Друг

      То, что всё можно идеально спланировать, просчитывая каждый шаг других людей наперед, Иноджин считал мифом. Красивым мифом из фильмов про крутых парней, не иначе. «Если я сделаю вот так вот, то кто-то сделает так вот, и тогда я пафосно раскрою карты, упиваясь своей победой» — да брехня. В любой момент в уравнение может вмешаться другая переменная, и весь гениальный план пойдёт коту под хвост, не говоря уже о том, что не факт, что человек отреагирует именно так, как надо.       Миром правила умелая игра на публику и импровизация — вот, что Иноджин понимал. Именно поэтому он легко набрал номер Боруто после ухода понурого Мицуки, не имея никаких мыслей и планов. Он знал самое главное — в его власти выжать из имеющейся ситуации практический максимум пользы. А вот как, жертвы расскажут ему сами.       Они почти всегда начинают первые и подставляются. Сами приходят, сами просят — как Мицуки. Мицуки пришёл к Иноджину и раскрыл тому все свои карты. Ну не глупо ли? И Яманака был уверен: Боруто поступит так же. Сам укажет, что ему важнее всего, где его слабое место для манипуляции. Поэтому Яманака легко позвонил и пригласил домой. Тот согласился так уверенно, что Иноджин лишь сильнее убедился в своей власти в данной ситуации.              — В смысле, Иноджин? Какие планы? Это же ты мне это продал, — спокойным голосом говорил Мицуки. — Ты должен со мной сотрудничать.       — С чего бы я должен, а, Мицуки? — весело и добродушно ответил блондин. — Ты это купил, ты подсыпал. Я мог даже не знать, для каких целей тебе была нужна та дрянь. Продавцы оружия не виноваты в том, что люди убивают с помощью них друг друга.       — О, вот как? — Мицуки подхватил наигранно добродушную манеру и тоже улыбнулся. — Но ты упускаешь тот факт, что оружие легально, и продают его по лицензии. А вот наркота нелегальна. Что, если я тебя сдам?       — Пф! — Яманака язвительно прыснул. — Думаешь, ты первый такой грозный шантажист на моём пути? Да мне это заявляют все, кого мучает ломка и не хватает денег на пакет. Интересно, почему я ещё не в тюрьме? — Иноджин заискивающе поднял брови. — Да потому что покупка и хранение тоже нелегальны, мой друг, а попытка изнасилования — тем более. Мы повязаны. И я ничего тебе не должен.       С Мицуки спала маска высокомерной самоуверенности. Он тонул в зеленом болоте глаз одноклассника и задыхался. Холодный взгляд не выдавал скудного отчаяния и обиды. Не хотелось мириться с очевидным проигрышем, и Мицуки смотрел, просто смотрел, когда Иноджин вновь начал говорить.       — Ты уж меня извини, Мицуки, но ты сам себя подставил. Ты ещё хуже, чем Боруто, ибо думаешь, что во всем вокруг сможешь разобраться с помощью денег. За деньги затащил Узумаки в постель, за деньги решил купить себе индульгенцию об этом поступке. Тебе не приходила в голову мысль поднапрячься и самому хоть раз вмешаться в происходящее? Всё время смотришь и молчишь, пуская всё на самотёк, и в последний момент пытаешься спасти остатки. Ты как эти придурки, которые изводят свою тачку, до последнего пытаясь не обращать внимания на стук в подвеске и загорающиеся индикаторы на приборной панели, и привозят её к нам только тогда, когда уже ни черта не сделаешь, только на металлолом. Ты ведь мог давно сблизиться с Боруто. Но вы, богатенькие ребятки, по привычке ждете, что всё само собой сложится, будет сделано кем-то за вас.       Золотисто-карие глаза Мицуки, казалось, расширялись всё больше, под нахлынувшим потоком жестокой истины. Он растерянно глядел перед собой, пытаясь осознать всё сказанное блондином. Его лицо вдруг по-детски и наивно потеряло весь холод и статность, оставляя только смятение. Так он ушёл, погружённый в свои мысли, ничего не сказав на прощание.              

***

      — День добрый, Боруто, — подкидывая гаечный ключ, пропел Иноджин, оглядывая нового гостя в своем излюбленном гараже. — Или для кого-то не очень добрый, да?       — Пф, — Узумаки лишь фыркнул, проходя внутрь. — Зачем звал?       — Как грубо. Всего-то хотел поинтересоваться, как дела, — добродушно пролепетал одноклассник, снова устремляя взгляд в содержимое капота.       «Ну же, давай, разнойся, умоляй меня, чтобы я никому не рассказал о вчерашней ночи, Боруто», — самодовольно говорил про себя Яманака и ждал.       — Ну, знаешь, — хмуро начал Боруто, подходя к Иноджину, — хотелось бы пожаловаться, что я потерял друзей, но мы ведь никогда, по сути, не были друзьями, да?       — Хм, — блондин снисходительно улыбнулся двигателю, — хочешь поговорить на тему дружбы и розовых пони? Все люди просто используют друг друга, облачая всё лицемерной фальшью под названием «дружба», «любовь» и прочее. Даже мне претит подобная ваниль. Но ты-то у нас гомик, не удивительно, что строил себе приторные иллюзии дружной школьной жизни.       — Давай накормим тебя этой дрянью, которой вы меня напоили, и посмотрим, каким ты останешься натуралом, — с вызовом ответил Узумаки.       — Ой-ой, какие мы нехорошие, напоили, — сладостно пролепетал блондин, искоса оборачиваясь на гостя. — А в школе всем как-то плевать будет на этот факт, не думаешь?       От такой явной угрозы Боруто передернуло, но он был к такому готов.       — И что теперь?       — Что теперь? — Яманака состроил дурачка.       — Как ты планируешь меня шантажировать? — равнодушно перешёл к главному оппонент.       — Э-эх, — Иноджин тяжело вздохнул, вкладывая в интонацию сплошное разочарование, — ну мы же друзья, Боруто, — наигранно пафосно, — как я могу тебя шантажировать?       — К чему ты клонишь? — Узумаки недоверчиво нахмурился.       — К тому, что нечего строить из себя обиженную бабу, — голос Яманака вдруг резко переменился на непривычно серьезный и откровенный. — Не надо истерик. Просто не выводи меня и всё, тогда это останется между нами. Мицуки, конечно, может начать дергаться и шантажировать тебя, но он у меня на крючке, поэтому не станет.       — Что… — Боруто никак не мог понять подвоха и смысла сказанного, — что ты хочешь сказать?       Иноджин стиснул ключ и, наконец, обернулся, оглядывая одноклассника серьезным взглядом.       — Когда ты уже перестанешь быть таким тупым, Боруто? Вот это и выводит меня из себя! За кого ты меня держишь? Ты вообще не замечаешь, что волнуешь меня больше, чем всех остальных. Ты серьезно думал, что я побегу по школе рассказывать всем подряд, что видел? Раскрой глаза, Боруто, кто ты! Скажи мне, кто ты! Ты сын мэра столицы! Под твоим батей ходят все, каждая шавка в правительстве лижет ему зад, вся страна пророчит ему президентское кресло! И через пару лет ты получишь дохрена рычагов влияния, чтобы уничтожить каждого, кто хоть как-то когда-либо тебя подставлял.       — Тогда зачем, Ино?! — Узумаки, казалось, взорвался эмоциями. — Зачем ты сговорился с Мицуки?! Ты знал, что он меня трахнет, знал ведь! Знал, когда продавал! Иначе не нашёл бы нас так быстро!.. Кстати… — до Боруто вдруг снизошло озарение, и он замялся, — почему ты прервал его?       Яманака, казалось, посерел и как-то погрустнел, отводя взгляд.       — Просто тогда я не подумал. Когда он попросил продать ему это, — маленькая невинная ложь, — я не задумался о последствиях. Мицуки ведь такой тихий, что я особо и не ожидал. Но, как только до меня дошло, я понял, что не могу позволить этому произойти. Да, мы не друзья, я вообще не думаю, что в мире существует дружба. Но и пускать всё на самотёк не смог.              Иноджину хотелось себя прирезать за всю эту ванильную речь, но, разбавляя её актерской игрой и враньём, он внушал себе, что повышает разряд в своём манипуляторском ремесле.              А Боруто просто стоял и растерянно глядел на Иноджина, как пару часов назад здесь стоял Мицуки. Казалось, одноклассника подменили. Это ведь Змей-Яманака! Гадкий и сволочной блондин, вечно втыкающий Узумаки палки в колёса! И то, что он говорит сейчас… Да как в такое поверить? Но душа хотела верить. Наивная детская душа Боруто, которая жаждала тепла в этом холодном мире, который всё время норовился подставить и уколоть. Он не знал, что ответить, боялся спугнуть эту магию и развеять сказку.              — Я не буду извиняться, — спокойно продолжил одноклассник, — ибо за действия Мицуки не отвечаю. Но если ты помимо него и на меня обидишься, то вот это точно уже будет бабское поведение.       Узумаки всё ещё молчал, не зная, что сказать. Всё это было для него неожиданностью. По правде, то, во что вылился их диалог, было неожиданно и для Яманака, но тот был в себе уверен — это лучший выход. Не шантаж, а налаживание отношений. Иноджин станет Боруто другом, а Мицуки навсегда останется для Боруто врагом. Разве не лучший исход?              — Ну-у-у, — меняя интонацию на веселую и оборачиваясь к автомобилю, вдруг пропел Яманака, — кажется, я закончил! Теперь эта ласточка должна летать.       — А?.. — замялся Боруто.       — Осталось только это проверить, — опуская капот, Иноджин вернул свою привычную дьявольскую улыбочку. — Ну как, Боруто? Прокатишься с ветерком?       — Э-э?! — забывая обо всём на свете, взревел Узумаки. — Нам же шестнадцать! У тебя и прав нет!       Иноджин уставился на него, расплываясь в змеином оскале:       — Тё-ёл…       — Да понял я, понял, не начинай! — Узумаки примирительно поднял руки.              «Господи-Иисусе, он снова подписывает меня на жуткую авантюру!» — рыдал про себя Боруто, садясь на переднее пассажирское сидение подле Иноджина, вставляющего ключи зажигания в замок.       — А ключи-то у тебя откуда?       — Лол, Боруто, ты не перестаёшь меня удивлять. Естественно, нам всегда отдают ключи. Нужно же ставить машину на домкрат, перегонять из одного места в другое, да и, к тому же, она ведь разорётся, стоит к ней прикоснуться, ну и капот изнутри вообще-то открывается.       — А. э… точно, — лицо Узумаки стыдливо залилось краской.       — Ну что ж, — игриво заговорил Иноджин, отпуская сцепление и слегка надавливая газ, — если ты пройдёшь этот обряд инициации, Боруто, я, так уж и быть, торжественно сниму с тебя звание пидораса.              Машина двинулась из мрака гаража к свету, и сердечко Узумаки дрожаще ушло в пятки. Что, если их поймают? Что, если Иноджин плохо водит?       А тот был уверен в себе. Боруто даже отметил, как Яманака выглядит круто. Но всё равно не так круто, как Саске. Стоп, причем тут вообще Саске?       Дальше думать было некогда, ибо автомобиль уже выехал на дорогу.       Боруто панически вцепился в сидение, выглядывая в каждом углу доблестных сотрудников ГАИ. Иноджин же виртуозно переключал передачи и разгонялся всё больше.       — Ну что, Боруто, ты же у нас романтик? Куда поедем? К морю? — весело вопросил он.       — Туда, где нет ДПС, — механически ответил дрожащий блондин.       — Ой да не ссы ты так! Ни разу ещё не останавливали. О, а прикинь, мне даже интересно будет посмотреть на тебя. Уже вижу скрученного мусорами Боруто, который кричит «Эй! Да вы знаете, кто я? Я сын Узумаки Наруто! Вам всем пизда!», аха-ха-ха!       — Эй, знаешь что!.. — Боруто уже и сам смеялся, пускай и хотелось злиться.       — Кстати, — прервал его Иноджин, — а кто тебя вчера забирал на том седанчике? Твой парень?       — Чего-о?! Саске-сан, что ли? Да он же знакомый моего отца! Его ко мне приставили, пока папочка в отъезде.       Всякий раз, когда Боруто называл отца папочкой, окружающих передёргивало, но Иноджин уже к этому привык и даже шутки не шутил.       — Знакомый отца? На такой-то тачке? Не на мэрсе? Пизди больше! — с вызовом ответил Яманака.       — Я сам удивился, но это так. У Саске-сана какие-то принципы на подачки, наверное, раз ничего не просил у папочки.       — И всё равно, — повысил голос водитель, — на няньку он не похож, скорее на модель какую.       — Он препод какой-то и писатель.              Боруто было тяжело говорить об этом. Столько всего навалилось, что он уже и забыл о главном — о потере анального целомудрия. Всё это было как во сне. Даже как-то не верилось, что произошло это с ним. И, что самое удивительное, сокрушало вовсе не то, что он потрахался, а то — с кем и как. Боже, он ведь сам умолял его! Друга отца. Можно было добавить «взрослого мужика», но внешность и манеры Саске как-то совсем с этим не вязались.              Угрюмые размышления Узумаки прервала одна очень ёмкая и полная безысходности фраза одноклассника:       — Ё-обаный в рот…       — Э? — выдохнул Боруто, а затем увидел силуэт в синей форме, требовательно машущий черно-белым жезлом. — Блядь, Иноджин!       — Ну что, Боруто, как поступит истинный мужик? — бодро воскликнул Яманака, не сбавляя скорости. — Думаю, попытается оторваться!        — Что-о-о?! — закричал Узумаки, метая взгляд от гаишника, силуэт которого стремительно приближался, к Иноджину и обратно. — Что ты творишь? Останавливайся!       — Чё, зассал? А я уж подумал, что ты и правду не тёлка, — добавляя газу, съязвил Иноджин.       — Господи… — с выражением безысходности закрывая глаза, взвыл Боруто.       — Не верю в такого, зато верю в себя! — весело заявил водитель, поглядывая на мигающие позади патрульные машины, в которых включили сирены. Погоня приближалась.       — Зачем я с тобой связался… — отчаянно лепетал пассажир, закрывая лицо ладонью.       — Да ладно, зато будет, что вспомнить, не думаешь? Отрасти уже яйца, а?              Услышав знакомую фразу, Боруто резко обернулся. Действительно, он ведь пообещал себе, пообещал Саске.              — Хех, и правда, — нервно улыбаясь, выдавил Узумаки.       — Вот это по-нашему.       — Прибавляй газу, приближаются же! — войдя в адреналиновый азарт, воскликнул Боруто, слыша звук сирен всё громче.       — Ух, как мы заговорили! А ты уговори меня!       — Ино, блядь!!       — Аха-ха-ха! — Иноджин весело рассмеялся, а затем прорычал: «Бля-я-я». Игра закончилась также неожиданно, как и началась. Перед ними был ещё один пост ДПС, уставленный патрульными машинами по периметру дороги. Яманака ударил по тормозам с диким визгом шин, оставляя на дороге черные следы.              Оба подростка, смиренно остановившись перед заградительной колонной служебных автомобилей, тяжело вздохнули и потупили взгляд. Яманака постарался вновь нацепить маску самоуверенного засранца, дабы не показаться слабым перед Боруто.              — Ну, принцесса, теперь наши задницы можешь спасти только ты.       — Хах, — угрюмо усмехнулся Боруто, отстёгивая ремень.              

***

      

      — Ита-ак, — устало-снисходительным голосом заговорил сотрудник отдела, табличка на двери которого гласила Капитан Ямато, — значит, Иноджин Яманака и Боруто Узумаки, шестнадцать лет, гимназия №109 «Коноха». Произвели угон автомобиля, не имея водительских прав. Не повиновались требованию сотрудника ГИБДД. Препятствовали задержанию.       Подростки сидели в наручниках, стыдливо разглядывая углы и портрет президента. Боруто вспомнилось, что скоро вот так вот по всем кабинетам гос. учреждений может висеть фотка его отца. Ну, учитывая баннеры по городу, это ещё ничего. Привык уже.              — Диктуйте контакты родителей. Имена, место работы, телефоны.              «Мама меня убьёт. И батя» — угрюмо взвыл про себя Яманака и оглянулся на Боруто, мол, начинай первым, ты же блатной, вдруг отпустят.              — Узумаки Наруто и Узумаки Хината, — стыдливо начал Боруто. — Глава городской администрации. Мама домохозяйка. Они сейчас заграницей на конференции, за меня отвечает человек по имени Учиха Саске. Я могу дать его номер.              — М-да… — заглядывая в бумаги, констатировал Ямато. — Хорошо же ты подставил своего отца. Он ведь очень уважаемый человек. Этот человек, которого ты назвал, официальный представитель?       — Точно не знаю. Нужно спросить его, — тихо пробубнил Боруто, отводя взгляд. Затем продиктовал номер.              — Добрый вечер. Учиха Саске? С вами говорит капитан Ямато, сотрудник ОВД. Сотрудниками ГИБДД был задержан школьник Узумаки Боруто за соучастие в угоне автомобиля и неповиновение сотрудникам дорожного контроля. Скажите, являетесь ли вы его официальными представителем? М-м… Да, хорошо, жду ответного звонка через десять минут, — Капитан положил трубку и перевел взгляд на подростков. — Этот твой опекун и сам не знает, сказал, перезвонит. Какие вы мутные. Ладно, теперь «водитель», говори данные.              — Сай Яманака и Яманака Ино, — спокойно начал подросток. Боруто зацепил знакомые слоги: значит, Иноджина назвали в честь матери? А он его всё время Ино называл, и тот даже не злился… — Отец работает в автосервисе «Нэ», мама — продавцом-консультантом в магазине «Сакура». Чей номер назвать?       — Ого, как же ты в одной компании с сыном мэра оказался? Давай того, кто будет меньше впадать в истерику, — буднично отозвался Ямато.       Иноджин злобно цокнул. Он терпеть не мог, когда к его родителям относились пренебрежительно. Это было сугубо его прерогативой.       — Номер отца Х-ХХХ-….       Ямато повторил ту же процедуру с телефоном, и Иноджин уже представил себе приторную улыбочку отца, когда тот будет его изощрённо наказывать. Ну и похуй. Пересратый Боруто того стоил.       Раздался звонок. Ямато поднял трубку.       — Капитан Ямато. Да. Тогда жду вас. И не забудьте документы о своём представительстве и паспорт со свидетельством о рождении подопечного, Учиха-сан.              

***

      — Алло, Наруто? У меня важный вопрос, — начал Саске, придерживая трубку, — ты не назначал меня официальным представителем Боруто?       — Саске? Да, назначал, документы у дворецкого. Не думал, что пригодится, совсем забыл тебе передать. А что случилось?       — Да твоего сына задержали в ОВД, через полтора часа как вышел из дома, — недовольно пробурчал брюнет, ища ключи от машины.       — Ого-о! Поверить не могу. Хорошее у тебя влияние, Саске. Наконец-то сынок пошёл по стопам отца! Весь в меня! — по голосу было не понять, то ли веселится, то ли недоволен.       — Понятия не имею, как твой пацан вообще умудрился.       — За что повязали?       — Соучастие в угоне автомобиля.       — Как скучно. Ну, молодость — она такая. Ты пока едь его забирать, а я позвоню куда нужно.       — Хех, разница между всеми нами в том, что у нас с тобой не было заботливого папочки, который бы забирал нас от ментов, — ехидно подметил Саске.       — Да ну, а как же Орочимару?       Услышав это имя, Учиха застыл в дверях, как вкопанный, и шумно сглотнул.       — Да, точно, — растерянно отозвался он. — Ладно, до связи.              «Конечно-конечно, это всё МОЁ влияние! Моя вина! Ведь когда я попросил его отрастить яйца, забыл также упомянуть про мозг», — угрюмо ругался Саске, заводя машину и выкидывая Орочимару из головы.              Путь в отделение полиции был проложен через дом Боруто, где нужно было забрать его документы, и Учиха еле сдерживался, чтобы не превышать скорость со злости.              «Любопытная вырисовывается ситуация. Вчера его накачали наркотиками против его желания, сегодня сделали соучастником угона. Да что же там у него творится? С какими отморозками связался этот нежный пацан? Кому и что он пытается доказать?», — непрестанно пытался анализировать брюнет.              Вскоре, забрав подготовленные документы из рук дворецкого и запрыгивая в машину обратно, Саске точно решил для себя, что больше нежничать нельзя. Не тот случай. Он обязан выяснить о Боруто всё. О его друзьях, интересах, взглядах на жизнь. И, руководствуясь полученными данными, расставить всё по своим местам. Ибо причиной злости Саске было то, что он волновался. Волновался за этого глупого подростка, который свёл его с ума. Который эфемерно стоял перед глазами всю ночь и утро, приглашая, утягивая, соблазняя. Который всего один раз показал ему некий рай и подсадил его на это, как на наркотик. Хуже, чем наркотик.       Его светлый манящий образ отравлял Учихе сознание, забивая всю голову сценами их секса. Его кожа, чуть загорелая, но не такая, как у Наруто, светлее. Его острые коленки, тонкие лодыжки, изящные ключицы и подчиняющий взгляд, на котором эмоции сменяются в одно мгновение.       И всё это столь же желанно, сколь и запретно.              

***

      

      Иноджин сидел в камере отдельно от Боруто. Того, от греха подальше, вообще решили не сажать, и оставили в одном из кабинетов. Сын мэра всё-таки. А вот Яманака — сын автомеханика, так что пускай сидит на железной кушетке и смотрит на крыс. Справедливо.       И, как вишенка на торте, слова Ямато: «Отец сказал, что заберет тебя только завтра». То ли решил наказать таким образом, то ли спасти от мамы, то ли и то и другое сразу.              О своём поступке Иноджин перестал жалеть, когда услышал от Капитана спасительные слова о том, что административные правонарушения практически никак не повлияют на личное дело. Не повлияют, и похуй тогда вообще. Зато над Боруто поржал. И над собой. Было действительно круто. Вот был бы с ним Шикадай или Мицуки — не было бы так весело. А вот Боруто тот ещё экземпляр — то ссался, то входил в раж и брал чуть ли не роль капитана, то ссался снова. Вот дурачок. И при этом ни разу не выглядел нелепо. С ним хотелось остаться подольше. Подольше его нервировать, изводить, смотреть на реакцию, которой Узумаки щедро его одаривал.              Может быть, дружбы и правда нет в этом мире. Той дружбы, которую пафосно описывают в сёнен-манге, дружбы, на грани безвозмездного самопожертвования. Яманака своими глазами видел, во что превращается эта дружба на вписках или когда дело касается дозы. Помнил, как рьяно девушки рассказывали сплетни про лучших подруг, стоило тем отойти в туалет. Помнил, как парни спаивали друг друга, чтобы поржать и поснимать на телефон пьяное тело, которое только что называли братом, а потом показывать это всем знакомым. В реальной жизни нет людей, способных на дружбу. Даже если люди ведут себя адекватно и не подставляют друг друга, всё равно, когда обстоятельства придавят — тебя кинут и скажут: «прости, ничего личного».       Дружбы нет. Тогда что это за чувство, которое он испытывает к Боруто? Что это за связь? Почему хочется быть с ним рядом, почему хочется его внимания, хочется настолько, что он готов делать такие рискованные глупости? Почему так не хочется, чтобы в жизни Боруто был кто-то ещё, особенно Мицуки и этот смазливый парень?        Что с ним такое?       И почему, даже осознавая тот факт, что Боруто выйдет отсюда через пару часов чистый, а Иноджина ждёт административный суд и штраф, он всё равно не злится на него, не хочет рушить их связь?              

***

      

             — Здравствуйте, я пришёл за Узумаки Боруто, — буднично начал Саске, проходя в кабинет Капитана Ямато.              — О, здравствуйте-здравствуйте, давайте сюда документы, — отрываясь от экрана компьютера, ответил Тензо. — Так уж и быть, в этот раз отпустим вашего подопечного. Всё-таки, молодость.              Ох, как же Саске соскучился по этим ментовским завуалированным фразочкам. Черта у них такая — никогда не говорить прямо, как есть. А именно: «О, за вашего школьника словечко замолвили, он может попасть сюда ещё хоть трижды, мы всё равно отпустим».              — Благодарю, — холодно отозвался Учиха, протягивая документы.              — Угу… угу… — хмыкал себе под нос Тензо, перебирая листы, а затем вручил их Учихе со словами о том, где найти Боруто.              Пока Саске шёл по коридорам в поисках нужного кабинета, в голову лезли воспоминания, которые он, казалось, давно запечатал. Как же тут всё изменилось с тех пор. Стало таким цивильным, хороший ремонт, плакаты. Совсем не так, как тогда, когда их с Наруто и прочей бандой ловили и доставляли сюда. А потом за них «молвил словечко» он. И юный Саске был даже рад тому, что попадал в передряги, ибо это было поводом связаться с ним, а потом почувствовать свою важность. Почувствовать это тепло в груди, когда приходил грозный дядя в синей форме и говорил те же слова о том, что вот на этот раз, так уж и быть, прощаем. А потом вдогонку кидал кроткое «Не забудь сказать ему спасибо», а Саске и не оборачивался, ибо знал и так, и от этого знания еле получалось подавить улыбку.       Сейчас думать об этом было мерзко. Стыдно. Хотелось забыть.       И вот перед ним был искомый кабинет.       Саске забрал Боруто лишь со словами «Пойдём покурим», и тот облегченно вздохнул.              — Ну что, мой юный преступник и наркоман, кажется, твой папа даже порадовался, — холодно высказал Саске, выпуская дым. Они с Боруто стояли напротив участка у урны. — Сказал, весь в отца.       — Меня так быстро отпустили из-за него, да? Меня даже в камеру не посадили, в отличии от Иноджина, — понуро говорил Узумаки, игнорируя провокации Саске.       — Естественно, — громким голосом ответил Учиха.       — А что теперь будет с Иноджином? — беспокойно вопросил подросток, глядя на Саске и выбрасывая сигарету.       — Понятия не имею. Зависит от того, чей он сыночек, — ехидно ответил брюнет.       — Мне надо позвонить, подождите, — ещё более беспокойно заговорил Боруто, ища по карманам телефон. Он не мог позволить Иноджину остаться, когда самого его вытащили. Яманака не хотел ничего плохого, он просто мудак, просто развлекался, никому не причиняя вреда. Несправедливо держать его здесь. Тем более что Иноджин ведь… помог ему тогда, с Мицуки. По его словам.       Боруто нашёл телефон и сразу набрал номер:       — Алло, папочка? … Да, да, прости, так вышло. … В смысле поздравляешь?! Блин, ты как всегда. Слушай, пап, у меня просьба. Я, конечно, очень рад, что ты мне помог… Но там остался мой друг. Я хочу, чтобы его выпустили. Он ни в чем не виноват, это всё я. … Да, он сидел за рулем… Ну, я его короче на понт взял! Так что он там по моей вине, вот! — сильно краснея, кричал Боруто чуть ли не на всю улицу, от чего Саске недовольно морщился. Затем его лицо радостно посветлело. — Спасибо, папочка! До скорого.              Учиха тяжело вздохнул, неожиданно разворачиваясь обратно к участку.              — Боруто, который берет кого-то на понт… — приторно-язвительно пропел он. — Хотел бы я посмотреть на это, да жаль, что это неправда. Пойдём вызволять твоего брата, коли ты настоящий мужик.       — Ага, истинный шиноби, который не бросает товарища в беде, — иронично отозвался Узумаки, весело следуя за Саске.              — Вы ещё не надумали простить и отпустить второго паренька? — вопросил брюнет, вновь заходя в кабинет Ямато. Боруто ждал в коридоре.       -Отпустили бы, да только родители за ним придут только завтра, — хмуро ответил Капитан.       — А их присутствие так необходимо? — холодно задал второй вопрос Учиха.       — Ну… в принципе… мы не планируем передавать дело в суд, так что его, считай, и нет, а значит и держать нет особого смысла. Вы возьмете его под свою ответственность?       — Да.       — Тогда отправляйтесь прямо по коридору и налево до конца. Сейчас я позвоню, и его выпустят.       — Спасибо.              Высвобождение заточённой принцессы прошло гладко и быстро. Иноджин долго недоумевал, с чего за ним пришли Боруто и этот Саске. Саске, Саске… даже произносить было как-то гадко. Как же он раздражал! Весь такой невозмутимый, «я д’Артаньян, все пидорасы». И Боруто вечно бесил: «Скажи Саске-сану спасибо, иначе за ночь стал бы петухом». Да он сидел-то в одиночной камере! Ну или просто почему-то сидел один, хрен знает. Сидел, думал о жизни, никого не просил о помощи. Но в душе радовался. Да, ночевать на этой железной кушетке он не хотел.       Яманака бесконечно приглядывался к Учихе, выискивая намеки на какой-нибудь подвох. На то, что этот парень не такой простой, каким кажется. Но тот был настолько нейтрален, что бросало в холод. Его предложение посидеть в кафе стало настоящей неожиданностью. И Иноджин согласился, ибо желал узнать этого брюнета получше. Он не догадывался, что Саске преследовал ту же самую цель.              — Значит, ты зачинщик? — ледяным голосом начал Учиха, заказав официантке кофе.       — Ну, предположим, — с вызовом ответил Яманака.       — Саске-сан, ну не начинайте… — взмолился Боруто.       — Имею право, коли дошло аж до полиции. Я не буду читать вам лекции, тем более, что твой отец даже порадовался.       — Чего? — Яманака недоверчиво вскинул бровь. Боруто не будут ругать? Его отец порадовался?       — Да, у меня странный папа.       — Если вы нужны не для того, чтобы читать лекции, то для чего вообще? — Иноджин хотел разобраться в ситуации окончательно.       — Можешь считать, что для формальности. Ну и чтобы забирать обдолбанного Боруто со вписок.       — Са-аске-сан! — Узумаки уже отчаянно выл. Как же его всё это достало.       — А ты с какой целью интересуешься? — продолжил Учиха, игнорируя выпады Боруто.       — Потому что я друг Боруто, — решил ответить Иноджин банальной фразой.       — Друзья не подставляют друг друга, — безэмоционально бросил Саске в ответ. — Если ты его друг, то должен был подумать о последствиях своего поступка.       — Я Боруто силком не тащил, — нахмурившись, прыснул блондин.       — Всё равно на тебе есть доля ответственности. Если бы тебе был важен твой друг, ты бы не стал совершать с ним преступление.              Яманака замялся. Этот смазливый брюнет его сделал.              — А говорили, что не будете читать лекции, — раздражённо парировал он.       — Я имел в виду, что не буду как-либо обсуждать сам угон. Я просто хочу, чтобы вы думали, прежде чем что-либо делать, вот и всё.              «Тогда почему ты наезжаешь только на меня, а, Казанова?» — злостно думал про себя зачинщик. Это действительно казалось ему очень странным. И то, как легко Боруто общается с ним, пререкается… Обычно со своими «няньками» он так себя не ведёт.              Саске очень многое хотелось бы спросить у этого наглого школьника. Насколько он близок с Боруто? Связан ли он с тем, что Боруто подсыпали наркотик на вечеринке? Что вообще из себя представляет их компания? Но не мог. Он не мог вгонять Узумаки в ещё более неловкое положение, лучше уж спросить у него всё лично.       Что он, в принципе, давно планировал. Всё спросить, всё узнать. И наконец-то появился повод прижать Боруто к стенке, чтобы всё выпытать.