Кома. Первая и вторая книги.

      Лето началось отлично. Волхов пошутил так, что Снейп с полным правом свалил на него варку доброй половины зелий для Больничного крыла.       Слова про Избранного и Темного Лорда напрягли. Волхов практически повторил услышанную когда-то часть реального пророчества. Могло ли быть так, что ясновидящий, сам того не зная, выдал весь его текст? В его исполнении это звучало далеко не так пафосно и зловеще, как вещала Трелони, отчего создавалось ощущение полного бреда. А он еще ввернул шпильку про шарлатанов...        Да уж, Волхов задал ему интеллектуальную задачку. Сколько было шутки в его шутке? Ведь в чашке он увидел возвращение старого соратника в шкуре старого хищника, а за его спиной - крысу со злом на руках, перед которым Снейпу придется держать ответ и вспомнить старое. Северус практически не сомневался в личности "крысы" и "зла", отчего слова Вадима про Избранного, Темного Лорда и этого - чтоб ему гореть Адским пламенем! - "снарри" уже не казались смешными. Волхов уже предсказывал события, которые, на первый взгляд, были невозможной ерундой и мифотворчеством. Северус мог навскидку назвать как минимум три связующих обряда, темномагических и не очень, между мужчинами, попадающими под определение "жутко древний и очень магический обряд, который навеки свяжет вас и заставит воспылать друг к другу неутолимой страстью, наделив великой силой любви" и просто силой...       Нет, это точно бред собачий! Директор Дамблдор, конечно, с причудой, но не настолько же стукнутый?!       А Волхов жил своей жизнью. Он по просьбе Дамблдора принял несколько пациентов, пригласил Грейнджер на матч по квиддичу, осилил треть зелий из врученного списка и буквально воспылал желанием погостить пару дней у Алекса Илаева. Северус его отпустил. Ему тоже нужно было немного развеяться и выкинуть из головы всякие мысли о будущем и прошлом. Да еще на следующей неделе состоится чемпионат мира, а поскольку фанатом квиддича Северус никогда не являлся, ему была нужна моральная подготовка. Увы, Волхов в качестве сопровождающего видел исключительно его.       Пришлось изрядно помучиться с выбором места встречи. Обычно они с Чарити снимали комнату в международном магическом отеле, где и предавались греху разврата, но этим летом этот отель был забит под завязку иностранцами. Дырявый Котел - это было даже не смешно. Они не афишировали свою связь, а если снять комнату там, то на следующий же день об их встречах узнает всё Соединенное Королевство. Магловские места они не могли арендовать без риска нарушить Статут - во время секса случалось... всякое. У Чарити же дома были дети.        Делать было нечего. Северус привел её к себе и провел совершенно замечательные два дня. Они практически не покидали постель, прерываясь лишь на сон и еду. Северус похвалил себя за предусмотрительность. Хорошо, что он не стал накладывать на мистера Илаева обливиэйт. Иначе куда бы он дел подростка?       Вспомнив о срывах на уроках маггловедения, Снейп вместе с любовницей тщательно убрал все признаки присутствия чужого человека в доме, поцеловал Чарити на прощание и спокойно пошел встречать подопечного. Волхов был бодр, свеж и тащил в руках пакеты, всем своим видом показывая, что выходные удались и у него. Северус помог ему отнести покупки на кухню и спокойно пошел к себе.       Северус уже был на втором этаже, когда дом тряхнуло. Бросив свои записи, он стремглав побежал вниз и едва успел поймать Вадима. На лице подростка не было ни кровинки, из приоткрытых посеревших губ вырывалось неровное дыхание. В огромных зрачках билось что-то темное, страшное. На какую-то секунду Северусу показалось, что Вадим сейчас убьет его. Но подросток только зажмурился и начал вырываться, стремясь выскочить из дома. Он пытался сдержаться, но делать это было категорически нельзя!       Все профессора владели методиками гашения магических выбросов. У маглорожденных они иногда случались, окончательно исчезая годам к двенадцати. Хоть у Северуса на факультете их не было, он все же знал, что нужно делать.       Вадим стонал, захлебывался слезами, задыхался, но вырваться не пытался. Северус подстроился под его дыхание, осторожно выравнивая его. Северус задавал ему вопросы, стремясь получить отклик, тормошил, звал. Мягко разговаривая с ним, не давая отключиться, он закрывал ему глаза и цеплял его магию самыми кончиками пальцев, подсказывая направление. Подросток не реагировал на слова, но замечательно откликался на прикосновения и интонацию. Внимание мальчишки постепенно фокусировалось на самой безопасной форме, в которую только можно было обратить распиравшую его силу. На воздухе.       Северус был уверен, что всё делал правильно и лишь помогал подростку выплеснуть магию, а не колдовал сам. Но когда Волхов окончательно сдался, магия в его собственном теле неожиданно отозвалась и метнулась навстречу бурлящему потоку. Это было невероятное ощущение. Куда там сексу с ведьмой! Какую-то бесконечную секунду каждая клеточка тела купалась в пьянящей мощи, как в бассейне с шампанским. Сила нежила, любила, казалось, что она была готова подчиниться малейшей прихоти, выполнить любое желание, а затем схлынула, оставив в теле блаженную негу и тонкий вибрирующий звон в ушах. Какую-то бесконечную секунду Северус чувствовал себя всемогущим богом.       Северус встряхнул головой, приходя в себя и ошарашенно глядя на обмякшего Вадима. Целитель осоловело моргал, тяжело дыша. Ноги его не держали.       Резко подул ветер, начало темнеть. Глядя на стремительно собирающиеся тучи, Северус потянул подростка в дом. Он справился, не дал мальчишке угробить их обоих и разнести квартал. Вадим выпустил магию в более-менее безопасной форме. Сейчас нужно было выяснить причину выброса и успокоить Вадима: шоколад, отдых, положительные эмоции и никаких волнений. Однако выполняя автоматические действия, задавая какие-то вопросы, Северус никак не мог собраться. Он далеко не в первый раз помогал детям, но такое испытал впервые.       Войдя в дом, Волхов снова чуть не ударился в панику и попытался вырваться.       - Не надо на кухню! И на диван не… Не могу! Не надо!       - Тш-ш… Пойдем в твою комнату, я принесу тебе всё, что ты захочешь… - Северус был выбит из колеи настолько, что почти не контролировал ни свои слова, ни интонацию. - Что же ты так плачешь, малыш?       Вадим цеплялся за его мантию, всхлипывая и жмурясь. Из-под прикрытых век вновь потекли слезы, и Северус никак не мог понять из-за чего - от боли или облегчения? На сей раз дом не трясло – подросток выдохся. Не зная, что еще сделать, как успокоить, Северус мягко погладил его по голове и поцеловал в щеку. Вадим вздрогнул, как от удара, и потерял сознание.       Снейп отнес его в комнату, уложил на кровать и укрыл легким одеялом. Дверца шкафа была приоткрыта, и Северус потянул её на себя, заглядывая в зеркало. Из отражения смотрел взъерошенный мужчина с лихорадочно блестящими, пьяными глазами. Губы блестели и ярко выделялись на бледном лице. Северус совершенно не помнил, когда их так искусал.       Северус вытер рот, причесал пятерней волосы, поправил одежду. Убедившись, что больше не выглядит так, как будто только что вылез из постели любовницы, он пошел к камину вызывать Дамблдора, а потом колдомедика из Мунго. Мысли постепенно прояснялись, становились как никогда четкими.       Почти месяц все было хорошо, и Северус непозволительно расслабился. Но оказалось, что это было буквально затишье перед бурей. До сих пор Вадим не выдавал беспричинные выбросы. Либо его состояние ухудшалось, либо была причина.       За окном уже бушевала стихия. За стеной дождя невозможно ничего было рассмотреть, гремел гром, полыхали молнии, ветер ураганными порывами бился в окна. Как долго Вадим копил в себе эту мощь, чтобы её хватило на такое?       Северус прошел вниз и взмахом палочки восстановил стекла, убрал воду, успевшую залить пол около окон. Наложил Репаро на побитую посуду и мебель. Наведя порядок в доме, он сел на диван и обвел взглядом гостиную. Чарити убиралась тщательно и аккуратно сложила всё так, как было. Северус задумчиво посмотрел на салфетку, которую они с любовницей использовали с такой выдумкой, но она лежала так, как всегда. Он перевел взгляд на открытые шкафы на кухне. Зачем мальчишка полез туда?       Северус встал и подошел к шкафам. Да, Чарити сложила посуду так, как делал он сам. Северус всё проверил, прежде чем идти за Волховым, и поправил все мелочи, которые только увидел: разделил конфеты и печенье по разным вазочкам, повернул заварочник под левую руку, ибо сам он пил кофе, переставил соль подальше от сахара, поскольку воспитанник тоже был зельеваром и держал за правило не ставить два похожих компонента рядом. Он даже придумал адекватное объяснение тому, куда исчезла вся еда, но, видимо, что-то всё же упустил. Северус никак не ожидал, что мальчишка проводит здесь достаточно времени для того, чтобы навести свои порядки. Ведь он сам в своей лаборатории тоже моментально замечал любую мелочь. Увидев нехарактерные перестановки, Волхов сложил два и два и закономерно впал в истерику.       Северус застонал. Мало ли что еще Чарити поменяла, не специально, а по привычке, так, как делала у себя дома постоянно, а он и не увидел?       Снейп глубоко вздохнул и повернулся к камину, откуда наконец вышел директор.       - Что-то случилось, Северус? – Дамблдор был недовольным, видимо, Снейп отвлек его от дел.       - Да, случилось, - мрачно ответил зельевар.       - Что? Что-то с Вадимом? – тут же проявились обеспокоенные интонации в голосе директора.       - Да, у него был выброс. Полюбуйтесь, что он тут устроил, – указал на окно Снейп. Струи дождя за окном напоминали тропический ливень.       - У Волхова всегда были интересные отношения с водой, - директор задумчиво покивал сам себе. - Но из-за чего такая реакция? Что случилось, Северус?       - Я сглупил. Это закономерный итог, – Снейп тяжело вздохнул, глядя в окно и избегая взгляда директора.       - Продолжай.       - Вадим отпросился у меня на пару дней, и я привел любовницу. Он заметил и заревновал.       - Что? – Дамблдор выглядел ошарашенным.       - Он влюблен в Чарити. Поначалу я не был уверен в причине выбросов, но их большинство происходило на маггловедении или сразу после наших с ней встреч. Нетрудно догадаться. Я поговорил с ним, и он признался.       - О!       - Да, самое гадкое - он знает, что мы с ней любовники.       - Вот как, – директор задумчиво подергал себя за бороду. - Он не пытается сорвать свою злость на тебе? Он агрессивен?       - Нет, как ни странно, такого не было. Он никогда не позволял себе выказывать недовольство таким положением вещей. Он понимает, что Чарити, цитирую, "птица не его полета". Мы больше не говорили на эту тему после его признания. Когда мы вернулись из Хогвартса, выбросы прекратились. Всё было прекрасно, я был уверен, что Вадим справился. Я не хотел его провоцировать и замел все следы. Однако для того чтобы понять, кто провел со мной эти выходные, ему понадобилось ровно пять минут. Он чуть не устроил землетрясение и черт знает, что еще. Я едва успел перенаправить выброс.       - Подожди, ты хочешь сказать, он дался тебе в руки?       - Да, - немного растерялся Северус. - Это было нелегко, но я справился. Мальчишка сопротивлялся как волчонок.       Дамблдор задумался. Молчал он долго, периодически бросая на Снейпа странные взгляды.       - Где он? Спит?       - Потерял сознание, я жду колдомедика, - Снейп повернулся к полыхнувшему камину. - А вот и он.       Из камина вышел пожилой маг, уже когда-то осматривавший Вадима на первом курсе.       - День добрый, господа. Альбус, - колдомедик сдержанно кивнул. – Так что с твоим подопечным? Что-то интересное? Давненько мечтал с ним поработать. Расскажите мне все, - его глаза восторженно посверкивали из-под густых бровей – Мадам Помфри писала мне, и в общих чертах я в курсе, но молодой человек так и не дошел до нас, хотя был должен. А я так хотел исследовать этот феномен получше!       - Мистер О’Фэй, ваши эксперименты будете ставить в Мунго на тех, кого не жалко, - скрестил руки на груди Снейп. - Соблаговолите придержать свои исследовательские порывы, ведите себя сдержаннее. У Волхова был выброс, и сила его такова, что сейчас мы можем наблюдать магическую бурю над всем графством. Уверяю вас, до истощения ему еще далеко.       - О! Любопытно, любопытно, и где же наше юное дарование? Пойдемте же скорее.       - Мистер О’Фэй, прошу вас, не пугайте ребенка, - мягко улыбнулся Дамблдор.       - Ну, конечно же, Альбус, вы могли бы и не напоминать, - О’Фэй поджал губы в притворном возмущении, глаза оставались лукавыми и восторженными.       Все трое поднялись в комнату Вадима, и колдомедик начал осматривать пациента, благоразумно отложив палочку и используя только диагностический артефакт. Обморок перешел в сон, и О’Фэй не стал будить подростка. Волхов спал, только глазные яблоки под веками двигались из стороны в стороны, показывая активную фазу сна.       – Альбус, вы тоже это видите?       О’Фэй приподнял очки и уставился на Дамблдора, требуя подтвердить, что тот видит то же самое, что и колдомедик.       - У вас тоже очки Лессера? – уточнил Северус.       - Да-да, - рассеянно уточнил О’Фэй, - я сразу же взял их с собой, услышав, что вызывают к пациенту с синдромом Грин. Он у нас один такой, и я предупредил всех, чтобы его в случае обращения непременно направляли только ко мне, - с неподдельным энтузиазмом продолжил старик и протянул очки Снейпу.       Артефакт проявил энергетические линии над телом Волхова, и Северус увидел строение ауры.       - Обратите внимание вот на эти узлы, - водил артефактом О’Фэй, словно очки ему были и вовсе не нужны, - у обычных магов их нет. Видите, как они реагируют? Правда, это прекрасно? - О’Фэй указал на прикроватную тумбочку, где мелко подпрыгивали лежащие там безделушки.       - Волшебные палочки очень похожи по своему строению, они образуют такие же завихрения, я обратил на это внимание, - Дамблдор увлеченно склонился над подростком. – Понятно, отчего ему недоступна классическая магия.       Северус тоже это понял. Если у Дамблдора и О’Фэй было всего по два-три узла, которые образовывали с палочками завихрения, то мальчишка был весь буквально усыпан этими структурами. В потоке, который циркулировал вокруг Вадима, не было места дополнительному проводнику. Стало ясно, отчего ему становилось так плохо в магических местах, почему он так легко поддался на ворожбу, несмотря на сопротивление и истерику, и отчего Северус чувствовал себя всемогущим Мерлином, перенаправляя взрыв. Вадим сам себе был и проводником, и накопителем. Поддавшись чужой воле, он на короткий миг стал гигантской волшебной палочкой, а как магия волшебника откликается на подходящий проводник? Правильно.       - Эти узлы не просто реагируют на магию, они также плотно переплетены с эмоциями, - объяснял колдомедик. – Если носитель испытывает магическое воздействие, его чувства тоже скачут, увеличивается резерв. Если убрать воздействие извне, излишки магии выйдут при первом же потрясении, и эта система вновь станет очень устойчивой.       - Это значит, что у него больше не будет выбросов. Это был последний, - лицо Дамблдора прояснилось.       - Да, ему не стоило прекращать практику во время учебы, - покачал головой О’Фэй. – Хогвартс и без того является для него агрессивной средой, а уж с дементорами… Выбросы – закономерный итог. Хорошо, что он успел возобновить прием, иначе эта буря гуляла бы над половиной Соединенного Королевства.       О’Фэй вернул себе очки и принялся жизнерадостно показывать Дамблдору на переплетения и вихри.       - Вот, видите? Я не ошибусь, если предположу, что мальчик до подросткового возраста был очень уравновешенным и рациональным ребенком и быстро оправлялся от потрясений без особого ущерба для психики. Еще годика два – и он вновь станет прежним. Самое потрясающее, это так же является прекрасной защитой от долгоиграющих проклятий. Любой эмоциональный взрыв – и они просто сгорят.       - Он лежал в психиатрической клинике, - не утерпел Северус. – Многочисленные попытки суицида не вписываются в это.       - Да? – колдомедик задумался и покачал головой. – А какая красивая была теория! Альбус, я могу попросить разрешения взглянуть на его историю болезни? У меня есть приятель, он плотно исследует влияние магии на психику.       - Думаю, тебе стоит поговорить об этом с самим Вадимом, - доброжелательно улыбался Альбус. – Так значит, он в порядке?       - Стресс испытал он немалый, но с магией у него всё отлично, - колдомедик выписывал рецепт, сдвинув очки на кончик носа. - Для носителя синдрома Грин, конечно. Настоятельно рекомендую почаще выбираться из Хогвартса и вести прием пациентов без его щита, - волшебник кивнул на кулон, лежащей на тумбочке. - Когда его магия сможет спокойно циркулировать и избавляться от накопленных излишков, никакой излишней эмоциональности, и выбросов у него не будет. Никаких ограничителей: ни браслетов, ни зелий, ни артефактов – ни в коем случае, пока он учится в Хогвартсе. Иначе... - колдомедик взмахнул руками. – Бум! И нет ни Хогвартса, ни целителя.       Да, Северус читал учебник по физике и хорошо уяснил, чем опасен резонанс.

***

      После встречи с Вадимом Гарри был мрачен и задумчив. Вернувшись в дом Дурслей, он закрылся в комнате и даже не пошел на ужин. Он размышлял.       Он вспоминал все, связанное с Вадимом: их первую встречу в школе, помощь с домашкой и с компанией Дадли, бутерброды, просунутые под дверь, принесенное письмо, а самое главное – рассказы о магии и их игру в шпионов. Казалось, все проблемы, которые приводили Гарри в ужас, Вадимом решались легко и просто, словно пустяк. Вспомнить хотя бы случай с табелями.       Вадим ему никогда не врал и был надежным другом. Пожалуй, его единственного заботило, что с ним происходит. Не так, как остальных. Остальные не вмешивались в его отношения с родственниками, не звонили, проверяя, как он живет. Ни Гермиону, ни семью Уизли не интересовал его гардероб, а Вадим не поленился и тогда, еще до смерти Стоунов, сводил его на Косую аллею для обмена денег и в магловский магазин, заметив, что Гарри вырос из вещей. Когда в дом пробрался чокнутый домовик и взорвал пирог, Вадим тут же примчался из приюта для того, чтобы успокоить дядю Вернона, несмотря на своё горе. И его совет по поводу тетушки Мардж оказался очень действенным. Гарри поговорил с тетей, и она призналась, что сама давно мечтала отвесить Мардж пинка. А этим летом? Когда Дурсли дружно сели на диету, друзья прислали торты и печенья, хором негодуя на его родных. Торты и печенья были хороши: вкусные, свежие, с кремом, фруктами и бисквитом. Миссис Уизли зачаровала свои пироги на сохранность. Волхов же не прислал ничего. Он позвонил, поговорил с тетушкой, и она позволила Гарри питаться отдельно, в местном кафе, чтобы не дразнить Дадличку. Даже оплачивала обеды!       Гарри понял разницу между друзьями и Вадимом, только когда впервые зашел в это кафе. Аромат мяса оглушил, а глаза разбежались по списку блюд. Гарри ел бифштекс с картошкой, урча как изголодавшийся кот.       Первый серьезный, взрослый разговор на Астрономической башне стал для Гарри шоком. И словам Вадима о политике и директоре просто не хотелось верить. Вадима охватил ужас, когда они услышали звон и Гарри рассказал ему о профессорах. Волхов был уверен, что их подслушали, и больше без заглушающих заклинаний разговаривать с ним отказывался. Гарри и сам присматривался к Снейпу, опасаясь за друга, но тот ничего не делал. Видимо, они с МакГонагалл не так уж много и услышали или вообще ничего не разобрали.       Потом вспомнился жгучий стыд за незнание своих корней. Даже сейчас он испытывал его. Он до сих пор так и не спросил у тети про бабушку, дедушку и других родственников. Зато сумел более-менее разобраться в генеалогии Поттеров. Гарри вздохнул. Вадим ткнул его носом в собственную инфантильность как щенка. Поттер понимал его гнев, тот тоже был сиротой, и ему было тяжелее - он помнил свою семью.       Затем Гарри в редкие моменты одиночества перелопатил все доступные книги в поисках термина «предатели крови», а найдя, поклялся сам себе больше никогда не ночевать в комнате Рона прямо под чердаком упыря. Да и вообще поменьше бывать в доме Уизли. Лучше уж потерпеть Дурслей, чем такое.       Слова Вадима о поведении Гермионы и Рона болью прошлись по сердцу. Не то, чтобы Гарри был против собственных секретов у друзей. Но Гермиона и впрямь поступила… странно. Как будто даже не допускала мысли, что они могут с Роном сами догадаться и помочь ей, а ведь ей было так тяжело. Впрочем, она была права, они так и не догадались. И если бы не Вадим…       А потом Гермиона догадалась о тайных встречах друзей, и Гарри, как последний дурак, повелся на ее подначки. Она делала такое уверенное лицо, что он просто выложил ей все. Эту тайну было так непросто хранить и делать вид, что он совсем не обращает внимания на слизеринца. Он даже обрадовался. Дурак.       Скандал между ними после заключения Хагрида был грандиозным. Рону очень не понравилось, что у его друзей есть секреты от него. Здесь Гарри собой гордился – он сумел отстоять дружбу с Вадимом. Рону пришлось смириться. Он был совершенно деморализован тем, что Гарри с Вадимом жили по соседству и дружили еще до школы.       А их последний разговор вообще разбил вдребезги всю картину мира. Втягивали в приключения? Они сами всегда лезли туда, где было что-то запретное и интересное. Эти тайны старого замка… можно подумать, Вадиму самому не было интересно. Но да, Гарри был в шоке и совершенно раздавлен, когда Колин Криви прибежал с криками, что Джинни убила Вадима и выпустила василиска. С этой тайной он бы предпочел не связываться. Но в конечном итоге, все же обошлось! Близнецы говорили, что Джинни пойдет учиться в другую школу, скоро ей вернут палочку. Даже если допустить, что их втягивали в приключения, то каким образом?       Ну и что, что он стал ловцом, ну, а если бы не стал? Что-то бы изменилось? Да, для него сделали исключение, но он и впрямь отличный ловец, как папа. А Снейп… Да, с обороткой они ступили. Наверное, Вадим как-то с ним договорился или помог директор. Иначе злобная летучая мышь не упустила бы такую шикарную возможность прищучить их, верно?       И каким образом Вадим ему помогал, Гарри никак не мог понять. Да, он верил в то, что ему, возможно, снились вещие сны, но друг сам говорил, что не постесняется использовать Гарри в своих целях. Вряд ли он врал, скорее просто преувеличил, как тогда, когда говорил, что без его тайной помощи Гарри не дожил бы до третьего курса. Да, у Вадима была склонность к секретам, они с детства играли в шпионов, и в Хогвартсе эта игра приобрела другие, более яркие краски. Но Гарри - второй участник этой игры. Зачем Вадиму помогать ему тайно, когда можно рассказать?       Но эта сегодняшняя боль в шраме… Гарри сразу вспомнил слова Вадима и сразу поверил в то, что это признак возвращения Волдеморта. В этом случае слова об одноразовом герое, которого тащат как телка на веревочке, имели смысл. Если Он вернется, то Гарри выступит против него – иначе и быть не может. Но с ним бы так не сделали! Дамблдор бы ведь так не поступил, он ведь добрый?       «Гарри, этот мир не сказка, люди не делятся на добрых и злых», - устало вздохнул в голове друг. - «Дамблдор – политик, а политику нельзя быть добрым».       У кого спросить, как поступить? С кем посоветоваться? С Вадимом? Но слова Вадима кардинально расходились с тем, что ему говорили остальные. Допустить мысль, что близкие люди врут ему и недоговаривают, было выше его сил. Они были ужасны в своей циничности, и открывающейся картине и своей роли в ней Гарри не хотел верить.       Гарри был в замешательстве. Он ворочался на кровати, измученный тяжелыми и противоречивыми мыслями, не в силах заснуть. Ему было страшно.