Ты моя весна в платье из бабочек.

      Гриффиндорка переводила дыхание, пытаясь заставить помутневший после резкого толчка взгляд сфокусироваться на помещении вокруг.       Единственное, что стало очевидно сразу — она на территории школы, что уже несказанно радовало. Наверное, очередная каморка, которых в коридорах было бесконечное множество.       Тонкие пальцы потянулись в карман курточки, проверяя наличие палочки, оказавшейся, Слава Мерлину, на своем законном месте.       Темнота, стоявшая крепкой стеной между лицом девушки и еще чьим-то телом, принадлежавшим явно высокому человеку, так как курносый нос касался грубой ткани рубашки как раз в районе груди, которая, к слову, отсутствовала. Сделав эти «сложнейшие» умозаключения, мозг выдал, наконец, результат — староста факультета, ночью, в каморке с существом мужского пола. Теперь можно паниковать! — Брахиабиндо! — Палочка уперлась в живот парня. Веревки тут же скрутили того по рукам и ногам, лишая возможности пошевелиться. — Люмос! — Небольшое помещение засияло белоснежным светом. — Миона, я смотрю ты любишь пожестче! Чуть что — сразу веревки… — Голос, доносящийся откуда-то сверху принадлежал только одному человеку, способному заставить Гермиону долбануть все вокруг Бомбардой. — Фредерик Уизли! Какого Мерлина тут происходит? Объяснись немедленно! — А где же: «О, спасибо тебе, все благороднейший из всех Уизли, Фред, за то, что спас меня от позора!» — Рыжие брови саркастично изогнулись, наблюдая за тем, как лицо девушки краснеет, а ноздри начинают раздуваться, как у быка, увидевшего красную тряпку. — Почему я просто не могу придушить тебя?! — Руки девушки взяли рыжего за грудки, сминая мантию. — Может, ты просто без ума от моего великолепного шарма! — Грейнджер закатила глаза. — Ты собираешься отлипать от меня или мне писать заявление о сексуальных домогательствах?       Гриффиндорка вспыхнула, отпрянув от него, тут же направляя палочку на дверь. — За что, кстати, я должна тебя благодарить? За то, что затащил непонятно куда среди ночи? — Если ты хотела попасться на глаза Филчу, что странно, тогда не за что… — Знаешь, в отличии от некоторых, я проверяю дорогу, по которой иду. — Замолчав на секунду, она повернула голову, сверля взглядом близнеца, ожидавшего действий со стороны похищенной им жертвы. — Так, постой, откуда это ты узнал где я? Ты что, следил за мной?! — Внутренний Фред завыл, собираясь биться головой о стены. Прокол вселенского масштаба！ — Э-э-э, нет. С чего ты это взяла? Я тут по поручению Джорджа! — Он заговорщически приложил ладонь ко рту, но было видно, как в его глазах сверкнула неуверенность. — Да-а-а-а! И по какому это поручению?       Парень, проигнорировав вопрос, взял девушку за руку, потянув к выходу: — Доставить Вас, мисс Всезнайка в вашу комнату! Прошу! — На самом деле, внутренний голос во всю отчитывал его за тупость и несдержанность. И зачем нужно было затаскивать Грейнджер в каморку? Главный шутник Хогвартса поймал себя на мысли, что стал всерьез зависим от гневных реплик и подзатыльников. — Не пытайся уйти от вопроса! — Насупившись, прошипела она, протискиваясь в проход. — Решила присоединиться к змейкам? Когда обучилась искусству парселтанга? — Надев на лицо маску крайней заинтересованности, парень подпер ладонью подбородок. — Фред! — Знаешь, Гермиона, я и не заметил как мы пришли… С тобой так интересно вести светские беседы！ — Твои приколы и шуточки точно вдарили тебе по мозгам. Пора бы уже заняться учебой, а ты все бегаешь! — Девушка прикусила язык, затыкая внутреннее эго. — Ах, какая печаль! Настоящая Гермиона Грейнджер вернулась. — Вновь театральный вздох и прикрытые ладонью глаза. — Да чтобы ты знал: я давно одержала победу в нашем споре. Только слепой не заметит всех этих подарков и писем. После этого ты еще надеешься на выигрыш? — Сдаюсь-сдаюсь… Где мой белый платочек? Я помашу им в знак полной капитуляции. — На балу, до которого, к слову, один день, я, так уж и быть, благородно предоставлю тебе этот платочек, которым ты будешь махать весь вечер. А теперь, — Парочка встала перед портретом Полной Дамы, — Елочные Шарики! — Женщина вздохнула, пропуская их в небольшой, освещенный светом факелов проход. — Спокойной ночи, Фредерик Уизли. — В следующий раз, для ночной встречи, выбирайте с Виктором места поромантичней! — Фред получил столь долгожданный подзатыльник.