Ловец снов

Чтобы навсегда забыть про Монаха, требовалось не так и много. Магнус должен был манипулировать нитями сил, которые использовал для его создания. Все заклинания, он воспринимал скорее как затейливые узоры, сотканные из этих нитей и теперь был готов перерезать нужные узлы. Он с вечера предупредил Алека, что ему не стоит завтра приходить, отменил все встречи, запер лофт и отключил мобильный телефон. Алек впервые за долгое время остался на вечер в Институте и окружающие нефилимы посматривали на него удивлённо, даже немного ехидно. — Поссорились? — Надоела твоя игрушка? Так сходи в другой клуб — там таких в каждой подсобке штук десять и все готовы дать уже на первом свидании. Иззи поймала брата за локоть, когда он уже почти ввязался в драку и потянула за собой. — Знаю, что привыкнуть к такому непросто, но ты сейчас ещё больше их провоцируешь. — сказала девушка, заглядывая ему в потемневшие лицо и не выпуская чужой локоть из ладони. Алек вырвал руку и пошел в сторону тренировочного зала. Ему нужно было сбросить пар. Удар, ещё удар, апперкот. Удар, уклонение, разворот. С каждым движением напряжение медленно покидало мышцы. Груша с песком жалобно скрипела и тяжело раскачивались из стороны в сторону. Прошло не меньше пары часов, прежде чем он смог сосредоточиться на чем-то кроме боя. Зная, что Магнус выключил телефон, он все равно написал ему парочку сообщений. Ну, или десять. Может двадцать. Хватит! Слух уловил еле слышный звук шагов, нефилим развернулся, подсекая подошедшего со спины охотника и тот упал на мат не сдерживая смех. Алек убрал с лица мокрые от пота волосы и всмотрелся в знакомые черты лица. Пара выбеленных сединой прядей в рыжих волосах, растянутая майка и подаренный самим Алеком кулон. На нефилима смотрели знакомые зелёные глаза, в которых всё-так же плясали чертята. Худощавый парень поднялся на ноги одним слитным движением и задорно улыбнулся. — Рейн! — выдохнул Александр, бросаясь обнимать друга. Тот смущённо опустил взгляд и ответил с прежней горячностью. Словно и не было стольких лет разлуки. — Рад видеть, братишка. — кивнул головой рыжеволосый охотник, а затем толкнул грушу и потянул Алека на середину зала. — Хочу проверить как ты научился драться. Нефилимы сошлись врукопашную, обмениваясь ударами и взглядами. Это было похоже на разговор, который передал больше любого диалога. — Я думал, что больше не увижу тебя. — сказал Алек, когда парень повалил его на маты. Рейн был ниже его на голову и значительно уступал в размахе плеч, но при этом был одним из лучших сумеречных охотников. И выдающимся учёным. Парень внезапно закусил губу и отвернулся в сторону окна. — Валентин и его люди совершили внезапное нападение на Институт. Тебе должны были доложить об этом, но видимо здесь не привыкли обсуждать дела. Только личную жизнь. — Слабая улыбка и поникшие плечи. Совсем не таким Алек привык видеть своего друга. — Многие погибли? — вопрос вырвался непроизвольно, ведь Алек видел в каком состоянии Рейн. И все же рефлексы взяли верх. Он слишком привык быть за все ответственным. — Умер мой отец. — тихо произнес Рейн и уткнулся лбом в плечо Алеку. Они расстались очень давно, когда Алек ещё даже не заключил с Джейсом союз парабатай. А ведь было время, когда он мечтал видеть на этом месте Рейна. С тех пор охотники изредка слышали друг о друге, но больше никогда не встречались. Рейн прославился научными открытиями, Алек боролся с личными демонами и семейными проблемами. Их дороги пошли такими разными путями. Рейн сжал в кулаке кулон, даже не глядя, словно привычно искал у него поддержки. — Помнишь, когда я подарил его тебе? — Алека самого удивила эта незнакомая ему ранее нежность в голосе. — Когда меня избили сверстники и ты нашел меня запертым в оружейной. — засмеялся рыжий, удобнее устраиваясь в чужих объятиях. — тогда, я пообещал тебе, что стану сильным, известным сумеречным охотником и заставлю их пожалеть о своём поступке. Кулак разжался и кулон свободно повис на шее. — И теперь они твои подчинённые. — Рейн кивнул и Алек заметил мешки у него под глазами. — Братишка, ты спишь? Клюющий носом парень помотал головой и Алек повел его в сторону гостевых спален. — Почему ты не появился раньше? Я жду тебя здесь больше двух дней. Алек чуть покраснел, чем невероятно порадовал другого парня, дав ему повод для шуточек. — Я хочу потом познакомить тебя с Магнусом. Уверен, он тебе понравится. — заявил Алек, погладив младшего по волосам. — Только если пообещаешь, что этот монстр больше не доберется до моих вещей. И я познакомлюсь, хоть с высшим демоном. — Какой монстр? — Черч. — хмуро заявил Рейн, открывая двери в свою в комнату и Алек увидел длинные царапины на руках парня, а также серую шерсть на покрывале. — Твой парень вроде кошатник, может он заберёт его к себе на время, пока я здесь? Умоляющий взгляд не подействовал на Алека, представившего процесс уговоров кота к переезду. Черч вполне мог напасть на того, кто попытается его принудить. — И как же мы будем заниматься этим, под укоризненным взглядом вечно чем-то недовольного кота? — спросил он, пытаясь тактично свернуть с темы, но Рейн внезапно решил ее поддержать. — Чем вы таким занимаетесь? — хитро прищурился парень. Алек наклонился к его уху, доверяя большой секрет. — Пьем. И я не выдержу, если кто-то в Институте будет знать, к чему порой приводит лишний коктейль или пыльца фейри. Последний раз Магнус танцуя, свалился со стола прямо на Председателя Мао (это его кот), а я вообразил себя рок-звездой и использовал вибратор вместо микрофона. Рейн повалился на кровать, хохоча, и в его рыжих волосах запуталась кошачья шерсть. Алек присел рядом и потянулся ее вытащить, двери распахнулись и Клери шагнула прямо к ним. — Ой, извините... Я думала ты с Магнусом, не знала... простите... потом зайду! Девушка исчезла и Алек недоуменно пожал плечами. Он ещё не знал, что это ходячее недоразумение при всем Институте будет рассказывать Изабель, что застала ее брата с другим парнем и что они с Магнусом стопроцентно расстались. Если бы знал — пристрелил бы на месте. Алек возвращается в лофт только под утро, открывает двери своим ключём и проходит в квартиру. В голове играет прилипчивый мотив песни, которую напевал его братик, руки оттягивает небольшой пакет. Рейн начал расспрашивать его про личную жизнь, напоминая чем-то Изабель и точно также захотел дать свои советы. Почему нет? В вине он однозначно разбирается лучше Александра, а отметить уничтожение Монаха только вдвоем — хорошая идея. Сам Алек был рад, что из его головы пропал навязчивый голос, а его парень сейчас, наверняка, примерял на себя костюм супермена, утверждая, что он спас Землю от Зла. Александр проходит в гостиную, подозревая, что маг ещё спит и набирая Иззи сообщение с просьбой прикрыть его перед Лидией и родителями. Конечно, найти девочку очень важно, но зацепок пока нет и он может уделить пару часов личной жизни. Охотник берет из кухни бокалы и проходит в спальню. Его ждёт разочарование так как внутри никого нет. «Снова заснул за работой» — с нежностью подумал Алек, открывая дверь в кабинет и отстраненно радуясь, что оставил пакет на кухне. Иначе все его содержимое было бы на полу. — Магнус! — нефилим опускается на колени возле мага, безжизненной куклой раскинувшегося на полу. Он суетиться, меряет пульс и слушает дыхание, слезы градом текут по щекам, а в голове только одна рваная мысль: «Охотники привыкли, что их близкие внезапно уходят в лучший мир, но потерять его я не смогу. Кого угодно, только не Магнуса». Он притягивает парня к себе, обнимая так, словно пытается спрятать от всего мира. Сердце и дыхание задают какой-то бешеный ритм, хочется выть от безысходности своего положения. Всё-таки Судьба редко прислушивается к пожеланиям смертных и тихий шепот «не умирай» не доходит до ее ушей. Но, она исполняет желания бессмертных и Алек видит как дымок курится над законченной пентаграммой, погасшей после смерти Монаха. Почему не выходит этому радоваться? Может оттого, что эта победа отобрала у него самое дорогое — любовь, дом и ежедневное тихое счастье? — Мир не заслуживает тебя. Но ты ему нужен, Магнус. — шепчет охотник и уткнувшись лбом в чужое плечо добавляет: — Ты нужен мне. — Александр… — тихо, едва слышно. Самообман или последняя воля умирающего? Голос Магнуса хриплый, он привычно раскатывает на языке каждый звук чужого имени, наслаждаясь его звучанием. Такой знакомый и родной, что кажется миражем среди пустыни. Алек слабо улыбается, ещё не в силах поверить в реальность происходящего. Маг просовывает холодные, дрожащие руки под кожаную куртку своего парня, согреваясь, и всё ещё щурясь от яркого света, пытается разглядеть силуэт нефилима в приглушённым свете восходящего солнца. Его глаза уже не держат маскировочные чары, спина подрагивает от усталости, но для Алека, он все также прекрасен. Охотник помогает магу добраться до кровати и понимает, что его самого колотит нервной дрожью. — Александр, я напугал тебя? Все слова, которые до этого вертелись в голове, испаряются. Лёгкая злость и облегчение сливаются воедино и Алек просто притягивает мага к себе, отчаянно целуя, зарываясь руками в волосы и осторожно оглаживая виски, любуясь меткой. — Алек, не нужно, — Магнус ненавидит себя и свои глаза. Отворачивает лицо, чтобы не демонстрировать ее охотнику. Монах лишь напоминал ему про очевидное, про человеческую жестокость и непримиримость. Плевать, что Алек не человек. Если даже собственная мать отвернулась от него, узрев признаки демонического происхождения, то о чем дальше можно говорить? Но лучник смотрит так, будто запоминая каждый оттенок золотого в его глазах. Гладит полоску кожи на плоском животе и головокружительно целует. Он любит своего мага. Без косметики, со всеми маленькими шрамами и метками. Слеза, одна единственная, спускается вниз по смуглой щеке. Маг улыбается в поцелуй, не желая прекращать это мгновение. Алек большим пальцем вытирает ему щеку, задевая размазанную подводку. Немного ниже скулы появляется след, словно проведенный угольком. Он часто ложится спать, забывая вытереть щеки и глаза, поэтому подушка всегда перемазан следами косметики. Сегодня их постельное белье восхитительного тёмно-синего цвета и на нем нет никаких следов. Это странно и немного подозрительно. Магнус улыбается и качает головой, проследив за взглядом Александра. — Я не хочу спать. — произносит он, не размыкая руки, удерживающей возле него охотника. Кажется, что если выпустить рукав куртки и этот сладкий сон закончится, но он только начал набирать обороты. — Подожди меня здесь. — просит Алек и Магнус нехотя отпускает его. Пара минут, наполненных звоном посуды и охотник возвращается обратно в спальню. Правая рука лучника занята бутылкой белого вина и бокалами, в другой небольшая тарелочка с клубникой. Глаза Магнуса вспыхивают и он идёт к парню, помогая донести все до постели. — Если ты сейчас свободен… — бормочет Алек, слегка неуверенно. — Я подумал, что ты не будешь против отметить уничтожение Монаха… только вдвоем. Магнус смеётся, легко и заразительно. Несмотря на лёгкую слабость в теле и головную боль, он пытается незаметно для Алека нанести лёгкий слой макияжа, но сдается под укоризненным взглядом. Сумеречные охотники отличаются слишком большой внимательностью, думает Магнус. Раньше он считал, что из-за своего прошлого и происхождения недостоин будущего. Но, Алек показал, что когда ради тебя борются, то есть возможность получить свой счастливый конец… истории. Магнус дразнит Алека, играясь с ягодой клубники и охотник тяжело сглатывает. Голубые глаза темнеют, отвлекая от грустных мыслей.

***

Прошлое Магнуса Бейна с детских лет, возвращалось к нему в виде кошмарных снов. Каждое утро следы, ночного безумия, скрывались под ярким макияжем и блёстками, веселой улыбкой и непринуждённым поведением. Столетиями Магнус скрывался от чужих взглядов, за яркими коктейлями и мимолётным увлечениями, создавая вокруг себя определенную славу. Он смог обмануть даже самого себя и ближайших друзей, но вот в его жизни появился тот, кто не захотел этого видеть и так легко, обосновано, доказал ему, что он не более чем пустая ширма, за которой скрывается чудовище, от которого откажутся все, если увидят настоящее лицо. Сейчас Магнус лежал на траве и смотрел на облака, щурясь от яркого солнца. Ему уже не было нужды доказывать всем и самому себе, что он сильный, безразличный к критике властитель мира. Что его собственное творение ошибается. Монах только смеялся над этими бесконечными потугами провести весь мир. Непостоянный маг снова решил остепенится? Это ненадолго. Лет через сорок он снова будет порхать по миру как яркая бабочка. Никто не захочет по-настоящему разделить судьбу, будущее с Магнусом. И то, что охотник ради него пошел против Конклава и собственных принципов ещё ничего не доказывает. Ведь сам Магнус, пока не готов меняться.

***

В эту ночь сны, отличались от обычных кошмаров. Голубое небо, цветущий луг и слепящее солнце. Но, Магнус все равно не успокаивался, сжимая руку Александра в пальцах как спасательный круг и тихо, неразборчиво проклиная Монаха. По щекам мага текли солёные капли, промочив подушку и размазав остатки макияжа, которые Бейн не вытер после тяжёлого дня. Утром он снова будет неотразим, заставляя щека Алека вспыхивать при каждом взгляде, а голос то и дело куда-то пропадать. Он снова назовет его голубоглазым ангелом, намекая на то, что Алек охраняет его покой. Новости в нижнем мире распространяются очень быстро. Стоит какой-то пикси услышать про интересный спор или пари — и об этом уже знает целый свет. Есть возможность сохранять в тайне некоторые вещи, но для этого нужно сильно потрудиться. Когда кто-то из сумеречных охотников впервые сказал, что самая обсуждаемая пара года рассталась, информация об разлетелась по свету за считанные часы. Химеры — так называли в сумеречном мире смешанные пары. Это могли быть вампир и фейри, или кельпи и оборотень, кто угодно. Но, после запрета Конклава на отношения с жителями нижнего мира не находилось таких, кто рискнул его переступить в течении двадцати лет. А потом новый закон оспорили Блэкторны и некоторые другие извесные фамилии. Несмотря на отмену запрета, вот уже много лет не появлялось пар между охотниками и низшими. Кто-то объяснял это гордыней детей ангелов, кто-то сложностями с тем, чтобы не разглашать цеховые секреты, а многие просто смирились, что если даже кто-то заводил подобные отношения, то быстро сдавался под натиском общественного осуждения. Но, одна пара продержалась достаточно долго, чтобы привлечь повышенное внимание к себе. Они пошли против моральных устоев общества, за что их любили и ненавидели. Они вдохновляли и развращали умы. Магнус Бейн и Александр Гидеон Лайтвуд, сами того не желая, стали самой обсуждаемой новостью далеко за пределами своего города. На них делали ставки, сколько они смогут продержаться. Несовместимые характеры и взгляды на жизнь, разница в возрасте и воспитании… Что из перечисленного заставило расстаться эту пару? Рагнор услышал эти новости с запозданием и сразу же открыл портал в Нью-Йорк.