Самая верная Тень

Она невидящими глазами смотрела на тело предводителя, потерявшего свою последнюю жизнь. Звездопад мёртв. Умер. Погиб. Окончательно. Бесповоротно. И что-то внутри, привязывающее её к племени, натянутое до предела, оборвалось. Её больше здесь ничто не держало. Её пока что зовут Ледолапка, ей одиннадцать лун, почти двенадцать, и сегодня вечером церемония посвящения в воители, которая с детства стала для неё величайшим кошмаром. Но предводитель погиб, и, возможно, церемонию отложат. Спину колол ехидный взгляд Репейницы, — дочери нового предводителя. Та совершенно не скрывала, что не скорбит по умершему Звездопаду. «Интересно, как будут называть меня теперь? Просто Бродягой? Или как-то похуже?» — мелькнуло у Леполапки в голове. В детстве её звали Бродяжкой. Во время ученичества её звали Бродяжколапкой. Клеймо чужачки висело и висит на ней много лун, несмотря на долгое время, проведенное в племени. Ей не доверяли, многие её откровенно ненавидели и осознанно гнобили, в том числе и её наставник. Черногрив никогда открыто не демонстрировал свою неприязнь, но его поступки говорили лучше всяких слов. Каждый день рассветный и охотничий патруль, каждый день отработка боевых приемов и самостоятельное патрулирование границы. Про отдых, сон и, в особенности, игры можно было смело забыть. Причину такого отношения к себе она узнала совсем недавно. Бродяги убили мать Черногрива, и её наставник переносил свою ненависть ко всем ним на неё. Ледолапка понимала кота и не осуждала за тяжёлые тренировки и нескончаемые патрули. Несмотря на все свои недостатки, Черногрив учил на совесть, буквально силой вбивая в свою ученицу знания, выковывая из неё настоящую воительницу. Она училась, стараясь не жаловаться даже мысленно; ей уже давно не шесть и не восемь лун, она почти взрослая, а во взрослой жизни нет места детскии обидам. Хотелось есть. Она неторопливо подошла к куче с добычей, выбирая себе ужин. Её выбор пал на крупную мышь, пойманную этим утром. Схватив в зубы приглянувшуюся дичь, она ушла в отдаленную часть лагеря, за детской, где редко кто бывал, и принялась неторопливо жевать мясо, не чувствуя вкуса. Внезапно ей стало всё равно. Просто наплевать на всё: на племя, на воителей и оруженосцев, на Воинский закон. Она уже давно решила, что уйдёт. Когда? Не имеет значения. Здесь её в любом случае только терпят. У Ледолапки с самого утра болела голова. Глаза слипались, жутко хотелось спать, и, не выдержав, она с трудом добрела до своей подстилки и провалилась в сон. Снился ей странный лес, освещенный грибами. В нём было тихо и пустынно, в нём приятно пахло хвоей и опавшими листьями. Её разбудил Рыжелап, — огненно-рыжий котик десяти лун от роду, и сказал, что её ищет целитель. Она нехотя поднялась с подстилки и побрела к пещере целителя, намереваясь заодно и попросить у него что-нибудь от головной боли. В обители целителя было теплее, чем на улице, здесь приятно пахло травами. — Здравствуй, Ледолапка, — прошелестел в тишине негромкий голос. — Проходи. — Здравствуй, Травник. Тебе нужна помощь с лекарствами? — Нет, я позвал тебя сюда не для этого, — произнес небольшой, бурый, полосатый кот с янтарными глазами. — Я получил пророчество от Звёздного племени, ты знала об этом? — она отрицательно мотнула головой, начиная медленно пятиться к выходу. Сердце колотилось, как бешеное. — Кстати, это пророчество о тебе, не ожидала? Я уже рассказал Звёздному Змею. Хочешь знать, что в нём говорится? — кивок. — Ну ладно, слушай. Я видел поляну, покрытую льдом. Затем подул ветер, и на поляну выбежали две тени, которые вмиг начали бороться друг с другом. Небо затянули тучи, загремел гром, засверкали молнии, порывы ветра стали сильнее. Откуда-то на поляну хлынули потоки воды, стало холодно, всё вокруг покрывалось инеем. Стихии боролись друг с другом всё ожесточённее, всё яростнее. Но затем пришла ты. И всё утихло. Это была именно ты, вне всяких сомнений. Только вот здесь, в районе сердца, у тебя был хорошо заметный шрам, и ещё один шрам, длинный и тонкий, заметный, я его хорошо запомнил, пролегал вот здесь, наискосок, через всю морду. Вот так, — он осторожно провёл носом от левого уха к правой щеке. — Эта царапина, наверное, чудом не задела глаз. Ты в порядке, Ледолапка? — Да, конечно, — чуть слышно прошептала она. — Мне просто нужно это обдумать. Ледолапка шла, как во сне, погруженная в свои мысли. Целитель заботливо проводил её к выходу и ободряюще погладил хвостом по спине. Она машинально поблагодарила его, по-прежнему думая о своём. В голове у неё крутилось только одно. Пророчество… То, во что она никогда не верила. Звёздное племя, пророчества, избранники Звёзд… Чушь какая! Только вся эта чепуха происходит с ней, Ледолапкой, а не с кем-то другим. Если бы на месте Травника был кто-то другой, она заподозрила бы, что её просто разыгрывают. Но Травник, ставший целителем две луны назад, был одним из тех немногих котов, кто относился к ней более-менее дружелюбно. Он не унижал и не оскорблял, не видел в ней чужака. Просто делал вид, что она самая обычная ученица. Такая же, как все остальные. — Эй, Бродяга! Ах да, ещё Бродяжколапка! — раздалось почти над самым ухом. Она повернулась. Белая кошка с несколькими рыжими пятнами на спине, морде и лапах. Розохвостка. Вечная подпевала — как выразилась Джессика — своей подружки Репейницы. — А это кто у нас? Вне всяких сомнений, Розолапка! Ах да, уже Розохвостка, — колкость сорвалась с языка раньше, чем она успела взять себя в лапы. — Хотя рановато тебе ещё быть воительницей. Ведёшь себя хуже двухлунного котёнка! — Кем мне быть, не тебе решать, — отрезала Розохвостка. — Слышала, тебя решили посвятить. Зря, на мой взгляд. Ты как была бесполезной мелюзгой, так и осталась. Кому ты вообще нужна, Льдинка? Ой, прости, Ледолапка. Я ошиблась. Шерсть на её загривке встала дыбом, она непроизвольно зашипела. Но тут её тень резко сменила позу, и ей пришлось сделать тоже самое, чтобы не вызвать подозрений. Опять Джесси шалит в самый неподходящий момент! Но её мысли быстро переключились на другое. Обида. Кем эта кошка вообще себя возомнила! Как она посмела! Не отдавая себе отчёта в том, что она делает, Ледолапка выпалила: — Но про тебя ведь Звёздное племя пророчеств не присылает, правда? — Можно подумать про тебя присылают, — фыркнула Розохвостка, но заметив насмешливый блеск в голубых глазах Ледолапки, сразу сникла. — Правда? Про тебя преслали пророчество?! Но я ничего не знала! — А с каких это пор перед тобой предводитель с целителем отчитываются? — ехидно поинтересовалась Ледолапка. — Ни с каких! Вот станешь предводительницей, тогда и будешь командовать и совать всюду свой нос. А пока тебя это пророчество никак не касается, правильно, Розочка? Отвернувшись, Ледолапка направилась к куче с добычей, оставив Розохвостку одну в недоумении. Она с трудом сдерживала свой гнев и желание задеть воительницу посильнее; надо держать себя в лапах. В куче лежали несколько мышей, полёвка и кролик. Она выбрала одну мышку и отошла в сторону, чтобы нормально поесть. Затевать с кем-то ещё одну ссору желания не было. Время до вечера пролетело очень быстро. Почти совсем незаметно. Она успела вздремнуть, — так как надо было отдохнуть перед Ночным бдением — поесть и ещё раз вздремнуть. Из-за такого отдыха она чуть не проспала церемонию, благо разбудил её все тот же Рыжелап — разбудил уже давно привычным тычком лапой. — Вставай давай, своё посвящение проспишь. Соня… — буркнул оруженосец и ушёл. Она не обиделась, рыжий котик был редкостным ворчуном. Другое дело Розохвостка. Подлиза, наглая лицемерка… Она помотала головой. Что это с ней? Раньше её подколки и шутки никак не задевали, она просто не замечала шутников и не реагировала на них. А теперь… Малейшее обидное слово, и она готова вспылить. Надо быть сдержанной. Надо взять себя в лапы. Если бы здесь была мама… Она помогла бы, подсказала, что делать. Сердце больно кольнула. Мама. Мать. Кармин. Стычка на границе девять лун и двадцать один рассвет назад. Прошло слишком мало времени, всё ещё слишком свежо в памяти. Она ещё не успела забыть. Ледолапка села и принялась умываться. Серая шерсть была вся в пыли и в мусоре, который очень часто бросали в её подстилку, но хотя бы не торчала во все стороны. Она направилась к Каменному Карнизу, где уже собрались все остальные коты племени Ветра. Предводитель, заметив её, начал посвящение. — Сегодня мы собрались, чтобы посвятить одного оруженосца в воители. Ледолапка! Выйди сюда. Звёздное племя, посмотри на этого оруженосца! Она усердно тренировалась, постигая Воинский закон. С этого дня её имя, — глаза предводителя внезапно засветились голубым светом. — Ледолика! — Ледолика! Ледолика! — раздалось несколько голосов, но они быстро смолкли. Нововоиспечённая воительница вздохнула. Вот воплотился в жизнь её самый страшный кошмар. Интересно, что Джесс на это скажет? Она направилась к выходу из лагеря, кивая и благодаря в ответ на немногочисленные и в большинстве своём неискренние поздравления. Сев, Ледолика огляделась. Коты постепенно разбредались по своим местам, потягиваясь и зевая. Лагерь медленно погружался в сон. Она пошевелила ушами, улавливая малейшие звуки. Вроде все спали. А затем прикрыла глаза и распахнула своё сознание. «Ну, что же, поздравляю, подруга!» — ехидно хихикнула Джесс в голове.