Когда ты прикасаешься ко мне

      Уже потом, гораздо позже, я спросил тебя, почему ты все-таки согласился на брак со мной, несмотря на свои же первоначальные яростные протесты. Ты сказал, что сделал это ради Дамблдора, что он был тебе как отец, которого ты никогда не знал. Но Дамблдор-отец сильно отличался от Дамблдора-руководителя, директора школы, человека, отвечающего за Хогвартс и даже — в определенной степени — за наши жизни. Зажатый в тиски между невыносимым, едва не плачущим подростком и столь же невыносимым безумным гением, как ты называл его, мог ли ты сделать другой выбор? Ты также сказал мне, что сделал это ради моей матери, Лили Эванс, потому что она была очень доброй и самоотверженной и не судила о людях по их внешности.       — Я не понимал, что потерял, отвергнув ее дружбу и доброту, пока не стало слишком поздно, — сказал ты мне.       А потом ты спросил, почему я сказал «да».       Я сильно повзрослел на шестом курсе, хотел по праву называться взрослым в магическом мире. Я много думал о тебе после смерти Сириуса. Я винил тебя. Я ненавидел тебя так сильно, как только мог. Я не доверял тебе…       Ты снова спас мою жизнь, когда я был на шестом курсе, поставив мою безопасность выше своей, когда открыл свою настоящую роль Волдеморту. Я не могу забыть выражение его змеиного лица. И я не забуду твою храбрость, как ты обхватил меня руками и бросил на землю подальше от луча убивающего проклятья. Ты тут же попал под Круциатус, но все равно смотрел на меня. Твои губы были в крови. Ты сделал попытку закрыть меня щитом от следующего заклинания, но боль была слишком сильна… и я потерял голос. Тут появились авроры, и тебя немедленно доставили в Сент-Мунго.       В этот день я, наконец, понял, скольким ты был готов пожертвовать, и я снова осознал это в кабинете Директора. Ожесточенный, резкий и циничный — таким ты был, и я начал понимать, отчего ты страдал и продолжаешь страдать. Теперь я знал, что могу доверять тебе.       Чувство вины заставило меня подписать пергамент, вины и, вынужден признать, благодарности тебе… ну и, конечно же, я только что потерял голос. Я чувствовал, что мне больше нечего терять. Я медленно, но верно впадал в ступор от этих ударов судьбы, следующих один за другим. С этого момента я должен был колдовать только невербально, а мы еще не проходили необходимые мне заклинания, так как это был материал седьмого курса.       Кроме того, я больше не смогу говорить вслух — никогда, ни слова. Дамблдор попросил тебя обучить меня Телепатии, но я слишком хорошо помнил уроки окклюменции, и моя надежда почти умерла.

***

      Дамблдор хотел было ответить, но Гарри шагнул между ними, поднимая перо и остатки от его пергамента. Он написал следующее:       «Только когда мне исполнится семнадцать».       И показал пергамент обоим волшебникам.       — Это решило бы проблему несовершеннолетия, и это было бы законно, — признал Дамблдор, — но брак по-прежнему должен оставаться в секрете, и мы должны действовать быстро. Чем раньше, тем лучше, и Гарри не придется оставаться с его родственниками…       Северус взглянул на него и резко прервал:       — Я не буду заключать брак с Поттером, пока он несовершеннолетний, каким он, кстати, в душе останется навсегда. Он может остаться у своих родственников-магглов до конца июля. Там он будет под их защитой.       Глаза Гарри сверкнули, и он открыл было рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыл его, когда вспомнил, что не может говорить. Он потупил глаза. В любом случае пребывание у Мастера Зелий будет столь же плохим, как пребывание у Дурслей, или еще хуже.       — В любом случае информация о браках автоматически фиксируется в Министерстве Магии. Союзы, в которых участвует несовершеннолетний партнер, запрещены, хотя вы, вероятно, подумали о том, как помешать министерству узнать об этом, вы же всегда заранее продумываете планы, — едко заметил Северус.       — Артур Уизли и Кингсли Шеклболт будут уведомлены о церемонии заранее, и они обязательно заберут свидетельство о браке, как только оно появится в министерстве, и спрячут его — независимо от того, будет Гарри совершеннолетним или нет. Этот брак, конечно, будет известен очень ограниченному числу людей, и его можно будет впоследствии расторгнуть.       Северус фыркнул.       — Или он аннулируется со смертью одного из нас, ты ведь все продумал, не так ли? Что же ты подаришь нам в качестве свадебного подарка, Альбус? Баночку смазки?       Гарри распахнул глаза в удивлении, он был в шоке от грубости Северуса. На лице Дамблдора не отразилось никаких эмоций.       — Достаточно, Северус, я надеюсь, что вы оба будете относиться друг к другу с уважением. Северус, ты обучишь Гарри Телепатии? — сказал он совершенно спокойным голосом.       Снейп резко кивнул.       — Гарри, ты готов у него учиться?       Гарри тоже кивнул.       Дамблдор наклонился и поднял куски пергамента, порванного Снейпом. Северус прищурил глаза.       — Разве ты не хочешь прочитать, что написал Гарри? — спросил Дамблдор, восстанавливая пергамент заклинанием.       — Честно говоря — нет, — отрезал Северус, но выхватил пергамент у Дамблдора и прочитал его вслух:       — «Нам нужно работать вместе, если мы хотим победить Волдеморта». Ну, я полагаю, брак подразумевает много работы, — усмехнулся Мастер Зелий, сжигая пергамент.       Напряженное молчание юноши уже начинало сильно нервировать, особенно из-за того, что его лицо было таким неподвижным.       Дамблдор несколько секунд устало тер виски, прежде чем объявить:       — Я предлагаю первое августа, на следующий день после твоего семнадцатилетия, Гарри.       Гарри скованно кивнул.       — Первое августа, — согласился Северус скучающим тоном, — я полагаю, это будет гражданский брак?       — Да, мой дорогой мальчик, однако на церемонии могут присутствовать ваши близкие друзья и родные.       Северус сжал губы, его рот при этом превратился в тонкую жесткую линию. У него не было друзей или семьи, за исключением Дамблдора, который, как чувствовал Северус, на данный момент был ему совсем не другом. Тем не менее, скоро у него появится… муж. И это уже будет семья. Желудок свело от омерзения. Гарри Джеймс Поттер. Семья. Стоя с мрачным видом, Северус сжал свои длинные пальцы в кулаки.       Три волшебника провели следующие двадцать минут, обсуждая свадьбу, Гарри строчил на пергаменте, а Северус время от времени бросал на него ледяной взгляд. Гарри подумал о том, как Гермиона и Рон отреагируют на эту новость.

***

      — НЕТ! — голос Рона разнесся эхом по гриффиндорской гостиной. Гарри очень обрадовался, что потерял голос только после экзаменов на шестом курсе. Теперь он пришел к выводу, что голос может раздражать — особенно если это крик Рона. Несколько учеников огляделись, вглядываясь в Гарри, Гермиону и Рона. Рон сжимал лист пергамента, на котором писал Гарри. Гермиона побледнела, но оставалась спокойной.       — Тс-с-с, Рон, — пробормотала она, трогая его запястье.       Рон взял ее за руку — они наконец определились к концу шестого курса и стали встречаться — и стал нервно потирать ее пальцы.       — Гарри, друг… ты не можешь… не с… с этим… садистом! Неужели Дамблдор совсем сошел с ума? — прошептал Рон. Гарри сделал беспомощный жест, борясь с подступающими слезами. Гермиона обняла его за плечи.       — Гарри, я уверена, что профессор Дамблдор организует ваш брак не только потому, что вы оба геи и оба отмечены Волдемортом… Хватит дергаться, Рон! Может быть… это попытка заставить вас работать вместе. Зарыть топор войны и начать сотрудничать.       — Этот идиот будет трахать Гарри, ты это называешь сотрудничеством? И откуда этот сумасшедший старикан знает, что ты гей? — недоверчиво спросил Рон.       Гермиона посмотрела на него и убрала руку.       — Это ты не очень готов к сотрудничеству, Рональд Уизли! — вспыхнула она. Рон поднял руки.       — Ладно, ладно, но Гарри… что, если он… будет бить тебя? Злоупотреблять своим положением? Сделает тебя своим личным рабом?       — Заткнись, Рон! Профессор Снейп, может быть… достаточно сложный человек, но он никогда не причинит Гарри вреда!       Гарри сообщил им на пергаменте, что им разрешено присутствовать на церемонии, которая состоится в кабинете Дамблдора.       — Я очень надеюсь, что папа спрячет свидетельство о браке в безопасном месте, а то никогда не знаешь, чего ждать от Джорджа с Фредом, — пошутил Рон, пытаясь юмором разрядить тяжелую ситуацию.       — В любом случае вся ваша семья будет знать, Рон, — сказала Гермиона, — включая Орден Феникса. Гарри, тебе все равно придется провести летние каникулы с Дурслями?       Гарри отрешенно кивнул головой и написал:       «Новая защита вступит в силу только после того, как мы со Снейпом поженимся, а эффект проявится только после того, как брак будет подтвержден. В любом случае я хочу подождать совершеннолетия».       Рон прочитал записку и вздрогнул.       — Нет ничего хуже, чем остаться со Снейпом, — прокомментировал он. — И как вы с ним будете… — он показал недвусмысленный жест руками взад-вперед.       Гермиона выглядела огорченной.       — Рон! — прошипела она.       — Ну, по крайней мере, существует развод, — сказал Рон. Гарри мрачно посмотрел на него. Кто знал, сколько времени потребуется, чтобы уничтожить Волдеморта? Юноша больше волновался, что они со Снейпом в конце концов уничтожат друг друга.       — Не волнуйся, Гарри, мы здесь. Мы не оставим тебя, — твердо произнесла Гермиона.       — Да, и мы заберем тебя от этих идиотов в твой день рождения: мы будем праздновать у нас дома, — сказал Рон, нежно взъерошивая волосы Гарри. Гарри улыбнулся, чувствуя себя гораздо лучше.