Слезы убийцы / Killer's tears

      Холодно. Голова раскалывается, во всем теле ломка, конечности затекли. Открыв глаза, я начинаю постепенно оглядываться, но ни черта не вижу. Я здесь один? Где Ёна, Сону, Юнги? Надо выбраться отсюда. Только я сделал попытку пошевелиться, как тут же об этом пожалел — вспышкой ударила боль, отчего я сразу свалился обратно на пол. Становится трудно дышать, в глазах мутнеет; но я должен освободиться. Чтобы помочь Ёне, чтобы спасти Юнги и не дать в обиду Наоми. Я должен… как мужчина. Опустив взгляд, я замечаю вновь кровоточащую рану на правом боку, которой благодарен Тэхёну. Этот подонок… неужели Нао сейчас с ним. Слышал в их с Ёной диалоге имена «Лиси» и «Хири». Ровно после этого моя сестра выбежала. Значит ли это, что Тэхён- — Х-холодно. — Ёна? — замерев, я услышал знакомый голос где-то вдалеке. В темном участке комнаты, который я не видел. Оттуда послышалось и шевеление; я повернулся в сторону звуков. — Где я? — Ёна, ты в порядке? Что-то болит? — Чонгук? Ты тоже здесь? — Ёна, у тебя что-то болит? Пошевелиться можешь? — Думаю, что д- А! — резко вскрикнула сестра, отчего я напрягся. — Гуки, кажется, тут тараканы. — выдохнул. — Серьезно… эта девочка… — Что это за место? — Думаю, мы там же, где Юнги и Сону. — А Наоми и Тэхён? Что с ними? — Наверное… еще в отеле. — Гуки… мне страшно. Я не видел сестру, но черт, как же хотел. Я знаю, насколько ей сейчас страшно, насколько она хочет выбраться отсюда, как сильно стучит ее сердце. Я понимал, но чувствовал себя чертовски жалким, ведь не могу ничего сделать. Какой же я после этого брат?

***

— Думаю, что-то случилось. — кусая губы, вдруг сказала Джиён. — Тэ, что-то случилось. — повернулась она на меня. Спустя пару секунд нашего зрительного контакта, я слышу звук уведомления на своем телефоне и быстро его достаю. Сняв блокировку, вижу пришедшее sms… от него. «Актеры из вас неплохие. Но вы правда думали, что я поверю? Хотя рана Чонгука была настоящей — ты постарался? И все равно это «рана», а не смертельное ножевое ранение. Так что ты опять провалил свое задание. И на что ты вообще годишься? Думаю, тебе интересно узнать цену твоей оплошности. «Двое из ларца одинаковых с лица» — знаешь, о ком это я? :)» — Мудак. — сквозь зубы прошипел я, с силой сжимая телефон в ладони. — Тэхён? Он ответил? «Так вот эта парочка теперь тоже у меня. Честно говоря, сначала мне был интересен только Чонгук. Однако сейчас моей целью стал ты. Интересно «почему»? Я отпущу всех, кого взял в заложники, но взамен должен прийти ты. И, мой совет, посмотри в последний раз на солнце. Думаю, ты его больше не увидишь :)» — Что это значит? — неуверенным, тихим голосом спросила подошедшая Джиён, которая заглянула так же в телефон. — Что это значит, что ему ты нужен? Тэхён. «Будь уверен, что как только тебя увижу, я начищу твою морду так, что вся твоя мерзкая улыбка вмиг сойдет с лица, кем бы ты ни был.» Встав, я выхожу из комнаты, а следом выбегает и Джиён. Но не успевает она и слова сказать, как откуда-то появляется Хёншик, держа в поднятой руке телефон. — Выпускной, все сюда. Эй. — Что случилось? — спросила у него Джиён. — Директор. Звонил Директор и сказал, что пришлет автобус. Эй, Джевон, Джехи, идите сюда. Вы тоже. Эй, выпускной, все сюда. — Автобус? Нас заберут отсюда? — Да. — ответил на вопрос какого-то парня Хёншик. — Директор сказал нам немедленно возвращаться. Через четыре часа должен приехать автобус от школы, на котором мы сможем уехать отсюда. — Но подождите, а как же учителя, Сону, Юнги, Чонгук, Ёна? — тяжело дыша от испуга, сказала Джиён. — Ёна? — обернулся на нее Хёншик. Я прищурился. Волнуется? Чего это? — Что с ней? — Надо поговорить. — взяла того за предплечье Джиён и начала уводить. Эй, что за дела. — Стоп, ты что творишь? Думаешь, ему можно доверять? — остановил я сестру, когда мы трое были уже за пределами видимости всего школьного оставшегося сброда. — Я уже сама не знаю, кому можно доверять, кому нет. В тебе я тоже на сто процентов не уверена, Тэхён. Я так и остался стоять, в то время как под эти слова моя сестра вывела на лестничную площадку Хёншика. Она права… мне самому-то сложно доверять себе… Я вышел на лестничную площадку и спустился вниз… оттуда пройдя к двум интересующим меня особам.

***

— Ёна, говори со мной. Не молчи. Ты не должна молчать, чтобы я был уверен, что ты все еще в сознании. Слышишь? — Да, Чонгук… слышу. У меня чертовски болит голова, но брату говорить о том, что меня что-то тревожит, я так не хочу… Здесь очень холодно, темно и сыро… мне здесь очень не нравится. Почему в этой ситуации… я надеюсь на Тэхёна? — Чонгук, почему ты тут оказался? — Я побежал за тобой. Увидел, как тебя оглушили, и следом меня постигла та же участь. — Когда ты выбежал, Тэхён и Наоми остались в той комнате? — Думаю, да. Отлично. Значит, они в порядке. Я надеюсь… — Подонок… он один на один с Нао… — прошипел еле слышно брат. — Что? Что ты имеешь в виду? — Не прикидывайся дурочкой, Ён. Хоть я и не понимаю французскую лепетню вашу, но уверен, что ты уже догадалась о деятельности Тэхёна. — Нет… — одними губами произнесла я, а по щеке скатилась слеза. Я не хочу верить в это. Он не мог. — Мне кажется, мы в ловушке. — усмехнулся Чонгук. — У Тэхёна была связь с настоящим убийцей, так что они вполне могут быть с ним заодно. Просто у Тэхёна было задание втереться в наше доверие, чтобы он без труда смог отвлечь нас при случае. Или вообще он сам и есть этот убийца… Я уже ничего не знаю… ни в чем не уверен. Черт, — еще раз нервно усмехнулся брат, — я снова ошибся. Чонгук говорил слишком ужасные слова. Я не могу этому поверить… хотя я же сама слышала, как Тэхён признался в убийстве Лиси и Хири… Нет, этого не может быть. Я видела его глаза — они были искренними. Он точно не мог совершить этого… не мог… я доверилась ему. — Но зачем он тогда помогал нам? Когда видео нужно было отправить. — я пыталась найти любые доводы, чтобы оправдать Тэхёна… сама не знаю, почему делаю это. — Он говорил тогда странные вещи. Мол, удушье покажется странным. Поэтому достал свой нож, который, видимо, всегда при себе держит, и подарил мне эту замечательную рану, которая а-кх… которая до сих пор кровоточит. — Ну похитил Юнги точно не он. Банально бы не успел… мы… разговаривали тогда… с ним… за раздевалкой… — Что вы делали там вдвоем?! О чем разговаривали?! Ёна! — Да ни о чем. Чонгук, я веду к тому, что похитил Юнги точно не Тэхён. — Но он мог знать об этом. — Тогда он удивительный актер. Сам же видел, как Тэхён удивился, узнав о пропаже Юнги. — Как же все это сложно… черт, мы же обычные ученики… почему вляпались в это? Только Чонгук закончил фразу, как тут же послышались глухие шаги, а после дверь открылась. Лица я не видела, но- — А кто вам сказал, что вы обычные ученики? Нет, Чонгук-и, ты очень неправ. Не может… быть.

***

— Черт, черт, черт! И с какого хера я переживаю так? Фак, зачем ему вообще эти дети? Почему я ничего до сих пор не знаю о его плане? Как я тут оказался, с какого я подчиняюсь… черт. Мерзкий ублюдок. Решил руководить мной, как марионеткой… Посмотрим, какой ты в жизни, а не на словах. В коридоре наконец появились Джиён с этим огузком, и я из-под челки посмотрел на него. Не могу я ему доверять… хоть убейте, не могу. — Так. Я понимаю, что доверия у тебя ко мне ноль, как впрочем и у меня к тебе, так что сразу к делу. Все личностные разборки оставим на потом, а сейчас надо помочь всем, кому повезло меньше, чем нам. — Ты случайно никогда благотворительностью не занимался? — Тэхён! Ты можешь усмирить свой сарказм до неопределенного момента? Сосредоточься, это не шутки! — на слова Джиён я сжал челюсть, отодвинулся от стены и, надо же… приготовился слушать. — В общем у меня план такой… [Спустя десять минут обсуждений…] — Замечательный план. — вдохнул побольше воздуха я. — Только в конце этого плана с летальным исходом окажется каждая жизнь. Нравится такой конец? — Что ты предлагаешь? — приподнял одну бровь Хёншик. Сколько самоуверенности… Смотря прямо в глаза этому парню, я достал телефон, снял блокировку и, не глядя, нажал кнопку вызова. Когда гудки прекратились, я наконец произнес то, чего хотел «он». — Я согласен.

***

[Из детства Чонгука и Ёны] Дверь дома открывается, и на порог ступает мужчина в белой форме, снимая бескозырку и вешая ее на вешалку. Услышав чей-то приход, два ребенка тут же подскакивают и летят к отцу, прыгая под его смех к нему на руки. — Папа приехал! — Папа! — Ну тихо, тихо. — смеялся мужчина. — Я тоже рад вас видеть. — Тебя долго не было. — надулась девочка. — Да, Ёни-я, это был форс-мажор. Мы должны были приплыть на месяц раньше. — Мы ходили к маяку каждый день. — произнес мальчуган, и на этом моменте улыбка с лица отца спала. — Уже поздно. Идите спать, завтра поговорим. — натянуто улыбнулся он, похлопав детей по спине. — Привет, дорогая. — зашел на кухню мужчина, где к нему сразу подошла жена. — Привет. Мы все ждали тебя. Сейчас накрою что-нибудь, ты наверняка голодный. — Ими… они ходили к маяку каждый день… — Да. — отчужденно произнесла госпожа Ими, стоя спиной к мужу, но понимая его тон. — Какой же я ужасный отец. — зарылся руками в волосы мужчина и опустил голову. — Им, я уже не могу лгать. Я не могу пропадать на несколько лет и объяснять это своим очередным «отплывом». Сколько еще они будут считать, что я моряк? — Дорогой, это все для их же блага. — Для какого блага, Им?! Я работаю в лаборатории, слышишь? Там изготавливают ужасные вещи, как я могу думать, что это все, чем я занимаюсь, ради Ёны и Чонгука? Ради наших детей. — На эти деньги мы живем. — На эти грязные деньги. Ужас. Я никогда себе этого не прощу. Женщина выдохнула, уперевшись руками о столешницу, а после, стоя так же спиной к мужу, тихо произнесла: — Сегодня приходил господин Им. — Им Бон? — посмотрел в спину жены мужчина. — Что он делал здесь? — Сегодня он водил своих детей в лабораторию, проверяя опыты на них. — На своих детях?! — Это его условные дети… Один приемный, а девочка от другой женщины. Она была японкой. — Это сути не меняет. Как он может так ужасно поступить со своими, пусть даже условными детьми? — Это не все… Он сказал нам сделать то же самое. — развернулась лицом Ими, посмотрев мужу в глаза. — Что ты такое говоришь, Им? — еле слышно от страха и непонимания проговорил он. — Как ты можешь об этом говорить? — Я не собираюсь делать этого. Нам нужно уберечь Чонгука и Ёну.

***

— Где ты, мерзкий ублюдок? — быстро идя по коридору, я разговаривал по телефону с этой мразотой, которая еще и голос изменила с помощью программы. — Аккуратней, — засмеялся противно он, — тебе нужно быть о-очень аккуратным со словами, малыш. Остановившись, я от злости зашипел и со всей силы ударил по стене. — Слушай ты, либо сейчас скажешь, куда мне идти, либо- — Либо? Ну давай, мне даже интересно. Что за «либо»? — Либо я сам тебя найду и тогда шансов у тебя никаких на жизнь точно не останется. — Какой ты смелый, оказывается. — театрально удивился «он». — Не забывай, что в моих руках твои друзья. Сколько их, кстати? Три? Четыре? Я уже сбился. Скольких, говоришь, ты убил? — вновь засмеялся этот ублюдок, и я снова сжал челюсть от неистовой злобы. — Рано что-то в тебе, Тэхён, проснулись чувства. Твой отец все старался-старался выбить из тебя всю эту человеческую дурь, а выходит — все зря. — Что ты сказал? — вдруг я остановился, сменив злость на страх. Откуда он знает про Им Бона? — А, ой, прости. Я сказал «твой отец». Приношу извинения и исправляюсь: твой отчим. — Откуда ты знаешь про него? — А я все знаю. И про Им Бона, и про Чон Хамёна, и про Мин Уока. Ну про Пак Сэна тоже слышал, но не думаю, что ты его знаешь. А эту троицу знать должен. — протянул с улыбкой «он», а я просто вкопался в пол и не мог несколько секунд нормально существовать. Откуда… откуда он знает? — К-как ты… — И тебе эти имена ничего большего, кроме детских «счастливых» воспоминаний, не говорят? Им, Чон, Мин… — Тэхён, Джиён, Чонгук, Ёна, Юнги… Это… их отцы…? — Не совсем так. Тэхён, Джиён, Чонгук, Ёна, Юнги, Наири. В каждой семье было по два ребенка. Иначе зачем тебя усыновили? — Говори, где ты. И не смей ничего делать им до того, как я- — Тэхён! В трубке послышался знакомый голос, от которого испуг в моих глазах возрос в нечеловеческих размерах. Только… только не она. — Ты долго искал меня, причем в одиночку. — засмеялся «он». — Не думаешь, что с твоей стороны было весьма опрометчиво оставлять сестру одну? — Одн… — сглотнул. — Но с ней был Хёншик. — шепотом произнес я. «Он» лишь посмеялся, а после тон стал более серьезным. — В течение десяти минут я буду ждать тебя. На этом разговор был окончен, а спустя десять секунд на телефон пришло смс, где был написан адрес. Наоми, Чонгук, Ёна, Юнги, Сону… все они сейчас там, у «него». Какого черта все обернулось именно так, и зачем ему вообще все это делать? Мерзкий ублюдок…

***

      На моем лице не было не единого сухого места, а в голове было настолько много мыслей, что она разрывалась… как и сердце. Я так хочу думать, что это все сон. Хочу, чтобы все было неправдой. Хочу обнять брата. Я так хочу выйти отсюда… Слезы вновь начали стекать по щекам, обжигая кожу. Где-то в стороне Чонгук умолял меня не плакать, но я не могу. Все слишком больно, я не хочу в это верить, отказываюсь.       Чтобы отвлечься, я вспоминаю детство. Как мы впервые познакомились с Нао, как отпраздновали мое шестнадцатилетие, как устроили ночевку. Вспоминала все счастливые дни, проведенные с семьей. Вспоминала, как улыбался отец... как я скучала по нему. Я и сейчас безумно скучаю. Вспоминаю Хири, ее издевки. Из-за этой девушки во мне выработалось такое качество, как устойчивость к насмешкам. Благодаря ней, мне стало параллельно на все стебы, которые преследовали меня изредка в последующей школьной жизни. Лиси...       Я до сих пор не могу понять, зачем... Зачем Тэхён убил их? Зачем... Однако последнюю новость принять было труднее всего.       Я не видела его лица, и голос его был неслышен за гулом в моих ушах. Его походка была, может, и другой, а силуэт, может, совершенно непохожий. Но этот одеколон… я узнаю из тысячи. Мне до безумия плохо… умереть… будет легче, чем жить, зная все. *лезг* Я… ошибся в третий раз.