Кухня, la cucina, cuisine

Больше всего я люблю чернику. Я люблю маффины с черникой, черничный йогурт, тосты с черничным джемом, наполненные припущенной черникой тарталетки из песочного теста, черничные торты. Если я делала кашу на завтрак или блины, то всегда добавляла черничное варенье, а не какое-нибудь клубничное или малиновое. Выбирала черничное мороженое из всех других вкусов. Доходило до того, что я брала три одинаковых шарика! Меня даже не тянуло попробовать потрясающе розовый бабл-гам или карамельное с кусочками хрустящей вафли и солеными орешками. Именно в чернике и было дело. Чизкейки обычно подают под клубничным или шоколадным соусом. Иногда — с рыжей ягодкой физалиса сверху. Чизкейк мне сам по себе нравился: тонкий слой маслянистой пасты из печенья для основы, чуть похрустывающей, холодный и плотный слой сыра, немного солёный и в то же время сладкий, от которого рот мгновенно наполняется слюной. Тёплый шоколадный сироп, обволакивающий и подчеркивающий текстуру чиза, добавляющий ещё и горчинку. Но клубника, увы, клубника все портила. Так, съев очередной «Нью-Йорк» я поняла, что хочу приготовить его сама. Без банального клубничного топпинга. И сделать порцию больше. Вообще: сделать себе столько порций, сколько захочу. Мой на тот момент — так одним словом и не скажешь кто, так что пусть будет просто «мой» — Даня тогда в меня не поверил: «Может, просто купим классический чизкейк, а сверху добавим джем и свежую ягоду?» — предложил он. Я с возмущением отказалась. Надо сказать, основания для такого недоверия у моего Дани были. Я почти не пользовалась духовкой и не готовила ничего, сложнее жареной курицы или макарон. Хозяйка из меня была никудышная, но тогда мы оба много учились, работали и гуляли, так что времени домашнюю еду почти не было. Либо мы ездили по выходным к родителям, либо размораживали полуфабрикаты, либо заказывали что-то. А тут сразу — чизкейк. Что-то очень профессиональное. Этого никогда не делала моя бабушка, значит это уже ресторанный уровень. А я — взяла и замахнулась. Это казалось нереальным, потому что мне как минимум нужен был сыр. В то время «Филадельфию» было найти не так-то просто. Были, конечно, всякие творожные сыры, но я хотела быть уверена и найти именно «Филадельфию», чтобы все было точь-в-точь как в рецепте. Даня сразу же пошутил про штат Конституции, мол, езжай туда. Он учился на международных отношениях, я там же, но на истфаке. Не сказать, что было интересно. Наверное, было, раз я пошла туда. Я любила историю и Даню, а значит, почему бы не учиться вместе с ним тому, что мне в принципе нравится? Потом Даня сказал, что найдет. Через сорок минут к нам в квартиру позвонил курьер из службы доставки: роллы и пицца. Я хотела было разозлиться и даже уже начала ругаться, но Даня спокойным голосом вынес очень разумное предложение: «Мы поедим, а потом пойдем по супермаркетам в поисках сыра. Заметь, я не заказал ничего на десерт, так что с тебя чизкейк» Я могу так много говорить о еде, потому что она мало для меня значит на самом деле. Я не люблю есть, я уже упоминала это. Поэтому я могу пускаться в пространные описания вкуса блюд, техник приготовления. Но мне бы никогда не хватило слов, чтобы описать Даню. Да, пожалуй, если я теперь буду вспоминать начало своей кулинарной истории, то я смогу сказать, что он был добрый, чуткий, нежный, внимательный, с хорошим чувством юмора, с большим запасом терпения. Но это все не те, совершенно не те определения. Так холодно можно описывать пирог: рассыпчатый, с влажной серединкой и характерным ореховым ароматом, с воздушным кремом на подсушенной хрустящей корочке. Поэтому в этой истории он останется просто Даней, без каких-либо характеристик. Мне слишком сложно говорить об этом. Возможно, я даже вспоминаю его лучше, чем он был на самом деле, но это только потому что теперь его нет. Мы нашли сыр в третьем магазине. Там же мы купили все необходимое по списку: сливки, печенье, замороженную чернику, лимон. Масло и крахмал были и дома, но на всякий случай мы купили и их. Вообще же я находила рецепты со сметаной, ореховой пастой, бананами, но решила для первого раза остановиться на классике. В том, что попытки еще будут, я не сомневалась. Я прямо-таки загорелась желанием попробовать все эти рецепты. Тем более на фотографиях десерты выглядели как настоящие произведения искусства и, как убеждали авторы блогов, могли получиться даже у новичка. Это подкупало. Сейчас я, конечно, понимаю, что без опыта ничего не выйдет. Вернее, выйдет, но не совсем так. Короче говоря, если хотите попробовать идеальный чизкейк, то готовьте его не меньше десяти раз. С каждым разом вы будете добиваться все лучшего результата. И потом получите не просто что-то вкусное, а головокружительное. Главное при перемешивании сыра — избежать пузырьков воздуха. Нужно мешать спатулой, деревянной лопаткой, добиваясь однородной массы. Даня сидел рядом и читал, пока я, чувствуя себя колдуньей над зельем, всыпала щепотками соль, ванилин, крахмал. Даня грыз остатки печенья от основы. Он еще дразнил меня: «А почему печенье покупное? Не дело, шеф». Я заставила его тереть цедру и выдавливать сок лимона, потому что у меня была незажившая царапина на пальце. «Есть, шеф», — легко согласился он, настраивая радио, чтобы фоном играла музыка и было веселее. Я испытывала невероятную гордость, отправив в духовку первое в свое жизни сладкое изделие. Десять минут на 180 градусах и около часа на ста двадцати, чтобы серединка подрагивала, а потом оставить немного с приоткрытой дверцей, чтобы он остыл и убрать в холодильник. Духовку стараться не открывать, от перепада температур образуются трещины. Я почти полтора часа просидела перед духовкой, судорожно сжимая Данину руку, глядя на белую поверхность своего чизкейка. Не могла не смотреть: беспокоилась. Даня говорил, что у меня к десерту почти материнские чувства. «Если тебе пока что не на кого переносить свои материнские инстинкты, то обращайся. Я могу с этим делом помочь», — предложил он. Я только назвала его дураком, лишь на секунду отведя взгляд от происходившего за стеклом духового шкафа таинства. Трещина на поверхности, конечно, появились. Стоило мне порадоваться и сказать Дане: «Смотри, какой ровненький!» — как тут же белый слой сыра разошелся. Я так не расстраивалась, даже когда увидела результаты своих выпускных экзаменов. Но Даня нашел выход: «Мы покроем все сверху черничным джемом, так что будет не видно. А в трещины даже больше попадет. Больше черники, шеф, авторское нововведение!» Я использовала это в своем белковом чизкейке, который нарочно доставала очень быстро, чтобы от холода пошли трещины. Не вытаскивая чиз из кольца, заливаю курд, лимонный или апельсиновый. Так и разрез получается красивым: с оранжево-желтыми цитрусовыми вкраплениями. Самым сложным было выдержать время остывания в холодильнике. Три положенных часа чизкейк там так и не простоял. Сейчас я даже сосчитать не могу, сколько ошибок было допущено в процессе приготовления. Вкус совершенно точно получился неправильным. Но нас с Даней это тогда мало волновало. С тех пор все пошло. Я поняла, что мне это интересно, а Даня понял, что ему очень повезло со мной. Так он сказал тогда и пошутил что-то про путь к сердцу мужчины, лежащий через желудок.