни чего-либо подходящего, чтобы переплыть реку. Я обвожу ребят взглядом и задерживаюсь на Сае. Я кусаю губы и, в конце концов, мои терзания замечает Ино. Я описываю метод передвижения на толстых канатах - это когда веревка связана в замкнутый круг и закреплена на обоих берегах, а люди на плоте с её помощью могут передвигаться. Только вместо плота можно использовать повозку. Но сначала, говорю я, нужно проверить реку. Пока что ничего подозрительного в ней нет. Вот поэтому, подвожу я итог, предлагаю отправить Сая. Версия, конечно, не ахти, но хоть что-то. Саске всё ещё молчит, а потом вставляет словечко в трёп Ино с Ли. Он предлагает подождать ещё немного и смотрит на небо. Оно уже посветлело настолько, что похоже на чистую родниковую воду, вот только солнце ещё не взошло. Саске выглядит усталым, как и все мы. У него на щеке следы копоти от костра, а в глазах до сих пор отражается пламя. Его зрачки медленно наливаются красным. Он прикрывает веки, а когда открывает глаза навстречу утреннему солнцу, они вспыхивают. Это так неожиданно, что у меня внутри всё замирает. И прекрасно и невероятно страшно видеть огонь в его глазах. Сердце заходится в бешеном ритме, и я отворачиваюсь. Так страшно, так страшно... Но я почему-то твёрдо уверена, что нас Это ждёт где-то совсем близко, возможно, что уже за нашими спинами. Что именно? Ответ прост - смерть. Я хочу, чтобы меня сожгли на костре. Солнце вспыхивает на горизонте и переваливается на эту сторону неба. Его лучи добираются до нас, до реки, до верблюдов и повозки... Ребята трут глаза, а я оглядываюсь на реку - она исчезла, как и не было. Мираж, иллюзия пустыни. *** Остаток пути до Каира мы проделываем с лёгкостью. А уж сам этот город поражает наше воображение - такого мы не видели ещё никогда. Куда там Конохе с ней тягаться. И Суна тоже проигрывает, причём во многие разы... Город Каир располагается у побережья жаркого блестящего моря. У его берегов множество аккуратных гаваней с целыми флотилиями судов разных размеров и калибров. Первая прибрежная полоса - кое-где не очень приглядная, бараки, склады, рыбные рынки и множество палаток с торговцами. У гор множество усадеб и гостиниц с горячими источниками - вот где мы все мечтаем побывать. А уж в центре города - золотые купола и драгоценные башни, и море зелёных садов и прекрасных галерей. По ночам здесь музыка льётся рекой, да и люди вовсе не спят... Мы прибываем в Каир, раскрыв рты. Так нам хочется поскорее вкусить всю прелесть здешней жизни, попробовать экзотических фруктов, искупаться в море и рассмотреть дворцы поближе. Но тут встревает Йуудай... Он говорит, в целях конспирации, пока в город не прибудет его высокопоставленный покровитель, нам стоит перекантоваться в какой-нибудь лачуге. Я грызу ногти, а Ино задаёт самый главный волнующий нас всех вопрос: - А в этой лачуге будет где помыться? - Йуудай разводит руками. И вот уже который день мы торчим в хижине на западной окраине города. Здесь поблизости пастбища для верблюдов и от нечего делать я прихожу туда и кормлю несчастных животных. В остальном же заняться действительно нечем. Чтобы не выделяться, нас вынуждают ходить всё в тех же длинных плащах, а мы этому совсем не рады... Я считаю дни... Семнадцать, шестнадцать, пятнадцать, четырнадцать, тринадцать... Мои силы будто бы иссякают. Всё меньше и меньше времени. Я прошу Саске тренироваться со мной постоянно. И постоянно кусаю губы, и мне кажется, что по моему лицу постоянно растекается кровь... Про Наруто и наше детство мы с ним больше не говорим. Я смотрю на луну в одиночестве с крыши нашего жилища... Снова одна... Осталось двенадцать дней. *** Произошло чудо. Меня наряжают в прозрачные летящие платья, одно за другим, слой за слоем. Оттенки сливаются и в итоге я оказываюсь в чём-то очень красивом, персикового цвета, покрытом чудесными блестящими узорами. Отдельные пряди моих волос причудливо уложены и заколоты на макушке, а основная масса свисает вниз нетронутой. Меня обувают в удобную мягкую обувь без каблука, и я чувствую себя практически человеком. Наконец-то я могу забыть о сроке договора и обязанностях... В огромном холле с расписным потолком я встречаю Ино, потом к нам подходят Сай и Ли, видимо, они помогали друг другу одеться, с улыбкой шепчет мне на ухо Ино. При виде её у меня перехватывает дыхание, она такая красивая в этом летящем наряде голубого цвета. Одно плечо оголено и она кокетливо водит им перед гостями. Её улыбка чудесна... Среди толпы разукрашенных людей, мимо всей этой помпезности и богатства, проходит Саске. Он останавливается на полпути, и в его руках возникает поднос с бокалами. Он улыбается, он снова улыбается мне, и мы разбираем фужеры. - Ну, за окончание миссии! - говорит он, мы чокаемся, звон разносится со всех сторон. Все пьют и едят. Саске выпивает стакан залпом и прикрывает глаза. Он выглядит так, будто ужасно устал или даже болен. Но он снова открывает глаза и вдруг смотрит прямо на меня. А я вздрагиваю. Отвести глаза уже не получается. Я выпиваю глоточек чего-то шипучего и игристого и замираю. Моё сердце бьётся как бешеное. Я снова выпиваю и перевожу взгляд куда-то в сторону. Там я, к несчастью, сталкиваюсь глазами с каким-то элегантным молодым человеком. В этом огромном зале просто некуда перевести взгляд! Через какое-то время тот самый человек приглашает меня на танец. Я понятия не имею, как здесь танцуют, да я вообще танцевать не умею, но Ино выхватывает бокал у меня из рук и бедром подталкивает к нему. Пока я протягиваю руку и ухожу с ним в центр зала, я оглядываюсь и вижу милую, и, как обычно, подозрительную, улыбку Сая, кислого Ли со стаканом сока в руке, Ино, отпивающую прямо из моего бокала и Саске, рассеяно глядящего мне вслед. Но меня плавно ведут за руку и разворачивают к ним спиной. У моего кавалера янтарные глаза с золотистыми крапинками. Мне ужасно страшно прикасаться к незнакомцу и смотреть прямо ему в глаза. Я краснею как маков цвет, мои губы чуть приоткрываются, чтобы получить больше кислорода. Воздуха не хватает, я задыхаюсь, а этот молодой человек отчего-то тянется к моему лицу. Ещё немного, и я оттолкну его, он не должен так себя вести с незнакомой девушкой. Дышать становится тяжело, мои руки потеют, а он приближается к моему лицу. Я почему-то застываю. Хочу выдернуть руку, но не могу... Но кто-то делает это за меня. Да, я уже знаю, кого хочу увидеть взамен. Это Саске в своей синей накидке. Мои щёки горят, он извиняется перед молодым человеком, берёт с подноса ещё один бокал с чем-то игристым и аккуратно ведёт меня за собой. Мы оказываемся в тёмном уголке, за цветочной колонной. Саске проглатывает алкоголь и усаживается прямо на пол. Я только хлопаю глазами. - Ладно... - бормочет он, - давай спрячемся за занавеску, если тебе так хочется. Да, мне хочется... Откуда он это узнал? - Я читаю твои мысли... - он с грустью смотрит на дно стакана, а там уже пусто. Впрочем, и без этого по нему видно, что он уже совсем пьян. У него что-то случилось... - Случилось... Мы переползаем за занавеску, укрываемся ей в несколько слоёв. Моё сердце останавливается и беспокойно трепещет где-то в глубине грудной клетки. Потому что он наклоняется ко мне. Потому что я наклоняюсь к нему. Наши дыхания прерывистые, они переплетаются, и мы сбиваемся. Саске утыкается губами в мой лоб и целует. Моё сердце отдыхает до тех пор, пока вся краснота не сходит с лица. И тогда Саске снова смотрит мне в глаза. В их мутной бездне появляется что-то осознанное и резкое, он снова наклоняется ко мне и останавливается совсем рядом. Он смотрит мне в глаза, а я не знаю, что делать... Моё сердце совершенно замирает. Не остаётся ни движения, ни порыва... Я вдруг понимаю, как мне это нужно. Вдруг понимаю, как он мне нужен... Я медленно прижимаюсь к нему, и моё сердце будто бы оттаивает. Как будто я вдруг просыпаюсь ото сна, от забытья, меня трясёт, но это делает жизнь именно такой, какой она и должна быть. Наши губы встречаются, мы будто в похмелье...