История маленькой верности

Тяжелые и медленные шаги отдавались в голове острой болью, ломая тонкие височные кости пониманием содеянного. Ноги словно налились свинцом и не хотели нести дальше. «Я предал…» Шаг… еще один и еще… и снова. «Боги, я этого не хотел…» Й’оку ощупью отыскал ручку высоких дверей главного зала Цитадели Шредера и открыл их. Здесь, без сомнений, узкую дорожку меж колонн подсвечивает синий галоген из водной глади, что ровным стеклом отделяет каменный мост от стен. Увидеть это уже не получалось, но до трона всего пятнадцать шагов. Смог дойти сюда, сможет и закончить путь. – Я вернулся,- он опустился перед ступенями трона и поклонился. Шредер долго смотрел на него сверху вниз пристальным испытующим взглядом. «Как только дошел? Места же живого нет». - С чем? – холодно спросил он. - С головой крысы, - Й’оку придвинул к ступеням холщовый мешок, пропитанный буро-красным, который до этого держал в руке. - А Рафаэль? Клон опустил голову так низко, что почти коснулся носом мешка, и на миг зажмурился. Винсент сказал, что Мастер никогда не будет им доволен. Видимо, это и в самом деле так. - Он знает о Вашем приказе. Моя любовь не принесла пользы. Простите меня. Шредер дернул бровью, разочарованно вздохнув. - Ладно, - после долгого молчания снизошел он. – Я потом сам решу, как вернуть его в семью. Что с остальными? Как ты смог уйти живым? - Крыса была одна,- Й’оку медленно поднял голову, пытаясь вглядеться в силуэт Ороку Саки. Шредер усмехнулся и, поднявшись, неторопливо сошел к подножию трона. Он намеренно медленно приблизился к клону, хотя внутри все дрожало от предвкушения. Сейчас. Сейчас голова Хамато Йоши ляжет в его руки и месть, уже свершенная, наконец, ласково обнимет истерзанное сердце. «Насмешка судьбы, Йоши? Именно от руки копии Леонардо, самого лучшего твоего ученика. Можно сказать – его руками… Как это тебе горько, должно быть, было в последние секунды твоего никчемного крысиного существования. Я не только лишил тебя жизни, я отравил и ее последние минуты». - Открой, - он тронул носком сапога мешок. Й’оку уперся в пол обеими руками и попросил, не поднимая головы. - А Ёдзи? Могу я… Досадливый рык-выдох оборвал его на полуслове. - Опять споры? Опять впереди выполнения приказа твое «хочу»? – Шредер легонько пнул его в колено. – Сколько же тебя еще учить, а? Твой Ёдзи останется жить залогом твоего послушания. - Но я могу хотя бы увидеть его? – Й’оку упрямо поднял голову. – Просто увидеть. Пожалуйста. - Открой! – Шредер еще раз пнул мешок. - Он не сдержит слово, - Сплинтер спокойно смотрит в синие глаза Й’оку. – Ты можешь принести ему мою голову ради малыша, о котором сказал. Я стар и прожил хорошую жизнь, но моя смерть ни чем не поможет тебе, сынок. Рука Й’оку дрожит, удерживая короткий нож, который он остановил в последний миг, едва порезав шерсть на шее крысы, и почему-то решив сказать, что это не потому, что он так хочет, а ради Ёдзи. - Он сказал… - Да, - Сплинтер кивает. – Но это просто слова. Ты больше не увидишь своего Ёдзи, даже положив мою голову к ногам Ороку Саки. В лучшем случае он останется жить заложником твоей покорности. Й’оку медленно развязал мешок и опустил в него руки. Шредер подался вперед, но силой воли удержал себя на месте, ожидая, оттягивая сладкий момент полной победы. Теперь ему нет нужды торопиться. Он выиграл. Он жив. Сплинтера нет. Он победил в этой многолетней войне-поединке. - Он – мой Мастер… - Все верно, - Сплинтер спокойно смотрит, даже не пытаясь отстраниться от ножа. – Но Мастер, запятнавший себя ложью и дурным отношением к ученикам, теряет право носить это звание. Й’оку смаргивает, вглядываясь в глубокие агатовые глаза. Как бы ему хотелось, чтобы у него был вот такой вот Мастер. Мудрый, как сами основы мироздания, спокойный, даже с клинком у горла назвавший сыном того, чья рука держит «клык». Так искренне, так ласково и немного печально, сожалея не о своей скорой смерти, а об участи того, кто собрался его убить. Господи! Как легко и по-настоящему это прозвучало… как с Ёдзи и Рафаэлем… тепло дали просто так…ни за что и даже вопреки. - Я должен… - сквозь скрип зубов вырывается у него. – Я должен служить ему. Сплинтер спокойно кивает и берет со стола пиалу с чаем, словно не у его шеи замер нож и не по его шерсти вязко сползают красные капельки, делает глоток и долго смотрит, а потом неожиданно бережно гладит Й’оку по щеке. - Бедное дитя, - тихо шепчет он. – Последнее, что убивает любовь ученика к Мастеру – это «должен служить». А хочешь ли? Й’оку с коротким стоном нажимает на «клык», жмуря слезящийся отчаянием глаз. Хочет – не хочет. Ёдзи… Малыш умрет, если он не принесет голову Хамато Йоши… голову мудрого настоящего Мастера своему Господину… Шредер протянул руку навстречу спадавшим складкам рогожи, всматриваясь в слипшуюся шерсть, показавшуюся из мешка. - Голова крысы, как Вы и хотели. Нож с коротким звоном падает на пол, сверкнув густо-красным в слабом свете свечи. - Что мне делать… Мастер? Й’оку падает лицом в колени Сплинтеру, роняя руки, отчетливо понимая, что не может убить его … и давится горькими, бессильными, первыми в своей недолгой жизни слезами. - Мастер… Мастер… Мастер… - слово летит, повторяясь и циклясь, все тише и тише, наполняясь своим изначальным смыслом, доверием, просьбой и пониманием, что вот теперь все будет правильно. Когтистые руки, теплые, сильные, родные, опускаются на затылок в жесте покровительства и принятия ученика, гладят, чуть подрагивая, а Голос… голос шепчет тихие слова утешения. Сплинтер смотрит на Й’оку у своих ног и в сотый раз за жизнь жалеет Ороку Саки. Жалеет искренне и горько, принимая в ладони бешеный ритм безумно преданного и верного другу-врагу сердца. Жалеет до жара в глазах соперника и брата, который так и не сумел понять, что самое дорогое в жизни это не власть и страх перед тобой, а преданность и любовь, которые он утратил сейчас. - Я позову Леонардо, Й’оку, - негромко произносит Сплинтер не переставая гладить клона по голове. – Как я понимаю, у нас мало времени. - Кадзэ, Мастер, - тихо-тихо просит тот. – Рафаэль так меня назвал. Оглушающий удар отшвырнул Кадзэ на несколько шагов, опрокинув на спину. - Что это?!! – зарычал Шредер, сжимая в руках голову огромной серой крысы. – Что это, тварь?!! Клон медленно поднялся, дернув из ножен за спиной меч. - Голова крысы, – повторил он, вскидывая клинок в защитную стойку. - Я твоего малявку у тебя на глазах на куски изрежу! – Шредер швырнул голову прочь и бросился на него. – На лоскутки! И тебя смотреть заставлю!! Как ты посмел, ничтожество?!!

*** / несколькими часами ранее/

- Мастер! - Лео вскочил с дивана и бросился к Сплинтеру, который вошел в гостиную, зажимая рукой рану на шее. – Что с Вами? Донни, аптечку! Живо! Раф дернулся за ним, но был пригвожден к месту бешено полыхнувшим взглядом старшего брата. «Я тебя предупреждал!» читалось в синих глазах, полных холодной ярости. - Сэнсэй… - Рафаэль замер, уронив руки. Да, Лео предупреждал, Лео просил… Лео, мать его, оказался в очередной раз прав, а он свалял дурака. Он очень хотел поверить… Раф уперся взглядом в осторожно вошедшего следом за Сплинтером Кадзэ и с глухим рыком бросился на него, сшибив с ног и прижав к горлу сай. - Ты!.. Да как ты… Я думал, ты хоть немного понимаешь, что значит совесть и честь… и любовь… Кадзе не мигая уставился ему в глаза, даже не пробуя убрать штык от шеи или вывернуться. - Рафаэль, - тихо проговорил он. – Я теперь понимаю. Убей, я заслужил это, только, пожалуйста, спасите Ёдзи. - Что? – Раф нахмурился и снова зарычал, чуть отведя сай. – Я еще кого-то спасать, по-твоему, должен после этого? - Остановись, - негромко подал голос Сплинтер, вокруг которого хлопотал Донни и поддерживал Лео. – Рафаэль, отпусти его и убери оружие. Ты же не хочешь ему навредить. - Хай, сэнсэй, - тот медленно убрал штык, не отводя глаз от лица Кадзэ, и отошел прочь, застыв у стены мрачным изваянием. Так горько Рафу никогда еще не было. Кадзэ сел на колени и благодарно поклонился Сплинтеру. - Он не причинил мне вреда, - старый Мастер кивнул Донни и отстранил его руки. – И ему очень нужна наша помощь. - Но, сэнсэй! – Лео возмущенно переводил взгляд с Рафаэля на Кадзэ. – Он хотел убить Вас, а Вы предлагаете помочь?! - Им двигало отчаяние, сынок, и полное незнание, как поступить, - Сплинтер едва качнул головой. – Ороку Саки хотел сразу идеал, не вложив в него никакого труда и усилий, не научив и не объяснив ничего о жизни. Кадзэ не знал, что есть другие пути решения, кроме предложенных его бывшим Мастером. Давайте выслушаем его и подумаем вместе, как быть.

***

- А он такой маленький, миленький и кругленький, как Рафик был в детстве? – Майки, вскочил с пола и восторженно запрыгал по комнате. – Ой, как клево! Давайте его домой заберем, а? Лео, пожалуйста, я играть с ним буду! Пожалуйста, пожалуйста, бро! У меня тоже будет младший братик! - Заткнись, Майки, – Раф закатил глаза и тихо застонал сквозь зубы. Больше всего ему сейчас хотелось убить Кадзэ, или убиться самому, или горько выть от лютой безысходности. Или разорвать на куски Шредера за то, что натворил, решив поиграть в Бога и создать живое существо. Ну как?! Как вот в эту башку, где так отлично разместились все сложнейшие ката, умение управляться с двумя клинками, подсечки, блоки и прочая боевая муть, как в эту голову не пришло элементарного - сказать ему, Рафу, что есть проблема?! Как будто он бы не помог решить ее! – Боги Всесильные! Кадзэ, ну че ты сразу мне не сказал-то?! «Как ты к детям относишься? А если заведутся…» Я че, телепат по-твоему?! Елки, нельзя было прямо сказать – у меня ребенок, блин, есть! Нельзя, да?! Раф должен с бубном поскакать и как-то догадаться?! - Раф мог бы догадаться, кстати, - Донни поправил очки, с легкой иронией глянув на брата поверх своего планшета, который пристально изучал последние минут двадцать. – Ты же сам говорил, что он ворует детские вещи и еду. Ну, явно же не для себя, правда? - А что ты раньше молчал, гений доморощенный? - Рафаэль показал брату кулак и, подойдя, сгреб Кадзэ в охапку, вздергивая с пола, и зло выдохнул ему в ухо. - Горе луковое, твою мать! Тупой, хуже Майки! На кой шиш родные-то и любимые сдались, если ты им не доверяешь проблемы?! Тебе не рассказывали, что ртом надо сообщать о таком и сразу? Нет? - Нет, - Кадзэ виновато спрятал лицо у него на плече и обнял в ответ. – Прости, пожалуйста. Он никогда в жизни не знал, что бывает вот так вот, как сейчас. Все и сразу. Оно обрушилось на него потоком прощения, успокоения, радости и любви. Сильные руки Рафа в которых безопасно даже сейчас, на краю кошмара, мудрый взгляд Мастера, принявшего со всем, что есть, и давшего в ответ так нужное сейчас понимание и сочувствие, холодный, но внимательный Леонардо – не оттолкнул и не убил, хоть и смотрит настороженно, но уже совершенно точно прикидывает, как помочь, поток завораживающего искреннего восторга Майки, который простил все так легко и беззаботно и готов уже принять Ёдзи с распростертыми объятиями. Это было похоже на сказку или на волшебный сон. - Спасибо вам. Кадзэ дернулся, когда подошедший Лео неожиданно опустил ему на глаза плотную ткань, с коротким вздохом буркнув Рафаэлю: «Ослепнет же. Дон сказал, что ему свет вреден. Вечно мне доглядывать надо». Раф закатил глаза и выругался сквозь зубы, прижав его еще сильнее, и уселся прямо на пол, дергая за собой. - Ладно, парни, - Лео хмуро рассмотрел их, все четче и четче понимая, что это все всерьез - Рафа стамеской не отколупать уже. – У Шредера находится заложник – маленький клон нашего Рафа, которого надо спасать. И хотя лично я готов даже посочувствовать сейчас нашему врагу и лишь пожалеть его за такое счастье, подождав пока сам убежит, но Мастер прав – надо помочь Кадзэ и малышу. - Как? – Майки вскинул на него глаза. – Я только «за», бро, но Цитадель Шредера набита охраной и оружием, как пороховая бочка. Влезть туда полбеды – а вот как потом вылезать, да еще с маленьким Рафчиком, который если хоть немного похож на нашего Рафа, то орать будет громче сирены. - Его зовут Ёдзи, - Кадзэ поднял голову и крепко сжал руку Рафаэля, высвобождаясь из его объятий. – Или Кодама. У меня есть предложение, если позволите его высказать.

***

- Нет! - Рафаэль взвился, как пружина, даже не дослушав до конца. – Нет! Нет! Нет! Стратег, твою маму! Тебя кто мыслить-то научил, а?! Прям, блин, как Лео выдумал план. Я – против!! - Раф, - Леонардо как-то очень заинтересованно рассматривал свою катану, проверяя заточку. – Мне бы не хотелось сейчас задеть твои чувства, но я согласен с Кадзэ. Его план хорош и безотказно сработает… - Это самоубийство! – Рафаэль зарычал, сжимая кулаки. – С какой радости ты с ним согласен?! Ты же ему не доверяешь… - Он такой же, как я, и я понимаю его сейчас прекрасно, - веско уронил Лео и хмуро огляделся. – А где Донни, кстати? За своим разговором никто из них не заметил, когда он вышел и куда направился.

***

Рафаэль смотрел в пол, сердито ковыряя саем ковер. На его колене лежала голова Кадзэ, который задремал, ожидая последних приготовлений. План был составлен полностью и тщательно разработан до мельчайших деталей. - У вас будет минут пять, не больше, - Кадзэ заканчивает рисовать на большом листе бумаги и устало прикрывает глаз. – Я дольше просто не продержусь против Господина Саки, потом отступлю к лаборатории и там уже выберусь на крышу. - Господина, - Раф не удерживается и презрительно фыркает. – Овощерезка недоделанная! И запомни, просто запомни, что мы не уйдем без тебя, так что не вздумай там задерживаться, ладно? Кадзэ кивает и едва-едва улыбается ему, потом поднимает взгляд на Леонардо, и они долго смотрят друг другу в глаза, словно ведя какой-то только им одним ясный разговор. «Если я не успею… если… пожалуйста, Леонардо, выведи их оттуда». «А ты постарайся успеть. Ты не знаешь, что стал значить для Рафаэля, так что постарайся уж успеть… брат…»

***

- Чисто! Лео бесшумно спрыгнул в лабораторию и быстро огляделся. Раф соскочил следом, тут же подозрительно принюхавшись и пробежав взглядом по длинным стеллажам вдоль стен и странным склянкам на столах. - Где его тут искать? Лео озадаченно осмотрелся, пытаясь определить, куда Шредер или Стокман могли запихнуть черепашонка лет 8, который, если судить по Рафу, явно не будет смирно сидеть на стуле и ждать своей участи. «Только бы не убили и не навредили ему сильно». - Давай разделимся, - предложил он. – Я осмотрю левый блок, а ты – правый. Встретимся тут же. - Хорошо, - Раф кивнул и отвернулся. Они успели сделать всего по пять шагов, когда над головами завыла сирена, и в раскрывшиеся двери хлынула толпа футов…

***

Шредер отшвырнул Кадзэ, который не давал ему добраться до пульта управления, и ударил по кнопке тревоги. - У нас гости! – рявкнул он в динамик. – Закрыть все… Команда оборвалась, потому что на него снова набросился его в прошлом послушный клон, едва не задев клинком по лицу и вынудив отклониться в сторону. Шредер увернулся от атаки, но динамик разлетелся вдребезги, лишив его возможности отдать приказ. - Ты мне не соперник! – рыкнул он и поймал меч, зажимая лезвие ладонями, крутнул и выдернул из руки Кадзэ. - Знаю, Господин, - тот сбил его с ног, падая сверху, и напоролся на выставленные штыки, придавив к полу всем весом. – Как Вы не соперник Мастеру Йоши!

***

- Бофу! Лео едва успел отдернуть в сторону катану, чтобы на нее не напоролся бросившийся на него из темноты черепашонок. Он только и заметил зеленые глаза, точь-в-точь как у Рафа в детстве, а тот уже стрелой взлетел по нему, как по дереву, и вцепился в шею, тыкаясь в плечо носом. - Я знал, знал, что ты придешь! – сбивчиво зашептал он, глотая слова. – Я им не верил, я знал… - Т-шш, - Лео неловко обхватил его одной рукой и прижал щекой рацию, увернувшись от брошенного в него сюрикена. – Раф, я нашел его! Уходим. - Ты не он! – малыш вдруг отстранился, уставившись на Леонардо своими яркими глазищами, и попробовал вывернуться из его рук, чуть не попадя под атаку сверху. – Ты не Бофу… где он?! Лео отбил клинок, пытаясь не уронить черепашонка, и помчался к выходу, прыгая по столам и кувыркаясь в воздухе. - Бегите! - в узкий промежуток между стеллажами вкатился Рафаэль с уже красными саями. – Их тут до хрена, брат! Следом за ним выскочила пятерка футов, тут же швырнувших целый рой метательных звезд. Лео успел повернуться, приняв их большей частью на карапакс и прикрыв малыша. - Раф! Уходим! – он бросил в ножны катану и швырнул вверх крюк, молясь, чтобы тот зацепился сразу, потому что на вторую попытку времени у него не будет. – Раф!!! Брат, как не слышал его, с рыком и рявками пытаясь пробить дорогу к дверям, в которые лезли и лезли новые футы. - Кадзэ! Лео стиснул зубы и одним прыжком оказался около брата, снова рванув катану из ножен. Спасительный тонкий трос повис у них за спинами. «Как тут драться-то?!» Лео поставил блок, перекатился назад, вскочил и отбил еще две метательные звезды. На одной руке сидит малыш – куда уж тут воевать, а в коридоре уже слышны тяжелые шаги их смертельного врага, и это может значить только одно сейчас… - Раф, я не подниму его один! – он сунул прямо в скользкие от теплой крови руки брата Ёдзи и заставил крепко прижать. – Поднимайся! - Я вернусь за тобой!! – заорал Рафаэль в дверной проем так, что стены вздрогнули. – Слышишь?! Вернусь! И бросил свое тело вверх, хватаясь за трос свободной рукой. «Я вернусь, Кадзэ! Вот только сделаю, что обещал!» - Пожалуйста, - Кадзэ тепло и как-то очень торопливо гладит Рафа по щеке, словно боится, что тот исчезнет сейчас. – Обещай, что позаботишься о нем, если со мной что-то случится. - Да ничего не случится, дурень, - Раф прижимает его к себе и успокаивающе гладит по затылку, а у самого ком в горле стоит. – Не буду я обещать такого… - Пожалуйста… - Ладно, ладно,- Рафаэль фальшиво улыбается и сжимает его в объятиях. - Клянусь черепашьей мамочкой!

***

«Ща вытащу их и сразу назад… Успею!» Раф вырвался на крышу, прижимая к себе одной рукой Ёдзи, а второй рванул трос, на котором висел брат, отбивавшийся одной катаной от футов. Зарычал от треска сухожилий и потащил веревку на себя, наматывая на кулак. - Лео! – он упал, протягивая руку вниз, и прижав своим весом сорвавшийся крюк, успел схватить брата за запястье и выдернуть за собой ровно в тот миг, когда лопнула веревка, перебитая метко брошенным сюрикеном. - Бежим! – Лео, даже не отдышавшись, подхватил на руки упавшего на крышу малыша. - Да, - Раф слепо смотрел на захлопнувшийся люк. – Бегите, я за ним… Лео со всей силы влепил ему хорошую оплеуху. - Очнись! Хочешь сделать его жертву напрасной?! Уходим! И сунул ему в руки Ёдзи. - Отец! – вдруг истошно закричал малыш, пытаясь вывернуться. – Бофу!!

***

Тик-так-тик-так-тик-так… Лео вздохнул, откидывая голову назад, и поудобнее уселся на диване, чтобы не разбудить заснувшего у него на коленях малыша. - Раф, - позвал он, скашивая глаза на брата, сидевшего у стены. – Раф, мне, правда, очень жаль… Тот не ответил, только дернув плечом, и даже глаз не поднял. - Послушай меня, - Лео поднялся и подошел к нему вплотную. – Вот, возьми… Он протянул ему Ёдзи, но Рафаэль отдернул руки, словно мог обжечься, и отвернулся. - Не хочу, - отрезал он. – Это из-за него … если бы его не было, если бы не он… - Раф, - Лео сел напротив и поймал взгляд брата, горько улыбнувшись ему. – Я понимаю твою боль, но малыш не при чем. Он часть тебя и в чем-то часть твоего Кадзэ. Неужели не видишь? Кому он нужен-то кроме тебя теперь? Раф устало поднял голову и долго-долго всматривался в лицо черепашонка, потом вздохнул, ударил кулаком в стену и забрал его из рук Лео, что-то решив для себя. Моргнул и всмотрелся еще раз, уже пристальнее. Да, это было правдой. Это часть его. Кадзэ за этого вот кроху готов был на все. Убить, предать, потерять Мастера… умереть… И в нем и в самом деле что-то было, неуловимо напоминавшее серого клона, хотя это и казалось невозможным. Ёдзи улыбнулся во сне и неожиданно прижался к Рафову пластрону щекой, обхватывая его руками. - Видишь? – Лео грустно улыбнулся одними глазами и погладил малыша по голове. Ему и самому охота было выть от тоски, но сейчас надо было думать не об этом, а о том, чем удержать брата и как отвлечь от мыслей о бесполезной мести. - Угу, – Раф дернул уголками губ, всматриваясь в умиротворенное лицо Ёдзи. – Что-то вроде того... даже странно, что так похож. Он поднялся и вышел из гостиной, направившись к себе. Лео сел прямо на пол, на его место, и устало уткнулся лбом в колени, прикрыв глаза. Эта ночь вымотала его до последнего предела, и все, чего хотелось, это забраться сейчас под одеяло и позволить себе проспать сутки. Боль Рафа, так близко оказавшегося около своей мечты, влюбившегося всем сердцем в искусственно созданное существо и потерявшего его, отзывалась во всем теле. «Лучше уж не любить никогда, чем вот так вот. Брат, чем мне тебе помочь?» Малыш, до хрипа рыдавший у него на руках, звавший это самое искусственно созданное, отчаянно вертевший головой на любые попытки его успокоить и упрямо не желавший принимать происходящее с ним, уже запал в душу, и Лео искренне надеялся, что он станет той спасительной соломинкой, за которую Раф уцепится, чтобы выползти из черного и страшного горя, что свалилось сегодня на его плечи. Мудрый сэнсэй смог успокоить Ёдзи, долго покачивая на руках и что-то нашептывая на японском, пока тот, наконец, не уснул, но он не мог заменить ему Кадзэ. - Леонардо, - Сплинтер поднимает глаза от свернувшегося на коленях клубка и внимательно смотрит на сына. – Как Рафаэль? Тот едва заметно качает головой. - Бесится в додзе, как и всегда, когда ему больно. Не подпускает, винит себя и Ёдзи, хочет отомстить. - Боль утихнет со временем, - Сплинтер ласково и печально гладит панцирь малыша, чуть склоняя голову набок. – Оно многое лечит, а месть… она ничего не решает и никому не приносит утешения. Нам надо смотреть в будущее. - Да, Мастер, - Лео согласно кивает. – Я поговорю чуть позднее с Рафом. Ему надо выплеснуть все из себя. И я тревожусь за Донни, он ушел давно и до сих пор не вернулся… - Не беспокойся о нем, - мудрые черные глаза обрамляют морщинки легкой загадочной улыбки. – Он вернется. Донателло очень умен и осторожен, он не сделает глупостей. Возьми малыша, я хочу помедитировать. Лео кивает и осторожно забирает на руки Ёдзи. - Бро, - рядом с ним опустился Донни, неслышно вошедший в гостиную, пока Лео пытался прийти в себя. – Бро, послушай меня… Старший со вздохом поднял голову. - Что, Дон? Что случилось? Где ты пропадал? - Я… - Донни сидел, сцепив пальцы, и виновато глядя в сторону. – Бро, прости… я… я не один, в общем… Лео откинул голову на стену и глухо застонал, закрывая глаза. Этот день закончится?! - Заходи, - Донни кивнул настороженно застывшему в дверях Винсенту, - Лео не против. Я же говорил, что он все понимает. Потом все ему объясним.

***

Раф проснулся неожиданно и открыл глаза, словно ему кто-то пинка отвесил. «Опять одеяло сбросил». Он перевернулся в гамаке и закутал Ёдзи, спавшего рядом с ним, в свой плед, покрепче прижав к себе. - Бофу, – сквозь сон позвал тот и прижался к теплому Рафову боку, сунувшись носом ему в ладонь. «Не рви мне сердце…» Рафаэль уставился в темноту, переводя дыхание и стараясь успокоить бешеный грохот крови в ушах. «Кадзэ… я не верю, что тебя нет… » - Дядя Раф, - малыш неожиданно поднял голову и потер заспанные глаза. – А когда Бофу ко мне вернется? Завтра? Раф на миг зажмурил глаза и заставил себя не зарычать в ответ. «Мне бы самому это знать, малыш». Он вдохнул пару раз, пинками загоняя в глотку вой и крик, и улыбнулся через себя. - Знаешь, - предложил он, качнув гамак. – А давай пойдем к океану, спросим у ночного шторма, когда к нам вернется Ураган.