Ты моя весна в платье из бабочек.

      Бледные, длинные пальцы уверенно взялись за кончик колдо, с которой смотрели сладкие, шоколадные, но искрящиеся уверенностью глаза, преследовавшие парня как наяву, так и во сне, бросая её в огонь. Прожорливые языки пламени тут же отведали столь желанный деликатес, превращая его в пепел. Рыжие волосы буквально горели от отражающегося в прядях света, всякий раз, когда Фред наклонял голову слишком близко к камину. «Я влюбился в заучку Грейнджер…»       Ты сам подписал себе приговор, Фредерик Уизли.

***

      Солнце явило себя миру, расталкивая пелену бледных облаков, надеясь на то, что застанет обитателей Хогвартса ещё спящими и пускающими слюни в подушку, но нет… В комнатах давно бушевала женская половина школы, занимающая место у зеркала и в умывальнях чуть ли не за месяц до торжества.       О каком порядке может идти речь, если сделай ты шаг в сторону, наступишь на тени или чью-то помаду? Передвигаться приходилось в позе фараонов с фресок в учебнике по истории магии, чтобы не дай Мерлин, не помять кому-то платье или не опрокинуть коробочку с бижутерией. К тебе тут же бы привязали якорь и запустили в Чёрное Озеро на потеху русалкам и тритонам.       Когда возбужденная и красная Джинни залетела в спальню, Гермиона преспокойно спала, подложив руку под голову, демонстрируя всем своим видом, что к балу она не имеет никакого отношения и вообще, её это не интересует, и ни о чем таком она не слышала. — Смотрите, голый Фред!!! — Приставив палочку с усиливающими голос чарами ко рту, закричала рыжеволосая. — А?! Что?! — Девушка, до этого мирно лежащая, зарывшись в одеяло, очень не элегантно встретилась лицом с полом.       Уизли уже во всю смеялась, держась за живот и раздражала сонную подругу ещё больше. — Джинни, если ты сейчас же не замолчишь, твой хладный труп найдут в Визжащей Хижине! И я не шучу! — Да ладно тебе! Сегодня великий день твоего триумфа, а ты лежишь! Я поражаюсь… — К твоему сведению, у нормальных людей все продумано заранее. И вообще… — Закончить ей не дала ладонь, грубо закрывшая её рот. — Прошу, не превращайся в Мисс Зануду снова! Ты собралась покорить моего братца или нет? Подняла свой зад и пошла в ванную! — Увидев как Грейнджер, сложив руки на груди и подняв одну бровь, демонстративно остановилась, она извлекла из тумбочки коробочку «Veet», со смехом наблюдая за ретировавшейся подругой. — Наивная! Я все равно тебя достану, Йети волосатый!

***

      До бала оставалось полчаса, когда Фред, посмотрев на часы, оправил парадную мантию и прошёлся расчёской по отросшим, прямым волосам.       Сейчас ему предстоит отправиться к лестнице ждать свою протеже, и если раньше он без запинки ответил бы, что Анжелина Джонсон — самая прекрасная девушка на свете, то теперь его мысли снова и снова занимало красивое, обрамлённое непослушными кудрями лицо. Как же он хотел сейчас сжать её руку… Его внутренний монолог прервал звучный голос: — Оу, Фред, привет… Отлично выглядишь! — На мраморной ступеньке стояла облачённая в красное, приталенное платье Анжелина. Темные, казавшиеся бархатными волосы, собраны в замысловатую причёску, увенчанную красной розой, глаза горят. Да, она, несомненно, красива, но она — не Грейнджер. — Здравствуй, Анжи! Ты как всегда блистаешь! — Он пересилив себя, улыбнулся, целуя протянутую руку в тыльную сторону ладони и ловя огоньки в темно-карих глазах.

***

Ранее… — Если ты сейчас же, Мерлинова мать, не встанешь ровно, я тебя расчленю! — Давно собранная Джиневра, оправила зеленое платье, бросая беглый взгляд на часы. — Меня Гарри прибьёт! Мы ещё в прошлый раз договорились, что я больше не опаздываю… — Прости-и-и, — завыла Гермиона, когда подруга особенно сильно дернула прядь волос, наматывая её на утюжок. — Я страшна в гневе, Грейнджер. И если бы не моя любовь к Рону и Гарри, ты бы давно валялась на дне Озера… Вроде все. И не дай Мерлин, ты не закадришь этого оболтуса и мои труды пойдут Живоглоту под хвост! — Я не собиралась его кадрить! Это спор! — Ну да, ну да…

***

      И вот они стоят на той же мраморной лестнице, где буквально десять минут назад Фредерик встречал сияющую Джонсон. Два прекрасных цветка, несущих в себе дыхание весны в этот морозный вечер.       Джинни просто безумно идёт нежное, из летящего шелка, зеленое платье. Распущенные волосы крупными локонами спадают на спину, задевая оголённые лопатки. Туфли на низкой шпильке очень стройнят и без того красивые ноги. Ее глаза, под цвет платья, сияют. Гарри готов поставить все на то, что она безумно похожа на мать. Они будто Лили Эванс и Джеймс Поттер, так же стоящие у входа в Большой Зал много лет назад.       Гермиона, окинув площадку взглядом, заметила знакомую коренастую фигуру, с накинутым на плечо мехом — Виктор. Он, улыбнувшись, устремился к ней, его примеру последовали взгляды заполонивших зал людей.       Голубое, будто сверкающее платье, идеально сидит по фигуре. Незамысловатая, украшенная жемчугом прическа, открывает лебединую шейку и выпирающие ключицы. Рукава-фонарики обхватывают белые, изящные руки. Наверное самый главный атрибут, венчающий образ — простая, но такая искренняя улыбка аккуратно подкрашенных губ.       На секунду встретившись взглядом с обомлевшим близнецом, она поняла — спокойно этот вечер не закончится.