Несмотря ни на что

Я чувствую, как смещаюсь с орбиты... В последние мгновения сна, перед самым пробуждением, эта фраза - нет, больше чем просто фраза - крутится у меня в голове. Я просыпаюсь, сжимая шершавую ткань простыни. Я разжимаю руки, переворачиваюсь на спину и лежу с закрытыми глазами, так мне не хочется просыпаться. Я не знаю, чего ожидать и что мне придётся делать. Поэтому, мне ужасно страшно. Щупальца страха скользят по моей коже, отодвигая простынь в сторону... А может, это просто сквозняк. Самое ужасное - это осознание, что даже после того, как многое произошло, в моей жизни ничего не изменится. За этой мыслью следуют радостные и порывистые слова, которых я никогда не употребляла и которые никогда не чувствовала на себе. Меня пронзает радость и от этого я ещё больше пугаюсь и начинаю "пятиться назад" и призывать на свою голову различные горести и грустные напутствия. Я повторяю про себя, что ничего не изменится. Я говорю, что в моей жизни нет места счастью. Нет места радости и сопереживанию... Я увожу мысли в сторону, потому что на самом деле мне сейчас хочется думать о любви и не просто о любви, как о каком-то эфемерном понятии, а о любви одного-единственного человека... Я хочу, наконец, чтобы меня любили. И всегда хотела... И я снова боюсь, потому что, считая дни до конца моего испытания, занимаясь тренировками и думая о миссиях, я запросто меняю одну привязанность на другую. Я так своевольна, так непостоянна, так легкомысленна! Мои мысли мечутся от Наруто к Саске и обратно, а сама я могу только, как и прежде, рыдать в подушку. Сегодня очередной жаркий день. Мы всё ещё в хижине на окраине города и, похоже, здесь и останемся. Это потому, что Йуудаю мы совсем не нравимся. Это взаимно. Ну, что ж... Мысли возвращаются в безопасное русло, и я решаю подняться и приготовить завтрак. В доме царит тишина, все ещё спят после вчерашней ночи. На небе ярко светит солнце. Несмотря на то, что оно ещё не дошло до зенита, уже обжигает. Моя кожа высыхает, мне кажется, что здешний климат вытягивает из меня все соки. Я задыхаюсь и стараюсь тихо-тихо спускаться по скрипящим ступеням. Наша с Ино комната на втором этаже, кухня и ещё одна комнатка побольше - на первом. Наш домик втиснут между длинной чередой одинаковых построек песочного цвета, а крыльцо завешано грубым полотном, чтобы не пропустить в дом лишнюю жару. Но она все равно проходит. Прямо у лестницы на лежаке храпит Ли. Странно, что я не слышала его ещё со второго этажа. Сай устроился поудобнее - в разноцветном гамаке, подвешенном между двумя нарисованными колоннами. Ну а Саске выбрал небольшой диванчик, на котором сверху, несмотря на жару и жуткую влажность, навалена куча одеял и тряпок. Я крадусь к шкафу, в который мы сложили все съестные припасы, и раздумываю, как могу уйти в случае чего. Я прекрасно понимаю, что это ребячество убегать от Саске, если он вдруг проснётся, но, видимо, придётся. Ведь мне ужасно страшно. Дверца шкафчика легонько скрипит, я успеваю схватить укутанный в брезент кусок вяленого мяса... И в тот же момент на диване мелькает чёрная встрепанная макушка. Он слишком уж чутко спит, но пока он ещё даже не проснулся. На бледном лице осоловело хлопают глаза. Пока он обводит взглядом комнату и доходит до открытой дверцы шкафчика, меня там уже нет. Только брезентовая ткань над проёмом двери колышется от моего неосторожного движения. Я оказываюсь на улице, вся растрёпанная, в ночной сорочке и шортах, зато со вкусным вяленым мясом в руках. И что мне делать? Сердце ещё бешено бьётся, я словно маленький ребёнок, который полез в шкафчик за конфетами и боится, что его наругают за это родители. На меня вовсю глазеют люди. Обычно на улицах этого города не разгуливают полуголые девушки. Все люди здесь замотаны в свои одежды по самые глаза. А я ещё и бледная, не загорелая, и сразу видно, что не из здешних мест. Меня тут же обступают торговцы, пытающиеся втиснуть в мои руки свои товары, и все они требуют с меня деньги. Солнце напекает макушку, я краснею и уворачиваюсь от чужих рук и быстро оказываюсь на другом конце улицы. Те торговцы машут головами, но не могут меня найти. Я выдыхаю с облегчением. Сейчас я выглядываю из-за череды деревянных коробок. Прямо как воришка. И я тут же выпрямляюсь в полный рост, потому что на меня и сейчас смотрят люди. Краска снова заливает моё лицо, к ней подмешивается и жар тропического климата. В животе урчит и я пытаюсь найти на узких улочках тёмное удобное место, где я могу перекусить. Аромат поджаренных яиц окутывает меня, и я сворачиваю к небольшому передвижному ларьку в повозке. Я улыбаюсь девушке и смотрю, как она поджаривает мне порцию из трёх штук прямо на шпажке. У меня текут слюнки, но нет денег с собой, чтобы заплатить за эту вкуснятину. Но тут меня пробивает дрожь. Ко мне приближается кто-то с огнём в глазах. Я тянусь было к ширме, но отдёргиваю руку, потому что слишком поздно прятаться, когда стоят прямо за твоей спиной. - Ещё одну порцию, пожалуйста... Саске протягивает смуглой девушке деньги и забирает две порции жаренных яиц. Он поворачивается ко мне и как-то странно улыбается, словно с усталостью и чувством вины. Я снова дёргаюсь, от этого взгляда мне ужасно хочется спрятаться, потому что он напоминает мне жалость... От этого я вся каменею и мой взгляд тоже становится непроницаемым, я поджимаю губы и смотрю на Саске снизу вверх. Не надо... Он понимает меня по этому взгляду, улыбается теплее, чем раньше, и отворачивается. Все свои мысли я сметаю в дальний угол сознания, потому что не имеет значения, что я там напридумывала. Глупо думать о том, чего никогда не случится. Я отворачиваюсь, совсем без эмоций на лице и натыкаюсь на кого-то. Здоровый мужчина без защитной маске на лице спотыкается об меня и падает. Я смотрю на него, как он возится на земле и не может подняться. Я протягиваю к нему руку. Извините... Но он толкает меня и вбивает из рук свёрток. Саске подхватывает его и, так же как и я, в недоумении смотрит на мужчину... - На что уставилась, малявка? - рявкает он. Я в растерянности и делаю шаг назад. Он вскакивает и вырастает передо мной, как целая гора из мышц. - Я те сказал... Я отхожу назад и натыкаюсь на Саске, он показывает, что у него обе руки заняты. А потом смотрит на него и говорит мне выкручиваться самой, а он посмотрит. На меня накатывает раздражения. Я ведь, все-таки, девушка! Высокий мужчина брызжет слюной и пытается схватить меня за руку. Я делаю шаг и оказываюсь за его спиной. Извините, я не понимаю, что вам от меня нужно... Мужчина ревёт прямо как раненный зверь и достаёт из кармана длинный зазубренный нож. Падающие на него блики отсвечивают мне прямо в глаза. Ай, ну что вы делаете... Я начинаю злиться и заламываю ему руку, но он сопротивляется, выворачивается, только вот бесполезно, я держу его крепко. Он машет руками и пинается, как маленький ребёнок. Я зла уже не на шутку и краем глаза замечаю, как Саске улыбается. Тут что-то задевает меня ниже талии, я дёргаюсь и выворачиваю свою руку, за ней подлетает в воздух и тот несчастный парень... Он бухается о землю головой и всё замирает... Я облизываю губы, Саске хватает меня за руку и уводит, пока никто из прохожих не очухался и пока тот мужчина не пришёл в себя. Саске тихо посмеивается, но бежит вперёд, быстрее ветра. Я еле успеваю за ним, ноги немного заплетаются и ему приходится поддержать меня за талию, ведь я чуть не падаю прямо на мощёную булыжником набережную. До меня долетают далёкие крики птиц, и Саске заглядывает мне в лицо, вместе с приятным запахом соли, и он говорит: - Доброе утро. И улыбается. Все слова пропадают с языка... Я просто смотрю на него. Мы усаживаемся на забор, отделяющий пляж от дороги и завтракаем вяленым мясом и жаренными яйцами. Море всё сверкает и слепит глаза, но это приятная слепота. Не верится, но мне так хорошо сейчас... Саске хлопает меня по плечу, я поворачиваю к нему голову и он тут же целует меня. Мои губы замирают. - Я не буду извиняться, - говорит он, снова глядя на море. За что извиняться? За сегодня или за вчера? За то, что не помог, или что... - Ни за что не буду. С меня будто спадают оковы... Я бы не вынесла, если бы он начал говорить о вчерашнем вечере и особенно если бы напустил на себя сочувствующий вид. Сердце бы обливалось кровью от разочарования и ужаса... Но сейчас всё хорошо. Я знаю, что он читает все мои мысли, но мне не страшно, что он знает их. Почему-то сейчас совсем не страшно. Я думаю о нём и о Наруто...