Все могло быть по-другому.

Последние лучи солнца окрашивали небо в невообразимо глубокие оттенки жёлтого и красного. Свой последний закат Луи вспоминал часто, стараясь как можно более достоверно воспроизвести в памяти те прекрасные минуты единения с небосводом. Иногда он плакал. Не часто, но случалось. Он жалел о своём выборе, о своей нынешней жизни (или это всё-таки следует назвать пустым существованием?) Но в последнее время его слезы были следствием совершенно других размышлений. Арман, Лестат, Клодия… Все эти люди создавали некий треугольник выбора, ошибиться с которым Луи не имел права. Что ж, Лестат мёртв. Одним условием меньше. Икс найден, и равен он нулю. Что же касается остальных… Да какого черта он думает? Разумеется, выбирать между Арманом и Клодией не придется, ведь они прекрасно ладят. Девчонка даже неоднократно намекала на то, что неплохо было бы ему подумать о том, кто будет греть его по утрам, укладывая в гроб. Лучшим кандидатом, на ее взгляд, был Арман. Не сказать, что Лу не разделял ее мнения, но он все еще сильно колебался по этому поводу. Вампир проснулся довольно рано. Его поразила тишина, царившая в доме. Он лениво поднялся и чуть не упал, запутавшись в одеяле. Кинув пару оскорблений в адрес несчастного куска ткани, Луи сбросил его и принялся одеваться. Накинув брюки и блузу, вампир решил подняться в гостиную, где обычно в это время «завтракал» хозяин дома. В комнате горели лишь три свечи, вставленные в прекрасный посеребренный подсвечник ручной работы. Все вещи стояли на своих местах, за исключением вазы. Она отсутствовала вовсе. Арман сидел в кресле и вальяжно водил пальцем по краю бокала. Бросив взгляд на вошедшего Луи, он одним жестом пригласил его сесть и мягко указал на графин с насыщенно-гранатовой жидкостью. Парень сонно уставился на Армана и, проигнорировав приглашение, медленно подошёл к креслу, где располагался вампир. — Кажется, кто-то не в… — начал Арман, но тут же умолк. Брюнет грациозно, по-кошачьи, устроился на коленях мужчины и нежно обнял его за шею. От неожиданности Арман чуть не уронил со стола бокалы. Сейчас он чувствовал себя уязвимым, будто его посадили в камеру и стали медленно заполнять ее солнечным светом. Разум разрывался между желанием и здравым смыслом. В голове у него звучало множество вопросов, но он не мог задать ни одного из них, казалось, он вовсе разучился говорить. — Выдохни, — спокойно бросил Луи. — Ты так напрягся. Вампир и сам не заметил, что уже полминуты сидит без дыхания. Он не спеша поднял руку и погладил парня по шелковым волосам. Ответ последовал незамедлительно: холодные губы едва коснулись шеи мужчины, оставив на ней невидимую печать, после чего Луи поднял голову и посмотрел в зелёные глаза вампира. Спустя долю секунды, Арман подался вперёд и робко накрыл губы парня поцелуем. В этот момент ничего уже не имело значения; время, казалось, вовсе остановилось, когда Луи начал уверенно отвечать, прижимаясь вплотную к сильному телу. Спустя ещё пару секунд он уже сидел верхом на мужчине, жадно осыпая поцелуями его лицо и шею. Арман непроизвольно выгнулся и подался навстречу поразительно опытным губам. Он нетерпеливо просовывает руки под рубашку парня и старается как можно быстрее избавиться от этого ненужного элемента одежды. Луи отстраняется, помогая стянуть с себя блузу, затем вновь припадает к губам мужчины и настойчиво целует, проводя языком по краю идеально ровных зубов, задевая при этом острые клыки. Арман чуть прикусывает язык парня, тут же слизывая проступившие капли крови и виновато проводит руками по его спине. Луи начинает неторопливо раздевать вампира, попутно целуя его тело. Руки, ключицы, плечи… Это смотрится так красиво со стороны, что парень невольно закусывает губу. Пара нехитрых движений и вся одежда вампира оказывается где-то в углу комнаты. Брюнет ещё раз окидывает взглядом тело мужчины и не может сдержать стон восхищения: четкий рельеф мышц, грациозные изгибы, бархатная кожа… Ни одна девушка не устояла бы (а может и не устояла?). Арман никогда не говорил о своей личной жизни. Да и вообще говорил он лишь по делу и не любил пустой болтовни. И вот сейчас он так же молча сидит на кресле, одним взглядом выпрашивая большего. Луи медленно опустился на колени, провел руками по его торсу, кое-где царапая нежную кожу, языком проложил дорожку от пупка к груди и обратно, спустился к паху и обхватил член губами, наблюдая за реакцией. Мужчина выдохнул так томно и протяжно, что этот звук раздался в голове Луи эхом, заполняя каждую клеточку мозга; затем брюнет удовлетворённо прикрыл глаза и начал все глубже и глубже вбирать горячую плоть. Задав нужный ритм, он поднял глаза и встретился взглядом с Арманом, который в свою очередь наслаждался прекрасным зрелищем. Считанные секунды отделяли его от оргазма; он уже был готов кончить, когда парень резко отстранился, проведя языком по всей длине и со словами «Успеешь ещё» предложил переместиться в спальню, ссылаясь на то, что на кровати всё-таки удобнее. Они поднялись на верх. Спальня в этом доме конечно же была, но пустовала уже очень долгое время, лишь изредка ее занимали гости, которых иногда приглашал Арман, дабы провести очередную безумную ночь, а наутро выпить свежей, почти не остывшей от ночного наслаждения, крови. Как только они вошли в комнату, Луи сразу же толкнул Армана на кровать, запер на ключ дверь и с диким взглядом стал медленно приближаться к опрокинутому на ложе мужчине. Когда брюнет оказался в непосредственной ​близости к нему, вампир схватил его за плечи и притянул к себе, накрывая мягкие губы поцелуем. Руки нагло блуждали по телу, касаясь чуть ли не каждой клеточки прохладной кожи, мозг был затуманен желанием, в паху уже разливалась сладкая боль, казалось, из глаз вот-вот посыпятся искры. Луи без особых церемоний перевернул вампира на живот и поднес руку к его лицу. Арман послушно вобрал в рот пальцы и, глядя прямо в глаза парня, начал облизывать каждый из них. Достаточно насладившись представлением, Луи медленно убрал руку и ввел один палец в мужчину, заставив его издать глухой стон. «Потерпи» прошептал он и начал двигаться внутри; сначала медленно, давая привыкнуть к ощущениям, а затем наращивая темп и добавляя второй палец. Арман старался сдерживаться, что заставляло его закусывать губы до крови и нещадно комкать в руках белоснежные простыни; он жмурился, иногда до боли в веках, но эта боль не могла сравниться со следовавшими за ней ощущениями. Через пару секунд парень сменил пальцы на член, медленно проникая в вампира. С губ сорвался довольно громкий стон, который сразу же облетел всю комнату. Арман старался не теряться в ощущениях и по возможности двигаться в такт с движениями брюнета. Он до боли упирался головой в подушку, выкрикивал имя парня, думал о том, насколько сейчас он счастлив. Луи вырисовывал языком на его плечах причудливые узоры, изредка оставлял небольшие засосы и прикусывал нежную кожу. Казалось, их сердца бились в унисон, а тела стали единым целым. Парень обхватил член вампира рукой и этого хватило, чтобы​ спустя несколько движений Арман кончил. Луи быстро догнал своего партнёра и кончил следом, тут же падая рядом с ним практически без сил. Он зарылся лицом в простыни и лежал так, улыбаясь и осознавая произошедшее. Арман робко приобнял его и одарил благодарным взглядом. Думать не хотелось, все мысли ушли на второй план. Пришло лишь понимание того, что если этот маленький сукин сын не останется с ним навсегда, он самовольно позволит полуденным лучам солнца спалить его до тла. «Какой же он милый» — молниеносно промелькнуло в голове, но Луи тут же успел прочесть эту мысль и с явной издёвкой в голосе произнес: — О, да. Я знаю. Мне часто об этом говорят. — Подлееец, — протянул вампир и поднялся с кровати. Он накинул халат и улыбаясь направился к выходу. — Не задерживайся. У тебя есть полчаса, потом я прикажу прибрать здесь. Надеюсь, к тому времени ты соизволишь переместиться в свою комнату. — Не нуди. Я понял тебя, — вампир поднял голову и подмигнул мужчине. — Уже встаю. Арман кивнул, после чего его лицо приняло свойственную ему невозмутимость. Он вышел из комнаты, оставив Луи наедине со своими мыслями. Полумрак окутывал комнату, прохладный ветерок заставил окончательно взбодриться. Парень надел первое, что нашел в ящике и подошёл к окну, вглядываясь в бескрайние просторы ночи.