Белая ворона

Канадский клён сбросил свои листья в этой глуши давно. Снег засыпал горы ночью, однако весь сходил днём на волне странного потепления. Но в уютном доме молодой женатой пары, приехавшей в городок ради экзотики простой жизни, стоял красивый букет из красивых красных листьев. В городке о них не болтали. Приятный молодой человек Джош сам охотно рассказал всё, посмеиваясь за кружкой пиво в пабе, в котором никогда не бывало телевизора. Сам он из Штатов, Сиэтл, программист – и тут с ноутбука работал. Да служил-служил, но гавно, а не служба, друг, бросил всё. А жена что? Жена Марта, застенчивая только, не привыкла к таким людям. Богачкой была, а с ним сбежала, завидуете? Завидовали, конечно. Покажешь? Как перестанет стесняться – покажу. И люди за пивом смеялись. И люди за пивом велись, не интересуясь ни капли большим миром, далёким от небольшой лесопилки, в которой работало большинство здешних мужчин, и соседских сплетен. Некоторое время приезжие были хорошей сплетней, но прошёл месяц – и поутихло, улегло… Джош и Марта стали своими в городке, хотя Марту видели лишь пару раз, замотанной в шарф и слои длинных шерстяных юбок. Паспорта и свидетельства о рождении на имена Джоша и Марты, хранящиеся в ящике столе Олега над тайником с пистолетом и реальными документами, никто б тут в жизни не отличил от настоящих. Пять месяцев назад. Голоса шептались и каркали, опутывая коконом и пугая его. Олег морщился, раз за разом проваливаясь в болотное марево, от боли слепнул на грани ускальзывающего сознания и вороньи перья забивали ему глотку. Волков задыхался в них, повсюду они! – в глаза они, в уши они, в нос они; нет спасенья от них, вороны пришли, и выколют тебе они глаза. Олег задыхался в ворохе вороньей черноты, а в висках стучало – смерть! Смерть-смерть-смерть пришла! После чего он просыпался. И начиналось всё сначала. Иногда вороны уходили. Вместо них являлось море, с волнами теплыми, глубинами бездонными, покачивало его на волнах. Не чувствуя ничего, Олег желал в нём утонуть – потому что после снова просыпался, а просыпаться не хотел. Иногда он не мог спать. Сотнями иголок боль впивалась в него, и он выл, давясь собственным голосом, кто-то не душил его и не толкал в пустоту. Иногда он видел ангелов. Ни моря, ни ворон не приносили они – они смотрели печально, и у них были красивые белые лица и белые кудри. Олег думал, что не заслужил ни одного; но каждый раз они целовали его лоб и гладили волосы. Ангелы поили водой, были нежными и милосердными. Ангелы зачем-то напоминали о Разумовском. - Мне приснилось?.. да? – слабо спрашивал Олег. Ангелы качали головой и плакали. Волков засыпал и думал, что не заслуживает ангелов. Спустя полторы недели Олег впервые пришёл до конца в сознание; жар его спал, тело окрепло, воспаление из ран ушло. У постели сидя дремала Марго, поджав под себя ноги и держа на ремне автомат; хорошая модель, Волков бы именно такой и выбрал. Ах да, он же его и выбрал. Но, несмотря на оружие, лицо у Марго оставалось воистину ангельским. Сумма в долларах, которую Марго отстёгивала больнице, чтобы те точно лечили правильно и не вздумали брать телефон и набирать неправильные номера из девятки и двух единиц, наверняка несла в себе несколько интригующих нулей. Дворец в Венеции оказался уже продан властям – а ещё оказалось, что у Марго есть доступ к счетам Разумовского, а нулей там определённо было ещё больше, чем Олег мог в жизни представить. Игорь Гром не дал против неё показаний, потому что Игорь Гром не мог в тот момент дать показания вообще, однако Олег даже знать не хотел, как именно хрупкая на вид Марго переместила его в больницу. Он и не спрашивал – нечего. Тут либо трупы, либо деньги, либо всё сразу. А Марго не стремилась говорить – тоже нечего, не из болтливых она. Зато в лечащего хирурга Олега целилась автоматом, и на каждый косой взгляд демонстративно передёргивала затвор. Целилась не в грудь, но в голову, чтобы без мучений, однако почему-то Волков не сомневался, что она без колебаний попадёт. Почему-то Олег не хотел знать происхождение её умения обращаться с оружием. Это всё Разумовский виноват, а о мёртвых либо хорошо, либо. О Сергее – ничего. Жив он или нет на самом деле, значения не имело. - Молодой человек, скажите вашей подруге не целиться в меня. Мы с ней уже договорились, и я… понял её позицию и обозначил свою. Но мне так трудно работать. - Марго, прекрати. Марго опустила автомат. - Не думаю, что полиция вами заинтересуется сейчас. Сейчас дело Разумовского ведут. А вы… ну, вряд ли блендер украли, но всё же… Олег вежливо положил поверх одеяла пистолет. Марго принесла его, как только у Волкова перестали дрожать от слабости руки. Сейчас же он мог даже сидеть – а значит очень удобно целиться в близкую мишень. Это было его оружие. Его группы – и автомат, и пистолет, и может ещё что-то, потому что вряд ли Марго бегала от полиции и выдирала магазины из валяющегося по венецианскому дворцу оружия. Куда больше походило на то, что она запаслась заранее. Что она что-то знала – но молчала по-прежнему. - По делу, доктор, - устало сказал Олег. - Понял. Но вы не волнуйтесь всё же, - он стал листать папку. – Вы своё откупили. Но Волков положил ладонь на пистолет, и врач всё же начал говорить по делу. О том, что Олегу невероятно повезло, что не задеты лёгкие, позвоночник и почки. Рёбра выполнили свою естественную функцию, и два из них пули сломали, две дали трещину в левой лопатке, а одна и вовсе попала в титановую пластину на правой, с которой Волков попёрся на это задание, не дождавшись полного заживления предыдущего веселья, пробив, на кого будет работать. О необходимости препаратов, которые Марго точно купит; конечно, в больнице купит, а, нет в больнице, не везде разрешены – ну это вы не беспокойтесь доктор, всё купит. О бережной реабилитации, о которой Олег забудет за бутылкой водки, потому что захочет стереть в памяти не только это – а то, что и вовсе не стереть. Если сработает, то Волков бы в себя и спирт бы залил. Может даже метиловый, только Марго расстроится. Когда врач вышел, Олег проверил магазин. Полная обойма, да и даже пистолет не тот, что он обычно при себе носил. Он пытался вспомнить, чей конкретно был этот, но не смог; по деталям словно тряпочкой прошлись, психика ласково спасала Волкова от самого себя. И не впервой ведь. Бывает, пройдёшь марш-бросок, перестреляешь кого-то в мясо разрывными, а потом где шёл и в кого стрелял… Вот и тут – мясо. Сочное и свежее. Алое и мягкое. Разодранное и с гнильцой. Олег ел в больнице только вегетарианскую еду. Марго тоже. - Новости бы посмотреть. Есть где? – равнодушно спросил он. Марго сунула руку в карман широких брюк. Одежда на ней была мешковатой, не по её плечо и не для её статуса – зато в такой она могла прятаться от полиции, когда выходила. Но делала она это редко и, похоже, чаще ночевала прямо в палате. Кровать бы ей поставить нормальную. В ладонь Олега опустился смартфон. На экране стояло фото его хирурга с какой-то женщиной. - Украла? Марго кивнула. - Вернёшь? Марго снова кивнула и отвернулась. Интернет грузил неохотно и вяло, но рано или поздно он ответит на его запросы. - Я в него целилась, - вдруг сказала Марго. – Заряженным. - И что потом? Марго пожала плечами. Экран мигнул. Несмотря на то, что Олег знал, он не сразу узнал в психопате, с ног до головы в крови, хохочущем, показывая зубы, Сергея Разумовского. Вот что. И кто его только снять успел так… - Чем всё закончилось? Марго вдруг поднялась. - Эй, постой… - он бы поймал её за руку, но не дотянулся. – Чем всё закончилось? На самом деле. Не как в СМИ напишут или Гром расскажет на суде. Суда ведь ещё не было. Покачала головой. Не было. - Так что? Марго выдрала руку и вышла, хлопнув дверью палаты. До этого она была с ним почти сутками. Кажется, плохо всё закончилось. Марго попросила сходить купить ноутбук – ноутбук появился спустя два часа. Олег удобно держал его на коленях между процедурами, активировал старые каналы и радовался тихо тому, что он тоже мёртв; в больницу не Марго его привезла, а полиция, и после врач вежливо отписал свидетельство о смерти пациента. Хотя тут и полиции денег утекло… Но что им? У них Разумовский, трупной гнилью воняющая мразь. СМИ годами будут строчить, суды будут идти одни за другими, лишь бы показать его рожу народу, и когда-нибудь какой-нибудь еблан напишет биографическую книгу о нём, хотя заслуживал он разве что электрический стул. Волков бы даже на рычаг нажал, честное слово. Но пока что Олег планировал отпуск. - Ты хочешь на юг или северней? – Марго нахмурилась; меланин не прятал её. – Прости-прости… м-м-м… Канада? Там есть места тихие, на много километров никого вокруг, заляжем на дно, а там посмотрим… Да не волнуйся ты, мне есть кому позвонить. В США переправят, а через границу я сам тебя. Буду как герой. А в Канаде бороду отращу, и буду брутальным дровосеком! Марго засмеялась и потрогала за щеку. Наверное, пыталась представить бороду: провела по подбородку рукой, потрогала скулы и в итоге скептично фыркнула. - Это ещё посмотрим, пойдёт или нет, - фыркнул Олег, бронируя небольшой дом на несколько месяцев в одной вкладке, а в другой ища необходимые контакты. Самолёт он им достанет, поддельные документы тоже, а все деньги Волков вовремя перебросил на другие счета за два дня до их заморозки. Марго печально улыбнулась, но она уже могла смеяться иногда. Олег всё бы сделал, чтобы она смогла улыбаться искренне снова. Поэтому новостных вкладок он не открывал принципиально. Настоящее время. Воронья красная луна поднялась над горами. Карканье наполнило мир, терзало уши, выворачивало разум, жгло изнутри… - Время наше настало, – пели вороны мерзкими голосами. – Никто вам не поможет. - Время наше пришло, - клацали они клювами, и смотрели на Олега алыми глазами. – Никто вас не спасёт. А потом заклёвывали до смерти единственную белую ворону среди своих, чтобы после пожрать заживо. И она мучительно кричала человеческим голосом. Марго занималась йогой на крыльце, завернувшись в клетчатый шерстяной плед и не сняв ни одну из своей кучи-кучи теплых юбок. Купить нормальные штаны для тепла она почему-то наотрез отказывалась, а выходя во двор, и вовсе засовывала маленькие ноги в гигантские и кошмарные ботинки Олега. Волков с ней не спорил. Волков бы без неё вообще б тут не выжил: из-за ран тяжёлая работа ему была ещё не по руке, к тому же, вежливо показав фотографии выпускников меда из архива сайта института, Марго сама занялась его здоровьем. Заживало на нём всё как на собаке, конечно; уже в первые дни на хрустальном Канадском воздухе, Олег мог жадно вдохнуть его полной грудью и выдохнуть практически без болей. Не побегаешь, конечно… Ну, ничего – до свадьбы заживёт, особенно если вытащить из груди орган любви ржавым лобзиком и уж точно никогда не жениться. Волков и шрамы сведёт, только эти, благо, чужих денег им хватало. Чтоб уж точно ничего не напоминало. Никогда. Ни о ком. Разве что выборочно… - Эй, ты не замёрзла? Завтракать-то будешь? Марго битый час торчала на крыльце. Поднялась она ещё на рассвете. Олег отсчитал её вздохи. Правильные, всё как в интернете вычитала. И раз, и два, и три – и уже гибко перевернулась через себя и села напротив. Волков настойчиво поставил перед ней тарелку с омлетом и кружку с чаем. Последнее время Марго почти ничего не ела. - Не вкусно? Марго торопливо схватила пару кусков, но съела их без аппетита. - Съешь хоть что-нибудь, ладно? Марго вздохнула и осилила ещё треть тарелки. Ночами её мучали кошмары, после которых она никогда не могла заснуть, а, вскочив, всегда хваталась за сердце – ей, очевидно, снилось одно и то же. Однако Олега она гнала, как бы ни была ласкова с ним днём, и так и не поделилась, что ей снится. Единственное объяснение – не Венеция. А зря, что не Венеция. Потому что днём, сильнее с каждым часом, Марго тосковала по Разумовскому. И Олег, скрипя зубами и ненавидя его сильнее, ничего не мог с этим сделать. Раз в две недели Олег по-настоящему открывал ноутбук, а не как лгал в городке в двух километрах, где они закупались продуктами и снимали деньги со счёта. Он заходил на первый попавшийся новостной сайт, стискивал зубы и читал о Сергее Разумовском. Суд Сергея Разумовского перенесён. Сергея Разумовского держат в одиночной камере, потому что заключённые боятся с ним находиться. Переговоры с Россией окончены – суд пройдёт в Риме. Сергей Разумовский – «Русский Дьявол». Суд Сергея Разумовского перенесён. Секреты Сергея Разумовского: безумец или гений? Свидетель Игорь Гром согласился дать показания. Наш репортёр отследит все подробности суда над Сергеем Разумовским. Сергей Разумовский – гениальный террорист! Сергей, блять, Разумовский. Олег зло захлопнул ноутбук. Взять бы пистолет и выпустить в него всю обойму, глядя в глаза, заявиться прямо в тюрьму, чтобы посмотреть самому, как этот псих ржёт; и станет на душе хорошо, легко, и звёзды засверкают!.. Только ведь не засверкают, а совсем погаснут, тусклые огоньки. Три бутылки крепкого алкоголя стояли на полке, чтобы раз в две недели заливаться почти в грязь – совсем нельзя, тут Марго – и ходить раненным зверем по комнате… В алкогольных парах и тошноте на грани рвоты, лишнее отсеивалось и Олег становился честным хотя бы перед собой. У него были все права ненавидеть Разумовского. Он хотел убить Марго, неблагодарный ублюдок, и едва не убил его – не сахар тоже, что ж поделать. Эту тварь следовало придушить, а не арестовать, и никакое застарело, тяжёлое, холодное в груди не помешало бы Волкову при случае так поступить!.. Только Серёжу он всё ещё не ненавидел. И ни ему, ни Марго тем более гибель его не принесла бы радости. Спустя новые две недели Сергея Разумовского похитили прямо перед судом. Чтобы двигаться дальше, Олег ничего Марго не сказал. Олег держал руки за головой, потому что Марго злилась, а тридцать секунд назад она подбросила монету и попала в неё из пистолета; по краю, но с него хватит. В него она не выстрелит – но это было отличным способом выражать свои ощущения. - Да, я скрывал. Марго выстрелила в тарелку. - Да, я понял, что ты злишься. Ну, прости. В другую выстрелила. - Да какая вообще разница?! Марго сунула пистолет за пояс и скрестила руки на груди, грозно хмурясь. На экране ноутбука в одной вкладке была вся его история поиска новостей про Разумовского, которую он не стёр, ни разу не поделившись с Марго. В другой – новость о похищении Разумовского. И Марго желала от него невозможного. - Я не пойду за ним! Он больной ублюдок, которого я ненавижу! Марго закатила глаза; обманывать её не получится, пускай Сергей на самом деле больной ублюдок. - Он этого не заслужил! Мне всё равно, что с ним станет… может его вообще снова спасли какие-то идиоты! И их он тоже потом убьёт! Женщина отвернулась от него, как от капризного ребёнка. И пока трезвый рассудок Олега выбрасывал на неё все аргументы против, она пропускала все слова мимо ушей. А как он судорожно выдохнул, понимая, что они закончились – развернулась, подошла вплотную и взяла за руки, вложив что-то ему в ладонь. Предмет был маленький, с прохладной мелкой цепочкой… Крохотный браслет с белым крылом. Такой носил Олег, такой носила Марго. Такой она купила и для Разумовского. Для всей семьи, да, Марго? Семья, смешно… Волков сжал руку в кулак. Ну, как же ей объяснить… - Его нет, Марго, понимаешь? – Олег вздохнул. – Тот, кого похитили, это не… - он сглотнул мерзкий ком в горле, - не Серёжа. Это другой человек, понимаешь? Марго серьёзно кивнула. Она понимала. - Нам некого спасать, - Олег положил руки ей на плечи. – Его я бы тоже хотел спасти - видишь, я честный. Несмотря ни на что. Я так зол на него!.. Он стиснул пальцы на плечах Марго. - Но его больше не существует. Марго вздохнула и аккуратно вывернулась из его хватки. Она оставила браслет в его руке и вышла из комнаты. Через окно Олег увидел, как она обувается, чтобы оставить его думать над одной единственной мыслью. А если существует? И убьёт его то, что они его не спасут. Олег думал несколько часов. Логически им стоило остаться здесь, и это было правильно, потому что есть Серёжа или нет Серёжи, жив ли Сергей Разумовский или убил его кто уже, то это не их проблемы и помощи он не заслуживал с тех пор, как пытался пристрелить Марго. Розовые ещё шрамы и незажившие до конца переломы Олега ночами ныли стылой болью, не давая впадать в забытье – а за стенкой всхлипывала Марго, так что в этом доме никто не спал из-за Сергея Разумовского. Сергей Разумовский сделал всё, чтобы они ему не помогли. В груди же тянуло найти его хотя бы для того, чтобы дать в рожу и спросить, за что. Хотя бы с Марго – за что, мудак, за что?! Кстати, о… Марго уже вернулась с прогулки. А, может, далеко и не уходила. Её пальцы летали по телефону. Олег не стал спрашивать, чем она занимается. - Ну, допустим, мы спасём его. Я, в целом, готов, чтобы хотя бы в глаза ему посмотреть и послать на все четыре стороны… Марго не обернулась. Ей не нравился контекст. Ещё ей не нравилось, что Волков снова лгал. Но это и самому Волкову не нравилось. - Но мы понятия не имеем, где он! Кто его похитил?! Зачем? В какой он хоть стране сейчас? - Это знать не нужно, - вдруг сказала Марго и выключила телефон. Олег вздрогнул: надо бы привыкнуть, но всё равно её голос раз в несколько месяцев оказывался для него неожиданностью. - В каком смысле? – удивлённо. - Я знаю, где он, - уверенно и спокойно произнесла Марго. – Мне снится, где он, последние две недели. Джесси сначала не узнала его, потом снова не узнала, потом материлась, а затем на просьбу проверить координаты одной области в Сибири вывалила на него такую тонну брани, что Олегу – вояке бывалому – захотелось прочистить уши. Это была одна из множества ценных причин, почему их знакомство с Джесси оставалось поверхностным. Но она наёмница, и он наёмник – и понятия преданности Хольту для неё не существует. Деньги аргумент куда более весомый. А у Родригез точно хватит ресурсов. Правда, ситуация у них была нестандартной – это она была должна денег Волкову. - Ебанная глухомань! Нахуя тебе туда?! - О, так ты что-то знаешь? - Я знаю, что там пиздец полный! - По делу, солнышко, - сахарно осадил её Олег, начиная раздражаться. – Что там? Ты в этом замешана? - А тебе-то что, шакал? – в нотках её голоса появилось подозрение. – Новости тут мелькали, что ты помер… - Задание. - Только не говори, что Разумовского снова вытаскивать будешь. К тому же… - Джесси, по делу. Пожалуйста, по делу, Джесси. Тем более если знает про Разумовского. Тем более, если Марго мистическим образом оказалась права на счёт его координат. - Да там полный!.. Волков тяжело вздохнул и нажал кнопку записи. Марго уже неторопливо паковала вещи: одежда, оружие, наличность, магазин автомата… Джесси перевела дух, словно собиралась с мыслями. И выдала поток неведомой ебанатской дичи.