Когда ты прикасаешься ко мне

Когда мы спим, подсознание часто доминирует над умом и телом. Может быть, иногда оно ошибается. Может быть, все время. Кто знает? Интересно, что, если бы ученые, изучающие сны, могли заказать любой сон? Я отвлекся. Ты всегда хотел все держать под контролем, от самого незначительного движения бровью в качестве реакции на поведение студентов в классе зельеварения; но, когда мы спим, мы не можем все контролировать. Я никогда не могу вспомнить точно, когда именно я заснул. И не думаю, что кто-то может. Такое ощущение, что это уже контролируется не нами, а чем-то еще, чем-то чуждым нам.

***

Северус лежал в постели, сонный и сексуально удовлетворенный на данный момент; одну руку он подложил под голову, его темные волосы разметались по подушке, черные глаза, не мигая, смотрели перед собой, сам же он был погружен в раздумья о своем браке с Гарри Джеймсом Поттером. Он готов был к тому, что оправдаются все его самые худшие ожидания, готов к бесконечному изнурительному пребыванию с мятежным подростком, готов к ненависти и презрению, изрыгаемым на него каждую секунду дня этим подростком, и после их первого полового акта он был абсолютно уверен, что Гарри будет ненавидеть его больше, чем когда-либо. Вместо этого он оказался совершенно озадаченным: его мрачные ожидания не оправдались; надежды и чувства, которые он всегда считал неуместными, вторгались в его циничное сердце с удвоенной силой, а его сексуальное самоопределение претерпевало горько-сладкое пробуждение. Гарри был зрелым и спокойным, в отличие от своего взрывного пятнадцатилетнего «я». Он не смирился ни на секунду, наоборот: он бросал вызов Северусу каждый день с тихим юмором и столь же спокойной смелостью, разрушая его едкие замечания при помощи… чего именно? Северус громко вздохнул и взглянул на часы на тумбочке. Почти одиннадцать. Если Гарри не вернется к полуночи, он выключит свет и заснёт. Он воображал, как Гарри вскарабкается в постель с этой своей кошачьей грацией, его нога коснется Северуса… Невозможно было применять холодный логический ум, когда дело касалось отношений с Гарри. Вероятно, этот чертов надоеда-директор был прав. Ему придется отказаться от своих четких логических выводов и принять все так, как есть. То, к чему они пришли вместо того, чтобы планировать стратегии и раздумывать: оттолкнуть Гарри или уступить их почти абсурдным танцам желания, которые они оба исполняли друг вокруг друга; к тому же Гарри становился все более опытным телепатом, ему часто приходилось использовать весь свой контроль, чтобы стабилизировать свои окклюменционные щиты, когда он тестировал навыки Гарри в Легилименции во время их занятий ментальной магией. Гарри всегда неохотно вторгался в сознание Северуса; кроме того, зрелость и тот факт, что он знал Северуса так хорошо, не давали юноше возможности отреагировать на язвительные комментарии — хотя Северус все реже отпускал их после того, как Гарри спас ему жизнь. Северус протянул руку и потянулся за маггловской классикой английской литературы. Было двадцать две минуты и семь секунд двенадцатого, когда Гарри вернулся в их комнату, раскрасневшийся и ухмыляющийся, сжимая сверток с вредилками Уизли. Было очевидно, что он с удовольствием провел время с друзьями, воспользовавшись импровизированным приглашением в оплот близнецов. Снаружи поднялся сильный ветер, предвещая снежную бурю. / Привет, Северус! Еще не спишь? / — Очевидно, если только спящие люди не читают прямо в постели с включенным светом, — язвительно ответил Северус, откладывая книгу. /Интересно, почему такое логичное объяснение не приходило мне в голову, /— весело пошутил Гарри. Северус молчал, выбитый из колеи отказом Гарри обижаться на его угрюмое настроение. Поттер осторожно положил сверток на бирюзовый диван и начал переодеваться в пижаму перед своим мужем, небрежно раздевшись до белья и довольно напевая. Северус решительно отвернулся и уставился в потолок. Как только Гарри надел пижаму, он скользнул под одеяло. /Уже можно выключить свет? / — спросил он. — Да. /Спокойной ночи, Северус./ — Спокойной ночи, Гарри.

***

Северус слышал тихое дыхание Гарри в темноте. /Ты снова напряжен./ Черт побери этого мальчишку за то, что он может общаться без особых усилий с Северусом, даже не имея визуального контакта! И за обладание этим так называемым «шестым чувством» в чрезмерных количествах. — Да, — глухо сказал он. /Может, еще массаж? / — следующий дразнящий вопрос. Северус сглотнул, вспомнив, как терся своей эрекцией о матрас и как близко он был к всепоглощающему желанию освобождения на последних минутах массажа. Он умирал, пытаясь просунуть руку между бедер, чтобы облегчить эту изысканную пытку, но об этом, конечно, не могло быть и речи… пока Гарри не ушел к близнецам. — Нет, благодарю, я очень ценю твою заботу, но сейчас я хочу спать. /Спасибо, Северус, я рад, что тебе понравился массаж. Спокойной ночи./ — Спокойной ночи. Северус резко сел в постели, когда Гарри положил ладонь на его колено. — Прекрати это! — прошипел Снейп. Гарри затих, затем беззвучно произнес «Lumos» и создал неяркий шар света, который завис над их головами. Северус внутренне выругался. И Гарри, и он иногда бывали ужасно упрямыми. /Северус. Что не так? / — Ничего. Если не согласен, пожалуйста возвращайся на свой отвратительный диван. /Не делай этого, Северус./ — Не делать чего? /Не отталкивай меня./ — Я ничего подобного не делаю, Поттер. Раздражающую личность выталкивают прочь вот так, — прошипел Северус, толкая Гарри. Тот, однако, сопротивлялся, бережно, но твердо захватив предплечья Северуса рукой. Они несколько секунд боролись друг с другом, пока колено Гарри случайно — а было ли это действительно случайно? — не задело промежность Северуса, посылая горячие искры похоти по всему телу Северуса. Тяжело дыша, он схватил запястья Гарри и перевернул его так, что сам оказался сверху, а Гарри — под ним. Не говоря ни слова, учащенно дыша сквозь зубы, Северус вжался в бедра Гарри и заметил, что тот находится в таком же затруднительном положении, как и он. Он придавил запястья Гарри по бокам, затем невербальным беспалочковым заклинанием снял с него всю одежду. Не подготовив ни себя, ни Гарри, он стремительно проник внутрь и стал насиловать молодое тело, игнорируя крики боли и сопротивление под ним. Влага, которая (как он знал) была смесью крови и предэякуляторной жидкости, обволакивала его орган. Гарри всхлипывал и отталкивал его. Северус отвесил ему пощечину и продолжил свои жестокие толчки, грубо вжимая Гарри в матрас, жестко обхватив пальцами его запястья. Кровь стекала по его члену. Ее металлический запах наполнял воздух. Дверь в их комнату внезапно открылась. Северус взглянул через плечо, не останавливаясь. Люциус Малфой прислонился к дверному косяку, держа маску Пожирателя смерти в руке, гладкие золотистые волосы обрамляли его лицо. — Тс-тс-тс, Северус, как неопрятно, — сказал он, смеясь. Гарри лежал тихо, как будто потерял сознание. — Прекрати, — отрезал Северус. Смех Люциуса становился громче и громче, пока не стал совершенно оглушительным. Северус посмотрел на него, потом на мертвенно-бледное лицо Гарри. Огромное пятно крови расплылось по простыне. Северус закричал.

***

/Северус! / Северус тяжело дыша открыл глаза. Небольшая сфера тускло светила над ними, и встревоженное лицо Гарри было очень близко к нему. Сердце Северуса пустилось вскачь, он расслабился. Руки Гарри легли на его плечи, нежные и теплые. /Тебе приснился плохой сон./ Северус поднял руку и коснулся лица Гарри. Его палочка была на ночном столике, лежала рядом с волшебной палочкой Гарри. Бок о бок, как он и Гарри лежали в постели. Бок о бок они проходили испытания в их браке шаг за шагом, несмотря на гнев Волдеморта, обнаружив такое странное и сладкое утешение друг в друге. Он был на площади Гриммо, бирюзовый диван стоял в углу, и Гарри был с ним в постели. — Я прошу прощения за то, что разбудил тебя, — пробормотал он, неловко погладив Гарри по щеке с чувством бесконечной радости от того, что на этом нежном лице не было никаких следов пощечины. /Ничего подобного,/ — успокоил его Гарри. — Разве я… Я не причинил тебе вреда? Я… напал на тебя? /Нет, ты стонал, потом начал размахивать руками, как бы отталкивая кого-то, но меня ты не трогал./ Он лег на бок, сжимая своей рукой холодную влажную ладонь Северуса. Снейп тоже перевернулся на бок, чтобы видеть своего мужа. Светящаяся сфера плавала над ними, сияя нежным лунным светом. Из-за их сильной телепатической связи — и не только телепатической — их сознания были открыты друг для друга без установления сознательного канала; они могли слышать шепот мыслей друг друга, слишком слабый, чтобы быть различимым и полностью понятным, но достаточно успокоительным и нежным, чтобы заставить Северуса расслабиться. /Мне приснилось, что я обидел… близкого мне человека. Обидел словами, сказанными в гневе,/ — ответил Северус на вопрос, который он мог бы извлечь из разума Гарри и который легко читался в этих красивых зеленых глазах. Он не стал рассказывать ему об этом ужасном изнасиловании. Сама мысль была оскорбительна, из-за чего он чувствовал подкатывающую к горлу тошноту. Он догадался, что его все еще преследует чувство вины за их подтверждение брака, и вот оно проявило себя в виде этого кошмара. /Подобное случалось в реальной жизни? / /Конфликты в той или иной степени неизбежны для человека с моим характером./ Легкая улыбка тронула губы Гарри, и он провел рукой по костяшкам пальцев Северуса. /Ты смог уладить разногласия? / Северус внимательно посмотрел Гарри в лицо. Он был инстинктивно уверен, что тот знал. Просто знал. /Да. Думаю, да. Этот человек очень… добрый. Не в той довольно мазохистской манере библейского девиза про подставленную щеку, но все же необычайно добрый. Я не привык к доброте./ Ему была адресована еще одна теплая улыбка. /Тогда это хорошо. Знаешь, может быть, ты не привык принимать доброе отношение, потому что ошибочно принимаешь доброту за снисходительность./ /Все может быть./ /Неужели,/ — Гарри наблюдал, поддразнивая его, «неужели» было одним из любимых слов Северуса. — Спасибо, что разбудил меня, — громко сказал Северус. /Всегда пожалуйста, Северус./ Они удобно лежали в кровати, лицом друг к другу, сцепив руки. Снаружи завывал ветер, бросая дождь со снегом в зашторенные окна. Они слушали звуки снежной бури и дыхание друг друга, пристально глядя в глаза один другому. — Спи. Ты все еще растешь, — сказал в конце концов Северус. Гарри усмехнулся. В его глазах плясали смешинки. Никакой боли. Никакого гнева. Просто плохой сон. /Хорошо. Но только если ты закроешь глаза первым./ — Хм, очень хорошо. Он повиновался, оставив руку Гарри в своей и наслаждаясь ее теплом. Свет сферы, благодаря заклинанию, которое наложил на нее Гарри, становился все более приглушенным, пока не погас сам по себе. Северус быстро заснул из-за полного душевного истощения, Гарри бодрствовал еще полчаса, размышляя о том, как бы он хотел хоть немного смягчить страдания Северуса; но это было дело Северуса — противостоять призракам своего прошлого — и в конце концов отпустить их.