Девочки

Громко. Потно. Дико. И под ногами похрустывают камешки, забиваются в дырки подошв, раздирают ступни до крови, перекатываясь под пальцами. Ох, не успеет. Ох, догонят. Волосы забились под ворот, там теперь скользко от пота, холодно и липнут эти волосы ещё как. Хорошо хоть шарф бросила. Дожили, конечно. Бежит-бежит, что-то там себе догнать пытается - но не получается. И она уже убегает, вертится в этом большом колесе. Она как маленький Уроборос. Говорил же отец - занимайся, прыгай, плавай. Что угодно, только не застывай этой вялой безмышечной массой. Береги спину и не болтайся долго на деревьях вниз головой, а то свалишься, расшибешься. Папа-папа, где ж твои советы раньше были. Сапоги - и вон, с дырками. От камней больнее всего. Тут остановиться бы, юркнуть в чей-то разрушенный, занимающийся пламенем домик, но так даже страшнее. Сидеть, скорчившись, сжавшись, истерично переводить дыхание - хоть бы не хрипеть, хоть бы не хрипеть, хоть бы не хрипеть - да ждать. Ждать этих больших тупых глаз в скошенных оконных рамах, видеть белые, блестящие в потеках людской крови и выблеванной желчи зубы. Молиться, неважно кому, всему свету. Падение всегда внезапно. Падение всегда невовремя. Почти же убежала, почти, проловчилась, истекла струйкой воды между балками, камнями и трупами, спряталась, спаслась. Чтоб вы сдохли, куски мяса, чтоб вы сдохли и горели долго, так долго, чтобы даже ваши тела начали вонять палёной плотью и поджариваться. Сейчас бы воспоминание какое-то хорошее найти, светлое, чтобы уйти туда, откуда нет возврата, но сломанные ребра впиваются слишком больно, между ног слишком липко, пот солью разъедает глаза - это же пот, не слезы. Во рту что-то булькает, кислое и немного похожее на утренний мамин куриный бульон. Господи боже, как все быстро. Сзади мелькает тень и слышен - слышен, понимаете, слышен - треск тросов и мужской надломленный ор. Пришли. Микаса разжимает кулак заваленного гиганта. Там девчонка - старше ее, младше, все едино, ничего не видно, лицо в кашу смято и кровью заливается. Девочке не выжить. Микаса прикрывает ее глаза, одной рукой держа меч, не чувствует ничего. Улетает на своих приводах, девочка продолжает булькать, кашлять и хрипеть.