Глава 26
1 июля 2017 г., 10:33
Тлеющие руины. Фотография. Ночь, когда ты мне ближе, чем мы были до сих пор, в том числе и в ночь подтверждения нашей связи, потому что ты наконец дал мне понять мне, что я достоин твоего доверия и уважения.
***
— Северус, — сказал Альбус Дамблдор серьезно, предложив Гарри и Северусу присесть и лимонных долек (они приняли первое предложение и отказались от последнего), — Пожиратели уничтожили Тупик Прядильщика час назад. Авроры уже оцепили район и приняли меры по отвлечению любопытных. Северус не издал ни звука. Гарри выглядел растерянным. — Он был под заклятьем ненаходимости, но некоторые… гости… знали о его местонахождении, и их лидер, конечно, знал, как отменить заклятие, — спокойно ответил Северус. — Ты же помнишь мое предложение относительно чар Фиделиуса? — полувопросительно произнес Дамблдор. — Это характер у меня плохой, но память у меня хорошая, Альбус. Фоукс, как будто чувствуя растущее напряжение в комнате, оставил свой насест и приземлился на руку зельевара. Северус поднял свою худую руку и провел тонкими пальцами по алому оперению с нежностью, которая напомнила Гарри о ладони Северуса у него на плече. Он обнаружил, что его рука движется к тому месту, прикасается к нему, ощущая трепет от этого странного печально-сладкого воспоминания. — Этот дом, — сказал Северус, сделав глубокий вдох, — никогда не стоил таких хлопот. Он больше не существует. Тем лучше. Я не был привязан к нему, как ты мог бы подумать. — Вы можете пойти туда, несмотря на твое нежелание, Северус. Я уверен, что у тебя были ценные вещи в этом доме, зачарованные, чтобы быть невидимыми для нежеланных гостей. Я достаточно скромен, чтобы признать, что я сам, возможно, был включен в эту категорию. Северус посмотрел на него. Фоукс расправил крылья и полетел к Гарри, изящно приземлившись на колени юноши. Он улыбнулся и почесал красивые перья на шее, желая, чтобы он мог поприветствовать птицу вслух. Гарри задался вопросом, понимали ли животные и анимаги телепатическую связь, но посчитал текущую ситуацию слишком мрачной, чтобы прибегать к телепатическим экспериментам, и оглянулся на Дамблдора, который продолжал: — Я полагаю, что ты возьмешь с собой Гарри, Северус. — Конечно, нет. Это слишком опасно. Нападение произошло всего лишь час назад, как ты сам только что сообщил мне. Кроме того, у меня нет никакого желания видеть, как моего супруга постигнет участь моего дома, — решительно отрезал Северус. Его и без того бледное лицо стало белым, как мел. / Мой плащ-невидимка скроет нас обоих, / — сказал Гарри Северусу. Он повернул голову и посмотрел на директора школы, повторяя сообщение. Дамблдор слегка улыбнулся, и взгляд его голубых глаз переместился с застывшего лица Северуса к Гарри, излучающему упрямство. — Несколько авроров осмотрят дом и прилегающую территорию и обеспечат вашу безопасность. Тем не менее, это отличная идея — всегда носить Плащ с собой. Ты хочешь сопровождать Северуса, Гарри? Парень тут же кивнул. Северус смотрел на него недоверчиво и уже открыл рот, чтобы возразить. / Пожалуйста, не спорь со мной, Северус, /— голос Гарри упрямо проник в его разум. Северус вместо того, чтобы посмотреть волком и грубо ответить едким замечанием, бросил на него взгляд, в глубине которого таились вспыльчивость и раздражение. — Очень хорошо, — сказал он наконец. Фоукс издал мелодичный крик и вернулся на свой насест.***
Северус и Гарри в полной тишине смотрели на разрушенное здание, которое раньше было Тупиком Прядильщика. На лице Гарри светилась грусть. Маска, лишенная эмоций, скрывала суровые черты Северуса. Пепел и руины были повсюду. Через несколько мгновений Гарри сказал: / Северус, мне так жаль. / — О чем жалеть? Здесь никогда не было ни любви, ни жизни. Северус говорил отрывисто и сухо. / Это был твой дом. / Снейп повернул голову и посмотрел в глаза Гарри. — Это была тюрьма. Эти стены были свидетелями жестокого обращения и пренебрежения. Я имел обыкновение называть его «Тупик грешника». Он издал резкий смешок. Гарри колебался, затем осторожно положил руку на предплечье Северуса, готовясь к тому, что его оттолкнут и накричат; но Северус медленно выдохнул, словно это прикосновение освободило что-то внутри него. Гарри обдумывал сходство своего детства и детства Северуса. — Моя мать спилась до смерти у себя в спальне. Мне было двадцать, — сказал Северус, оглядывая своими темными глазами руины. Гарри опустил голову, страдая так же, как страдал Северус. Они смотрели на западающую в память сцену, рука Гарри по-прежнему лежала на руке Северуса, затем он убрал ее, указывая на что-то мерцающее в лучах зависающих шаров света, наколдованных аврорами. Эти последние были в их поле зрения; достаточно близко, чтобы следить за ними, и достаточно далеко, чтобы создать хотя бы иллюзию уединения. «Хотя с магией никогда не знаешь наверняка», — подумал Гарри мрачно. Легкая улыбка коснулась сжатых губ Северуса. Он пошел в сторону сияющего предмета и поднял его, стряхивая сажу и камешки с его поверхности. Это была рамка фотографии, очевидно, магической, судя по двум анимированным изображениям, машущим в сторону зрителя изнутри вечной серебряной оправы. Северус держал ее таким образом, чтобы и Гарри мог видеть. Он внимательно и напряжённо посмотрел на молодого человека. / Ты знал мою мать еще до того, как пошел в Хогвартс? / — спокойно спросил его Гарри. — Да. Она была единственным другом моего позднего детства и ранней юности. Я хотел власти и славы и потерял ее. Он пронзительно посмотрел на Гарри. — Ты видел воспоминание, стал свидетелем того, как разрушилась наша дружба. Позже я услышал о ее браке с… — небольшая пауза. — …твоим отцом, а затем о твоем рождении. В конце концов, она воспользовалась той силой, которой Темный Лорд… — еще одна пауза. — Волдеморт не мог и никогда не сможет противостоять. Именно она, даже после ее смерти, вывела меня из ловушки, в которую я так охотно попал, и привела обратно в Хогвартс, мой единственный истинный дом. Ты — единственный человек, который может увидеть эту фотографию. Я наложил на нее заклинание, которое делает ее невидимой для всех остальных. Я точно не знаю, почему заклинание не срабатывает на тебе. Может быть, это потому, что ты — сын Лили, и заклинание признало родственную кровь, или, может быть, магическая связь, связывающая нас, слишком сильная, слишком близкая. / И, может быть, наша эмоциональная связь тоже крепнет, / — прошептал разум Гарри. Северус услышал шепот, и крошечная мимолетная улыбка снова изогнула его губы. Казалось, она говорила: возможно, более чем возможно. Они двигались вокруг обломков и обгоревших кустарников. Воздух был очень холодным, унося прочь смрад горения. Здесь были обугленные страницы из книг, там — почерневшие остатки того, что, вероятно, было обивкой кресла. Сердце Гарри болело за Северуса. Вне зависимости от того, что тот говорил о Тупике Прядильщика, он продолжал жить в этом доме после смерти его родителей во время летних каникул в Хогвартсе. Этот дом обладал сильной противоречивой властью над ним. Подавляющей властью. / Да, именно поэтому даже хорошо, что Пожиратели сожгли его, / — голос Северуса в его голове ответил на размышления. Вздрогнув, Гарри посмотрел на него. — Окклюменция, Поттер, — напомнил ему Мастер зелий, но он казался позабавленным, а не раздраженным. Он повернулся спиной к окончательно уничтоженному Тупику Прядильщика. Да, место было воплощением смерти и катастрофы, но Гарри был с ним, его зеленые глаза казались странно соблазнительными в волшебном свете. Северус подумал, что у Гарри начал развиваться этот тревожащий острый взгляд опытных легилиментов. «Ах, ты мог бы прийти ко мне в постель или в любое другое место, если бы хотел, Гарри Поттер», — нахальный внутренний голос подстрекающе нашептывал Северусу, который покраснел и резко отвернулся, чтобы скрыть свое острое смущение. — Здесь нам больше нечего делать, — сказал он, пряча фотографию с Лили Эванс в мантии и стыдясь своего возникшего желания к Гарри. / Тогда пойдем домой в Хогвартс, Северус, / — предложил Гарри, и его красивые черты заставили вожделение Северуса жечь внутренности до почерневшей разрухи, как его дом. Он застыл, уставившись в пустоту, чувствуя себя внезапно истощенным; и Гарри аппарировал их обратно к краю территории Хогвартса под прикрытием плаща-невидимки, обняв Северуса за талию.
