Друг

      Боль во всем теле - вот, что было первым ощущением Боруто, когда он проснулся. Мышцы ныли просто одичало, предупреждая, что лишний раз лучше даже не шевелиться. Первые минуты он просто игнорировал это, пытаясь уснуть дальше. Сейчас ведь все равно каникулы, в школу не надо. А если уже обед, то его разбудит Химавари. В закрытые глаза ударила полоска света. Ну как он мог забыть закрыть шторы перед сном? Он ведь всегда трепетно следит за этим…              Поток раздраженных мыслей прервали чьи-то неожиданные объятия со спины, сопровождаемые блаженным ощущением тепла и мягкости. Узумаки вздрогнул и резко распахнул глаза, забыв, как дышать. Он вообще понятия не имел, где находится, и это не его комната!              В голову резко вернулись воспоминания: ушел из дома, танцевал в клубе, пришёл в VIP-зону, а потом…              Так, что потом? Он сел рядом с этой, как её там… Неважно. Шикарная леди. Сел, и понял, что от танцев устал настолько, что уже не встанет. Ему предложили выпить. Кто предложил? А, этот, главный, с красными волосами. Боруто хотел было отказаться, но успел заметить на себе взгляд Дейдары, который незримым языком жестов, подмигиваний и кивков транслировал ему: «Не смей отказываться», и подросток, вздохнув, принял виски из общей бутылки. Эти люди о нём сразу же забыли и начали разговаривать о чем-то своём: каких-то лизингах, акциях, франчайзингах… И Боруто уплыл куда-то в Германию к Саске прямо там. Очнулся здесь. И сейчас его очень по-хозяйски обнимают за талию, прижавшись внушительными формами к спине, благо, блондин был одет.              Сейчас, когда алкогольный дурман рассеялся, Боруто понял, что очень хочет себя убить. Хотя, зачем? С таким раздолбайством по жизни его и так скоро продадут на органы! Во-первых, как он мог вновь довериться Мицуки? Хотя, ладно, этот придурок был убедительным… Так честно грустил и отводил глаза, будто сам верил, что сожалеет и теперь будет вести себя адекватно. Второе, танцы. Голова Узумаки просто разрывалась от рыдающих криков: «А-А-А-А, СТЫ-ЫДНО!!!». Где-то на периферии сознания пискнул голосок: «Кстати, где деньги?», но тут же был задушен потребностью пока что методично пострадать и позаниматься самобичеванием.              Оставалось надеяться, что никто в этом клубе его не знал, не узнал, и происшествие останется тайным. «Если об этом прознает пресса… Аха-ха-ха. Ха-а. Ха. Бля…», — Боруто решил немного посходить с ума. Но, вскоре, отчаянно вздохнув, он пришел к выводу, что от этих мыслей ничего не изменится, и надо бы оценить обстановку, и… сваливать по-тихому? Да, наверное, именно так.              Для начала, выбраться из чужих объятий. Незаметно. И не ломая голову над тем, кто именно так самоуверенно использует его в роли постельной грелки.              Подросток попытался ужом выползти из кольца рук через низ, немного приподняв кисть любвеобильной дамы. Операция прошла успешно, и вот он уже гордо сидел на кровати и разглядывал всё вокруг. Знакомая роскошь! Прям как дома: минимализм, уют, белые тона, мебель любимой маминой фирмы, абстрактные репродукции на стенах и панорамное окно. Леди хорошо живет, ничего не скажешь. Кстати о ней: оная спала в одной лишь кружевной темно-фиолетовой ночнушке… Как это там называется? Пеньюар? Боруто же педик, должен теперь разбираться.              Хотя… Оценивая взглядом открывшиеся ему виды, в своей гейской ориентации он начинал сомневаться… Но вскоре одергивал себя: он не гомосексуал и не гетеросексуал — он саскесексуал, вот!       Спящая красавица в эротическом белье, конечно, немного побудоражила разум, но, всё же, это был незнакомый человек. А незнакомый человек — это всегда как-то неприятно, брезгливо и безынтересно, поэтому Узумаки сразу понял: если в голове и родились какие-то неприличные мысли, то просто по привычке. Он привык, что, раз он парень, то, при виде полуголой привлекательной женщины, обязан грязно свистеть и потирать ручки, даже если по факту ему это нахрен не надо. Просто все так делают. Герои фильмов, сериалов, друзья, прохожие… Этот культ секса заполонил всё вокруг. Только теперь Боруто пришел к мысли, что, на самом деле, он больше удовольствия получит от своей правой руки, нежели от секса с женщиной. Иное дело кончать, когда тебя имеют в задницу — ощущения двойные… Ладно, отсюда надо валить. Даже если понятия не имеет, как сюда попал. И кто эта женщина (хотя, очевидно, это та самая "клиентка").              Он аккуратно покинул зону кровати и вышел из спальной комнаты, заходя сразу же в просторную гостиную. Снова тот же дизайн, вновь панорамные виды, стеклянные перегородки, бар, австралийские сорняки в горшках, винтовая лестница наверх. Изучая данное жилище, Боруто пришел к выводу, что находится не в частном доме, а в двухэтажной квартире небоскреба. Непонятно было, жила эта дама одна или с кем-то. Других людей он не встретил, но гардероб с кучей смокингов за одной из дверей и мужские шампуни и пены для бритья в ванной как бы намекали. Ещё один повод бежать как можно быстрее!              Когда он нащупал в кармане заработанные деньги и наконец-то нашёл железную дверь с кучей замков, что явно являлась выходом отсюда, то чуть не помер от инфаркта, потому что от попытки открыть замки его отвлек женский голос:              — Уже покидаешь меня?              — А-а! — взвизгнул он, отпрянывая от двери и оборачиваясь. — Вы меня напугали… Эм… Ну…        Женщина стояла, вальяжно опираясь на стеклянную перегородку, всё в том же откровенном пеньюаре, и улыбчиво оглядывала его глазами, как обычно смотрят на щеночков или детей.              — Работу нужно доделывать до конца, Боруто-кун, — добродушно сказала она, и у блондина прошёл табун мурашек по коже.              — Я, ну… — он начал стыдливо краснеть, — понимаете…              — Что?              — Мне нужно идти… — попытался отговориться подросток. «Я ещё и имя своё выдал!», — с ужасом пронеслось в голове вместе с мыслями о том, как именно его сейчас попросят отрабатывать положенное, хотя за это ему ещё не заплатили.              — Дейдара сказал, тебе некуда идти, — буднично отозвалась Конан.              Ему было некуда идти посреди ночи! А сейчас день или утро! Уж Иноджин-то не выставит его за порог. Хотя… наверняка люди отца дом Яманака теперь сутками мониторят, как и дом Мицуки. Черт возьми!              Боруто замялся. Да, идти ему некуда. Но это не повод заниматься проституцией!              — Даже если так, — решительно начал он, — я не могу.              — Не можешь чего?              — Сделать то, чего вы хотите, — смущенно пролепетал подросток, отводя взгляд.              — Ты не можешь составить мне компанию за завтраком? — усмехнулась мадам.              — Это могу, но остальное…              Конан начала уже откровенно хихикать, прикрывая рот кулачком:              — Думаешь, я примусь тебя совращать?              Узумаки вспыхнул пуще прежнего:              — А это не так?              — Ну, тут всё зависит от тебя. Вчера мы не успели поговорить — ты уснул, и Нагато пришлось тащить тебя в мою квартиру. Так, может, всё-таки позавтракаешь со мной? Я объясню тебе всё подробно.              И Боруто согласился, сам не понимая, почему.              Конан, переодевшись в черно-белый костюм, приготовила сэндвичи с кофе, рассказывая Боруто об условиях предлагаемой ею работы. По факту, всё, что от него требовалось — просто с ней жить, раз уж так удачно сложилось, что ему некуда податься.              — А в чем смысл? — задал резонный вопрос Узумаки, допивая кофе на просторной кухне.              — Мне одиноко, — как ни в чем не бывало, пожала плечами Конан.              — А почему я?              — Ты очень милый мальчик. Считай, что это мой фетиш. Но я не требую от тебя сексуальных услуг.              — А раньше-то вы как жили?              Женщина вздохнула:              — В этом-то вся и загвоздка… Я буквально недавно развелась. Поэтому мне и нужен кто-то рядом. Чтобы было проще это пережить.              Теперь картина мужских шампуней и пен для бритья в одинокой квартире складывалась логично. Но Боруто, наученный опытом, всё же искал подвох. Слишком всё как-то красиво складывается! Живи, шикуй, а тебе ещё и за это платят. Где же собака зарыта?              — Вы же меня совсем не знаете, — констатировал Боруто очевидный факт. — Вдруг я вор, наркоман, плохой человек? Может, вам со мной вообще будет неинтересно.              — Это правда. Но если ты что-то украдешь или совершишь иной нехороший поступок, мы тебя найдем. Против нашей организации лучше не идти. Поэтому я не волнуюсь. А насчет того, насколько мы сойдемся… Лучше попробовать и узнать, чем не попробовать вовсе, как считаешь?              Боруто оставалось только пожать плечами. Она, короче, ничем не рискует. А вот он доверяется незнакомому человеку… из какой-то там организации… явно мафиозной. Черт. Ему это не нравилось. Попахивало голливудским бредом. Золушку-проститутку подбирает с трассы принц на белом коне, оставляет в своем доме за просто так, потом парочка драматичных сцен и счастливый конец. Или это всё же нелепая аналогия? В любом случае, нереалистично! Слишком хорошо.       И что теперь? Идти на улицу? Разве это не ещё опаснее?              — Ладно, — вновь решаясь на ещё один неразумный поступок, согласился он. Это болото утягивало его, не оставляя права на выбор. Домой нельзя — отец убьет. К друзьям нельзя — отец найдет. И так он увязал в паутине, кутаясь в неё, подобно мотыльку, а паукам остается только радоваться добыче, которая попала в сети сама.              Но, может быть, Конан и правда неплохой человек? Может быть, он уже настолько привык к гнусным подставам на каждом шагу, что теперь видит это повсюду? Ну, вот что она может сделать ему? Даже в голову ничего не идет.              Боруто вырос в элитном обществе, и более-менее знал общие особенности этих людей. Например, из тех знакомств, что он имел, он сделал вывод, что у них нет повода и мотивации заниматься какими-то мелкими пакостями и грязными вещами, это всё осталось там, в эре Великого кризиса и гангстерского кино. Да, финансовых махинаций хоть отбавляй, но миллионерша в жизни не станет подбирать мальчика из клуба, чтобы продать его на органы или подсадить на наркоту. Это априори глупо. Зато развлечь себя — это пожалуйста. Игрушек и питомцев им всегда мало — он даже по себе это знал. Покупаешь, покупаешь, и всё наскучивает, хочется чего-то нового, такого, чего купить нельзя, или что можно, но это что-то редкое. Например, несовершеннолетний бездомный мальчик. Как песик, только мальчик…              

***

                    Сначала был шопинг. Конан объездила на своем спорткаре целую кучу бутиков, наряжая себя и Боруто в брендовые одёжки и напрягая его тоннами пакетов — о том, как после вчерашних танцев у него болит всё тело, он молчал.              В пятизвездочный ресторан он отказался идти наотрез — не хватало встретить там мать или отца, или ещё кого, он и в бутики больше не сунется. Поэтому Конан решила потащить мальчика в кино.              — Я уже лет десять не была в кинотеатре! — воодушевленно разглядывая афишу, призналась она. — Даже не знаю, что сейчас снимают.              — Десять лет? — удивился Боруто. Он-то в кино ходит постоянно…              — Да…              — И чем же вы себя развлекали?              Конан взяла рекламную брошюру, блаженно вдыхая аромат попкорна:              — Казино. Лас-Вегас. Пляжи, гольф. Что-то такое.              — А-а, понятно.              Ну, а чего он ждал? Рассказов про выезды на пикники? Уже видит эту шикарную леди, переворачивающую шампуры с шашлыком на ржавом мангале у берега реки на шестьдесят втором шоссе, параллельно отмахиваясь от комаров и попивая дешевое пиво. Потащил их Иноджин как-то раз на одну такую вылазку…       Иное дело Лас-Вегас.              — Кстати, я вроде говорила тебе, давай на «ты»? — недовольно напомнила она, и Боруто стукнул себя по лбу.              Выбрать фильм было тяжело. Боруто хотел боевик и супергероев, Конан хотела мелодраму. Пошли на мелодраму.              От сюжета фильма Узумаки хотел удавиться или выколоть себе глаза. Вот Саске бы точно никогда не повел его на такое дерьмо. Создатели отчаянно пытались давить на жалость смертельной болезнью главной героини, а Боруто почему-то ни в какую не проникался, брезгливо вздыхая на очередной сцене с поцелуем. Единственное, что его порадовало, короткий комментарий Конан, когда они выходили из зала:              — Кинематограф уже не тот.              Он был с ней солидарен.              Наконец, они оказались дома. Уставшие и желающие только поесть и спать. Вот только пришлось ждать доставку.              — И всё равно тоскливо, — вдохнула Конан, откидываясь на спинку белого дивана и глядя в потолок.              — Грустите? — наивно поинтересовался Боруто, присаживаясь рядом. Как-то он за этот день даже уже к ней привязался. Шопинг и сопливая мелодрама, конечно, не сильно к себе расположили, но как человек Конан оказалась довольно милой. — То есть, грустишь?              Женщина усмехнулась, но в этом смешке явно сквозила какая-то горечь:              — Сложно сказать. Просто сейчас я пытаюсь изменить свою жизнь. Избавиться от одной болезненной привязанности, — она посмотрела на Боруто и улыбнулась. — А ты мне в этом поможешь.              — Постараюсь, — пожал подросток плечами, и вдруг чуть не подорвался с места. — Конан! Я хотел попросить тебя об одной услуге.              — Хм-м?              — Мне нужен телефон… Я так замотался, что забыл купить. И ещё мне нужна сим-карта.              — Оу… Ну хорошо, купим завтра, у меня снова выходной.              — А сейчас? — Боруто посмотрел на женщину с безграничной надеждой, после чего смущенно отвел взгляд. — Сейчас у тебя нет возможности одолжить мне? Старый там, для работы, ещё какой… Всего на десять минут.              — Ну… Хорошо. Можешь взять мой старый деловой, как раз уже не нужен и без интимных переписок, — она усмехнулась и поднялась с дивана, уходя куда-то в рабочий кабинет.              Через пару минут Боруто уже возился с каким-то древним андроидом, вбивая в него заветный, уже выученный наизусть номер телефона. Он так хотел наконец-то пообщаться с Саске. Услышать его голос. Дать какое-нибудь глупое обещание, которое не позволит чувствовать себя одиноким. Всё ему рассказать. Его жизнь за какие-то три дня скатилась на самое дно, и он вообще не представляет, что будет дальше, и как ему быть. И единственное, что ещё кое-как держало на плаву — это был Саске. Желание однажды увидеть его, через какие-то три недели, давало осязаемую надежду, непонятно, правда, на что именно.              Подросток дрожащими пальцами нажал на кнопку звонка. Он даже не знал, что скажет,когда услышит до боли обожаемый хриплый голос.              Вместо ожидаемого учиховского баритона, Боруто настиг другой, сухой, компьютерный женский голос:              — Абонент находится вне зоны действия сети…              Сброс. Черт возьми, Саске, конечно, говорил, что заграницей связь не очень, но не настолько же, чтобы вообще не было возможности позвонить! Оставалась последняя надежда — мессенджеры. Пускай что-то не то с оператором, но уж найти вай-фай Саске может.              Узумаки до боли закусил губу, увидев последний выход в сеть Учихи три дня назад.              Ну почему всё так?!              — Черт… — выругался Боруто, продолжая отчаянно сверлить взглядом экран, словно вот-вот заветный пользователь появится в сети. Но всё это было тщетно.       Даже когда они с Конан легли спать — леди потребовала, чтобы они спали вместе — он всё равно то и дело заходил в приложение, чтобы вновь разочароваться. Один раз даже вышел снова позвонить. Стоял босиком в темном незнакомом коридоре, молясь всем богам при нажатии на кнопку «вызов». Но в ответ слышал один и тот же надоедливый женский голос…       Он отчаянно опустился по стене на прохладный пол, пряча лицо в коленях. Если Саске ни разу не появился в сети, значит, ему там и не было одиноко. Значит, за Боруто он и не волновался. И плевать, что тот даже на звонки на старый номер не отвечает.       В конце концов, Саске — самодостаточный взрослый человек, который всю жизнь был один.Человек, который добился всего и сейчас где-то там пожинал плоды своего труда в окружении таких же образованных людей. В данный момент ему не до какого-то проблемного подростка.       Конечно, не хотелось так думать. Может быть, Саске просто не мог пока выйти на контакт при всём желании. Отсутствие времени или возможности. Он ведь говорил что-то об этом, предупреждал. Но всё равно, одиночество сводило с ума…                     

***

             — Наруто, ты обязан его найти! — взвыла Хината, у которой уже наворачивались слёзы, стоя в кабинете старшего Узумаки. — Ты же в этом разбираешься, кого угодно из-под земли достанешь!              — Хината, не кричи, — устало вздохнул мужчина, пряча лицо скрещенных над столом пальцах. — Будто это я выгнал его из дома. Найти подростка в этом мегаполисе — как искать иголку стоге сена. Мы проверили дома его друзей, установили слежку за ними, его там нет. Телефон не отслеживается — вырублен. Какие у тебя ещё есть идеи по его поиску?              Хината могла только закусить губу, отводя взгляд.              — Я плохая мать… Это из-за меня он вырос таким…              — Каким «таким», Хината? То, что произошло — элементарное недоразумение.              — Ты этого не видел, Наруто, а я там была. Не держи меня за глупую. В любом случае, у меня ещё есть возможность как-то на него повлиять, перевоспитать, объяснить…              — А-ах… Господи, может вне этого дома ему правда будет лучше… — тихо проговорил Узумаки, надеясь, что жена за своими всхлипами его не услышит. Он чертовски устал от этого всего: предвыборная гонка и куча проблем в семье. Сейчас он понимал, что с его амбициями жениться было самой глупой идеей в те годы. Хотя, всё же, детей своих он любил, пускай и запустил семью до такого состояния. Как же ему хочется иногда просто бросить всё и уехать куда-нибудь в Альпы. Но в первую очередь он больше всего желал найти своего сына, мягкого и глупого ребенка, который был выброшен на произвол судьбы из-за одного незначительного нелепого случая. Он поднимет все свои связи, потратит столько денег, сколько потребуется, но Боруто он найдет - он в этом не сомневался.       О Боруто сейчас волновались многие. Даже Мицуки разыскивал его, как мог, но во время допросов людей Наруто в произошедшем упрямо не сознавался, уверяя, что вообще Боруто не видел.       Хината, осознав, что поступила на эмоциях совершенно не подобающе родителю, изводила Наруто ежедневно на пару с Химавари на протяжении ещё многих дней. Не смотря на то, что она была уверена в испорченности своего сына, у неё ещё оставались надежды его изменить, потратиться на кучу профессиональных психологов и может даже обратить его к Богу. Но проблема состояла в том, что его невозможно было найти. Даже в полиции уже проверяли трупы на предмет соответствия внешности, но, к счастью матери, этих самых соответствий не было. Люди Наруто начали проверять все притоны, черные рынки, незаконные склады - куда ещё могли взять бездомного подростка без документов? Естественно, ничего не находили, только закрыли параллельно пару жутких лавочек.        Иноджин по просьбе Мицуки поспрашивал своих знакомых наркоманов, куда мог подеваться паренек из клуба посреди ночи, но не услышал ничего вразумительного. Поглумился над Мицуки сполна и потом снова притворно извинялся, чтобы не угодить второй раз в подвал.        И только один человек из близкого круга не стал частью взволнованной поисковой группы. Только один не искал и не ждал.        Самый близкий, самый важный человек.

***