Когда ты прикасаешься ко мне

Я был ободрен вынужденным уходом Финеаса Найджелуса из нашей комнаты и моей успешной тактикой совместного использования постели. Что касается заявления Финеаса, которое привело к его выселению… Я не мог не задаться вопросом: как бы это ощущалось, если бы моя рука заменила твою. Затем я вспомнил, что ты рассказал мне о Люциусе Малфое. Мне стало так неловко, что к горлу подкатила тошнота, и мне стало стыдно за растущий сексуальный интерес к тебе, как будто это было нечто грязное, что могло бы навредить тебе и заставить оттолкнуть меня.

***

Во второй половине Дня Подарков Ремус, Тонкс и Уизли уединились в конференц-зале — без сомнения, чтобы обсудить новости о жутком рождественском затишье в стане Волдеморта. Гарри тоже ощущал это, как и все остальные: он очень боялся затишья перед бурей, и орден Феникса стремился использовать каждую минуту, чтобы составить дальнейшие планы и обратиться к потенциальным союзникам. Гарри присоединился к своим друзьям внизу, а Северус составлял график уроков по овладению техникой саев для Гарри в уютной тишине их комнаты. Рон широко улыбнулся, когда увидел Гарри, затем кашлянул и сделал вид, что очень сосредоточен на домашней работе, которую готовил к школе. В выражении лица Гермионы было сочетание самоуверенности и радости. / Что случилось? / — спросил Гарри. — Домашнее задание, — ответил Рон. / Что-то подсказывает мне, что здесь замешано нечто большее, чем просто домашняя работа. Почему вы оба выглядите такими самодовольными? / Гермиона прочистила горло, сосредоточившись на своей книге. — О, на самом деле ничего, что могло бы заинтересовать твой любопытный нос, — сказала она бодро. / Любопытный нос? Так, что происходит? / — сказал Гарри, сверкнув своими зелеными глазами. — Что-то, безусловно, произошло сегодня утром, — пробормотал Рон, его уши покраснели от сдерживаемого смеха. Гермиона посмотрела на него. — Иногда ты так отвратителен, Рональд! — прошипела она. / Это касается секса? / — спросил Гарри прямо. — Что? Нет, нет, нет, совсем нет! — слишком быстро произнес Рон. Гарри знал, что это было ужасно по-слизерински с его стороны, но у него было чувство, что эта странная ситуация каким-то образом касается Северуса. Он посмотрел в голубые глаза Рона и применил Легилименцию, как Северус научил его.Через пять секунд он получил информацию, которую хотел, и опустил глаза. Гермиону, однако, не удалось обмануть, она открыла рот как бы в знак протеста; затем передумала и вместо этого посмотрела на Гарри обвиняющим взглядом. Он почувствовал, как к лицу прилила кровь, когда понял, что Северус делал в ванной и чему его лучшие друзья были случайными свидетелями. Внезапно он почувствовал всплеск желания; затем вспомнил, что Люциус Малфой делал с Северусом в течение того времени, когда они оба учились в Хогвартсе, и его желание превратилось в разъедающую все кислоту, из-за чего ему стало тошно от отвращения к самому себе и гнева. — Гарри, что с тобой, приятель? — спросил Рон, увидев выражение лица друга. Гарри заколебался. Это была тайна Северуса, и это было нечто глубоко личное. — Это касается профессора Снейпа? — догадалась Гермиона. Гарри улыбнулся, друзья слишком хорошо знали его. Он кивнул, затем решил доверить им неутешительную информацию, которую Северус открыл ему. / Я расскажу вам кое-что, эта информация не для всех. Это очень личное./ — Ты знаешь, что можешь доверять нам, приятель, — тихо произнес Рон, откладывая домашнее задание. Гермиона захлопнула книгу. / Северус подвергся сексуальному насилию со стороны Люциуса Малфоя. Вероятно, ему было где-то одиннадцать, а этому чертову ублюдку — семнадцать или восемнадцать. Он манипулировал Северусом, заставляя его думать, что не было ничего плохого… в том, что они делали./ Рон и Гермиона в ужасе уставились на него. Последовало долгое молчание. — Он был всего лишь ребенком, который вырос без любви, и эта свинья Малфой воспользовался этим, — наконец прошептал Рон. Это был первый раз, когда он говорил о Северусе с состраданием и желанием его защитить. Гермиона медленно качала головой, она смотрела вперед невидящим взглядом и кусала губу. — Это жестоко, это так жестоко! — выпалила она. Она посмотрела на Гарри, и ее пылающее негодованием выражение лица смягчилось. — Но ты… ты здесь, и он доверяет тебе. Гарри вздохнул. / Если он поймет, что я чувствую к нему, он оттолкнет меня./ — Ты уже не тот пятнадцатилетний порывистый юнец, которым когда-то был и набрасывался на все вокруг, как нетерпеливый бык. Наберись терпения, дай ему время, в котором он нуждается, — сказала Гермиона. / Нетерпеливый бык? Вот спасибо! / — У вас есть много общего, над чем можно работать, и кто с этим справится, если не ты, — заявил Рон. / Почему так много людей верят в меня больше, чем я сам в себя? / — Потому что ты — Гарри Поттер, ради Мерлина, — рассмеялся Рон. / Иногда я хочу не быть им./ — Но ты Гарри Поттер, и это прекрасно, — сказала Гермиона. Ее тон напомнил ему спокойную манеру Луны, и он улыбнулся, поблагодарив ее за комплимент. / Интересно, должен ли я сказать Северусу, что вы знаете о том, что… / — Гарри, я не думаю, что это очень хорошая идея, — сказал Рон. — Иногда разглашение секретов о других людях нужно рассматривать как секрет, — указала Гермиона. Гарри усмехнулся. / Да, это точно./ — Я знаю, что у вас складываются… дружеские отношения… но просто вспомни об инциденте с Омутом Памяти. Этого должно быть достаточно, чтобы сдержаться, — серьезно добавил Рон.

***

/ Ты очень напряжен, Северус, / — заметил Гарри, когда присоединился к Северусу в постели после того, как принял душ. Мастер Зелий уже, казалось, привык делить самые неподходящие места и пространство с Гарри, который превратил свою собственную заброшенную кровать в бирюзовую кушетку к большому отвращению Северуса. — Я не потерплю такого яркого цвета в пределах досягаемости, — рявкнул он. / Пожалуйста, не говори мне, что ты разделяешь точку зрения о гендерных цветовых предпочтениях./ Северус посмотрел на него, его ноздри затрепетали. — Конечно, нет! Но ты должен уже знать, что я не люблю кричащие помпезные цвета. / Мне нравится бирюзовый. Если тебе — нет, то просто отвернись, / — упорно настаивал Гарри. Слишком раздраженный, чтобы спорить со своим взрослым, но тем не менее еще таким молодым мужем, Северус сдался и отвернулся. Гарри протянул руку и положил ее Северусу на шею; мужчина, казалось, страдал от стального стержня, вросшего в его спину, так как он сидел прямо (как фонарный столб) в кровати, вместо того, чтобы лечь. — Пожалуйста, убери руку, — коротко сказал Северус, стряхивая ладонь Гарри резким движением головы. /Сожалею. Но ты действительно очень напряжен./ — Ты маггловский физиотерапевт? / Физиотерапия способна на многое, ты об этом знаешь. И нет никакой необходимости затыкать мне рот, Северус./ — Если ты не хочешь быть рядом со мной, то ты в любой момент можешь преобразовать эту отвратительную кушетку обратно в кровать, — был холодный ответ. / Как насчет массажа? Может, массаж шеи? Или спины? Может, и то, и другое? / — предложил Гарри, решив игнорировать раздражительность Северуса. Он откинул одеяло и мягко толкнул его. Черные глаза сузились и смотрели на него. — И что ты делаешь? / Пытаюсь заставить тебя принять лежачее положение. На животе, конечно, чтобы я мог достать до спины./ — Это абсурд, мне не нужен массаж, я никогда не получал такого чрезмерного… /Что?! Ты хочешь сказать, что тебе никогда раньше не делали массаж? / Северус продолжал смотреть на него. Гарри нахмурился. / Ну, ты собираешься переворачиваться или нет? / — Мистер Поттер, вы мой муж, а не мой подчиненный, работающий за плату или что-то в этом роде. / О, ради бога! / Гарри снова толкнул Северуса в бок и был вознагражден проклятиями, произнесенными приглушенным голосом и с желаемым изменением положения. / Гм, Северус, может, снимешь рубашку для начала?/ Несколько секунд ворчания и одно заклинание спустя рубашка полетела к гардеробу Снейпа-Поттера. Гарри призвал из сундука бутылку масла из арники. Каждый игрок, знакомый с квиддичем, имел это масло в своей аптечке, даже мадам Помфри высоко ценила его свойства, способствующие расслаблению мышц. Рон и он часто массировали спины друг другу по вечерам после квиддичных тренировок или утомительных школьных уроков. Гарри также подозревал, что существует довольно большая доля правды в слухах о том, что некоторые масла очень популярны для естественных, но весьма деликатных потребностей в общежитиях, переполненных подростками… и не только для подростков, и не только в общежитиях. Гарри отвинтил колпачок бутылки и щедро налил масло на ладонь, согревая его, затем он склонился над спиной Северуса. Кожа была безволосой, гладкой и бледной, с двумя-тремя крошечными родимыми пятнами. С некоторых пор он стал намного лучше питаться (Гарри постарался не надеяться, что это из-за заметных улучшений в их отношениях), и его тело утратило свою нездоровую худобу. Гарри умело разминал напряженные мышцы Северуса нежными круговыми движениями сначала по часовой стрелке, затем против часовой стрелки и назад. Северус был удивлен тем, как эротичны были эти простые прикосновения — он знал, что область гениталий была лишь одной из сотен эрогенных зон и что кожа в целом — это один большой чувствительный орган; но знание — это одно, а реальный опыт — совсем другое. Только теперь он понял, насколько чувствительны его спина и шея. Массаж и ласки никогда не были частью его прошлых сексуальных контактов с разными мужчинами. Стыд наполнил его, когда он вспомнил, как спал с другим мужчиной из чистого неповиновения в день свадьбы с Гарри. Его плечи напряглись. / Расслабься, / — телепатический голос Гарри словно шепнул ему на ухо, и, действительно, юноша приблизил свои красивые губы к его уху. Северус был глубоко благодарен тому, что лежал на животе. Он фыркнул в подушку, когда Гарри разминал плечи и медленно скользнул ладонями по рукам Северуса. Волосы на этих нежно ласкаемых зонах сразу же привлекли внимание. Сердце Северуса учащенно билось, а к паху прилила кровь; он обнаружил, что Гарри был мастером прикосновений. Он заставил Северуса дрожать всем телом, просто проведя одним пальцем по выступающим позвонкам. Он заскрежетал зубами, когда представил, как гибкое тело Гарри прижимается к нему, эти дразнящие пальцы охватывают его… / Расслабься, Северус, / — снова напомнил ему Гарри, и Северус послушно обмяк — за исключением, конечно, некоторой твердости между его бедер. Это в настоящее время вне его контроля, и, когда Гарри возобновил массаж, он подавил стон, так как головка его набухшего органа терлась о матрац через одежду. От напряжения ломило яички. Это была изысканная пытка, теперь он намеренно терся бедрами о кровать под предлогом того, что просто позволил своему телу поддаться чудесным рукам Гарри и следовать за круговыми движениями, которыми он разминал ему спину. Это было впервые, когда Северус полностью наслаждался своей сексуальностью; и, когда Гарри через полчаса остановился и посмотрел на него глубоким взглядом с доброй улыбкой, у Северуса появилось отчетливое впечатление, что это наслаждение и было одним из намерений Гарри. Он все еще был возбужден, близок к восхитительному краю. К счастью, Гарри вышел из комнаты, чтобы навестить близнецов (Фред и Джордж пригласили всех на ночное шоу с их новейшими вредилками), оставив Северуса решать неудобную ситуацию под покрывалом.