Белая ворона

С Игорем Громом оказалось чуть больше проблем, чем Олег рассчитывал; а может Сергей считал его более тупым, чем тот на самом деле являлся. Когда Волков предложил заменить оружие, Разумовский только посмеялся, заявил, что только если из его честного кармана, но, хмыкнув, добавил, что в наёмнике ничего честного быть не должно, и главное – доставить Грома на борт самолёта. Но Разумовский ошибся, а потому, отпечатывая приклад на скуле Грома, Олег почувствовал глубокое удовлетворение. Не будь он здесь – глядишь и задание б завалили. Самолёт падал без пилота, загадочно покачивая в воздухе крыльями. Волков закатил глаза и стукнул в стенку. - Даниэль, за штурвал. - А? Стенка отодвинулась, обнаруживая дверь. При иных обстоятельствах Даниэль бы охотно отсыпался там до конца дороги в обнимку с любимым автоматом. - За штурвал. - Всё же идиоты? - Всё же, - согласно кивнул Олег. Даниэль хмыкнул, перешагнул через тела на полу, насвистывая и как бы случайно запнувшись об одно, и захлопнул дверь в кабину пилота. Волков полюбовался на закрылки в иллюминатор, пока Даниэль выравнивал полёт, без размаха ударил Грома в голову ещё раз и решил, что надо бы привести в себя пилота. А с остальными и повременить можно. Олег щёлкнул зажигалкой и вытянул ноги. Гром был красиво связан по рукам и ногам, уложен к стеночке и вряд ли очнётся в течении часа; остальных Олег стащил в другой угол и дал им волю приходить в себя своими силами. Обычно нюх на команду и личный опыт его не подводили, но случилось именно то, что должно было случиться – те, кого он не знал, оказались тупыми пнями, не придумавшие достойную легенду про самолёт. Но одно хорошо в частном самолёте: Волков с наслаждением закурил, развалился на кремовых подушках дивана и вытянул грязные ботинки на сиденье. Задание, если вдуматься, шло по плану, скоро отстреляются. Оплата достойная. Всё было отлично – кайф. Не считая того, что он переспал с собственным заказчиком. Рыжие волосы липли к плечам Разумовского – он взмокал легко, в два счёта. Кожа его горела, напряжённые мышцы сводило предоргазменной судорогой. Засосы расцветали на коже легко, как очаги пожара, и Серёжа лихорадочно стискивал зубы, зло шипя через них… Картинка мелькнула в голове так ярко, словно отпечаталась на веках. Олег зажмурился и надавил пальцами на переносицу. Проклятье! Хотя, конечно, это не просто заказчик. Это Сергей Разумовский, Серёжа, которым огнём бился в его груди в те годы, когда главной заботой была домашка по математике, а мечты о семье и родителях уже выветрились. Тонкая красота и острый опасный ум, - формула была так изящна и проста одновременно, что у Волкова не осталось ни единого шанса. Две недели до того, как Олег нацепил на себя форму и отправился месить ботинками на полигонах грязь, пропали в спешном мареве их краткого романа, когда днём надо учиться и делать дела, а ночью ты не спал – так как занимался любовью с Разумовским несколько часов. Блять. Так же всё только хуже. Сейчас не время было копаться в себе и ковырять палочкой то место, где были когда-то душа и сердце. В работе наёмника не место ни тому, ни другому – и пускай в ином случае Олег не согласился бы на откровенно преступный заказ, отношения стоило оставлять сугубо деловыми, а уж потом, быть может, разобраться… Разобраться? Да у него следы от зубов по всей пояснице! Разобрался, конечно. Размяк как тряпка. Может, пора в отпуск? В кармане завибрировал телефон. Вспомнишь солнце… Однако номер оказался незнакомым. На знак смс-сообщения Волков нажимал даже с осторожностью. «Гуляем по каналам. Купили мне телефон». Олег удивлённо уставился на сообщение. Марго?.. Вслед быстро прилетела фотография. Марго делала селфи с охранником, нагруженным пакетами с одной стороны и не замечающим, что пистолет заметно, с другой. Рыжий довольным не был, но косил глаз с ложной слепотой в декольте платья Марго. М-да. Волков напечатал: «Пусть спрячет пистолет. Ты в безопасности?» Ответ долетал долгие тридцать секунд. «Да. И для тебя купила» «Купила что?» «Подарок на день рождения. Твой». День рождения? Олег не сразу понял. Посчитал месяцы, дни, года даже… Когда подобный день приходит в горячей точке, о нём не вспоминаешь – или специально забываешь. После по нарастающей и по привычке; и пускай Волков точно знал, какое сегодня число, но последний раз этот день был праздником много лет назад. А Марго скобочки слала правые. Подарок купила – на Разумовского деньги, конечно. Ух ты. «Спасибо», - Олег помедлил. – «Как он?» Зря спросил. Личное всё это – зря. Но Марго-то самое личное. С ней, пожалуй, и можно. «Не кричал», - коротко и ясно, что означало, что не просыпался с криками кошмаров, не понимая первые секунды, где находится. Наверное, Олег и вправду возьмёт отпуск. А в него и Марго, и Сергея, даже если тот будет сопротивляться. Задание закончится – и он не указ, а там уж… Можно далеко от Европы с каналами и Питера с дождями, в страны Африки, куда новости с севера не долетают никогда, жара всегда, но Олег знал тихие уголки; Серёже не понравится без шлифованных зданий и красоты дорогого лоска, но там спокойно, а на покой Марго его уговорит. Можно в Мексику: поддельный паспорт Разумовскому, Марго крем от солнца, дорогущий курорт на его деньги, чтоб не спорил и не возникал – и греть спину и шрамы, поглядывая на море и кактусы. Лучший психиатр – тоже на деньги Серёжи, возможно на те самые, что он заплатит за задание Олегу. Протрясти с головы до ног, обшарить все уголки, чтоб не спряталось нигде безумие, лекарства пропить. Тараканов сжечь бензином. Пушкой врачу пригрозить для эффективности процесса. Серое будущее, затянутое грязными тучами его работы, как-то внезапно стало светлее. Олег написал, что они будут через пару часов. Марго прислала смайлик – даже смс-ками удивительно разговорилась сегодня. Хороший знак, должно быть. Гром плевался и материл их так, что Даниэль даже засмеялся и попросил перевести на английский. Остальным было не до смеха, так как их всех раскидали как цыплят – и Волков намеревался избавиться от конкуренции и поделиться этим с Сергеем. С Разумовским в одном помещении они не мариновались, но были наслышаны. Радости мало. Матерился Игорь профессионально, по-ментовски, отвлекал внимание, а темные глаза при этом, пускай и полыхали поначалу яростью, цепляли детали, запоминали все мелочи дороги. Даниэль определённо заметил – так что Олег вежливо ему перевёл, теряя половину богатства великого и могучего. А затем приставил к голове Грома пушку и не менее вежливо объяснил уже ему, что ругаться у них не полагается. И глупостей лучше не делать. - Я ему живой нужен, - совершенно уверено заявил Игорь, и был прав. – И он мне – живой. - Неужели? - Мёртвого не посадишь. Волков хмыкнул. Больно умный – раздражал. Так как Разумовский считал его менее умным. - Если будешь делать глупости – я вышибу тебе мозги без приказа. И тогда уже ты никого не арестуешь. Даниэль русского не знал. Остальные ребята не осмелились бы мешать их светской беседе. - Я досье читал, смазливая морда. Дружки детства, да? – Гром хмыкнул, будто знал что-то, о чём Волков мог только догадываться. Главное, что продолжал шагать. - Да, мы друзья, - не стал отрицать Олег. – Вот поэтому и вышибу. Игорь заткнулся. Возможно, что-то понял. Возможно, увидел Марго на крыльце – и, конечно, скорее всего, он знал о её побеге, но настолько неуместна была она в темноте Венеции, встречающая у порога наёмников с автоматами, что Олег сам растерялся б – почти. Новое платье завязывалось под грудью и прятало всё её тело в воздушный тюль. Было красиво – как облако. Воздушное, сахарное… - Красотка, - сказал Олег, наплевав на Грома; ведь это была Марго, и ей тоже было плевать на Грома. – Покружишься? Марго подхватила чуть подол и покружилась. Хрустальные искры засверкали в ткани. - Задерживаемся, Олег… - донёсся голос сзади. - С тебя сегодня хватит, - не собирался слушать его Олег. В конце концов, если задержка из-за Марго, то даже Сергей мог и потерпеть. Женщина повертела запястьем. Тонкую цепочку браслета оттягивала подвеска с белым тонким крылом. Но Марго не дала долго рассматривать, взяла Олега за свободную руку и защёлкнула что-то у него на запястье – браслет. Точно такой же. - Это подарок? Она кивнула. - Постеснялась бы. Закатила глаза: что ей, Разумовского королеве, наёмники какие-то. Олега это тоже касалось, пожалуй. Гром попытался воспользоваться моментом и пошевелился. Волков вдавил пистолет ему в затылок плотнее, сдерживая желания ударить. Сейчас всё же выкинет что-то. - Я твоего Разумовского засажу. И тебя - на этот раз – тоже, - выплюнул он в сторону Марго. Олег закатил глаза. Предупреждал же – без глупостей; но знал ведь – выкинет. И выкинул как идиот, нашёл перед кем… Но Марго покачала головой. - Не надо? - показала на волосы. – Ты сама? Даниэль дёрнул голову Грома за затылок вверх. Игорь едва зубами не скрипел, когда Марго к нему склонилась – рассматривая и изучая. Как куклу-пустышку. - Личные счёты, леди? – весело спросил Даниэль. Марго указала на светлый шрам на своём плече. Он уродовал её ослепительную идеальность. Олег подумал, что жаль не успел пристрелить Грома, пока была возможность. А что: случайность, Серёж, сбежать пытался, наших бил. И «леди», ну надо же… Заправив локон за ухо, Марго ласково улыбнулась Игорю, как любовнику. А потом внезапно хищно оскалилась, показала зубы и ударила его в челюсть так, что голова Грома дёрнулась назад, и Олег услышал хруст. Капнула кровь. Гром зло сплюнул. Кажется, Марго мстительно сломала Игорю нос. Хотя нет, вроде ровный. Сергею понравится её выходка. Марго потащила радостно ко входу. Скоро всё закончится – и она это знала. Как бы жестоко ни расправился Сергей с Громом, каким бы сумасшедшим он ни стал в тот момент, но близость развязки зудом колола в рёбра и давала близость скорого облегчения. Надо рассказать Марго про планы. Им надо быть заодно – ради одного человека, ради которого они шли на преступления… Ради семьи? Все они хотели семью, кукушонки детдомовские. Вот и получили, распишитесь, где крестик. Не забудьте читать мелкий шрифт. Гром дёрнулся в холле, увидев Разумовского. Даниэль толкнул его в спину, и Олег был бы рад избавиться от этого груза как можно скорее. - Мы вернулись! Я… Олег оборвался на полуслове. Странная маска, странный воротник – Серёжа без лица и личности своей. Марго смотрела так же удивлённо. Кажется, она не знала, в чём дело. - Что это… Снятая маска. Нажатая кнопка. Респиратор. Марго упала первой. Газ окатил её волной, и женское тело, меньше вес и меньше объём лёгких, сломалось под его напором раньше Олега. Она упала без кашля, закатив глаза, и Волков даже рванулся к ней, чувствуя хватку отравы на горле. Дышать он не мог. Выстрелить не успевал. Перед тем, как отключиться, Олег подумал, что если Марго разобьёт голову о каменный пол – он Разумовского задушит. Полоска какого-то ошейника жгла шею и не предвещала ничего хорошего. Решётки были крепкими, хотя с простым замком – но на его взлом требовалось время и чтобы Разумовский ушёл. Даниэля Олег, вырубившийся последним и очнувшийся поздно, не видел. Вокруг были незнакомые, по сути, но одинаково не понимающие, что происходит, люди. Хищники и травоядные нарвались на зверя покрупнее. И безумней. Зато Марго вцепилась в локоть мёртвой хваткой – и только поэтому он не осыпал Сергея проклятьями. Или не Сергея. Это ведь кто-то чужой, верно? Кто-то другой, не Серёжа его – в веснушках плечи, голубые глаза озёрами – сидит сейчас там, объясняет Грому плоды своего психопатского рассудка, который решил поиграть чужими жизнями в настолку… Не он же? Пусть не он. Да он даже Марго в клетку запихнул! - Да, кстати… - Сергей скучающе пожал плечами. – Пару моих фигур не захотели играть. Так что я позаимствовал для себя одну из твоих подруг – у тебя и так многовато игроков. Я оказал ей большую честь, поставив своей чёрной королевой. Но не волнуйся, твою возлюбленную я оставил тебе! - Ты… безумный псих... – Гром был на грани срыва; но Олег искренне был с ним согласен. – Используй свою девку! И что значит «не захотели»?! Кого ты тут спрашивал? - Фу, как грубо, - Разумовский цокнул языком. - А мои гости просто захотели уйти. И что ж – я отпустил их. Сергей махнул рукой в сторону выхода. Двери были так близко, так манили… А на полу возле них лежали два тела с дырявыми затылками. Один был Олегу совсем чужой; первое совместное задание. Второй же… Даниэль не вернётся к внукам. Наверняка, это он придумал план побега, оправившись раньше, и был уже так близок свободе. Смотря на свежую кровь вокруг него и слишком хорошо зная, во что превратилось его лицо – и опознать не сразу – Олег ощутил волну злости. Марго наверняка видела, как Сергей, смеясь, стрелял. Наверняка смеялся. Наверняка, гребанный сукин сын!.. - Эй, ты! – Олег шарахнул кулаком по решётке, не боясь за себя. Он грязный по шею, кровью омытый, стрелявший на заданиях в женщин и детей – может, и заслужил такой судьбы, может, вернулось бумерангом. Не в нём дело. Сергей игнорировал. - Отпусти Марго, ублюдок! – Волков ударил снова так, что решётки зазвенели. – Она же любит тебя, не смей этого делать! Разумовский даже не развернулся. Зато Олег поймал взгляд Грома, и вдруг тот оказался не злым, не полным жажды мести или их гибели, но полный отчаянного сочувствия. Безумец загнал их на одно поле, и у Игоря остался один враг. И, несмотря на горечь и страх за близких, Гром понимал, что это не Олег. Волков пожалел о встрече с его напарником в Питере, потому что Разумовский того не стоил. Ничего не стоило этой жестокой лживой пустышки. - Как же я отпущу её, Олег? – соизволил всё же ответить Сергей. – Вы с ней фигуры парные. Я не смогу без вас вести игру. Или ты считаешь, что я проиграю этому дуболому? Олег бы сказал, что он считает: каждое слово, всё что он думал сейчас, все проклятия, приходившие ему в голову… Но ледяная ладонь Марго сжала его ладонь сначала, а затем он увидел, как женщина покачала головой. Не похоже было, что она злилась на него; однако глубокую печаль на грани скорби не скрывала. Кто-то для неё умер сегодня. Со вторым не было смысла разговаривать. Разумовский каркающе расхохотался. Олег развернул ладонь и переплёл с Марго пальцы, крепко-накрепко сжимая её узкую ладонь. Игра началась. Злость утихла странно быстро. Искренне бояться Волков не умел. Скорбь Марго передалась и ему, и пока с криками погибали люди на этой скотобойне, внутри него, где-то очень и очень глубоко, умирала его первая любовь, о которой тепло вспоминал на службе, чьи губы целовал совсем недавно в спальне… Не то, чтобы Олег его разлюбил. Просто вылез откуда-то в Разумовском мерзкий чёрный спрут и сожрал того Серёжу, которого хотелось гладить по волосам, часами слушая о великих художниках и древних философах, в которых Олег никогда не смыслил. Серёжи больше не существовало. Лаковый гроб с алой обивкой, белые лилии, которые Марго подберёт, надев редкое чёрное, и дождь как в голливудских фильмах. Красивые похороны. Кровавые, жестокие – но похороны. Надо высадить будет синие маргаритки на могиле. Когда-нибудь они с Марго смирятся и, каждый год приходя, будут рассказывать обо всём, что он в мире пропустил: Олег нашёл нормальную работу, Марго подобрала котёнка у магазина, рыжего… Кто-то раскроил череп твоему убийце, Серёж. Судя по фото в некрологе, он был страшно похож на тебя, представляешь? Ещё и тёзка твой, полный. Не веришь? Вот и мы не верим, Серёж. Наверное, фотка хреновая. И с именем напутали. Где-то очень далеко на больничной койке отключилась система жизнеобеспечения Дмитрия Дубина. Олег прикинул для него шансы: всё же больница, рядом врачи, кто-нибудь заметит, - и кивнул Марго – всё хорошо. Всё хорошо, Марго. На головы не смотри, Марго. Марго смотрела в глаза умирающим так, словно оплакивала каждого. Трёх чужих ей наёмников она держала за плечи в момент их гибели со слезами на глазах. Молодой синеволосый дурак, совсем зелёный ещё, обнял её, жмурясь от ужаса, перед тем как издать пронзительный предсмертный вопль. Платье Марго давно уже стало бурым. - Тебе конец! Я доберусь до тебя, тварь! Давай, Гром, доберись. Ты же нормальный мужик, геройский герой. Убей эту тварь и спаси хотя бы кого-то. Марго спаси, пожалуйста. - Да-да, я это уже слышал, - рыжая тварь скучающе подпёрла ладонью подбородок. Олег представил, как выпускает этому незнакомому маньяку в грудь всю обойму. – Делай свой следующий ход, а не то я опять начну всех подряд без разбора взрывать. - Хочешь следующий ход? Ты его получишь! Красный крест перечеркнул фигуру слона. Олег оттолкнул от себя Марго и взмолился богу, в которого не верил, чтобы она выбралась из этого ада. И когда-нибудь о нём позабыла. Но ошейник вспыхнул алым не на нём. Самообладание Волкова мгновенно рухнуло, как карточный домик. - Нет! – Марго вцепилась в шею, зажмурившись. – Нет, не её, не надо! Пусть лучше его убьёт! Кого угодно – не Марго! Они ведь одинаковые фигуры! Пусть берёт его! И словно мольбы его были услышаны, ошейник Марго сверкнул коротким замыканием и погас. Она поражённо опустила взгляд, и Олег заметил холодный пот на её лбу. Дышала женщина тяжело. От миновавшей её смерти еле держалась на ногах. Рыжая тварь недовольно обернулась. - Гребанная китайская техника… На неё никогда нельзя положиться, ц. Но правила есть правила, - он вытащил из-за пояса пистолет. – Придётся делать всё самому! Это был пистолет Волкова. Тот самый, что он отдал Сергею, а потом они танцевали, а потом были звёзды, а потом… Это был пистолет Волкова, и Олег знал его калибр. Даже с такого расстояния пуля не пройдёт насквозь и застрянет в теле. А реакции ему хватит. Много лет хватало. И ни одна пуля из всей обоймы, что тварь жадно выпустила в Марго, не попала в неё. Марго в руках Олега затряслась – он дёрнул её на себя и закрыл спиной, чтоб уж точно не высовывалась. Широкая его спина была отличной мишенью. Больно. Больно. Больно. Больно. Темно… уже легче. Теряя сознание, Олег подумал, что наконец-то сделал что-то хорошее и уйдёт спокойно. То ли успел услышать, то ли подсознание в агонии подкинуло, но рыжая тварь, Сергей Разумовский, засчитал съеденную фигуру слона. Марго вскрыла замок ровно в тот момент, как разлетелось под рукой Грома стекло шахматной доски. Плевать он на неё хотел – на глаза рухнула алая пелена, да и не помешает она ему; нежными белыми руками укладывала она Олега на спину, трясла его за плечи, бездыханного, дрожала судорогой… Ненавижу! – удар. Сдохни, тварь! – удар. А Разумовский хохотал в крови и мясе, в чужом и собственном. Игорь схватил его за волосы, чтобы всадить под дёргающийся кадык стекло. Марго налетела на него с воплем раненной птицы. Женщина не была сильнее – но у двоих у них было горе, пылали свинцовые слёзы в глазах, на равных они стали. Стекло вылетело из руки Грома и разбилось, а в руке Марго оказался откуда-то пистолет Разумовского. Она направила его на Сергея. Он замер с приставленным дулом ко лбу. На секунду ему показалось, что сейчас Разумовский умрёт. Но рука её дрогнула. - Я… я не могу! – она отбросила пистолет; Гром бросился за ним. – Так не должно быть! Хватит... я так больше не могу-у-у… а-а-а... С не плачем, но воем Марго упала на колени рядом с Разумовским. Что-то мелькнуло в его лживой маске, и он растерянно посмотрел на свои руки, после чего пробормотал имя Марго и оглянулся на клетки. Сергей потянулся к её вздрагивающим плечам. Марго ударила его по лицу. Проклятье! Он только теряет время! Рука наконец-то нашла пистолет. Рыча, Гром прицелился в Разумовского, нажал на курок и… пусто. Пустой магазин. Нет! Игорь был в шаге от Разумовского, когда ворвалась полиция. До того, как Гром свернул ему шею, его плечи оказались скручены сзади, а к затылку приставлен пистолет – этот-то точно заряженный, почему тот, а не его!.. Перед глазами затанцевали красные пятна. Игорь закричал. Однако Марго вопила громче. Полицейские были вынуждены набросить сопротивляющейся аресту женщине на голову мешок.