Глава 3
19 июня 2017 г., 12:01
Мое последнее лето с Дурслями проходило хуже обычного. Без голоса я стал более уязвим, и мои родственники высказывали свое презрение гораздо чаще. Однако Дадли притих, ушел в себя. Он много думал после того неприятного инцидента с дементором, и эти серьезные размышления давались ему нелегко. У меня тоже было много времени и много того, что нужно было обдумать. Я пришел к выводу, что я был не более чем пешкой в большой игре взрослых политиков.
***
Гарри ждал в своей комнате на Прайвет Драйв, его дорожный чемодан был упакован. Кроме того, был еще рюкзак с вещами, которые не поместились в чемодан: одежда, книги, квиддичные принадлежности, пакет угощений для Хедвиг и прочие мелочи. Хедвиг деловито чистила клювом крылья. Дни, оставшиеся до прибытия в Хогвартс, пролетели, как перелетные птицы. Группа из Ордена Феникса должна была аппарировать на кухню в доме Дурслей в условленное время, о чем их предупредили письмом, отправленным с совой. Дядю Вернона, естественно, едва не хватил апоплексический удар; он ревел, что никогда не допустит в свой дом целую толпу уродов и как это было ужасно, что он годами жил под одной крышей с одним из них. А вот Петуния испытывала явное облегчение от того, что она окончательно избавится от Гарри, постоянно напоминавшем ей о сестре, которую она предпочла бы забыть. Дадли ничего не сказал. Он был неестественно спокойным и замкнутым после встречи с дементором. Гарри знал, что, вероятно, во время этой встречи он увидел свои самые худшие страхи и сейчас переживает период несомненно необычного самоанализа — к ужасу Петунии и Вернона. Они, естественно, обвиняли Гарри в состоянии Дадли и единственное, чего хотели: больше никогда его не видеть. Дамблдор сам написал Дурслям письмо, объясняющее всю ситуацию, почему Гарри потерял голос, умолчав лишь о предстоящем браке Гарри с Северусом. Вернон и Петуния высмеяли немоту Гарри и во время летних каникул относились к нему как к человеку с чрезвычайно ограниченным интеллектом, медленно произнося каждое слово, иногда даже по буквам, или повторяя его несколько раз. Сейчас Гарри сидел и ждал, почесывая коленку, обтянутую старенькими джинсами. Он думал, будет ли Снейп относиться к нему так же, как и его родственники, думал о свадьбе, которая должна была состояться уже на следующий день, о том, что ему придется жить в подземельях с Мастером Зелий. Он думал о необходимости подтверждения брака в течение трех месяцев после гражданской свадебной церемонии. Он уставился на клетку Хедвиг и представил, что находится внутри нее вместо совы. Внезапный гул голосов послышался со стороны кухни. Гарри встал и открыл дверь. На пороге юноша повернулся и внимательно осмотрел свою комнату в последний раз — он, вероятно, никогда не увидит ее снова. Несмотря на свое лишенное любви детство и юность, он помнил счастливые моменты, которые испытал в доме своих тети и дяди: когда получал письма и подарки от своих друзей, наслаждался компанией Хедвиг, читал потрепанные учебники из библиотеки Хогвартса… — Гарри Поттер! — рычащий голос Аластора Муди донесся с лестницы. Гарри спустился. Особенно жестокая ирония заключалась в том, что он был уже совершеннолетним и имел право использовать магию когда бы ни захотел, но теперь это стало невозможно из-за его немоты. Он стащил свой чемодан вниз по лестнице. Несколько магов и волшебниц из Ордена Феникса уже ждали его на кухне. Дурсли забаррикадировались в спальне, не потрудившись попрощаться с Гарри или пожелать ему удачи, несмотря на то, что они прочитали в письме Дамблдора. Гарри ожидал такого поведения или, скорее, просто уже ничего от них не ждал. — Наконец-то! — воскликнула Нимфадора Тонкс, ее ярко-розовые волосы, казалось, освещали всю кухню. Рядом с ней стоял усталый, растрепанный и лохматый, но улыбающийся Ремус Люпин. Кингсли Шеклболт тепло пожал руку Гарри и произнес своим глубоким, спокойным голосом: — Ты готов, Гарри? Гарри кивнул. — Ты попрощался со своими родственниками? — спросила Тонкс. Гарри пожал плечами. Ремус взглядом проследил за едва заметным движением худеньких плеч Гарри. — Твои друзья ждут тебя, — сказал он мягко, вытаскивая небольшую кастрюлю-портключ, который тут же перенес всю группу в дом на Площади Гриммо, 12.***
Когда они прибыли на Гриммо, у Гарри невольно сжалось сердце: Сириус больше никогда не выйдет поприветствовать его. — Гарри! Он очутился в объятьях Молли Уизли. Близнецы, Рон, Джинни и Гермиона собрались вокруг нее, Рон держал огромный шоколадный торт, который мама испекла в честь дня рождения Гарри. Высокий волшебник с крючковатым носом откинулся на резную спинку стула, его черные глаза совершенно бесстрастно смотрели на происходящее. Гарри встретился с ним взглядом. Снейп уставился на него, изогнув губы в усмешке. — О, вот и мой… нареченный, — сказал он с бархатистыми нотками в голосе. Молли Уизли взглянула на него через плечо. — Альбус ждет тебя в гостиной, — коротко произнесла она, поцеловав Гарри в щеку. Гарри крепко обнял ее. Северус ухмыльнулся. Гарри заметил, что все смотрят на него с сочувствием. Значит, Дамблдор уже все рассказал им. — Не волнуйся, Гарри, мы поможем тебе придать остроту вашей совместной жизни, — шепнул Джордж Гарри. — Да, я уверен, что Снейп всегда такой хмурый, потому что он сексуально неудовлетворен, — добавил Фред. — Может быть, он страдает от эректильной дисфункции. Говорят, это очень разрушительно влияет на мужское эго, — продолжил Джордж. — Я все слышала! Сейчас же вон отсюда, оба! — воскликнула миссис Уизли, отправляя торт на обеденный стол взмахом палочки. Совершеннолетие Гарри отпраздновали грандиозным ужином с четырьмя переменами блюд. Северус, Альбус и группа, которая привезла Гарри от Дурслей, не присоединились ни к трапезе, ни к церемонии вручения подарков, последовавшей сразу после десерта. Гарри заметил, что все задавали ему вопросы, на которые он мог ответить просто кивнув или покачав головой. После ужина он, в полной мере ощущая свою неполноценность, направился в комнату, которую делил с Роном. Он пытался чувствовать себя счастливым и благодарным, но ему становилось все труднее преодолевать препятствия, которые жизнь щедро преподносила ему, словно испытывая на прочность его сопротивление и оптимизм. Его мысли вернулись к предстоящему браку со Снейпом. Что, если Снейп окажется жестоким мужем, а Дамблдор закроет на это глаза и просто скажет, что он доверяет Северусу и что все это необходимо для пользы самого Гарри? В конце концов, это же Дамблдор отправил Гарри жить к Дурслям. Теперь он отправлял его к Северусу. Гарри вспомнил о том, как он разнес в щепки кабинет Дамблдора. Он сердито ударил подушку кулаком и раскинулся на кровати, слушая, как Рон начинает храпеть.
