Слезы убийцы / Killer's tears

      Когда Тэхён ушел, разговаривая по телефону, Наоми и Хёншик остались наедине. Девушка неловко кусала губы и искоса поглядывала на парня, который, в свою очередь, был чем-то озадачен. — Прости его. Он правда бывает вспыльчив и чересчур саркастичен. — неловко скашлянула Наоми, мельком взглянув на Пака. — Он и тогда таким был… — смотря вслед ушедшему, произнес Хёншик, будто погрязнув в каких-то воспоминаниях. — Я думал, ты кинешься на него, как только он появится в твоем поле зрения. — усмехнулся он, повернувшись на девушку. — Что, совсем не скучала по брату, Джи-Джи? — Я тоже так думала… — опустила с грустной улыбкой голову Нао. — Но он изменился. Его взгляд и ухмылка, когда он вошел в класс, меня немного насторожили, а потом… Я поняла, что он совсем не отличается от отца, Шик-а… Что же делать? Хёншик задумчиво закусил губу и поднял взгляд на коридор… Если бы он знал… [2003г. Секретная лаборатория «И-Сандун-И»]       — Джиён-а, вот здесь работает твой папочка. — улыбнулся мужчина, ведя под руку дочь.       — Здравствуйте, господин Им.       — Добрый вечер, господин Им.       — Рады видеть Вас, господин Им.       На все приветствия работников в халате, снующих туда-сюда, мужчина лишь с улыбкой кивал, а дочь же с вытаращенными от удивления глазами рассматривала все вокруг. Вдруг напротив пары появился мужчина, возраста отца Джиён, и тоже в халате. Он широко улыбнулся, отчего тут же образовалось несколько морщин, раскрыл руки и медленно, соответствуя своему статусу и гордости, начал подходить.       — О, Вы вернулись. Всегда был рад Вашему трудолюбию, Им-щи.       — Господин Пак, рад видеть. — ответил на рукопожатие Им Бон с такой же улыбкой.       — А это Ваша прекрасная дочка? Меня зовут Пак Сэн. Могу я узнать Ваше имя, госпожа? — присел на корточки перед ребенком он, что несколько смутило Джиён, и она попыталась спрятаться за отца.       — Джиён. — сдержано засмеялся мужчина, и Пак поднял на него взгляд, а после и сам встал. — Она очень стеснительна.       — Ну что ж. Полагаю, это ненадолго?       Мужчины переглянулись, а после засмеялись, и причина этому смеху была понятна лишь им. Отец послал Джиён в отдельную комнату, а сам пошел приводить себя в «рабочий порядок». Все же надо соответствовать здешней «моде», от которой невольно пробирались мурашки. Казалось, халаты есть даже у шкафов.       Девочка аккуратно закрыла дверь за собой, но далось ей это с небольшим трудом, в силу своего маленького роста и хрупких ручек, однако не привыкшая сдаваться Джиён и здесь не отступила. Войдя в кабинет, девочка вдруг заметила еще одного ребенка, что несколько смутило ее.       — Ты дочка Им Бона? — сходу спросил мальчик, и Джиён, теребя от волнения края юбки, медленно и неловко кивнула. — Понятно. Я Пак Хёншик. — встал со стула он и, подойдя к новой знакомой, протянул в деловом жесте ладонь. — Нам стоит познакомиться, ведь все равно будем лежать в одной палате скоро.       — Зачем нам лежать в палате? Мы ведь не болеем. — так и не пожав ладонь, поджала губки Джиён.       — Глупая. Ты совсем не знаешь, чем занимается твой отец и что это за место? — девочка неуверенно помотала головой, мальчик выдохнул. — Здесь проводят опыты.       — Какие опыты?       — Всякие разные. И это тебе не лягушек препарировать и не белых крыс с красными глазами создавать. Здесь ставят опыты над детьми. А точнее — над теми, у кого есть брат или сестра.       — Но у меня нет брата и сестры. — нахмурилась девочка. Этот мальчик слишком деловой для своего возраста… ему стоило бы быть чуть по-проще. Как ребенку.       — Странно. — оглядел Хёншик девочку. — И зачем ко мне приставили именно тебя…       — Что это значит? Нас сватают?       — Глупая… — выдохнул снова он. — Повторю, что здесь ставят опыты. Или ты думаешь, что пришла просто так на работу к папочке? Ты здесь для того, чтобы наши ДНК полностью или частично поменяли. Соответственно, если операция пройдет успешно, то что-то от меня перейдет к тебе, а что-то от тебя — ко мне. Доступно объяснил? Кстати… как тебя зовут?       — Им Джиён. — еще более неловко произнесла малютка, желая поскорее уйти от этого зануды.       — И имя точно такое же…       — А какое оно должно быть?       — Ну, например, Циюнь. Или Хуаньше. Наоми, на крайний случай.       — Я тебе что, китаянка, по-твоему?.. — обиделась Джиён, нахмурившись. Хёншика позабавил этот жест, отчего он выпрямился и с улыбкой посмотрел на новую знакомую.       — Последнее имя вообще-то японское. Знаешь, как оно переводится? — девочка помотала головой, и тогда мальчик усмехнулся, наклонился и прошептал что-то на ухо Джиён, отчего та тут же залилась краской.       — Откуда ты вообще узнал это имя… на актрис смотришь в таком возрасте? — все еще пытаясь отойти от услышанного, смущенно бурчала девочка, что все больше и больше забавляло Хёншика.       — Вообще-то это мой любимый писатель. — усмехнулся он. — Наоми Френкель. А у тебя об одном все мысли, да? в таком возрасте.       Не в силах сдержать смущение, Джиён закрыла ладошками лицо, а Пак засмеялся с ее реакции. Однако когда в комнате появилась еще одна особа, смеяться мальчик перестал.       — Хёншик.       — Да, отец. — поклонился мальчик мужчине, что стоял в дверях, и не осмеливался поднять взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Вы должны идти. Все готово.       — Да, отец… Пошли, Джиён.       Парень взял за руку девочку и, когда та посмотрела сначала на их руки, а потом ему в глаза, слегка приулыбнулся ей, немо говоря, что все будет хорошо. Этот взгляд успокоил ее, и дети вышли из уютной комнаты, откуда сразу пошли в операционную… [Настоящее время] — А ты все-таки послушала моего совета. — засмеялся тихо Хёншик, переведя взгляд на девушку. — Мацумури Наоми. — Но это не из-за твоей Френкель. — театрально скривилась Нао, фыркнув, но потом так же улыбнулась. — Спасибо, что был тогда рядом. И… прости, что пришлось делать вид, будто мы незнакомы. — Да, я понимаю. — мягко еще раз улыбнулся парень, но потом уголки губ начали потихоньку опускаться вниз. — Кстати, Хири… ты как? — мягко спросила Нао, совсем шепотом. — Хири… — пустил смешок Хёншик. — Представляешь, Ёна думала, что она моя девушка.

— Что ты хотел? — спросила Ёна, когда вышла на крышу. Именно тут Хири была прошлой ночью… именно здесь. Хёншик прошел вперед и, засучив руки в задние карманы черных джинс, смотрел вдаль, стоя спиной к девушке. — Я был близок с Хи. — негромко сказал он, и Ёна начала подходить, пока не встала наравне с ним. — Ну… вы встречались… вроде как. — ей показалось странной фраза, ибо понятное дело, что был близок. — Да-а, — усмехнулся парень, — все так считали. — Удивлена? — с улыбкой повернулся на брюнетку он. — Не особо. Видимо, это прозвучало неубедительно, ведь Хёншик засмеялся и снова повернул голову на горизонт.

— Все так думали. — криво приподняла кончик губ Наоми. — Нам с Тэхёном тоже, как и вам, нельзя было говорить, что мы брат с сестрой. — Джиён, — резко посерьезнел Хёншик, — кто убил мою сестру? — он резко перевел острый взгляд на зеленоволосую, а та тут же продралась холодом, ноги задрожали, а все слова мигом вылетели из головы. Как она сможет сказать это? Как она сможет признать вину своего брата? Как она поверит в это… как. — Это был Тэхён? — Н-нет, все не так. Все, не так, Шик-а! — резко замахала в испуге руками Наоми, но резко в коридоре появилась третья личность. — Конечно, Тэхён. Кому же еще передали гены убийцы? — Сону? — расширил глаза Хёншик, смотря на парня, что стоял перед парой в черном костюме. — Что ты здесь делаешь? — Собираю урожай. Как жаль, что твою сестру убили, был бы полный комплект. — улыбнулся Сону, но после вмиг стал серьезным.

***

— Говори, где ты. И не смей ничего делать им до того, как я- — Тэхён! В трубке послышался знакомый голос, от которого испуг в моих глазах возрос в нечеловеческих размерах. Только… только не она. — Ты долго искал меня, причем в одиночку. — засмеялся «он». — Не думаешь, что с твоей стороны было весьма опрометчиво оставлять сестру одну? — Одн… — сглотнул. — Но с ней был Хёншик. — шепотом произнес я. «Он» лишь посмеялся, а после тон стал более серьезным. — В течение десяти минут я буду ждать тебя. — Мерзкий ублюдок! — зарычал я и с силой бросил телефон, что ударился об стену и разлетелся по частям. Упав на пол, я зарылся руками в волосы и немо что-то шептал одними дрожащими губами… Джиён… только не она. — Тэхён, эй. Вставай. До моего слуха донесся знакомый голос. Знакомый… однако я все равно не могу вспомнить человека, которому он принадлежит. — Эй, красавчик. Сердце отчего-то застучало сильней. Я пытаюсь вспомнить… но не могу. Поднять голову совсем нет сил… я хочу вспомнить. — Не слышишь меня, хороший человек? Мои глаза расширились, как и рот, а голова так и была опущена… но я слишком четко представлял того, кто только что произнес это слово. [2006г. Секретная лаборатория «И-Сандун-И»]       — Какие еще опыты? Почему я?       — Тэхён, Гон хочет, чтобы его девочка выросла пианисткой.       — Поздравляю его. А я тут причем?       — Для семилетнего ты слишком разговорчив. Не находишь? — мужчина с выдохом развернулся к мальчику, а после присел на корточки и серьезно посмотрел ему в глаза. — Минджи увидела, как на ее глазах убили ее мать. Она поклялась, что убьет того, кто это сделал, когда вырастет. Теперь Гон боится, что она вырастет убийцей. Мы должны помочь.       — Но, отец!       — Тэхён-а, — положил руку на предплечье ребенка Им Бон, поджав губы, — мы справимся. Все будет хорошо. Ты, как мальчик, должен лучше это пережить. Я придумаю противоядие, и все будет в порядке.       — Противоядие чему?       — Ах, Тэхён! — взбесился вечными вопросами мужчина и резко встал. — Мне тоже страшно! Думаешь, так легко водить своих детей на что-то подобное? Но ты понимаешь, какое открытие в медицине мы сделаем? Достаточно поменять несколько-       — Это бред какой-то. Редактирование ДНК возможно только в эмбриональном состоянии. Ты сам мне это говорил.       — Тэхён-а, — вновь взял за руку малыша Им Бон, — медицина не стоит на месте.       Когда сын с отцом вышли из кабинета Бона, к ним тут же подошел еще один мальчуган, который тут же грозно вонзился взглядом в глаза и так напуганного Тэхёна.       — Значит, ты? Ты тот человек, с характером которого будет ходить моя сестра?!       — Это не совсем характер… — скромно отозвался Ким.       — Чор-а, ты чего здесь делаешь? Где отец?       — Он с Минджи. Я надеюсь, ты хороший человек. — сжал кулаки Сынчоль, снова со злостью посмотрев на Тэхёна.       — Наверное… — одними губами прошептал растерянный мальчик, видя перед собой лишь толпу снующих туда-сюда людей в белых халатах.       После успешно проведенной операции, когда пациентам состояние уже позволяло вставать с койки, Тэхён открыл глаза и только чуть приподнялся, как увидел сидящую рядом девочку, что заинтересованно и молча смотрела на него.       — Ты чего? — нахмурился Тэхён, а после почувствовал что-то странное… В нем будто затаилась какая-то обида.       — Меня зовут Минджи. — четко произнесла девочка и протянула ладошку. Парень лишь отстранено посмотрел на сей жест и так и не пожал руки. — А ты Тэхён? Мне брат рассказывал про тебя. Он хочет, чтобы ты был хорошим человеком.       — Какой брат? Кто ты вообще? И почему я в больнице?       — А, ты ничего не помнишь. — поджав губу, убрала руку девочка. — Поправляйся. И… спасибо. — быстро чмокнула в щечку мальчика она и тут же выбежала из палаты. [Настоящее время] — Сынчоль… — Узнал-таки. Я ведь тебе еще на игре намекнуть пытался, а ты так и не вспомнил. — помог мне подняться он, пока я все еще прожигал дыру в ковре. — Чор-а, — повернул наконец голову на брюнета, который усмехнулся. Мне было не до усмешек… я действительно удивлен. — У нас мало времени, ребят. — Минджи? — мое удивление растет с каждой секундой. — А ты что тут-… Что вы тут делаете? Я высвободился из хватки Сынчоля и встал напротив парочки. Они были одеты в черную одежду, напоминающую костюм каких-то спец-агентов, а на поясе у каждого было по пистолету. — У вас пропали учителя и некоторые школьники. Как служащие закону страны, мы пришли на помощь. — Так вы все-таки копы… — выдохнул с усмешкой я. — И… за это спасибо тебе. — неловко улыбнулась Минджи. — Да, — выдохнул Сынчоль, — если бы не та операция, я бы, возможно, был братом уголовницы. — я грустно усмехнулся и посмотрел на него. « — А теперь ты друг уголовника…» — Кстати, Тэхён-а… — снова подала голос девушка, и я перевел взгляд на нее, наперед зная вопрос, который она хочет задать. — А ты… — Разрешу вам арестовать себя, когда выйдем отсюда. — просмеялся я, а в глазах друзей тут же увидел испуг. — Пошли, у нас очень мало времени. — Прости… За своей спиной я услышал дрожащий голос Минджи, по щеке которой, скорее всего, сейчас стекла слеза. Я замер, былая натянутая улыбка спала с моего лица, и пришлось сжать челюсть, чтобы избежать подобных мокрых капель. — У нас нет времени. — как можно тверже и уверенней сказал, не поворачиваясь, я и продолжил шаг.

***

[Далее картина пойдет и от лица Тэхёна, и от лица Ёны] — Как же все это сложно… черт, мы же обычные ученики… почему вляпались в это? Только Чонгук закончил фразу, как тут же послышались глухие шаги, а после дверь открылась. Лица я не видела, но- — А кто вам сказал, что вы обычные ученики? Нет, Чонгук-и, ты очень неправ. Не может… быть.

Я, Минджи и Сынчоль быстро бежим по лестнице, следуя в указанное в смс место, и черт… как же я хочу верить, что этот ублюдок еще не успел ничего сделать хоть одному из них. Как мое детство связано с жизнями этих детей?

На моем лице не было не единого сухого места, а в голове было настолько много мыслей, что она разрывалась… как и сердце. Я так хочу думать, что это все сон. Хочу, чтобы все было неправдой. Хочу обнять брата. Я так хочу выйти отсюда… Слезы вновь начали стекать по щекам, обжигая кожу. Где-то в стороне Чонгук умолял меня не плакать, но я не могу. Все слишком больно, я не хочу в это верить, отказываюсь.

Возможно ли, что это Им Бон? Какова вероятность, что этот ублюдок остался жив после того, как я лично убил его? Хах, Джиён все твердила, что он старался делать все для нас. Какой же бред… Для него медицина была основой жизни, без которой он бы сдох еще раньше. Мы с Джи всегда были чем-то посредственным, главное — проверить очередное средство, поставить очередной опыт. Даже говорить что-то наподобие «пусть земля тебе будет пухом» нет желания.

Чтобы отвлечься, я вспоминаю детство. Как мы впервые познакомились с Нао, как отпраздновали мое шестнадцатилетие, как устроили ночевку. Вспоминала все счастливые дни, проведенные с семьей. Вспоминала, как улыбался отец… как я скучала по нему. Я и сейчас безумно скучаю. Вспоминаю Хири, ее издевки. Из-за этой девушки во мне выработалось такое качество, как устойчивость к насмешкам. Благодаря ней, мне стало параллельно на все стебы, которые преследовали меня изредка в последующей школьной жизни. Лиси… Я до сих пор не могу понять, зачем… Зачем Тэхён убил их? Зачем…

Ублюдок, из-за него я лишил жизни двух невинных девушек. Какого черта я позволил ему управлять собой? А что если… что если это Хёншик? Мразь, молись, что я ошибаюсь. Если я увижу твою рожу, когда войду, то вспомню все свои убийства и повторю их все разом на одном тебе. — Сюда, — указал я Сынчолю и Минджи. Мы уже где-то рядом, осталось спуститься по лестнице.

Однако последнюю новость принять было труднее всего. Я не видела его лица, и голос его был неслышен за гулом в моих ушах. Его походка была, может, и другой, а силуэт, может, совершенно непохожий. Но этот одеколон… я узнаю из тысячи.

Если в лабораторию водили сестер и братьев… Ну не может же этим психом быть Чонгук? Он и на пейнтболе не слишком круто выглядел, даже пистолет кое-как держал. Нет, это точно не этот ребенок. Тогда… Бэм-Бэм выглядел довольно подозрительно. Как он познакомился с Сынчолем и Минджи, интересно. Хотя… если они копы, то, наверное, должны были быть уверены в этом парне. А может, он вообще с ними в компании. Кто там остался? Джевон? Этот повернутый на мужском достоинстве мальчишка? Да нет… он выглядел слишком испуганным, когда рассказывал про Сону. Не то, чтобы он плохой актер, но так правдоподобно бы точно не сыграл. Остальные в заложниках. Тогда кто же…

Мне до безумия плохо… умереть… будет легче, чем жить, зная все.

Тот, кто был всегда рядом… Я остановился перед нужной дверью, а позади себя слышал сбитое дыхание Сынчоля и Минджи. Внезапно мне стало настолько страшно, что захотелось по-детски убежать от этого места подальше, сесть в углу, поджав коленки, и молиться, что все это страшный сон. Я не хочу верить в то, о чем сейчас подумал. Впервые хочу ошибиться.

Жить, зная… зная, что это-

Тот, кто был рядом каждый день. Кто изучил всю компанию изнутри. Кто может влиять на них. Чувствуя страшное биение сердца, я сжимаю кулаки, а затем медленно толкаю дверь. Внутри темно, холодно, сыро… Где-то сидит Джиён с разбитой губой, где-то сидит и плачет Ёна, где-то сидит и успокаивает ее Чонгук, хоть и сам зол. А где-то сидит и Хёншик. Нет только одного «заложника», из-за которого мы все сейчас оказались здесь. И этот «заложник» сейчас повернулся на открытую дверь, ухмыльнулся и посмотрел прямо мне в глаза. Здесь очень темно, но его я вижу отлично. Какой же ты муд-

Зная, что это-

— Юнги.

***

— А ты долго. Я думал, ты придешь немного раньше. — спокойно произнес белобрысый и, подойдя к стене, включил свет, ударивший тут же по привыкшим к темноте глазам. — Мог бы не включать. Твое мерзкое лицо видно и в темноте. — Мерзкое? — наигранно удивился Юнги и провел ладонью по щеке. — А мне все говорили, что я красивый. Да, Чонгук-и? Юнги повернулся на брюнета, и я только сейчас увидел Чонгука. На его лице не было ни единой эмоции, взгляд был устремлен исключительно в пол, а все тело будто лишилось сил. Я вспомнил его слова и будто почувствовал, насколько сейчас ему больно. « — Это будет неприятно. — Что? — Ошибаться в людях… Это неприятно. Однажды я уже ошибся, однако сейчас, почему-то, вновь переживаю за этого придурка. И если сейчас я ошибусь второй раз в близком мне человеке — это будет неприятно.» — Почему не отвечаешь? — вдруг подошел Юнги к Чону и поднял его за воротник. Брюнет даже не дернулся, чего не скажешь о всех остальных. — Не трогай его! — завопила утопающая в слезах Ёна. — Что, переживаешь за брата? Ну, у тебя он хотя бы есть. — отпустил он парня, который рухнул на пол, и теперь посмотрел на его сестру. — Хёншик-а, какого это — лишаться сестры? Неприятно ведь, да? А я знаю, что ты чувствовал. Знаю. И как думаешь, кому мы обязаны счастьем, что наши сестры теперь никогда не будут рядом? Мое сердце никогда так сильно за последние несколько лет не колотилось. Я молча смотрел на всех, кто сидел в этой камере с этим мерзким ублюдком, и даже не мог представить, какого сейчас тем, кому Юнги был близким другом… или любимым человеком. — Господину Ким Тэхёну. Я резко поднял голову и посмотрел на смотрящего прямо на меня Юнги. — Что, не помнишь, как ты издевался над бедной девочкой? В бильярд заставлял играть. — он медленно подходил ко мне и пронзительно смотрел в глаза. — Она плакала, умоляла отпустить, говорила, что ни в чем не виновата, но ты ее не слушал. И я сейчас говорю не про Хири… Я замер, как и мое сердце, и просто смотрел в его обезумевшие глаза, в которых видел свое отражение. — Ким, — разделял слова тот, — Наири. — Этого… не может быть… — Привет. — наступаю медленно я, с улыбкой глядя точно в глаза жертве. Она пятится. — К-кто вы? — волнение. Ммм, я даже глаза закрыл от такого наслаждения. Эта девушка мне точно понравится. — Мое имя тебе что-то даст? — медленно наклонил голову вправо, продолжая наступать и вертеть в правой руке нож. — Я закричу! — она пытается меня напугать? Да ты сама сейчас чуть ли не колготки в клетку свои обмочишь, о чем ты вообще? — Я… я… не подходите! Я сумею Вам понравиться! Давайте поговорим? — А вот в этом я сомневаюсь… Вытирая полотенцем руки, я повелительно смотрю сверху вниз на лежащую в луже крови эту дрянь. Она никудышный соперник — ни одного забитого мяча. Мое настроение упало сразу же после второго ее удара. Я понял, что не поиграю сегодня, а потому лишь наслаждался процессом отсоединения ее конечностей. Вот тут было немножко забавней, она хоть визжала. Но также и раздвигала ноги, намекая так отплатить за то, что встретила меня. Пф, шкура. Мне это совсем не интересно, идиотка. Ладно, теперь надо до рассвета отнести это тело в закоулок, а там нарисовать картину убийства: «Брошенная любовница встала на пути чуть раньше прибывшей жены из отпуска». А для достоверности — фото того самого женатого мужчины в ее кошельке. — Мин Юнги, отойди от Тэхёна и развернись с поднятыми руками. Голос подали отошедшие от шока Сынчоль и Минджи, а вот я перестал с этого момента слышать все, что происходило вокруг. Так… не может быть. Неужели… во всем виноват именно я?

***

Я начинаю постепенно приходить в себя, хотя дается это с великим трудом. Чонгук выглядит совсем плохо, мне страшно за него. Наоми и Хёншик пока держатся. Но появление Сынчоля и Минджи меня несколько удивило. И… до прихода Тэхёна Юнги сказал, что учителей и Сону мы больше не увидим. Сону был лишь его помощником, который выполнял указания, а так как больше он был не нужен — Юнги пристрелил его в соседней комнате. К-… как такое возможно… Кого я любила столько времени? — Поднять руки? О, кстати, еще одна парочка. Народ, познакомьтесь, это Сынчоль и его сестра Минджи, которая, благодаря Тэхёну, не стала убийцей. Я удивленно посмотрела на вошедших, а вот в глазах Минджи не было месту другой эмоции, кроме уверенности. Она крепко держала в руках пистолет и смотрела в глаза Юнги. — Да откуда ты все это знаешь… — подал голос Хёншик, что сидел рядом с Нао. — Хёншик, а какая жизнь тебе больше нравилась: в роли делового и смелого мальчугана или «взрослого ребенка»? А у Джиён, ой, простите, Наоми, исчезла скромность, правда? Вот чудеса. — О чем он говорит, Нао? — они будто говорят на другом языке. Почему я их не понимаю? — Ах, Ёна… Чонгук и Ёна — бриллиантовые дети, которых никогда и ни за что не сводили бы в ту лабораторию, в которой побывали мы все. Что же в вас такого особенного, м, детка? — он присел напротив меня на корточки, и от мерзости я не сдержалась и плюнула ему в лицо. — Дрянь. — прошипел он и ударил меня по щеке, отчего я упала на бок. — Не смей трогать ее! — зарычал Чонгук, который тут же начал попытки вырваться. Юнги было, кажется, смешно со всей этой ситуации. — А знаешь, Чонгук… Я всегда хотел убить тебя. От мысли, что вы никогда не испытаете того же, чего испытывали мы, мне становилось настолько мерзко, что я действительно питал надежду лишить тебя жизни. Нет, вас. В тот день, три года назад, помнишь, что произошло? Чонгук сидел на коленях, а веревка впивалась в кожу на руках от того, насколько сильно он пытался вырваться. Глаза брата были пронизаны яростью и болью, а изо рта вылетали крики и боли, и гнева. — Ты думал, я хочу лишить невинности твою сестру… Как же ты ошибался, подонок. *лезг* [Воспоминания Чонгука] Услышав странный скрип со стороны комнаты Ёны, я встаю с кровати, на которой недавно в нечестном бою сражался с бессонницей, а после, потирая глаза, подхожу к двери сестры, которая была приоткрыта. Ёна никогда не оставляла на ночь открытую дверь, ведь всегда чего-то боялась, как маленькая девочка, и поэтому меня это удивило, а потом и насторожило. Выпрямившись, я нахмурил брови, а затем взглянул будто сквозь деревянную дверь, пытаясь понять, кто сейчас находится в комнате моей сестры. Подойдя, я медленно приоткрываю ее шире, а после шокировано смотрю на силуэт, что склонился возле спящей Ёны. — Юнги? — дрожа, произнес я. — Что ты делаешь здесь? — В кармане у меня был нож, и я знал, что ваша мать будет на операции. Пустой дом. Сестра. Брат. Желание мести. Удачные обстоятельства, скажи? — И почему тогда остановился, раз был готов убить нас всех? — Мин Юнги, быстро положи оружие и повернись лицом. Ты обвиняешься в- — Как же ты заебала. В один момент Юнги вытащил из-за пазухи пистолет и, выпрямив руку, не думая выстрелил в Минджи. Ёна закричала, я замер, а Минджи упала на колени, прижимая руку к животу, из которого сочилась кровь. *лезг* — Что ты делаешь?! — со вновь хлынувшими слезами завопила я. Неужели это не сон? Какого черта?! — Минджи! Минджи, ты меня слышишь?! Минджи! — Что, Чор-а, хочешь к сестре? — Мерзкий ублюдок, — произносит Сынчоль и направляет пистолет на Юнги, как тут же оказывается убитым от выстрела в сердце. — Нет… нет… нет. — я схватилась за волосы и шептала в бреду. Это все очень страшно. Пожалуйста, пусть это все окажется сном. Пожалуйста… — Как-то все затянулось. — отряхивает руки Юнги. — О, кстати, я бы хотел еще кое о чем поговорить. Ёна, тебе понравился апельсиновый сок? — Не говори со мной. Уйди. — Как невежливо. Ты так говоришь с тем, с кем лишилась девственности? — Не говори со мной! — закричала я, что раззадорило лишь больше его. — Тогда я поговорю с Тэхёном. Он, кажется, несколько потерялся. Тэхён-а, помнишь ту странную картину, когда Ёна стояла в вашем номере и делала с собой что-то странное? — Что… — я тут же перестала плакать и мое тело пронзил новый страх. — Эт-т… — Ты решила поговорить? — усмехнулся Юнги. Тэхён медленно поднял голову и посмотрел на меня… [Воспоминания Ёны] — Толстовка?.. — выпучила я задумчиво губу, а потом приблизилась носом. — Я, конечно, не Наоми, но это точно не запах Юнги, и тем более не Чонгука. Тогда… Тэхён? Я решила отдать вещь своему владельцу, а потому вышла из номера и подошла к соседней двери, уверенно постучав. За дверью слышу глухие приближающиеся шаги, а после дверь открывается, и… — Хёншик? А Тэхён в номере? — А зачем тебе он? — от него тоже несет алкоголем. — Он толстовку оставил, хотела отдать. — Толстовку… — улыбнулся он, облокотившись о проем, — что это вы такое делали там, что он одежду свою забыл? — Чего? Ничего мы не делали, что ты болтаешь? — возмутилась я, нахмурившись. Парень просмеялся, а затем выпрямился, пропуская меня. — Заходи. Оказавшись в мужском номере, я прохожу и глазами ищу нужного парня, но никого здесь нет, кроме пустых бутылок и яркого запаха дезодоранта. — Но здесь же, — поворачиваюсь уже было я, как меня тут же Хёншик хватает за плечи и прижимает к ближней стене. — Что ты делаешь? Его взгляд сменился на какой-то другой… совсем мне незнакомый… Сначала я стою в оцепенении, но потом ко мне возвращается рассудок, и я пытаюсь вырваться. Парень крепко держит меня и не дает и шевельнуться, сам же стоит по-прежнему молча и смотрит мне в глаза. — Да что ты делаешь? — Почему ты не обращаешь на меня внимание? — вдруг произносит басом он, и я замираю, вытаращившись на него. — Сначала Юнги… потом эта кофта Тэхёна. А я? Почему не дала мне и шанса, чтобы быть около тебя? — Хёншик, ты пьян. Ты потом будешь жалеть об этом, отпусти. — Нет, не отпущу. — начал злиться и повышать тон Пак, а хватка усилилась. — Ты столько раз ударяла меня холодными и незаинтересованными взглядами, что на мне не осталось живого места. Я избит настолько, что спасительную мазь вижу лишь в твоем теле, которое сейчас мне нужно. — Что… что ты хочешь? — начала дрожать я, а сердце в разы ускорило темп, в то время как я надеялась, что поняла все неправильно. — Да, — ухмыльнулся как-то странно Хёншик, — именно этого я и хочу. По моей щеке стекла слеза.

***

[Воспоминания Тэхёна] Я зашел в свой номер, который, почему-то, был открыт, а после поднял взгляд. Картина меня не то, чтобы удивила, но… Нет, черт подери, она заставила меня ах*еть. Что происходит? — Тэхён! — через полотенце выкрикнула Ёна, стоявшая у стены, а я прожигал ее взглядом. — Что ты делаешь? — Помоги мне! — промычала истошно через полотенце брюнетка, а по щеке скатилась слеза. — Ты совсем долбанулась? Может, уже вытащишь руку из трусов? — Что? Девушка сумасшедшими глазами смотрела на меня, а после медленно опустила взгляд, который упал на ее правую руку, спрятанную дальше в джинсах. Резко достав ее, Ёна широко раскрытыми глазами впилась в нее взглядом, а после резко зачем-то оборачивается. — Зачем пила столько? — разозлившись, подошел я, поднимая с пола ее кофту и впихивая в руки. — Хватит тут торчать, иди к себе. — Тэхён, но я не- Не успела девушка закончить оправдание, как дверь перед ее носом резко закрывается, оставляя одну в коридоре. — Кажется, у вас чуть отличаются воспоминания, да? Юнги усмехнулся, а я остался в номере с ними. Здесь довольно душно, и Ёна встала с кровати, подошла к столику и взяла оттуда бутылочку с апельсиновым соком. — А, хорошо. — протянула она, отпив чуть-чуть. — Юнги, Тэхён, не хотите выпить чего-нибудь? Я отказался, так как никогда после случая в детстве с «зеленой конфетой» не принимаю никакой еды и воды от посторонних людей. Юнги сделал то же самое. — Непростой был сок. Представляешь, Хёншик, она думала, что ты пытаешься ее изнасиловать. — повернулся Юнги на Хёншика, а я тем временем все еще смотрел на Ёну. Так вот… почему она просила помочь. — Зачем ты все это сделал? Из-за тупой обиды? Юнги, кем ты стал? — Молчи, Чонгук. Ты никогда не сможешь понять моей «тупой», как ты выразился, обиды. — Не смогу. И я рад этому, ведь никогда и убийцей не стану. — Убийцей? Да в наше время это такая обыденная вещь. Правда, Тэхён? — посмотрел он на меня, а мне так захотелось просто вонзить в него нож. — Зачем ты все это сделал? — я смотрел на него, но никак не мог понять причины нанимать меня как соучастника. — Зачем приказал убить мне Хири и Лисиан? На кой-черт тебе сдались эти убийства?! — Слышал, Хёншик? Это он убил твою сестру. — Ты дал мне гребанный приказ! — Ну, выбирая между клеткой и убийством, ты выбрал второе. Так что виноват здесь не я. — вот так просто улыбнулся Юнги, а у меня внутри все перевернулось. — Отпусти их. Раз нужен тебе я, и я пришел, то отпусти их. — Благородный рыцарь. Нет, ты знаешь, я тут подумал, что не буду их отпускать. — Что? Какого черта?! — я сделал шаг вперед, но Юнги тут же направил на меня пистолет, из-за чего пришлось остановиться. — Видишь ли, здесь нет ни единого человека, к которому я был бы безразличен. К абсолютно каждому я испытываю такое огромное чувство омерзения, что хочу покончить с этим. Я ждал этого слишком долго. — Да ты точно свихнулся. — Чонгука пугало каждое слово Юнги, он старался до конца не верить тому, что видит. — Да, свихнулся. Я свихнулся еще с того момента, как из-за тебя под нож лег я. На той операции должен был быть ты, однако твои родители вдруг «внезапно уехали», из-за чего на следующий день на операционном столе рядом с психопаткой Соин лежал я, а не ты! — С… кем? — Эта девочка убила обоих родителей, а тетя испугалась и слезно умоляла «исправить» любимую племянницу. Ее тетя была чуть ли не главной шишкой города, так что вопроса о том, чего хочу я, даже не стояло. Ты понял, как сильно испоганил мою жизнь?

***

Было слишком больно слушать все, о чем разговаривали Чонгук с Юнги, так что я постаралась закрыть глаза и просто подождать. Все обязательно закончится. Все когда-нибудь кончается. — Эй, Ёна. — шепотом позвала меня Нао, и я повернулась на нее. В руках у зеленоволосой было лезвие, которым она перерезала веревку, и сейчас надо было аккуратно, чтобы Юнги не увидел, передать его мне. Это довольно страшное занятие. — Быстрей. Потом передашь Чону. — сказала она одними губами, а я уже переняла блестящий предмет, начав аккуратно разрезать за спиной веревку. — Юнги, нельзя же жить в вечной обиде. — Хёншик подал голос, тем самым стараясь отвлечь Юнги от Чонгука, чтобы я незаметно помогла ему освободиться. — Даже Тэхён сейчас пришел, чтобы спасти друзей. А с тобой что не так? — Паршивец. — усмехнулся Юнги, проведя от злости языком по зубам, и действительно повернулся на Хёншика. — Гуки, — тихо позвала я брата, который лишь спустя несколько секунд повернулся на меня. — Разрежь веревку. — начала так же тихо передавать я лезвие. — В вечной обиде? Да ты хоть знаешь, какого это жить в среде тех, кого всем сердцем желаешь убить? А еще больше — пытаться извиниться и выставить себя «страдающим другом», кем ты, черт подери, совсем не являешься. Чонгук разрезает последнюю веревку, как вдруг… лезвие выпадает из его рук и со звоном ударяется о пол. Наступила тишина, в которой было слышно лишь громкий стук сердца. Юнги замер и медленно начал поворачиваться на брата. Мое сердце билось настолько сильно и быстро, что я совсем потеряла разум и совершенно не думала о тех поступках, которые могу совершить. Юнги потянулся к пистолету, и я полностью потеряла контроль.

***

Я внимательно смотрел на Юнги и Чонгука, между которыми сейчас был непрерывный зрительный контакт. Все происходило быстро, но ощущение, будто тянулось долгими часами. И тут я краем глаза заметил Ёну, которая среагировала на потянувшегося к пистолету Юнги. Только не делай ничего опрометчивого… просто сиди. Ничего не делай! — Не смей трогать его! — подорвалась она с места и понеслась на стоящего с пистолетом. Раздался выстрел. — Ёна, нет! — закричал Чонгук, и я сорвался с места, загородив собой Ёну и отлетев вместе с ней в сторону, где мы упали на пол рядом с Джиён и Хёншиком. Подбежав к выходу, я схватил пистолет Минджи и быстро выстрелил в плечо Юнги, заставив его отпустить оружие, а затем ударил по затылку, вследствие чего он должен был потерять сознание. — Ч… Чонгук-а… Я посмотрел сначала на Джиён, которая с вытаращенными глазами смотрела в сторону, а после перевел взгляд на спину Юнги. И только когда он упал, я увидел Чонгука, что сидел на полу и зажимал кровоточащую рану в районе груди. — Уходите. — не сводя с парня глаз, с колотящимся сердцем произнес тихо я, открыв дверь. — Уходите, Ёна! Автобус должен уже приехать, так что быстро несите туда Чонгука. — Чонгук… — через плач встала Ёна, подойдя к брату. — Чонгук-и, нет… — Быстрей! Хёншик, поможешь им? — А ты? — взяв под плечо брюнета, посмотрел на меня он. — Я догоню. Идите. — Я не уйду, Тэхён. Я не оставлю тебя. — напротив встала упрямая Джиён. — Разве тебе безразличен Чонгук? Не переживаешь за него? — Переживаю. Очень переживаю. Но и за тебя я тоже сильно волнуюсь. Я не оставлю тебя наедине с ним, Тэхён! — Джиён-а, — я взял в свои руки ее лицо и посмотрел в заплаканные красивые глаза, — я обещаю, что вернусь. Но не оставайся здесь, ведь я всегда хотел защищать тебя, а сейчас я буду не уверен, что смогу это сделать. Пожалуйста, уходи. Я прошу тебя, Джиён. — Ты обещал, что вернешься. — с новыми слезами произнесла она. — Обещал! Я слышала. Я запомнила эти слова, Тэхён! Сестра, наконец, ушла. Я увидел на полу пятна крови, принадлежащие Чонгуку, и посмотрел на Сынчоля и Минджи. Сев около них, приложил два пальца к шее каждого и выдохнул, закрыв глаза. « — Разрешу вам арестовать себя, когда выйдем отсюда.» — А это обещание я для вас не сдержал… За моей спиной послышалось шевеление, и я обернулся.

***

Мы бежали к автобусу, который уже был готов отъехать. Каждый из нас кричал, чтобы водитель не нажимал на газ, ведь дверь на наших глазах уже закрывалась. Чертовски хотелось, чтобы этот кошмар скорее кончился, и я рвала глотку, лишь бы нас услышали. Только автобус уже начинает отъезжать, как из окна нас увидел Джевон, и удивленно подскочил со своего места. Последнее, что я увидела перед потерей сознания, было то, как навстречу нам бежал испуганный водитель. А последнее, что я услышала… был выстрел. Из той комнаты, в которой остались Юнги… и Тэхён.