История маленькой верности

- Раф! – окрик звонко щелкнул по барабанным перепонкам, заставив даже сморщиться и обернуться на голос. - Лео… - Рафаэль устало выдохнул, складывая на груди руки и ожидая, пока брат подойдет к нему. «Ну, ща начнется. «Как ты мог? О чем ты думал? Это – враг! Как безответственно!» Блин, ему че, заняться нечем, кроме как за мной следом таскаться?» Рафу даже досадно было немного, что старший увидел его с Кадзэ в этом рассвете. Не потому что выследил или сунул нос, куда не просили в очередной раз, нет… просто… это же была «их» крыша, а теперь проходной двор устроили. То Донни со своим клоном притащились, ну там еще ладно, но теперь вот Лео… никакой жизни не дают. - Ну, чего? – он поднял голову, готовясь встретить холодный поток упреков и обвинений. – Раз уж приперся – давай, выкладывай все и сразу. Только, Лео, пока ты не начал, скажу сразу – это ничего не изменит. Леонардо помолчал минуту, потом вздохнул и решительно уставился Рафу в глаза. Он никогда не прятал взгляда – особенно в сложных и тяжелых разговорах. «Как Кадзэ один в один…» - Это я уже понял, - негромко проговорил Лео. – Донни ошибся про эту химию, и я – тоже. Я вижу, что он тебе очень дорог, только он враг, понимаешь. - Угу, - Рафаэль кивнул. – Вы все так считаете. Вот ты че, не видишь, что ли, что он ничего мне плохого не сделал и не собирается делать. Ну, встречаемся, ну чего вы все привязались-то, хуже банного листа? Бля, не зря говорено – не занимайся сексом на людях – советами замучают. Мы даже и не начали еще, а уже очередь советологов. Лео горько усмехнулся - опять Рафаэль за свою грубость и браваду прячется. - Я не советовать тебе что-то пришел, - возразил он и отвел взгляд, признавая поражение. – Я просто волновался. - Ой, нормально все, - Рафаэль сморщился и обнял брата, безумно благодарный ему в этот миг за вот эту удивительную понятливость и умение принимать чужое мнение. – Ну, парни, ну, в самом деле, ну личная жизнь у меня может быть, а? Или вы и под одеяло полезете, бдить и доглядывать? Лео вздохнул, привалившись головой к плечу с иероглифом. - Будь осторожен, - попросил он. – Не выключай рацию, не ходи с ним никуда и обещай, что не приведешь его в дом, ладно? А я буду всегда неподалеку. Рафаэль усмехнулся, кивнув брату. - Ладно, как скажешь, Бесстрашный. Вот увидишь, придет время, и вы еще подружитесь. Лео, ну он же как ты, вот правда. «Это меня и пугает, - старший прикрыл глаза, потершись щекой об изумрудную кожу. - Если он так же предан Шредеру, как я отцу… Раф, береги себя, родной мой…»

***

- Днем? – Й’оку мысленно сжался, но внешне остался совершенно невозмутимым. – Нас могут увидеть, Мастер. Шредер поднял на него скучающий взгляд, отвлекаясь от созерцания открытки с золотой диадемой XIV века. - Уж постарайся, чтоб не заметили. Коллекцию провозят через Нью-Йорк завтра в три часа дня. Поезд будет стоять всего 20 минут, а потом отбудет далее. Тебе ясна задача? - Хай, - клон поклонился. – Я возьму с собой Миднайта. Винсент будет координировать наши действия отсюда. Ороку Саки на минуту задумался, но потом согласно кивнул. Мид, стоявший рядом, недовольно скривился, но возражать при Мастере не рискнул, только метнул на старшего брата злой короткий, как укус змеи, взгляд. - Мы можем идти? – Й’оку еще раз поклонился Шредеру. - Задержись, - тот нетерпеливо махнул рукой, давая Миднайту и Винсенту понять, что они свободны. – Как там Рафаэль? - Мы встречаемся почти каждую ночь, Мастер, Вы знаете, - Й’оку отвел взгляд. – Но он пока ни разу не сделал попытки позвать меня к ним в дом. - Конечно, ему удобно просто пользоваться тобой на улице, не обременяя себя тем, что подобным лучше бы заняться дома. Как же его испортили! - Шредер щелкнул пальцами, давая знак подняться. – Узнавай пошустрее, где логово наших врагов, мое терпение, как и доброта, не безграничны. - Да, Мастер, - Й’оку, поднимаясь, незаметно погладил пальцами браслет на щиколотке. Этот разговор был очень на него похож, на этот кусок цепочки. Он не лгал, он делал то, что приказано, просто не все детали рассказывал Мастеру, оставляя их в тени и греясь ими, как вот этим браслетом – маленькой тайной, принадлежавшей только ему одному. - Иди, - голос Шредера выдернул из теплых воспоминаний и вернул в реальность. - И не подведи меня. У любых разочарований есть предел.

***

- Ты специально это сделал, да?! – Миднайт набросился на брата, едва тот переступил порог их логова. – Хочешь, чтобы я таскался днем по поверхности, рискуя своей шкурой, потому что настолько плевать на меня?! Й’оку устало выдохнул. Ему хотелось поспать хоть пару часов до выхода на поверхность. Днем, как правило, его время было занято домашними делами и тренировками, вечером он уходил встречаться с Рафаэлем, утро тратил на медитацию и жалкие попытки навести порядок в логове. Даже на Ёдзи времени почти не оставалось, какой уж тут сон. Вчера он вырубился во время игры в приставку и потом долго извинялся, хотя малыш только махнул рукой, буркнув немного обиженное «забей». А вот сейчас, когда выдалась возможность подремать до встречи с Рафаэлем, Ми отчего-то решил устроить скандал, даже не выслушав еще брата. - Плевать тебе, да?! – Миднайт толкнул его в плечо. – Вообще уже насрал на семью?! Только с малявкой и возишься, да по крышам ноги раздвигаешь! Тоже мне, старший брат! Даже просто обнять забываешь! Й’оку удивленно вскинул брови, перехватив младшего за запястья, чтобы перестал бестолково размахивать руками перед лицом. - Ты сам сказал к тебе не прикасаться, - негромко возразил он. – Что я должен с этим сделать, Ми? Как тебя обнимать, не притрагиваясь? - Мойся почаще после своих потрахушек! – взвился тот, выворачиваясь из захвата. – Да, мне противно знать, чем ты там занимаешься на улице, как будто дома нет, как портовая шлюха! Мастер правильно сказал тебе – удобная подстилка, годная только для подворотни! Но это не значит, что мне ничего не нужно. Я даже такого тебя терпеть готов, если ты хоть на минуту вообще вспомнишь о том, что я тоже есть! Й’оку неожиданно обнял Миднайта, крепко прижав к себе, и едва заметно улыбнулся ему. Он знал, что нужен брату, конечно же, знал это, только боялся подходить, чтобы не раздражать его лишний раз, раз уж настолько противен стал. - Ты ошибаешься, Ми-Мэй, - тепло прошептал он, назвав брата домашним прозвищем. - Я не подстилка, и никто мной не пользуется. Да, мы встречаемся с Рафаэлем, но он любит меня и даже построил для нас маленький дом. Успокойся, ладно? Я же не ухожу никуда, я здесь, с вами. - Проблема в том, что ты променял нас на мелкого засранца и этого Рафаэля, - обиженно буркнул Мид, опуская взгляд. - А на меня вообще наплевал и выкинул из жизни, как ненужную тряпку, хотя я даже твои извращенский свиданки готов простить! - Я о вас никогда не забывал, а тем более о тебе, Ми, - Й’оку устало прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на разговоре и разобраться в причинах поведения своего младшего брата. – Разве моя любовь к тебе стала меньше? - Тогда какого хрена ты тащишь меня на завтрашнее задание, когда я хочу спать и играть в приставку?! – обиженно спросил тот. - Бери с собой Винса, а я дома останусь. Й’оку качнул головой. Он не хотел говорить брату настоящую причину. Отношения Ёдзи и Ми-Мэя беспокоили его настолько, что он боялся оставлять их наедине, даже себе не сознаваясь в этом до конца. - Ты подождешь в укрытии и подстрахуешь меня, - сказал он. - Я все сам сделаю. Просто будешь ждать на крыше вокзала, договорились, и когда надо бросишь дымовую шашку? Мне нужны будут твои глаза. - Я в приставку поиграть хочу, - Миднайт недовольно сморщился. - Я освобожу тебя от вечерней тренировки, хорошо? – Й’оку снова приподнял уголки губ, заглядывая брату в лицо. - Ладно, - снизошел тот, вздохнув, и вывернулся из рук старшего. – И перестань ты дергать ртом, как лягушка. Й’оку, не пытайся делать того, что не умеешь. Иди ката свои повторяй. Так и быть, побуду глазами, поскольку твои никуда уже не годятся. Он отвернулся и ушел. Уже хлопнув дверью в свою комнату, Миднайт выключил плеер, который всегда врубал на диктофон во время любых разговоров, и широко ухмыльнулся. «Я и без тебя от тренировки избавлюсь, брат, и еще кое от чего, что меня бесит уже совсем. Дом у него с Рафаэлем! Гнездышко себе уютное свили, голубочки! Тебе Мастер приказал под него лечь не ради того, чтобы ты счастливым был, а ради смерти врага нашего клана и возвращения брата в семью. Если ты забыл об этом – придется напомнить. У тебя есть семья, о которой ты должен заботиться, и это не Рафаэль и малявка, а мы. Ты обо мне… обо мне должен заботиться!»

***

«Их» крыша. Раф выбрался на парапет, довольно жмурясь, и огляделся. Он пришел чуть раньше сегодня и потому мог позволить себе просто посидеть, болтая ногами в воздухе и наслаждаясь своими мыслями, точно зная, что пунктуальный Кадзэ не опоздает ни на минуту, но и раньше не появится. - Все. Рафаэль оглядывает небольшую комнатку с кирпичными выщербленными стенами, когда-то служившую спусковым колодцем, но заброшенную за ненадобностью, и довольно улыбается. В углу диван, застеленный большим красным одеялом, старый, но еще вполне хороший и не ободранный, столик с журналами и ноутбуком, который он притащил из дома, макивара и циновка для медитаций. «Наверняка же, как Лео, тоже постоянно сидит в позе лотоса». И свечи. Под потолком на всех выступах кирпичей горят толстые белые свечи. Раф час провозился, зажигая их все и расставляя так, чтобы не били в глаза и не раздражали, а мягко рассеивали свой свет по всей комнатке. «Ну вот, - он выходит и закрывает металлическую дверь. – Не на крыше же нам кувыркаться, да и вообще – не дело это. Не хочет Лео пока домой – ладно, тут поживем. Что я, не найду, что нам жрать, что ли?» Раф прижмурился, улыбаясь своим воспоминаниям. Сколько же у Кадзэ было восторга, когда он молча привел его в их дом и распахнул дверь, вталкивая внутрь. - Подожди еще минуту, - Рафаэль окидывает настороженным взглядом созданный им самим уют и только после этого сдергивает с глаз Кадзэ шарф, которым замотал ему голову, чтобы не видел. Тот минуту оглядывается, почти не дыша. - Что это? - Ну...- Рафа чуть смутила такая реакция. Он-то ждал восторгов, радостных криков и благодарностей, а тут такой вопрос. – Ну, это я… короче, не на крыше же вечно нам с тобой торчать у всех на виду, да и тут типа теплее… Кадзэ долго молчит, потом оборачивается и пристально смотрит Рафаэлю в глаза, чем смущает и тревожит еще больше. - Это ты для нас нашел? – как-то неуверенно спрашивает он. - Ну, да. Сделал. Не нравится, да? Взгляд Кадзэ становится пристальнее, словно он что-то выискивает на Рафовом лице, а потом неожиданно обнимает и неуверенно целует в щеку. - Спасибо, Рафаэль. - Да че… - растерянно бурчит тот в ответ, вообще не понимая такой реакции, но вполне довольный неожиданным проявлением тепла, которое из обычно сдержанной копии Лео выплескивается редко вот таким потоком. – Я так… Раф снова усмехнулся, обкусывая заусенец на большом пальце. - А это что? – Кадзэ проводит пальцами сквозь огонек свечи, всматриваясь в него, и чуть ли не носом лезет в пламя. - Свечи, - Раф пожимает плечами, развалившись с журналом на диване. Ему хорошо и спокойно, уютно даже. Только смешно немного наблюдать за изучающим огонь любимым существом. «Елки-палки, Шредер че, элементарного дать не может. Ну что за жмот-то, как будто убудет от него». - Нравятся? - Да, - Кадзэ кивает, оборачиваясь, и вдруг едва заметно улыбается Рафу, тепло-тепло, по-настоящему. – Удивительные. Светлые, но не больные. Рафаэль не понял его тогда, а вот сейчас, вспоминая тот момент, он обратил внимание, что Кадзэ часто избегает света. Даже когда они ночью сидели на крыше – чаще всего он располагался в тени, подальше от фонарей. «Надо Донни спросить, что это такое?» - Рафаэль! На плечи легли теплые ладони, и родное дыхание коснулось виска. «Ой, ну точно. Ниндзя же всегда ходят бесшумно и незаметно». - Привет! – Раф обернулся, засмеявшись. – Как всегда, ни на секундочку не опоздав? - Это плохо? – Кадзэ нахмурился. - Дурак, - Рафаэль поднялся, сгребая его в объятия. – Пойдем, что ли, домой уже.

***

В высоком ровном пламени свечей не было видно потолка. Раф улыбался сам себе, раскинувшись на одеяле и обнимая одной рукой свернувшегося рядом клубком Кадзэ. Тепло. Спокойно. Его бешеному нраву не было свойственно умиротворение и нежность, но вот конкретно сейчас он просто плавился от этих чувств, водя подушечками пальцев по мягкой салатовой коже и чувствуя боком мерное успокоенное дыхание. Кадзэ разворачивается и крепко обнимает за шею, целуя и вздрагивая всем телом. - Ты чего? – Рафаэль слегка откидывает голову назад, стараясь заглянуть в глаза. – Случилось, что ли, что-то? - Нет, - Кадзэ опускает взгляд и вжимается лбом Рафу в основание шеи. – Просто… просто с тобой хочу быть… всегда…это же получится, правда? Обалдевший от этих слов Раф не сразу соображает, что стоит ответить, а спустя миг всегда сдержанный и спокойный Кадзэ затыкает ему рот остервенелым поцелуем, кусая за нижнюю губу, и толкает на диван, срывая ремень с саями. - Эй, - Рафаэль улыбается, чуть отстраняясь. – Кадзэ… давай не будем … так не будем, ладно… Тот резко садится, отдергивая руки, и вскидывает горящие непониманием глаза. - Но надо же так… Раф моргает, вникая в его слова, и мягко смеется, взяв дорогое лицо в ладони и погладив подушечками пальцев скулы. - Тут нету «надо», родной мой, - тихо шепчет он, притягивая Кадзэ ближе и прокладывая дорожку короткий поцелуев по его щеке. - Тут только так, как мы чувствуем оба… Кадзэ едва кивает и снова тянется к Рафаэлевым губам. Раф чувствует его понимание происходящего так остро, словно в книге раскрытой читает. Кадзэ чувствует только одно – что угодно с ним делай, только обними и не выпускай. Из безопасности, из уверенности, что все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо! Рафаэль улыбается и мягко, очень бережно раскрывает его губы языком, очерчивает дыханием контуры и ведет пальцами по напряженным до судороги плечам. - Успокойся, - летит слово-заклинание в поцелуй. – Никто не сделает больно – вот так точно быть не должно. Все у нас хорошо будет. - Рафаэль, - теплые пальцы осторожно погладили предплечье, вырывая из сладких воспоминаний-грез. – А можно я спрошу? - М-м? – перевернувшись на бок и обняв Кадзэ со спины, Раф зарылся носом ему в загривок и сладко внюхивался в любимый запах, такой острый чуть с горчинкой и удивительно яркий, до вкусовых ощущений опия на языке. - А как ты к детям относишься? Раф чихнул и сел. Вдохнул. Подумал и выдохнул, а потом тихо засмеялся, как ему показалось, поняв причину этого вопроса. - Не волнуйся. У нас они точно не заведутся. Кадзэ приподнял голову и как-то странно на него посмотрел. - А если бы они… ну если бы они завелись, как бы ты к ним относился? Рафаэль задумчиво почесал щеку и улегся обратно, обняв его со спины. - Да никак, - буркнул он. – Ну дети и дети, ну орут, скачут, лезут везде и мешаются. А что? Кадзэ ничего не ответил, погладив его по руке, и закрыл глаза. «А если он не будет рад Ёдзи… как мне тогда быть? Нет, этого не случится…» Он и сам не заметил, как провалился в сон, убаюканный до странного железной уверенностью, что такого не случится, и если он приведет сюда малыша, Рафаэль не станет возражать, а может быть, со временем и полюбит его, ведь они так похожи, и Ёдзи просто невозможно не любить… «Дети, - Раф снова сел, осторожно высвободив руку из-под головы Кадзэ, чтобы не разбудить, и почесал нос, а потом шею. – И чего это он вдруг про них?» Прищурившись, он какое-то время смотрел на теплый родной клубок, который даже едва заметно улыбался во сне, и нахмурился, припомнив их знакомство. «Кадзэ порой крадет детские вещи и игрушки… у него что, совсем плохо с головой? Братья у него взрослые, так зачем ему понадобились распашонки? Зачем ему дети? Да и откуда им взяться-то?»