Глава 26. Свобода от оков судьбы.
9 декабря 2017 г., 08:59
17 лет назад. Поместье Хьюга.
— Хах, и в итоге… — гневно усмехаясь, спокойным голосом говорил свою речь Хьюга Неджи на очередном семейном собрании в главном зале. — Именно она ничего и не сделает. Против Лиса и Саске у нас ничего нет, потому что за ними стоит этот чертов Орочимару. Мне плевать. Они не получат Солнечный Диск, я приложу для этого все усилия. А что сделает она? — он перекинул взгляд на девушку, зажавшуюся на стуле рядом с ним. — Неджи, прекрати это, — твердо пробасил Хьюга Хиаши. — Эта тема обсуждалась множество раз. — Ничего, отец, — смирным голосом заговорила Хината. Все присутствующие сразу же напряглись. Молчи, Хината, господи, просто молчи, не надо, не говори… но она продолжала. — Братик Неджи прав. Ему действительно дорог этот завод. Ведь он был построен трудами твоими и его отца. В этот момент произошло то, чего все и ожидали. То, что происходит всегда, стоит Хинате заговорить при нём. Да, Неджи всегда был спокоен, приводил аргументы, как сейчас, и объективно и здраво отстаивал свою точку зрения. До тех пор, пока не начинала говорить она. Стоит сказать ей о нём лишь слово, и тот совершенно необъяснимым образом мгновенно переображается в… сумасшедшего истерика. — Да что ты вообще знаешь обо мне, и, тем более, о моём отце?! — свирепо взревел Неджи, вскакивая со стула. — Не рассуждай так, будто видишь меня насквозь! — Неджи, прости… — брюнетка тоже поднялась и положила руку ему на плечо, но вдруг резко ощутила боль от стальной хватки чуть ниже запястья. — Не смей касаться меня, — яростно прошипел он, вглядываясь в её глаза, рассматривая каждую черту на её красивом лице. Казалось, воздух между ними пронзался тысячей искр, но она спокойно смотрела ему в ответ. С выводящим его из себя искренним сожалением на лице. Да, она читала его, как раскрытую книгу. Эта безвольная, бесхарактерная, но такая… такая… Родная. Красивая. Идеальная в каждом жесте, в каждом взгляде. Словно сошедшая с древних китайских рисунков принцесса, вокруг неё всегда словно распускались цветы в икебане. Двоюродная сестра. О которой нельзя даже думать так… Лучше ненавидеть, презирать её, сбегать от её взгляда и одергивать руку. Но прямо сейчас он смотрел в её глаза и не мог отпустить в затянувшейся паузе. Люди смотрят. И главное — она, она всё поймет. Она прочтет. Она видит его насквозь всегда. Только бежать, бежать от этого вечно. По большому залу в полной тишине эхом отразились от позолоченных резных колонн удаляющиеся в беге шаги. — Братик Неджи… Я докажу тебе, что всё же чего-то стою, — твердо прошептала Хината, глядя вслед удаляющейся спине.***
Новое собрание. Сразу две хорошие новости. Или одна хорошая, а другая сомнительно-безысходно хорошая. Слухи о том, что Саске давно выгнали из банды, подтвердились, а Лис сделал предложение Хинате. Она беременна. — И всё же, Хината, скажи мне главное, — угрюмо прикрывая глаза, обратился к дочери Хиаши. — Ты сделала это ради завода, или к Лису… то есть Наруто у тебя есть чувства? Родня сидела в напряжении. Это был довольно откровенный вопрос, но в клане ни у кого ни от кого секретов нет. Особенно, когда дело касается таких важных вещей. На самом деле, ответ наследницы был не слишком необходим. Все поддержат этот брак в любом случае. — Поначалу да… Я ответила на его ухаживания, потому что мне хотелось сделать что-то для семьи, быть, наконец, полезной. Но когда я поближе узнала Наруто-куна, то… Не подумайте, что я его оправдываю, но всё же, я прониклась к нему симпатией. Он не плохой человек. Просто для него мы эфемерные ненавистные богачи, что наживаются на труде простого люда. Он нас не понимал. Но когда мы познакомились поближе, он решил оставить нас в покое не потому, что я нравлюсь ему, а потому что я донесла до него всё, как есть. Он целеустремленный, амбициозный и вовсе не так уж и склонен к криминалу, у него просто не оставалось другого выбора, кроме как работать на банду, ведь он сирота, которых государство совсем оставило без поддержки из-за этого кризиса. Мне он нравится. И я хочу выйти за него замуж. Хината говорила всё это искренне. Неджи за всё собрание не сказал ни слова. Так правильно. Именно так всё и должно закончиться. Это судьба. Вся жизнь человека определяется ещё при его рождении. Неважно, насколько ты умен и талантлив, ты не унаследуешь завод, если ты не из главной ветви. Неважно, насколько она тебе дорога, ты не имеешь права и думать о любви к ней, если родился её братом. Это судьба. Её остается просто принять такой, какая она есть. И Неджи принял. Принял череду наследия, принял Наруто. Отныне Наруто защищал завод вместе с Неджи от всех остальных, кто тянул к нему жадные руки.***
— Хината-сама, — с некой вопросительной нотой обратился только что вошедший в гостиный зал Неджи. — Это… икебана? Девушка сидела в центре комнаты за столом, на котором стояла ваза, а также лежали ножницы, цветы, бамбук, какие-то проволочки и другие принадлежности. — Да, я только начала, — улыбнулась она. Под свободным свитером виднелся уже довольно заметный живот. Они уже давно не враждовали и спокойно общались. Даже наслаждались беседами друг с другом. — Интересно, что из этого выйдет, — улыбнулся парень в ответ, разглядывая намечающуюся композицию, которая пока что состояла из пары пшеничных колосьев и подсолнуха. — Подсолнух в икебане… — Это странно? — Да нет, мне нравятся подсолнухи, — смущенно усмехнувшись, он отвел взгляд к большому окну, залитому светом. — Я рада, — мягко проговорила Хината. — Думаю, если у меня родится дочь, я назову её Химавари в честь этого цветка. — Хех… — Неджи прикрыл глаза. — Да, хорошее имя. Когда вернусь, обязательно посмотрю, что у тебя получилось. — А ты куда-то уходишь? — Да… — взгляд белых глаз мрачно потускнел. — На встречу с Мадарой. — Ту самую? — обеспокоенно выдохнула Хината. Её глаза заблестели в страхе. — На собрании ведь говорили, что это, скорее всего, ловушка… — Я знаю. Но в любом случае там надо быть. — Зачем именно тебе идти туда?! — в панике воскликнула девушка, роняя цветы. — Наруто идёт. Я его не оставлю. Я обязан быть с ним, — решительно и твердо ответил Неджи негромким голосом. — Так Наруто ведь… бандит… а ты… — залепетала она, цепляясь хоть за какую-нибудь причину для брата, чтобы остаться. — А я чемпион смешанных единоборств. Ты же знаешь, я сильнее многих, — уверенно заявил он, после чего наклонился к Хинате, обнимая её за плечи и вдыхая приятный аромат её волос. — А тебе нельзя волноваться сейчас, — ласково прошептал он ей в шею, кладя руку на живот. Воцарилось молчание. Устное молчание. Но их сердца, которые всегда были связаны, продолжали и продолжали говорить. Говорить о том, чего словами они никогда не скажут. — Мне пора. До встречи, Хината-сама. — До встречи, Неджи-нии-сан.***
— Черт-черт-черт-черт… — шептал Обито, всё ещё стальной хваткой держа пистолет трясущимися руками. Его глаза отказывались верить в то, что только что из его оружия вылетела пуля и пронзила человека. В руке всё ещё болью пульсировала отдача выстрела. — Дядя Мадара, ты же сказал, он не заряжен… — А надо не на слово верить, а самому проверять, молокосос, — нахально проворковал мужчина в элегантном костюме. Главный босс банды Веера. — В любом случае, повторяю второй раз: мочи их. Мадара окинул пренебрежительным взглядом двух свалившихся на колени парней. Один обнимал другого, что истекал кровью. — Н-неджи… — отчаянно шептал Наруто, держа упавшего на него напарника за плечи. — Почему... почему ты прикрыл меня? — Хината-сама… — сдавленно пытался говорить Неджи, преодолевая боль и цепляясь за угасающее сознание. Он обязан был сказать это, потому что лишь сказав это, он мог уйти. — Хината-сама любит тебя… Ты должен сделать её счастливой… ведь я бы не смог. И ребенок… Ты должен и о нём позаботиться… так что ты должен жить, Наруто. А я наконец-то… хах… свободен от оков судьбы. Я больше не член второй ветви и больше не брат… теперь я Хьюга Неджи. Теперь я могу любить её. Теперь я могу… — Обито. Я сказал, добей второго, — грозно пробасил Мадара ещё раз. — Это не по понятиям, — рвано выдохнул трясущийся парень. — Тебе, щенку, рановато ещё рассуждать о поня-... БАХ! Лоб Мадары пронзила пуля. Прямо на оставленную дырку, пока тело не начало падать, смотрели два горящих ярким пламенем синих глаза. Наруто тяжело дышал, до боли сжимая челюсти и переводя бешеный взгляд в прицеле на второго. Щелк. Осечка. — Лис… — негромко прошептал Обито, поднимая на Наруто прицел. — У тебя осечка или пустой магазин, а у меня ещё куча патронов. Ты убил моего дядю, мы квиты. Я не хотел. Просто… просто… разойдемся… ладно? В ответ Обито слышал лишь громкие рваные вздохи. Наруто не шевелился. Не убирал прицел и не стрелял. — Я ухожу, — Обито попятился назад, тоже не убирая оружия. Он долго и аккуратно шагал к двери, после чего за неё же и вышел. А Наруто ещё долгое время оставался с Неджи, пока за ними не пришли союзники. Первого сына назвали в честь него. Неджи, то есть винт, и Боруто — Болт. Пусть все думают, что это очередная лисова прихоть — столь похожее на его собственное, имя для сына. Это только их двоих тайна. Он пытался сделать Хинату счастливой. Одаривал подарками, выполнял любую прихоть, но взгляд перламутровых глаз отныне всегда смотрел куда-то вдаль, за спину Наруто, за пределы этого мира. У Наруто всегда был талант понимать людей и видеть их насквозь. И казалось, этих двоих он понял даже лучше, чем они сами. «Я не позволю больше чертовых перестрелок за какие-то чертовы заводские акции в этом мире… Я не позволю таким вещам разделять людей, которые всё друг для друга…», — долгие годы повторял он себе, как личную молитву, которая эхом отражалась в его подчинённых и связывала их в пути к вершине. В долгой-долгой борьбе за мир. Банда Веера развалилась со смертью Мадары, и искать кого-то и мстить просто не было смысла. И даже когда Обито поднялся с Акацуки, Наруто решил, что убивать его просто за то, что тот случайно пустил шальную пулю — не выход. Единственное, что он может сделать достойное памяти Неджи и памяти многих других пострадавших в эру криминальной войны — исправить эту страну. И если его старый друг и верный товарищ так сильно привязался к его сыну, и тот тоже любит его в ответ, разделить их, разрушить это всё — будет практически то же самое, что разрушить им жизнь. Даже если Наруто их никогда не поймёт.***
-…Кажется, именно тогда, когда он умер, она поняла, насколько дядя Неджи был дорог ей. И насколько она всё это время была дорога ему, — продолжал своё тихое повествование в общих чертах Боруто из того, что знал. — В общем, папа подозревает, что она до сих пор подсознательно, а может даже и вполне сознательно, винит и себя и его в смерти дяди Неджи. Именно поэтому, как бы он ни старался сделать её счастливой и выполнить его волю, у него этого никогда не получится. Потому что они были двумя половинками одной души, и она будет тосковать по нему всегда. Поэтому папа не захотел, чтобы я испытал то же самое. И поэтому папа так сильно стремился к власти всё это время. Он не хочет, чтобы такое и дальше случалось с людьми. Саске было нечего на это ответить. От этой истории на душе появилась колючая горечь, и он лишь прижал Боруто к себе сильнее. — Знаешь, я ведь даже всех их не знал… — зашептал Боруто с печальной хрипотой, — молодого папу, маму и дядю Неджи… но от всей этой истории, всякий раз, когда я о ней задумываюсь, мне так больно, что в сердце щемит, и слёзы наворачиваются на глаза. За окном совсем стемнело. Желтые полоски от фар проезжающих мимо дома машин неторопливо пробегали по стенам комнаты. — Никогда… — голос становился всё тише и тоскливее, — никогда больше не хочу расстраивать маму… — Знаешь, если подумать, мы с тобой, как парочка знающих друг друга полгода людей, и рядом не стояли с этой историей, — хмуро задумался Учиха и потянулся прямо в постели к сигаретам. — Это да, — привставая с мужчины и кутаясь больше в одеяле, кивнул Боруто. — Но мораль не в схожести, а просто в том, что на папу это повлияло, и поэтому он принял нас, хотя любой другой бы в жизни этого не сделал. У нас разница в возрасте 20 лет, я несовершеннолетний, и мы оба парни. Любой другой наделенный властью отец устроил бы тебе пытки. Такие, о которых ты знаешь лучше, чем я. В таком случае шутки про паяльники бы шутками быть перестали. Я этого боялся больше всего на свете. — Тоже логично, но всё равно… — Учиха затянулся табачным дымом, угрюмо прикрывая глаза. — Ты тоже впечатлился, — грустно улыбнулся Боруто. — Ну, это жизнь. У кого-то истории, достойные романов, а кто-то просто парочка обычных фриков, как мы. — Вот уж не думал, что ты будешь учить меня жизни, — ехидно съязвил Саске. — Но, как говорится, устами младенца… — Саске, — недовольно оборвал его Боруто с очевидной просьбой в глазах. — Молчу-молчу, — примирительно пожал плечами мужчина. — Тебе, кстати, домой пора. Не заставляй маму волноваться. Боруто удивился и начал искать взглядом синий тусклый свет электронных часов на тумбочке. — Ох, и правда…
