Белая ворона

Даниэль откровенно ругался, перетаскивая с рыжим одну тяжёлую плиту за другой. Олег следил, чтобы их укладывали в правильном порядке – шахматном – и только к середине работы заметил, что плит определённо не хватит на переделку всего зала. Придётся доплачивать. Да какого вообще… - Слушай, зачем ему вообще это понадобилось? - А хрен его знает… У меня вообще такое ощущение, что у него с головой не всё в порядке. Олег закатил глаза. Нашли время и место языком чесать. - А ну хватит. Заказ есть заказ. Не нравится – деньги на стол и вон отсюда. - Ладно-ладно, - Даниэль примирительно поднял руки. – Не говорим же мы ему это в лицо. Но ведь и ты не идиот. Олег не идиот. Может, новые синяки на руках Марго не появлялись, да только не нравилось ему, как она отворачивалась после его ходки в Питер, да и таблеток на столе Разумовского не убавилось. С другой стороны – Сергей, кажется, её слушал, потому что вряд ли бы захотел пощадить Дубина сам. Дурной заказ. Дурной Разумовский. Всё это – дурное и мерзкое, гнилью безумия несущее, а ведь верно всегда избегал дел со знакомыми. А теперь влез в какое-то дерьмо по уши, всю жизнь отмываться от дряни такой будет, и не факт что отмоется. Хотя бросить теперь с Сергеем Марго… Не в этой жизни. На лестнице застучали каблуки. Очень вовремя Даниэль заткнулся про психов – иначе мог бы получить и от Марго, будь она одна. А она была не одна. - Как работа? – Разумовский ухмылялся, но Олег заметил, что его зрачки слишком узкие для полутёмного помещения. Лекарства. И вряд ли он сегодня спал. Ну хотя бы без маски сейчас. Даниэль посмотрел на него. Олег закатил глаза – ну конечно, кому тут ещё отдуваться. Марго помахала ручкой – накрасилась, и что за повод? Похоже просто вдруг хорошее настроение. - Плит не хватает. - Чёрт с ними, - Сергей отмахнулся. - Завтра довезут. Марго перепрыгивала с плиты на плиту. Платье следовало за ней воздушным облаком – облака и перья, мягкая подушка и тополиный пух. Каблуки её стучали весело, в ритме какой-то песни, но то ли ноты были пропущены, то ли целые проигрыши, но Олег никак не мог её узнать. Это что-то старое… стёртое… - Все вон. Мы ждём гостей. Волков кивнул, чтобы парни возвращались на пост. Даниэль стукнул по виску пальцем – ох, сильно он рисковал при этом – однако Разумовский ничего не заметил. - Каких гостей? – спросил Олег. – Этого в плане не было. - Ты знаешь мой план на пару шагов вперёд, - скучающе заявил Сергей. – Сам же и потребовал. - Я всё равно знаю не всё. - А тебе всё и не надо. Но гости неожиданные – и даже для меня. Ага, как же. Слишком довольный вид. - Мне тряхнуть охрану? - Без тебя тряхнул. Но дай мне пистолет, - он протянул руку в перчатке. – Полный, попрошу. Олег пожал плечами. Ему было не в кого здесь, в Венеции, стрелять, да и в России малой кровью обошлось, ни одного патрона не потратил. Волков передал Разумовскому пистолет с полным магазином. Сергей перепроверил, и только после этого сунул пистолет за пояс. - Марго! – она обернулась и вскинула брови. – Иди сюда, потанцуем. - Мне уйти? - Нет, оставайся. Мы будем танцевать вальс. А в вальсе нужна смена партнёра. И они закружились – легко и хорошо, словно их ноги не касались пола. Марго нравилось танцевать, и она засмеялась, взлетая над чёрными плитами и касаясь ногами белых, а Сергей вёл уверенно. В полумраке только ткань чуть шуршала да каблуки звонко стучали, а Олег отошёл к двери, ощутив себя лишним. Он пропустил много лет – Сергея, Марго… Может, не пропустил бы, в Санкт-Петербурге было б меньше трупов. Волков так и не решил для себя, как относится к тем новостям из Питера. Марго вот игнорировала и воспринимала как само собой разумеющееся. Прокружившись от Сергея, она и его схватила за руку. - Эй, я не… - Смена партнёра! Разумовский всё ещё командовал парадом. - Я танцевать не умею, - буркнул Олег. - Главное правильный партнёр, - подсказал Сергей. – Или мне приказать тебе – не расстраивай её! «Сказал человек, доведший её до слёз», - мрачно подумалось Волкову. Правда, Олег не знал, который из людей. С Марго он танцевал неуклюже. Скорей она вела, не он. Олег то и дело косился под ноги, чтобы не отдавить ей ступни, и выходило не так легко и непринуждённо, как у неё с Сергеем, тем более без музыки. Но как-то круг, второй… и он втянулся. Пока не оказался нос к носу с Разумовским. И вдруг как-то вышло, что танцует уже с ним. - Смена партнёра, - повторил Сергей. Серёжа? Он дался обнять за пояс. Прокружить себя по чёрно-белым плитам. Пусть будет Серёжа. Вальс у них не клеился. Олег закрыл глаза. - Что ты делаешь? - Я танцую. - Сейчас время танцевать? - Да, почему бы и нет. - Я думал… - Что? - Неважно. Олег думал, что это он ради Марго. Однако это Марго ради них. Руки Серёжи опустились ему на плечи. Он держал их прямыми, расслабленными, упирался предплечьями, и в тишине Олег услышал его уставший вздох. По худой и вытянутой пояснице Разумовского приятно распрямились ладони, и отрезав каждую крупицу воспоминания, Волков решил, что держит его, чтобы Серёжа не свалился от недосыпа. Не всё ж на препаратах. Здоровый сон тоже необходим. Они остановились, так как невозможно было б бесконечно танцевать в полной тишине. Олег бы так и застыл – в глухом и странном покое. - Тебе не спится? – спросил он. - Бывает и так, Олег. - У тебя сейчас дела? - Для наёмника много болтаешь. - М-м… Волков послушно замолчал. Оказалось, что ради Серёжи можно быть на многое готовым – а послушание наименьшее из всего. Внезапно Олег понял, что его грызло. Тот крохотный кусочек паззла, который не сходился в голове, вклинившись между прошлым и настоящем – на самом видном месте, мельтешило ж каждый день?!.. А он ещё и наёмник. Идиот, а не наёмник. Сергей Разумовский прятал радужку за едкими жёлтыми линзами; коробочка терялась среди лекарств, в которых Олег благоразумно не копался. Не золото, но дрянная неестественная желчь, плод красителя в пластике; сбивали с толку, обладателя прятали. Но ещё шаг – и Волков рухнет в чисто-голубые омуты напротив, и не захочет выплыть. Серёжа словно был обнажён, и возымел вдруг куда больше над Олегом власти, чем просто щедро оплачивая его работу. Он это понимал? Разумовский провёл ладонью по его груди и схватил за шнурок на шее, властно потянув за него на себя. Он прекрасно это понимал. И, разумеется, рация на поясе Олега ожила в самый неподходящий момент. - Возьми трубку, - интимно шепнул Разумовский. – Вдруг что-то срочное, - его ладонь всё ещё была в опасной близости от горла Волкова. Олег отстранился и выхватил рацию. - Что у вас там? Заложник?! Нет, ничего не делать. Волков перепроверил пространство. Проклятье, Марго! Но Сергей улыбался. - Не паникуй. - Ты знал? - О, конечно же я знал. - Но они взяли Марго… - Так пойдём и полюбуемся. Серёжа исчез. Зато этот Разумовский был чем-то доволен. Марго была спокойна. За пояс и шею её перехватывали сильные руки человека, прозанимавшегося много лет единоборствами, но женщина отчего-то не спешила бояться. Олег не боялся тоже – просто Ивана этого хотелось пристрелить. Так, напряжение сбросить. К сожалению, он отдал свой пистолет Сергею. А тот медленно аплодировал своим сбежавшим пленникам. - Браво! – он хлопал медленно, с издёвкой. – Я ожидал такой прыти от кого угодно, но только не от вас, Юлия! Вы же такая тихая и беззащитная, но, как говорится, в тихом омуте… Окружение сняло оружие с предохранителя. Юлия нахмурилась и положила сомневающемуся Ивану руку на плечо. Марго они не отпустили – Олег махнул своим. - Уйдите. Стреляя в нас – попадёте в неё. - А если мы не будем стрелять? – скучающе спросил Разумовский. – Вы её убьёте? Покалечите? Что вы сделаете? - Ничего хорошего. - Да бросьте, Юлия. Вы не так сильны. И ваш друг тоже. - Думаешь, мы не решимся?! – выкрикнула она отчаянно, а Волков подавил порыв оборвать этот разговор. Быть может, в обычной жизни Пчёлкина и не причинила бы никому вред, но опыт показывал, что в экстренной ситуации люди ведут себя непредсказуемо. Однако, Разумовский тоже был непредсказуем. А Марго не выглядела как-то напуганной происходящим. - О, нет. Вы выглядите более чем решительно, - Сергей хмыкнул. – Но я не говорил о решительности. Я говорил о силе. Марго! Все произошло быстро. Марго стиснула Ивана за запястье и пнула каблуком в щиколотку – он вскрикнул, сустав едва не выбила. Его хватка ослабла, но Марго этого было мало: она с размаху ударила пленителя ногой. А в следующий момент Олег сжал руку в кулак, и окружение демонстративно взвело курки и прицелилось в головы. Марго заправила локон за ухо и взяла его под руку. Даже её прекрасное платье не помялось. Ну, да-да, он очень старался, чтобы челюсть не отвисла. Ну не знал, и что? - Ты чёрт из табакерки, - шепнул он. Марго хихикнула и потянула его за руку. - Ты куда? Он ещё не… Марго потянула снова, настойчивей. Сергей насмехался над пленными, всё ещё называя их гостями. Когда он достал пистолет, Олег всё же поддался на уговоры Марго. Волков не увидел, чьё убийство Марго не желала знать, но звук выстрела и безумный голос Разумовского отразились эхом от стен дворца. Тем временем Марго повела его к лестнице. Должно быть, к звёздам в своей душе. Бриллиантовые звёзды на самом деле нашлись. Тысячи тысяч их рассыпались в ясной итальянской ночи. Несмотря на то, что дворец имел всего два этажа, оба были высокие, а потом канал переливался огнями ночного города далеко. Белые купола собора виднелись вдали, но Олег не мог ими любоваться, так как приглядывал, как бы Марго не навернулась на каблуках с крыши. Полоска ровной поверхности была узкой, Марго вертелась на самом краю, и подол белого платья развевался под порывами ветра снежными крыльями диковинной птицы. Сидя в метре от края, Волков постепенно расслабился. Холодная ясная ночь выбивала из него напряжение силой. Марго заставляла любоваться собой, хотя её хотелось закутать и оттащить от края, и ни о чём больше не думать. Даже о том, что он впервые ввязался в преступную деятельность. Ладно. Денег тут столько, что следы заметать проблемой не будет… Не будет? - Ты потерял бдительность, - Олег вздрогнул. – Ладно, сиди. Но теперь он уже слышал: шорох ткани глупой фиолетовой одежды, шаги в дорогой обуви. Сергей подошёл вплотную, сел за его спиной и всей тяжестью откинулся на Волкова. Олег выждал, и только минуту спустя ответил тем же. Хрупкое равновесие воцарилось между ними. А ночь-то просто дивная, поэтическая. Волков, правда, не по поэзии был. - Ты снова не спишь, - заметил он. - Ты говорил уже. - Разве? Серёжа тихо засмеялся, откидывая голову назад и упираясь в Олега затылком. - Что-то случилось? – осторожно спросил Волков. - Жизнь случилась… - выдохнул Разумовский. – Ты-то тоже хорош. - А что я? - Организовал побег из тюрьмы опасного преступника, устроил в крупном городе теракт, похитил двадцать человек… Олег демонстративно фыркнул. Серёжа съехал по его спине ниже, устраиваясь полулёжа и совсем задирая голову. Волков послушно сгорбился – пускай ёрзает, чего уж там. Может, заснёт. - А Марго не свалится? – перевёл он тему. - Ты многое пропустил. Не свалится, - Разумовский шумно выдохнул. Многое – это слабо сказано. - А ты не свалишься? - За что я тебе плачу? Ты меня поймаешь, - Олег подумал, что поймал бы и без оплаты: что его, что Марго. Но Серёжа не дал развить мысль. – Звёзды-то какие… Звёзды были хороши. Серёжа тоже – спокойный, по крайней мере. Волков сунул в рот сигарету и щёлкнул зажигалкой. Дым снесло в сторону правого канала; Марго смотрела на левый, и сигаретный запах вряд ли ей помешал - Дай мне тоже. - Последняя. - Тогда дай эту. Олег вздохнул и протянул руку назад. И покурить уже нельзя спокойно. Однако Разумовский не отнял сигарету, но прикурил с руки Волкова. Олег ощутил, как чужие губы почти коснулись ладони. Звёзды вдруг вспыхнули ярче. - Ты устал? – произнёс Олег. Серёжа проигнорировал вопрос. Делая затяжку, Волков тоже съехал по крыше. Теперь и его голова была на плече Разумовского. Когда-то давным-давно, не он, другой мальчик, забирался на крышу детского приюта в области под Санкт-Петербургом. Он подтягивал несуразного и непонятного друга за собой: недостаточно ловкого, чтобы забраться самому, но говорящего о Боттичелли вместо картонных фишек, которыми обменивались приютские мальчишки, - и вдвоём они часами прятались и притворялись, что они семья. Этот другой мальчик пускал бумажные шарики с крыши и болтал про новые альбомы Арии. Его друг не всегда разделял его увлечения, зато знал названия стольких созвездий, скольких мальчик и за всю жизнь не узнал. Не знал и до сих пор. Олег всё больше в грязную землю, чем в небо. Разумовский подал голос тогда, когда они докурили до фильтра. - В тюрьме в камерах маленькие окна. На прогулки выходишь днём, и то меня через раз пускали, когда в карцере не сидел. Когда мы улетали были тучи, да и всё не до этого… Олег бывал в плену. Наёмники военнопленными не считаются – сидел долго, считал трещины в стене, сходил с ума от замкнутого пространства. Небо оказалось лучшим, что могла подарить свобода. Разумовский смотрел в свой телефон даже тогда, когда добирались по каналам до дворца. - Сколько месяцев ты не видел звёзд? - Много. - Во дворце надо меньше сидеть. - Ну, или в Питере не жить. Они вместе засмеялись. У Серёжи вышло чуть надрывно. Наверно, зря он в шутку перевёл. - Олег, я… - Разумовский сел. Волков развернулся и наткнулся на его расфокусированный блуждающий взгляд. – Мне… Синяки под глазами, бледность, сухие губы. Пусть он сказал бы, что не в порядке. Олег знал пару номеров; знал, что тюрьма и ломать может. Пусть попросит помощи – и он её получит. Они с Марго его вытащат, чего бы это ни стоило им обоим. А пока Волков с трудом сдерживался, иначе б разгладил ломаную складку между бровями Разумовского. Вряд ли тому это понравилось бы. - Что такое? Если тебе нужна моя помощь… Двери души Разумовского захлопнулись с оглушительным грохотом. Он тряхнул головой и мрачно сказал: - Нет, ничего. - Серёж… - Забудь! Олег стиснул зубы. Проклятье! С Сергеем он говорить не собирался. Сергей с ним, похоже, тоже. Марго простучала каблучками до них до того, как они успели поссориться. Когда она опустилась на колени рядом с ними, Волков только подумал, что она запачкает платье. Марго поцеловала их в волосы обоих, будто равных, будто не прошло много лет. Олег подумал, что если б не присутствие Марго, то делал бы вид, что он с Сергеем Разумовским не знаком. Серёжу же, которого с детства знал, остро хотелось вытащить из всего того дерьма, в которое тот сам себя вогнал. И как можно скорее. Идя спать в другую комнату, Марго жестом приказала ему охранять Разумовского. Олег послушался, подвинув к постели кресло и держа руки на пистолете, и прикинул вероятность того, как быстро Сергей примет решение от него избавиться. Кричал Разумовский так, что в ушах звенело. Олег пялился на странные картинки по стенам: алый глаз да вороньи перья, - пялился, пялился, и не выдержал, потому что Сергей выл, но не просыпался. Хватит с него. Подъём, студент. - А… н-н-н… - Давай, просыпайся, ну же! - А-а-а! В лоб Олега упёрлось дуло пистолета. Волков поднял руки; Разумовский тяжело дышал и с него градом катился холодный пот. Паника уходила медленно – раз, два… - Что ты здесь делаешь? – Сергей отреагировал на него агрессивно, но хоть пистолет убрал. - Охраняю тебя, это моя работа. - Я не приказывал тут торчать! Разумовский толкнул его в плечо и встал с постели. Олег услышал звук открываемой пачки с таблетками и понадеялся, что Сергей не собирается превышать дозировку. Хотя что он там вообще пьёт? - Я знаю. Меня Марго попросила охранять. - А, она… - Мне её не слушать? – Олег подошёл ближе и краем глаза глянул название препарата. – И тебе это не надо, - он выдернул таблетки из рук Разумовского. - Ты что творишь?! - Это лучше, Серёж, - Волков нашёл в куче блистер. – Вот, две таблетки. - Тебе-то знать откуда… - По первости с оружием не спал вообще. Сергей выдохнул, однако послушался. Воду он выпил залпом и измотанно вытер пот с липкого бледного лба. Олег заправил его волосы за ухо, чтобы не мешались. - И зачем ты только ушёл… - вдруг пробормотал Разумовский, смотря куда-то вглубь себя. Волков не ответил. Зачем-то положив ладонь на затылок Серёжи, он надавил и заставил его прижаться к своему плечу, после чего держал, пока чужое дыхание не стало ровным, как у спящего. Разумовский не вырывался; оно и к лучшему. - Дверь заперта? – спросил Серёжа. - Нет. - Тогда запри. Олег отошёл и запер дверь на ключ. Если бы он хотел, чтобы сюда не проник враг, он бы сделал иначе – но ведь это не для того?.. - Останешься, - приказал Разумовский. - Хорошо. - Иди сюда. - Хорошо. Волков только ботинки снял. Свет он не тушил. Устроился на самом краю гигантской дурацкой постели. Однако Разумовский не спешил занимать всё остальное пространство. Его голова как-то совершенно естественно оказалась на груди Олега, и Волков накрыл её ладонью. Возможно, Серёжа решил, что успокоиться и отдохнуть полезней гордости. Или дверь не просто так приказал запереть. - И когда подействует? - Скоро. Лежи и заснёшь. - Не хочу засыпать. - Если ты из-за кошмаров… - Я не думал, что ты идиот настолько. - Так из-за кошмаров или нет? Разумовский приподнялся на локте и прищурился. Олег расслабленно фыркнул, не способный воспринимать угрозы от человека, прижимавшегося к нему бёдрами. Тем более что спустя секунду Волков мягко опрокинул его на подушки. Они поцеловались. И всё как-то сразу пошло не так. Олег ожидал, что он будет кусаться; ожидал горячей жажды, желания снять напряжение – и после вытолкать его за дверь. Вместо этого он почему-то катался по постели, сплетаясь с Серёжей ногами и цепляясь за него, и то он оказывался прижат, то Волков зажимал Разумовского. Олег не открывал глаза и трогал лицо, скулы и тело; Серёжа просто обнимал его и совершенно ничему не сопротивлялся. Смеясь в чужие губы, которые уже стали мягкими и влажными от его губ, Олег запустил пальцы в чужие волосы и взъерошил сильнее стриженый загривок, скрытый без укладки длинными прядями, и потёрся носом о нос. Разумовский судорожно выдохнул, тесней вжал колено ему между ног – и прижался к ноге сам – и, целуя, слегка прикусил. Серёжа улыбался, кажется. Перед следующим долгим поцелуем Олег взял его лицо в ладони. Странно было это. Странно – потому что из него лилась нежность, откуда-то она взялась и у Серёжи, а возбуждение где-то пряталось, таилось, не мешало неторопливо гладить партнёра по спине и ногам. Желание зарождалось и росло не в паху – в голове, и пускай у него уже сбилось дыхание, а Разумовский горел под футболкой, нетерпение не пришло. Правда, возможно, только у него, так как Серёжа жадно гладил по животу. Вверх-вниз. Вниз-вверх. Майку задрал… Чёрт, Серёжа. - Не выйдет, - о-па, и у него голос хриплый. – У меня ни смазки, ни… ох… Ладонь Разумовского съехала под пояс брюк. Олег рвано выдохнул, ощутив на стояке пальцы через бельё. - Будто не хочешь, - хмельно посмеялись над ним. - Хочу, - он перекатился, оказался на спине. – Не в том дело. - А в чём? Разумовский вытащил руку у него из штанов и облизнул ладонь. Олег гулко сглотнул и согнул в колене ногу, съезжая совсем уж под Серёжу. А ведь у него уже были расстёгнуты штаны. - Да ни в чём, - с трудом выдавил из себя Волков. Разумовский засмеялся: не безумно, но расслабленно и возбуждённо. Его щёки алели даже при плохом освещении. Сев на колени, он стянул с себя футболку. Олег сел и прижался губами вене на шее. Ладонями с наслаждением стиснул за худой пояс. На следующее утро Сергей не прогнал его. Но всего несколько часов спустя отправил в Питер до самого захвата Грома и видеть больше не желал.