Глава 9. Уважение Слизерина и квиддич.
4 сентября 2017 г., 13:55
Их сиянье гибельно для глаз. Там, где есть Они - не будет вас... ...Кто отмечен не был в должный час, Тот добыча каждого из Нас.
Изменившееся отношение слизеринцев почувствовалось сразу. Из близких друзей у меня были лишь Грей и Мелифлуа, с однокурсниками более-менее ровные отношения сложились с Ноттом и Малфоем. Остальные меня гордо игнорировали, кое-кто не гнушался насмешек и издёвок. Однако после каникул Люциан Боул неожиданно заметил меня на перроне, любезно поздоровался и проводил до купе. В гостиной каждый из ребят, которым перепала поделка, счел своим долгом со мной поздороваться, а некоторые тишком передали письма от родителей. Позабавил Малфой, помахав мне через всю гостиную и показывая на место рядом с собой. Поглядывал он на однокурсников гоголем. Как же! Никто не общался со странным иностранцем, который не побоялся выступить против старшекурсников и навалять им, а Малфой и Нотт, несмотря на кардинальные различия в мировоззрениях, практически дружили чуть ли не с первого дня. И не прогадали! Те ребята, с которыми у нас были конфликты, были неприятно удивлены, когда попытались мне нагрубить, и тут же нарвались на недовольство всей квиддичной команды во главе с Флинтом. — Почему вы перед ним пляшете? — не выдержал Дамиан Корнфут, тот самый чувачок, которому я набила морду в сентябре. — Он же недоколдун, почти сквиб! — Я тебе сейчас в морду дам, Корнфут, — рявкнул Маркус. — В этом недоколдуне магии больше, чем во всем твоем семействе! Что он сделал, не твоё собачье дело, да только запомни и остальным передай — Волхов под защитой Ордена Золотой Розы! Относиться к нему следует с уважением, иначе нарветесь на недовольство священных семейств! Волхов, топай за мной! У меня аж челюсть отвалилась. — Э? Маркус, а за что мне такая честь? — выдавила я, семеня за капитаном. — Это безумно приятно, конечно, спасибо вам большое, но… Флинт остановился так резко, что я влетела ему в спину. — Волхов, ты что, не понимаешь? — Эм… Я догадался, что это из-за моих поделок, но я не считаю, что заслуживаю… настолько горячей благодарности. — Волхов… — лицо у Маркуса вытянулось. — Поясни. — В смысле, я же просто так всё дарил, от чистого сердца, чтобы поделки без дела не пылились. Я не хотел просить у вас защиты или оплаты. Мне ничего не надо! — Волхов… — выражение лица у Флинта было просто непередаваемо. — Я родился сильным магом, но уродом. Маглы называют такое генетическими отклонениями, и на Великобританских островах они не лечатся. На континенте есть ряд специалистов, но к ним я попал бы только после совершеннолетия и выложил бы за услуги почти всё наше состояние. Благодаря твоему оберегу уродство выправляется. К двадцати пяти годам оно совсем исчезнет. Отец очень рад, но все каникулы себе места не находил, гадая, чего ты хочешь и как с тобой расплачиваться. А ты подарил мне это, — он взмахнул рукой с фенечкой, — чтобы амулет в шкафу не пылился?! Вот я лопух! В такой ситуации я могла сохранить лицо только одним путем: пошире улыбнуться и сделать вид, что так и было задумано, а я не дура и осчастливила десяток семей не по идиотской случайности. — Ну, да, от чистого сердца, просто так! — я наклонила голову, рассматривая слизеринца. — Я посчитал нужным помочь — и я помог. Я не требую оплаты, потому что не знал, пойдет ли эта помощь впрок и нужна ли она вам вообще. Я и мой род просим оплаты лишь тогда, когда люди сами идут за помощью. Вы не просили, и я не имею права с вас что-то требовать. Так что успокой своего отца, Маркус, это было просто так. Я подарил, ты принял. К слову, мог и отказаться, как Сьюзан Боунс. Всё! — Просто так… — похоже, такая логика не укладывалась у Флинта в голове. — Ты… Волхов, ну ты… Ты только остальным такого не говори. И отцу я ничего не скажу. И вообще, будем считать, что у нас не было этого разговора! Какую плату вы обычно берете за помощь? — То, что у человека получается лучше всего. Плата берется с заказчика и с исцеленного. Пауза. О, ради этого лица стоило наговорить все эти благоглупости! — Вы очень странные, — наконец, сказал Флинт, потирая лоб. — Значит, мне надо думать, что у меня получается лучше всего, и предложить тебе как оплату? Я пожала плечами. — Ты мне ничего не должен. — Нет уж! Ты сохранил наш род! Я отплачу! Не знаю пока, как, но я отплачу! Я только снова пожала плечами, старательно удерживая благостное выражение на лице. — Хорошо. Как скажешь, — согласилась я. — Можешь не торопиться. По времени ты не ограничен. Я развернулась и бодренько почапала в гостиную. Спину мне буравил взгляд Маркуса. Эхо подземелий донесло до меня его бормотание: «Больше двадцати поколений чистой крови… Странные семейные традиции… Маглолюбец… Истинный целитель… Подарки на Рождество… Похоже, с нами учится прямой потомок Санта-Клауса…»* * *
Выручай-комната. Как бывший фанат поттерианы первое, что я сделала, оказавшись в Хогвартсе — залезла в Выручай-комнату и предалась греху воровства. В мою почтальонку отправились практически все мало-мальски ценные вещи. А их среди хлама оказалось не так уж и много. Ну, что школота может прятать от взрослых? Правильно! В Выручай-комнате скопилась великолепная коллекция алкоголя, начиная от перебродившего магловского пива до превосходнейшего эльфийского вина аж трехсотлетней выдержки. Еще я смогла проследить историю создания магических презервативов и зелий от нежелательной беременности. Неожиданно, но школьники активно прятали книги и личные дневники. Не то, чтобы меня привлекали записки экзальтированной средневековой девицы, но парочку интересных трактатов я нашла. В частности, работа некоего Асмодея по сексуальной магии оказалась просто дивно хороша. Столько подробностей про девственную кровь и ритуальный секс! Очень порадовала меня магическая Кама-Сутра для любителей нестандартного. С двигающимися картинками. Книжка заставила меня по-новому взглянуть на нравы волшебного сообщества. Целомудрием, моногамностью и прочими христианскими добродетелями волшебники не страдали. Диадему Лорда, кстати, так и не нашла. Потом приключились Грей и моя болезнь, и посещения пришлось отложить. А когда я вновь посетила эту замечательную комнатку, мой исследовательский пыл угас, и выручайка стала для меня тренировочным залом. Тренировалась я в телекинезе. Поднимала камешки, метала шарики, пыталась изменить форму вещей, удерживала несколько шкафов разом. В последнее время пыталась научиться создавать что-то вроде щита-купола, зоны, которая удержит и падающий кирпич, и заклятье. Получалось отвратительно. Мне явно не хватало живого противника. Но у меня появилась надежда, что я смогу закончить Хогвартс живой. Я неспешно возвращалась в подземелья, когда на лестнице мне попался Невилл Лонгботтом со склеенными ногами. Мальчишка держался за перила и прыгал по ступенькам. Пухлое лицо было красным, он тяжело дышал. Увидев меня, он насупился, поджимая губы и явно готовясь к насмешкам. Я остановилась. Хм… А ведь лет через шесть Невилл растеряет свою пухлость и будет красавчиком. Совсем как актер, который его сыграл. — Что случилось? — Малфой, — после удивленной паузы ответил Невилл дрожащим голосом. — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться. Драко, Драко, Драко… Тонкий, гибкий мальчик с острыми чертами лица, будто вылепленный из серебра и лунного света. Он такой подвижный, не по-человечески грациозный, и улыбка у него такая красивая. Сид. Древний волшебный житель холмов Уилтшира. И как у всех сидов понятия морали у него… своеобразные, мягко говоря. Можно было бы вмешаться, прочитать ему лекцию о плохом и хорошем поведении, но зачем? Канон исправлять себе дороже. А у Драко всё будет хорошо, зачем рисковать? Честно говоря, в Хогвартсе, было немало таких, как Малфой — необыкновенные дети, с нечеловеческими повадками и магией, которая лилась из них, будто они были батарейкой. Макмиллан, Паркинсон, Трэверс, Нотт… Да-да, те самые чистокровные, из священных 28 семейств. Орден Золотой Розы, как заявил Флинт, защищая меня. Помнится, поттероманы в мое время чего только не выдумывали, стараясь подвести теорию чистокровности под реалии мира. А оказалось, что всё просто! Чистокровные волшебники — сиды. Другой вид, согласно легендам, иномирный. И в таком случае объяснение Роулинг, что у каждого маглорожденного в предках был волшебник, снимает вопрос, откуда взялись сами волшебники. — У него отвратительное чувство юмора, — я вздохнула и подхватила гриффиндорца под локоть, помогая удержать равновесие. — Извини, Невилл, я с ним поговорю. С Флитвиком классические заклинания и чары я изучала лишь в теории, однако полугоблину были интересны мои способности, и мы активно их изучали. Оказалось, что я не могу колдовать практически всеми магическими проводниками, включая восточнославянские посохи и кольца, а взмахи, предназначенные для палочек, мне абсолютно бесполезны. Но вот стоило мне зачитать заговор, пустить шепоток по ветру, зарядить воду — и полугоблин в полном восторге принимался разглядывать результат работы. Так что он преподает мне альтернативные чары. — Ты Волхов, да? — сказал Невилл. — Сквиб, который может варить зелья? — Ага… Ага, нашел! Я добыла из почтальонки свечку, щелкнула зажигалкой и наклонилась. У коленок Лонгботтома пламя предсказуемо затрещало и пошло черной копотью. Оно, конечно, справилось само, свечка-то заговоренная. Но Невилл явно не изучал чары на таком уровне, и мне захотелось пошалить. — Во имя Отца, Сына и Святого Духа, аминь! Старательно удерживая серьезное выражение на лице, я размашисто перекрестила скованные заклятьем ноги — и ноги разлепились! Я выпрямилась, задула свечку и бодренько почапала вниз. Охреневший взгляд в спину — что может быть приятнее?* * *
Зима в этом году была отвратительной. Спустя две недели после начала семестра потеплело, снег начал таять и зарядили дожди. Замок стоял на холме, и большая часть влаги стекала в озеро, но двор и стадион все равно превратились в одну сплошную грязь. Казалось бы, за три года жизни на островах мне следовало бы привыкнуть, но неопределенная слякоть меня все равно угнетала. Я и носа не хотела показывать на улицу. А вот коренным жителям погода была нипочем. Приближались матчи, и квиддичные команды воспользовались потеплением и тренировались, невзирая на погоду. Что примечательно, никто не заболевал. Закалились, наверное. Драко с тоской и откровенной завистью наблюдал из окна за тренировкой гриффиндорской команды, в частности, за Гарри. — Почему ему можно? — ныл он. — Он же первокурсник! Будь он хоть трижды мальчиком-который-выжил, правила для всех! Я философски похлопала его по плечу. — Некоторые равнее прочих. Смирись и расслабься, Драко. Зато ты сидишь в тепле и сухости, а Поттер летает под ледяным дождем, а потом попрется в замок по колено в грязи. Судя по лицу Малфоя, он бы тоже не отказался топать в замок по колено в грязи. На этот раз на квиддичный матч я попала. Ну, как попала? Кребб и Гойл просто взяли меня под белы рученьки и отвели на трибуны, усадив рядом с Малфоем. Не знаю, чем он думал, но впереди нас оказались Рон и Гермиона, которые бурно обсуждали личность профессора Снейпа. Впрочем, Драко не растерялся и тут же отвесил Уизли смачный подзатыльник. — О, Уизли, извини, я тебя не заметил. На лице Малфоя была издевательская усмешка. Стоявшие рядом с ним Гойл и Крэбб тоже ухмылялись. Я закатила глаза и принялась скучающе разглядывать ногти. — Интересно, как долго Поттеру удастся удержаться на метле на этот раз? Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Уизли? Хотя да, спорить-то тебе не на что... Рон не ответил, он внимательно смотрел на поле, где Снейп только что наказал Гриффиндор штрафным очком за то, что Джордж Уизли отбил бладжер в его направлении. Гермиона, которая сидела, положив руки на колени и скрестив все пальцы, не сводила глаз от Гарри. Тот кружил над остальными игроками, оглядываясь по сторонам в поисках своего мяча. — Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндор набирают сборную по квиддичу, — громко заявил Малфой несколько минут спустя, когда Снейп снова наказал Гриффиндор штрафными очками, причем абсолютно без повода. Да, нужно же как-то поддерживать репутацию злобного ублюдка? — Жалость — вот чем они там руководствуются. Вот возьмем Поттера — он сирота. Возьмем близнецов Уизли — они абсолютно нищие. Так что странно, что они не взяли в команду тебя, Лонгботтом, — ведь у тебя начисто отсутствуют мозги… Моё терпение кончилось. Позиция невмешательства пошла лесом. Я дернула Драко за руку, заставляя наклониться. — Малфой, ты забываешься, — тихо прошептала ему на ухо. — Хватит позорить свой род оскорблениями в адрес тех, кто ниже тебя! Аристократы — это элита, пример для подражания, а тебе не хочется подражать, тебе хочется дать в нос! Малфой пошел красными пятнами, вздернул подбородок и вырвал руку. — Волхов, ты не имеешь права меня воспитывать! Что ты можешь знать о том, как воспитывают аристократов? — зашипел он. — Ты прав. Ничего, — кивнула я. — Но зато я знаю, как не следует себя вести аристократу. В моей стране, знаешь ли, они тоже плохо себя вели и так всех достали, что такие, как я, погнали их поганой метлой. — Не смей мне угрожать! — А я не угрожаю. Я по-дружески предупреждаю. Будешь и дальше цепляться к другим ученикам и применять к ним заклятья без веской на то причины, я напишу твоему отцу и расскажу о твоем поведении. Раз декан закрывает глаза на твои выходки. Уверен, твой отец будет в восторге. — Ты… ты не посмеешь! — Драко побледнел, серебряные глаза потемнели от испуга и злости. — Да я… да я тебя… — Ну? — я сощурилась. — Дашь мне причину отказать в лечении твоего рода? У вас не только проклятье на бесплодие, Малфой, ты в курсе? А будешь портить мне жизнь, я ведь могу наградить еще чем-нибудь в довесок. Моя клятва не допустит смертоубийства, но там есть, где разгуляться, поверь. И не смотри на меня, как на врага народа. Я немного прошу. Прекрати вести себя как быдло и веди себя согласно происхождению! Это ведь несложно для высокородного? Малфой поджал губы и замолчал. — Рон! — вдруг воскликнула Гермиона. — Смотри на Гарри!.. Гарри внезапно устремился вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками. Гермиона вскочила с места, не понимая, что происходит, а Гарри пулей несся к земле, прямо на Снейпа. Она уже поняла, что это он сам направил метлу вниз, и нервное напряжение сменилось ликованием. Снейп как раз разворачивал свою метлу, в последний момент заметив что-то золотое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду пролетевший мимо профессора Гарри вышел из пике, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч. Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри Поттер установил рекорд. — Рон! Рон! Игра закончилась! Гарри выиграл! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Гермиона, подпрыгивая на сиденье, а потом кинулась его обнимать. Малфой дулся на меня всю дорогу в подземелья.
