Несмотря ни на что

Вежливые разговоры за ужином ведутся не просто так. Когда Саске разговаривает с Хиаши о погоде, обсуждает новые постройки в центре Конохи и говорит о других нейтральных вещах - он смотрит не на суждения собеседника или его манеры, а на настрой. После беседы за аперитивом и рассказе забавных историй невооружённым взглядом заметно, как глава семейства расслабляется. Мне в это время совсем не весело, я сижу, наполняю вином их пиалы и жду подвоха. Ведь уверена - любой подобный визит имеет цель. Вот только чего хочет добиться Саске, наведываясь в гости к главе сильнейшего клана Конохи? Постоянно бросается в глаза соломенная шляпа со знаком Звука. Символ написан красной тушью, красивым каллиграфическим почерком, шёлковые ленты-подвязки в художественном беспорядке раскиданы по полу - напоминает произведение искусства. Зачем было приносить это с собой? Уже несколько недель меня мучат подозрения относительно положения Саске в Звуке, и я отгоняю их от себя как жужжащих комаров... Но сейчас, когда он улыбается одними только губами - глаза его остаются серьёзными и сосредоточенными - и произносит фразу, от которой я превращаюсь в соляной столб, понимаю, что давно уже знала всё это. Саске говорит, что является преемником Орочимару, что всем итак известно. Говорит, что принимал участие в постройке обновлённой деревни Звука в одной из неизвестных лабораторий саннина. А ещё настройке защиты, что не поручают посторонним людям, написании протоколов, подборе людей... Мои губы начинают дрожать. ...и что теперь его выбрали на должность Каге деревни, скрытой Звуком. Я ловлю себя на мысли, что меня просто трясёт от нетерпения. Я моргаю, стараясь осознать свои эмоции... Да я жду не дождусь увидеть лицо моего отца после этого заявления Саске! Во мне плещется самодовольство, будто речь идёт о моих успехах. Тишина за столом затягивается, переваливает через границу, когда она ещё считается вежливой, и становится немного напряжённой. Отец проглатывает удивление быстрее остальных. У меня возникает чувство, будто он, как и я, знал обо всём с начала визита, и вот теперь окончательно смирился с присутствием такого высокого гостя в доме. Саске и правда с показным уважением первому из всех подавали еду и закуски, ради него достали бутылки с выдержанным пятьдесят лет вином из подвала - даже Ханаби вела себя учтиво и вместе со мной не встревала в разговор мужчин более высокого ранга. Словом, моя семья вела себя почтительно, как будто к нам заходят Каге по пять раз на дню. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, когда Саске смотрит на меня через стол. Стираю с лица улыбку и готовлюсь слушать - сейчас он скажет то, ради чего пришёл. Но... Больше ничего значительного не происходит. Учиха рассказывает, как важно сотрудничество для двух наших деревень, чтобы не повторить ошибок прошлого и вместе решать проблемы. После четвертой войны это стало особенно хорошо видно. Но я вижу в этом ещё и намёк на трагедию, которая произошла с отцом Неджи. После десерта меня и Ханаби просят присоединиться к разговору и мы долго обсуждаем стратегии объединения. Речь заходит и о благотворительном событии, которое я и посланники из других деревень готовили в последнее время в Звуке. Саске с отцом смотрят друг другу в глаза и понимают больше, чем говорят. Ханаби щурится и посылает мне дурацкие ухмылки. Как ребёнок, честное слово. Мама сегодня выглядит спокойнее обычного. Я представляю, что постукиваю пальцами по столу - слишком нервничаю из-за дяди Хиаши и того, в каком контексте вспомнили его имя. Наверное, мои руки от этого немного дрожат, потому что взгляд Саске возвращается к ним время от времени.

***

После ужина в груди непонятная тяжесть. Разочарование и грусть. Я падаю на кровать и долго смотрю в потолок, пытаясь разобраться в своих эмоциях. Я снова дома, но это место стало как будто нарисованным - шаблонным, обычным и не трогающим душу. Я поворачиваюсь набок, обхватываю руками подушку и смотрю в окно - ветви деревьев колышутся от ветра и отбрасывают жутковатые тени. Луна глядит на меня одним своим глазом - я купаюсь в серебристо-сером свете. Вокруг тишина, ветер качает ветви, можно представить, как они поскрипывают в тиши... И вот теперь чувствую, как всё встаёт на свои места. Теперь ощущаю себя в своей тарелке. Глаз луны не пугает, а выглядит будто знает всё наперёд, он - всеведающий старец, запросто читающий мои мысли. Я подскакиваю на кровати, пытаясь унять вдруг участившееся сердцебиение. Бросаюсь к окну, распахиваю ставни - с щеколдой приходится повозиться. Я жадно оглядываю окрестности несколько десятков секунд, прежде чем вспоминаю про бьякуган. Мир становится серым, но... Никого нет. Птиц тоже не видно в ночи - Коноха и все её жители погрузились в забытье. Только я не сплю, только мне хочется увидеть что-то иное... Возможно, ворона, сверкнувшего красным глазом или знакомую тень в развилке ветвей.

***

Я оказываюсь в сером мире без границ и препятствий. И сначала не понимаю, как оказалась здесь, ведь я же легла спать и никак не могла пересечься с Саске взглядом. Но его здесь, кажется, нет... Я оглядываю пространство с помощью бьякугана и в двух с половиной километрах отсюда замечаю двух людей. Они стоят на некотором расстоянии друг от друга и беседуют. Запоздало приходит мысль спрятать свою чакру, я делаю это и сразу перемещаюсь, чтобы скрыть своё присутствие. Но меня не замечают или просто не думают, что я здесь. Ведь в этот мир не попадают просто так, это возможно только с разрешения хозяина. Я присаживаюсь - чтобы было удобнее - и сосредотачиваюсь на людях. Первой я вижу Карин, в её теле очень мало чакры, хотя обычно она просто фонтанирует энергией... Значит, это всего лишь проекция. Я осматриваю себя и не замечаю в себе и потоках энергии больших отличий от того, как выгляжу обычно. Продолжаю читать по губам - и Карин говорит, что всё пройдёт без осложнений. Второй человек - это конечно Саске - кивает, улыбается одним уголком рта и сухо поздравляет девушку с отличной работой. Я присматриваюсь, но разговор слишком личный, чтобы понять суть, они перебрасываются слишком общими фразами. Карин поднимает руку, смотрит на свои часы и считает вслух. Кажется, это доставляет ей удовольствие. Саске смеётся, она поддерживает, они ведут себя как давние друзья. Когда отсчёт доходит до одного, девушка салютует рукой, поздравляет Саске и исчезает. Он откидывает голову назад и просто выдыхает. Это мгновение длится много больше, чем можно вообразить. Но однажды заканчивается и оно. Последнее, что я слышу в сером мире шарингана, это голос Саске - удивительно, как это возможно, ведь он находится очень далеко от меня. Будто весь этот мир с облегчением повторил "наконец-то закончилось"...

***

Просыпаюсь рывком, сердце бешено стучит. Я всё ещё лежу в сером свете луны, он заливает меня всю и я не сразу осознаю, что вижу мир через бьякуган. Глаза из-за этого немного болят. Едва перевалило за полночь, кто вообще просыпается в такое время? И что за сон мне снился? Вспоминаются отрывки... Хочется снова забраться под одеяло и заснуть, но иначе я забуду сон, Саске, Карин... Морфей затягивает в своё царство и я снова ложусь, зеваю и ещё по инерции вожу карандашом в блокноте, что всегда лежит у меня под подушкой, записываю сон. Наутро я читаю слова "Карин и Саске смеялись вместе", хотя слово "смеяться" угадывается очень смутно. Ещё позже в это утро я узнаю, что случилось то, чего все боялись. У Сакуры был выкидыш этой ночью из-за рискованного анализа, проведённого накануне. Почти сразу после полуночи.