Друг

      Это было даже в некотором роде смешно. Так долго бояться посмотреть в глаза правде, так долго прятаться, накручивать себя фантазиями хмурых взглядов отца, ненавистных слёз матери, самодовольной усмешки Саске, а по итогу в результате одного единственного порыва на эмоциях всё так легко разрешить.              Он до сих пор недоумевал, как так просто сорвался и выбежал из дома Обито. Наверное, спасибо стоит сказать очередной порции порошка. От него шило в жопе заводилось всё реже и реже, но, возможно, вкупе с сильным впечатлением от книги, он сыграл свою роль. И теперь… теперь нужно было его бросить.              Теперь он дома. Где-то тут его сестра снимает мерки с портным для нового платья, а мама в очередной раз пытается сделать икебану. Отца нет, он снова на каких-то переговорах, но обязательно вернется скоро.              И все они думают, что их Боруто — хороший мальчик. Что он не наркоман. Запутался, испугался, и залег на дно в семье каких-то недалёких простолюдинов.              И, к тому же, так думает даже Саске. Может, стоило рассказать ему?              — Знаешь, Саске, а я пару месяцев просидел на мете у членов мафиозной группировки!       — Ого, а где же ты брал на него деньги?       — А мне его давали бесплатно!       — Вау, а с каких пор добрые бандиты мет раздают бесплатно, а не в обмен на сексуальные услуги? И сколько же грамм стоит разок трахнуть твою задницу?              Этим бы всё и кончилось. А даже если бы он и поверил… Не хотелось ещё больше падать в его глазах!              Ладно, в конце концов, Боруто был уверен, что всё-таки он — не наркоман. Наркоманы — они там, в переулках, отсасывают сутенеру за дозу героина, вот это — наркомания. А он всего лишь пару месяцев нюхал какие-то там спиды. Поэтому его ложь — не такая уж совсем прям ло-о-ожь. А маленькая ложь. Во спасение даже. Он ведь больше не принимает. Значит, ничего от того, что он это укрыл, не изменится. Вот потом, когда пройдёт месяца два, он всё расскажет. Когда уже сможет точно сказать: «Смотри, я два месяца не нюхал, всё в порядке, я не зависим».              Проблема в том, что вот сейчас, сегодня, он — зависим!              Потому что он лежит в кровати весь день и не может с неё подняться, притворяясь больным. Он снова врёт, что у него простуда из-за стресса, третий день не выходя из комнаты.              Это похоже на адский замкнутый круг! Организм без порошка работает будто в энергосберегательном режиме, не позволяя даже элементарно читать, смотреть кино, не говоря уже о том, чтобы куда-нибудь сходить или, упаси бог, общаться с людьми. Люди — это самое хреновое. Хреновое тем, что они просто… бесят. Неимоверно бесят. Тем, что разглядывают его будто под микроскопом, выискивая что-то, высматривая пристально в каждой складке на одежде и читая взгляд, задавая бесконечные, просто нескончаемые вопросы, на которые он не хочет и не может ответить. Тем, что именно из-за них Боруто чувствует себя отбросом, что именно из-за них не может взять и хотя бы всего одну маленькую дорожку принять в себя.              Всего одну. Один раз, последний. Если бы у него было хоть немного, и он бы немножечко принял, всё вернулось бы на круги своя. Он бы показался родным, вёл бы себя нормально, да он под наркотой всех бы переобнимал и перецеловал сотню раз, помог бы сестре со всеми уроками и стряпал бы с мамой кексы. Даже в школу бы сходил, хотя смысла в этом не было — он пропустил так много, что отныне был переведен на домашнее обучение, пока всё не нагонит.       А когда его действие пройдёт… бля, будет отходняк. Два дня валяться в постели и переживать всё то же самое. Но он будет к этому морально готов! Сделает все дела и вот тогда уже он точно всё перенесет, и больше — ни-ни.              Боруто в сотый раз обшарил карманы брюк. Завалялось бы в них хоть немного. Хоть пакетик. Или выпавшие из пакетика пару грамм. Но пусто.              Может оно могло бы быть где-то ещё? Например…              Куртка. Куртка Обито! У него же даже в трусах вечно есть этот гребаный мет.              Узумаки сорвался с места, судорожно рыская по карманам куртки, лежащей на компьютерном кресле. Вот ведь магия: когда дело касается порошка, сразу и силы откуда-то берутся, и мотивация.              Голова наполнялась бесконечной чередой одних и тех же образов принятия наркотика, беспорядочно сменяющих друг друга со всякими глупыми вопросами вроде "А как выйдет экономней? И ещё бы случайно не передознуться". И дверь, она вообще закрыта?              Хотя, какая разница, важнее: где хоть какой-то намек на пакетик?! Во внутреннем кармане, или провалившийся в дырку… Или немного просыпавшегося из пакетика порошка.              Ничего не было.              — Гх-м-м.! — Боруто сжал холодную ткань, отчаянно в неё мыча.              ОБИТО УБЛЮДОК! ЁБАНЫЙ ЖИДЯРА!       Подросток начал истерично трепать куртку и бить ею всё, что ни попадя.              Он знал! Наверняка, знал! Специально всё из неё выложил! Сука! Весело ему там, наверное! Нюхает, гад, сколько влезет! И радуется тому, как он Боруто обломал!              Черт, черт, черт…              Ему нужно всего ничего. Самую малость, чтобы всё стало, как прежде. Светлое будущее так близко! Он всё исправит! Он сделает маму счастливой, Химавари, Саске. Почему никто не может его понять?! Что за ублюдские стереотипы?! Бла-бла-бла, наркотики, ай-яй-яй! А сколько людей бухают? Всем насрать, бухайте, сколько влезет! Бухло — это не вредно, подумаешь, люди бухими людей убивают или сбивают на красный свет. Зато если чего нюхнуть — пиздец трагедия, у человека силы появились что-то делать, и он счастлив жить. Непорядок. Где логика? А, ну да, отходняк после него долгий. Работать на государство не сможешь, жопу ему лизать и налоги платить. Да зато пока он под действием, он может горы свернуть. Что они понимают? Они хоть раз пробовали? Наверняка нет, вот и делают заранее выводы. Зато бухают как твари. Или, аха-ха-ха, кого Боруто обманывает? Да они там в верхушке все сидят и на более жестком дерьме, Обито тому пример явный. Обдолбаются кокаином и ебут гаремы из проданных детей, им можно, они же у власти, это Боруто нихуя нельзя, он же ш к о л ь н и к.              — А-а-а-а! Бесит! — зарычал подросток, стукая кулаком об пол. — Сдохните все! Уроды.              Взгляд снова упал на куртку.              Ему нужен порошок.              Чтобы получить его, нужно выйти из дома. Да, его теперь пасут чуть ли не со снайперским отрядом. Но у него есть причина.              Ему нужно вернуть Обито куртку. Боруто ведь хороший мальчик! Он не может вот так вот взять чужую вещь и не отдать обратно, верно? Так поступать неправильно. А там уже… можно подмигнуть, попросить всего немного…              Или… пригрозить тем, что расскажет всё отцу. Да-а. Любопытно, что Наруто сделает, если узнает, кто подсадил его сына на мет. От Обито и мокрого места не останется. Вряд ли наш крутой дядя мафиози этого захочет. Отдаст Боруто целый мешок, а то и больше порошка, ещё и отсосет на дорожку. Бля, вот это каламбур — «на дорожку»…              Боруто улыбнулся. Наконец-то всё и решено. Обито — мет — счастье с семьей и Саске. Всё просто. Не надо ничего усложнять.              Он поднялся с пола, накидывая на плечи куртку. Никто не встанет на его пути.              «Дзынь», — через шуршание замка на куртке раздалось пиликание телефона.              СМС?              Узумаки взял телефон и разблокировал экран.              Саске:       «Как там твоя простуда? Не забываешь про таблетки?».              — Саске…              Боруто осел на пол, лишаясь всяких сил. Черт возьми! Он только что чуть не пошёл за спидами! За новой дозой! Он же решил, что бросит, и где она — эта решимость, где?              Да, он хотел стать лучше ради Саске. А не пойти бы в жопу этому Саске? Если Саске его любит, он поймёт!              Или… боже, о чем он опять думает? Как он может так думать о Саске? Упасть ещё ниже?              — Господи… хотя… Бога нет. Если бы Бог был, он бы не создал мет, — с горькой улыбкой сухо всхлипнул Боруто.              Он снял куртку.              Ему надо было поесть. Отвлечься от этих мыслей. Будет обжираться едой.              Саске пока он ничего не ответит. Притворится, что спал.              Еда немного помогала. Но желудок набился быстро. И снова нужно было занять себя чем-то. Но ничего не хотелось делать. От любого занятия просто тошнило. Всё неинтересно, всё бесит, всё дерьмо, ни на что нет сил.              Однако просто лежать и смотреть в потолок было ещё хуже. Мысли о порошке сводили с ума. И ещё хуже — мысли о себе.              Боруто решил преодолеть себя и заняться хотя бы физической нагрузкой. Отжимания там, зарядка…              Но раз, два, три — и он падал на пол, чувствуя тело налитым свинцом.              Он воспринимал это настоящим адом. И так продолжалось долгие две недели.              Боруто гуглил, как бросить метамфетамин. Находил кучу реклам с клиниками, там пишут, что госпитализация обязательна. В первую очередь, чтобы очистить организм. А бросать по-другому вы охуеете.       И приходилось охуевать. Но всё же искать в себе силы. Он читал дневники людей, что не нюхают уже год или два, вдохновлялся их историями и тоже решил, что позже заведет такой.              Ещё пару раз порывался отправиться к Обито, но одергивал себя у двери. Один раз ломало так, что он всё-таки твердо решил забить на всех и «вернуть куртку», но, как только вышел во двор, его тут же обступила улыбающаяся охрана. Сходили всей кучей в ларек за сигаретами и покурили. Погуляли по парку. И он вернулся домой.              Постепенно силы к нему вернулись. Даже злость на весь мир таяла при виде семьи, а тоска по Саске заставляла срываться из дома по первому зову. Организм отвык от мета… но психика — нет. Даже если мет был ему больше физически не нужен, он всё равно иррационально его хотел.               Образ процесса принятия наркотика прокручивался в голове заевшей пластинкой.              Он старался отвлекаться. На домашних учителей, что были весьма интересными людьми, на Саске, на сестру и мать, иногда на игры, а ещё — на Конан. Вытаскивал её погулять по каким-нибудь магазинам или паркам, но от хождения в гости открещивался — вроде бы зависимость и прошла, но лишний раз напоминать себе обо всем это не хотелось.              Так постепенно проходил этап ненависти к себе и всем вокруг. Наступало новое время. Время, когда можно было наконец-то принять себя. И гордиться собой.