Глава 33
15 июля 2017 г., 19:17
Наконец-то я смог вернуть тебе поцелуй! Мне так этого хотелось с той самой ночи, когда ты поцеловал меня.
***
Когда Снейп вернулся в подземелья, он чувствовал себя очень уставшим. Как обычно, дверь Гарри была приоткрыта, и он снова заколебался, задержавшись около нее на несколько секунд, желая увидеть невинный сон юноши и почувствовать мягкость его соблазнительной кожи под своими губами. С легким вздохом Северус заставил себя пройти мимо. Он взял аккуратную папку из своей лаборатории и тщательно и скрупулезно дополнил свои заметки и наблюдения, касающиеся нового волчьего зелья. У него было достаточно времени, чтобы быстро принять ванну, с трудом заставляя себя держать руки подальше от паха. Стиснув зубы и схватив чистую мантию, он вошел в зал и обнаружил, что Гарри ждет его с невысказанным вопросом в широко раскрытых зеленых глазах. — Формулу еще нужно доработать, но эксперимент завершился успешно, и я думаю, что есть несколько возможностей еще улучшить зелье… — он был прерван вторым за день объятием, еще более тесным, чем объятие Ремуса. Гарри обнимал его изо всех сил и раскачивался вместе с ним взад и вперед. Северус мягко держал его, неловко похлопывая по спине. / Я знал, что ты это сделаешь! Ты великолепен, Северус! Просто гениален! / — лицо Гарри светилось, когда он, наконец, отстранился. Северус не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то так гордился им. — Я… Спасибо тебе, Гарри. Тот покачал головой. / Тебе спасибо, Северус. Это просто грандиозная новость, она должна быть опубликована! / — Это сложный вопрос, Гарри. Темный Лорд… — он глубоко вздохнул и продолжил. — Волдеморт пытается убедить оборотней присоединиться к нему. Это новое зелье может стать политическим оружием, а это, как ты понимаешь, противоречит моим желаниям. Гарри кивнул. / Да, эта мысль пришла мне в голову. Я предполагаю, что в Ордене тоже будут длительные дискуссии по этому поводу. / — Да, у меня встреча с директором через несколько минут. / Увидимся за завтраком, / — Гарри задумчиво посмотрел на Северуса. — / Мне бы хотелось, чтобы мы могли сидеть рядом друг с другом. / Мастер Зелий не знал, что сказать. Все, что он мог сделать, — это посмотреть в зеленые глаза и позволить себе погрузиться в этот теплый взгляд. Затем Гарри поднял руку, быстро похлопал Северуса по плечу и отправился за друзьями в Гриффиндорскую башню. Северус едва заметно, но искренне улыбнулся. Он решил, что ему больше нравится, когда его обнимает Гарри. Ему было неведомо, что парень изводил себя за то, что не собрал всю свою гриффиндорскую храбрость и не поцеловал Северуса хотя бы куда-нибудь в щеку.***
Обсуждение зелья Северуса включало в себя не только восхищение, но и, как правильно предсказали Северус и Гарри, внезапный испуг, вызванный большим потенциалом зелья как оружия в надвигающейся войне. Окончательное решение договорились принять на следующей встрече, которая намечалась между Рождеством и Новым Годом. Уже за неделю до начала праздников замок был совершенно пуст: большинство сотрудников и студентов уехали домой, Гермиона собиралась провести первые несколько дней со своими родителями, прежде чем присоединиться к остальным на Площади Гриммо. Семейство Уизли уже все там украсили, не обращая внимания на проклятия, которыми осыпал их портрет матери Сириуса. Близнецы пытались убрать его, но он не поддавался даже их взрывоопасным экспериментам. Попытки украсить портрет и его занавески мишурой провалились. Вальбурга Блэк, казалось, прочно обосновалась в своем мрачном доме — как и Северус в его подземельях, и, прежде чем зельевар понял это, пришло время прощаться с мужем. Когда он смотрел в глаза Гарри в день его отъезда, ему в голову пришла мысль, что он может передумать и сказать Гарри, что он все-таки будет сопровождать его на Гриммо и праздновать вместе с остальными. Или даже попросить Гарри отменить свои планы и остаться с ним в Хогвартсе, чтобы праздновать вместе… Но нет. Это были болезненные сладкие мысли, больше подходящие глупым наивным романтикам, открыто демонстрировавшим свои эмоции. Он не должен вмешиваться в жизнь Гарри. Это будет первый раз в их семейной жизни, когда они расстанутся и будут каждый сам по себе. Северус снова побежит в подземелья, а Гарри сможет наслаждаться праздником с людьми, которых он считает семьей. В том числе с друзьями — нормальными подростками своего возраста, а не со злобным Мастером Зелий, который старше его на двадцать лет, который издевался над ним с самого первого урока зельеварения, изменил ему в день свадьбы и посягнул на его тело, чтобы спасти свою бесполезную хилую душонку. / Ну, тогда… Береги себя, Северус. Я буду скучать по твоим сексуально развевающимся мантиям. / — Никаких поцелуев в щечку на прощание, — сказал Северус, возвращаясь к своему учительскому тону и надеясь, что он не совершил непростительного преступления, покраснев, как глупый школьник. Гарри усмехнулся, увидев, что на горизонте неожиданно появилась прекрасная возможность. / Без проблем, тогда я поцелую тебя в щечку, раз ты слишком привередлив, чтобы поцеловать меня. / Он встал на цыпочки и поцеловал Северуса. Мужчина моргнул и покраснел, как уши Рона в момент повышения кровяного давления. / Я буду скучать по тебе, Северус. Если передумаешь, ты всегда будешь желанным гостем. Ты знаешь это. / Северус ничего не сказал, но подошел и осторожно провел пальцами по волосам Гарри — неуклюжий и спонтанный жест. Тот улыбнулся, одарил его последним пронзительным взглядом, быстро сжал его руку и вышел из своей комнаты; сундук с вещами плавно скользил за ним. Он шел в Хогсмид, чтобы оттуда отправиться на Рыцаре. Добраться можно было только на нем либо аппарировать с риском расщепиться или даже быть арестованным за аппарацию без лицензии. Впрочем, он уже это делал однажды, когда стоял с Северусом перед развалинами в Тупике Прядильщиков. К счастью, поскольку Гарри был совершеннолетним, а авроры, видевшие, как они исчезли, были их друзьями, это нарушение ему простили, особенно учитывая обстоятельства. Обучение аппарации теперь проводилось в Хогвартсе два раза в год: один раз — в марте, а второй раз — в октябре. Гарри сразу же записался, но, тем не менее, он не любил это тошнотворное ощущение в желудке, такое же, как и при перемещении по каминной сети. О каминах, конечно, не могло идти и речи во время войны. Слишком велика была опасность, что за ним проследят или даже перехватят в середине каминного перемещения. Экзамен по аппарации планировался в январе, перед днем рождения Северуса. Тот факт, что Северус не стал ругать Гарри из-за аппарации без лицензии, безусловно, говорил о его зарождающихся чувствах к молодому человеку, что мужчина, конечно, изо всех сил отрицал.***
Сказать, что Северус скучал без Гарри, было большим преуменьшением. Он чувствовал себя чрезвычайно скверно, бесконечно меряя шагами библиотеку или часами готовя зелья. Обнаружив, что не может сосредоточиться, он пошел наверх, в Зеркальную комнату, где они провели столько уроков легилименции и окклюменции. Он все еще чувствовал губы Гарри на своей щеке. Тишина в подземельях раздражала его до такой степени, что он принялся бродить по замку после полуночи. Конечно, он неизбежно столкнулся с Дамблдором во время одной из ночных прогулок. Директор сразу же пригласил его в свои комнаты на очень поздний чай с печеньем. — Ты скучаешь по нему? — осторожно осведомился Альбус. Северус поджал губы. — До сих пор рядом со мной было не так много людей, по которым можно было бы скучать, — сказал он унылым тоном, откусывая печенье. Альбус улыбнулся, безошибочно определив признание, спрятанное в высоких словах. — Почему бы тебе не нанести рождественский визит, Северус? Еще не слишком поздно, Рождество послезавтра. — Ну, да, я умею считать, и у меня есть календарь. В чем необходимость такого визита? — Ты скучаешь по нему, и я полагаю, что он скучает по тебе. Ты очень подавлен. — Вообще-то это считается моим естественным состоянием, Альбус, — сухо заметил Северус. Дамблдор понимающе положил руку на плечо Северуса. Мастер зелий напрягся, затем капитулировал, позволяя ему этот жест. — Уныние не является твоим естественным состоянием. Почему ты не позволяешь себе любить? И быть любимым, мальчик мой? Его длинные пальцы мягко коснулись худого плеча Северуса. Снейп сердито посмотрел на него. — Пожалуйста, задумайтесь над этим абсурдным вопросом, Альбус: любовь к кому-то вроде меня? — Конечно, Северус, я видел, как Гарри ведет себя с тобой и смотрит на тебя, он любит тебя. Кровь прилила к щекам Северуса. — Как он может? — Помнишь, что я тебе говорил о Гарри, Северус? Он — человек с большим сердцем, он полон любви и доброты и может видеть в людях то, чего они сами не видят, как его мать Лили. Ты говоришь так, будто он совершил преступление. — Он? Не он. Я — преступник. Он должен избегать меня. Он должен испытывать свои чувства к кому-то более подходящему. — Ты делал ошибки, Северус, но ты боролся и готов был пожертвовать своей жизнью, когда отвернулся от Волдеморта. Северус тихо, почти беспомощно сказал: — Это должен был быть брак по расчету — не более чем средство для достижения цели. — Но это стало чем-то другим, не так ли, дитя? Пора оставить прошлое в прошлом, я повторяю еще раз: дорожите тем, что зарождается между вами. Будьте счастливы, Северус, несмотря на Волдеморта и надвигающуюся войну. Северус согласился в своей обычной манере: промолчал. — Я передам в штаб-квартиру, что ты прибудешь завтра вечером и останешься до конца каникул… или, вероятно, я должен сказать «сегодня вечером», учитывая, что завтра уже сегодня, — продолжил Дамблдор, поглядывая на дедушкины часы в углу и потянувшись за лимонными дольками, мерцая голубыми глазами, когда на лице Северуса отразилось раздражение.
