Теория отсутствия

Дома Эмму ожидал все тот же бесконечный список дел. Но вечером все же был ужин. Консервированный томатный суп и макароны-ракушки. Фред высыпал их в тарелку с красной жижей и смешал в кашу. — Так сытнее. Попробуй, сиротка, — Эмма скривила лицо от отвращения. Содержимое тарелки брата напоминало помои. — Нет, спасибо. Совсем морить её голодом Смитам было невыгодно. Могли пойти нежелательные разговоры, ведь теперь она работает в святая-святых города. Общается практически с небожителями. — Эта мисс Миллс — очень приятная женщина. Сразу видно, что она занимает высокий пост не просто так. Но не замужем… — миссис Смит покачала головой. — Таким женщинам только и остается, что работа. У неё есть дети, Эмма? — Я не знаю. — Вряд ли, с такой фигурой, она рожала, — приёмная мать печально вздохнула. — Одинокая карьеристка. Очень жаль её. Дети - это радость. Когда она уйдёт на пенсию, начнёт мотаться по заграницам и фотографировать памятники. И все от одиночества. Эмма закатила глаза, ковыряя вилкой кусок теста, в который срослись макароны при варке. Двойняшки по-детски быстрыми движениями уплетали ужин, изредка перешептываясь и хихикая. — Фигурка у этой мисс Миллс что надо, — похабно промычал Фред, неудосужившись прожевать. Мистер Смит одобрительно улыбнулся сыну, но тут же обратно уткнулся в тарелку. — Фред! Даже не думай пытаться приударить за этой женщиной! — миссис Смит строго посмотрела на сына, грозя пальцем. — Она гораздо старше и… — И сдался ты ей, — все взгляды тут же переместились на ухмыляющуюся Эмму. — Что? Она богачка. Или он ей на своей колымаге предложит прокатиться и по банкам пострелять? Вот же радость какая. — Что ты об этом знаешь, сиротка? — зло зашипел Фред. — Такие бабы обожают рабочих мужиков. Таких, чтоб умели руками работать, а не в офисе бумажки перекладывать. Скажи же, пап? — Фред, мать велела тебе держаться подальше от этой дамочки. Ты слышал её? — Смит-старший смерил его тяжёлым взглядом. — От таких, как она, одни проблемы. Чем она там занимается? — Она следит за Эммой, — миссис Смит вернулась к своим макаронами. — Она за мной не следит! — Тебя никто не спрашивал! — Смит-старший стукнул кулаком по столу. — Ты — наказана. И я не хочу лишний раз слышать тебя. Скажи спасибо, что мы пригласили тебя за общий стол. Эмма поморщилась, послушно умолкая. Двойняшки быстро подняли на неё свои маленькие глазки и тут же затихли, усердно работая вилками над собственной стряпней. Отвечать коротко. Не смотреть в глаза. Быстро делать, что говорят. И они отстанут. Ещё два года и они ей никто. — Ты слышал меня, Фред? Чтобы я не видел тебя с этой леди. От таких дамочек одни беды. — Смит-старший открыл ещё банку светлого пива и, с видом, будто делится вселенской мудростью, откинулся на спинку стула. — Они избалованные и не знают настоящей жизни. Им все доставалось даром. А мы - люди простые. — Такая женщина будет вить из тебя веревки и требовать, чтобы ты ей во всем потакал, — приняла эстафету миссис Смит. — Ей за тридцать, а она до сих пор без мужа и детей. Это о многом говорит. Если ни один мужчина до сих пор на ней не женился, значит, она либо встречается с уже женатыми, либо спит со всеми подряд. Прости, Господи. — Вы так говорите, будто она уже дала ему свой номер, — пробурчала Эмма, сама не замечая, что сказала это вслух. Воцарилось молчание. Лицо Фреда было растерянным и уязвленным. Мистер Смит покраснел от возмущения, что его такие мудрые слова о жизни были обсмеяны, а не приняты, как Священное Писание этой семьи. — Вон из-за стола!

***

Эмма собирала мелкий мусор на участке за департаментом, когда они нагрянули, в своей типичной манере сминая аккуратно подстриженную мистером Хоффером живую изгородь. Тревис тряс мокрой от пота курчавой шевелюрой, а Джил, покрывшись веснушками, кажется, с ног до головы, прятала виноватый взгляд. — Эй, Эмс, мы тебя все-таки нашли. А это было сложно! — Трев встал рядом, облокотившись задницей на подлокотник кованой скамейки и складывая на груди руки. — Ты, значит, работаешь здесь? — Нет, я здесь отдыхаю. — пробурчала Эмма, не выпуская из рук большого мешка и палки с острым концом. — Обожаю после сада Смитов ещё где-то в земле поковыряться. — Ты все ещё злишься? — спросил Тревис, будто они совочек не поделили в песочнице. — Зачем вы приперлись? Приемный папаша убьёт меня, если узнает, что я опять с вами тусуюсь. — Мы волновались, — жалостливо вступилась Джил. — Хотели посмотреть, как ты здесь… — Посмотрели? — Эмма выпрямилась и бросила злой взгляд на бывших друзей. — А теперь валите. Мне не нужны ещё большие неприятности из-за вас двоих. — Да брось, мы же просто пришли поболтать, — Тревис примирительно вскинул руки. — Давай вечером куда-нибудь сходим? Попьем пива. Я угощу. — Мне нельзя никуда ходить. Фред следит за мной. — А ночью? — Тревис даже наклонился вперёд, будто это охренеть какая классная идея. — С ночными прогулками покончено, — Эмма с силой вбила острие палки в смятую банку из-под колы. Алюминий неприятно затрещал. — А если ненадолго? — Джил подошла ближе. — Ни на сколько, — отрезала Эмма, нервными движениями сбрасывая банку в пакет. — Брось, Эмс, мы правда хотим помириться. Ну что ты хочешь, чтобы мы сделали? Хочешь, я Фреду ночью шины проколю на его колымаге, чтобы он за тобой не катался постоянно? — Тревис подошел вплотную и схватил Эмму чуть выше локтя, пытаясь привлечь внимание. — Ну, Эм? Хватит дуться. — Я не дуюсь! — Эмма повела рукой и дернулась в сторону, стараясь сбросить чужие пальцы. — Оставьте меня в покое! — Мы же твои лучшие друзья, Эмма, — Джил тоже подошла ближе, нервно заламывая руки. — Что здесь происходит? — властный голос шел откуда-то сверху, и вся компания синхронно задрала головы. Широко распахнув окно и опираясь руками на подоконник, из своего кабинета смотрела строгая женщина в деловом костюме. Тревис застыл, не отпуская руки Эммы. — Все в порядке, мисс Миллс, — девочка сбросила чужой захват и сделала два шага вперёд. — Они уже уходят. — Они к тебе пристают? — женщина сверлила взглядом Тревиса так, будто это он, на этот раз, украл её драгоценный обед. — Нет, мисс Миллс. Мадам Теперь-я-и-вправду-за-тобой-слежу выпрямилась, царственно расправляя плечи. — Не нужно отвлекать работников департамента от их прямых обязанностей, молодые люди. Пообщаетесь после. На этом разговор был окончен, а окно закрыто с характерным хлопком. — Вот стерва, — заметил Тревис, не спеша опустить взгляда со второго этажа. — Ты на неё, что ли, работаешь? — Я убираю за ней мусор, — Эмма наклонила голову, принявшись выискивать в траве окурки. — Уходите, пока она не спустилась сюда. — А она может? — Джил ухватила Тревиса под руку. — Может. — Какое ей до тебя дело вообще? — парень поморщился, убирая руки в карманы. «Какое ей до тебя дело?» — Эмма напряглась, выдумывая ответ. — Никакого.

***

Каждый день Эмма проходила по опустевшим в обед кабинетам, собирая мусор. И каждый день, неизбежно, оказывалась в пахнущей духами и властью обители мадам Высокомерие. — Я за мусором, — не поднимая взгляда, чеканила девочка, ожидая одобрительного кивка. Разрешения прислуживать Её Величеству, пока та читает или пишет что-то с видом вселенской сосредоточенности. В четверг погода начала портиться с самого утра. Эмме пришлось даже надеть свитер с фиолетовыми пони, который она ненавидела и который стоил на гаражной распродаже меньше бутылки пива, что и сыграло решающую роль в выборе миссис Смит. — В такую погоду работать на улице не стоит, — меланхолично заключил мистер Хоффер. — Пройдись за мусором и оставь его возле заднего входа. Вот-вот дождь начнется. Эмма застала мадам не на своём привычном месте — за массивным столом, а сидящую на кожаном диванчике для посетителей её кабинета. Дождавшись разрешения, девочка вытряхнула корзины и с любопытством посмотрела на мисс Миллс. Мадам, положив ногу на ногу, дергала молнию на высоком чёрном сапоге. Эмма подошла чуть ближе. «Собачка» выскочила из креплений, и длинные пальцы с аккуратным маникюром пытались поддеть её, вернув в исходное положение. — Ты закончила с мусором? — голос мисс Миллс был полон досады и раздражения. — Да, мисс Миллс, — Эмма помялась на месте. Дождавшись, когда женщина снова опустит голову, девочка провела взглядом по сапогу от острого каблука до голенища. Стройные ноги, округлое колено, юбка с небольшим разрезом сбоку… — На улице холодно? — Эмма вздрогнула, поднимая глаза к нахмуренному лицу женщины. — Чертов сапог сломался в самый неподходящий момент. Мисс Миллс хлопнула ладонью по колену от досады. Громко прострекотал первый залп грома, и в окно забарабанили упругие капли. Мадам задрала подбородок и скривилась. Внезапно она показалась Эмме беспомощной. Будто толстый слой стервозности смыл летний дождь с её растерянного красивого лица. Сильная и грозная мисс Миллс, сидя на диване и хмурясь, казалась маленькой и вызывающей осторожную жалость. Слабой. «Это всего лишь сапог! Не из-за чего так расстраиваться.». — Просто отлично! — женщина опустила ногу на пол и выпрямила спину. — Сегодняшний день… — Не уходите никуда, — перебила её Эмма, поспешно ставя большой пластиковый пакет возле входной двери и выбегая в коридор. Она ловко сбежала по мраморной лестнице, перепрыгивая через две ступени сразу, и выскочила на улицу. Дождь был тёплым и плотным. Облепляющий лицо и голые руки под закатанными рукавами. Эмма добежала до каптерки мистера Хоффера, схватила со стола с инструментами нужный предмет и тут же побежала обратно. Мисс Миллс сидела на том же самом месте. Девочка остановилась в дверях, вдруг ощутив неуверенность. Её волосы намокли, а дыхание чуть сбилось от пробежки. По лицу же строгой мадам было видно лишь недоумение. — Что? — женщина приподняла бровь. — Куда ты убежала? Эмма сделала три медленных, скованных шага к дивану. Крепче перехватила плоскогубцы в кулаке. — Я… Я могу помочь, — девочка снова замялась, указывая инструментом на ногу женщины. — С сапогом. Мисс Миллс приоткрыла полные губы, переводя взгляд с массивного инструмента на свою ногу и обратно, явно не понимая связи. Не дожидавшись разрешения, Эмма села на корточки и положила ладонь на колено мадам Миллс, от чего последняя инстинктивно подалась назад. — Выпрямите ногу, — Эмма ухватилась цепкими пальцами за лодыжку и потянула на себя, выпрямляя ногу женщины. Ставя на пол между своих разношенных кедов так, что носок сапога уперся в размочаленный край джинсов. Холодные и чуть влажные пальцы, вместе с вылетевшим замком, скользнули по смуглой коже вниз. Реджина поежилась. По ноге побежали мурашки. — Давай я… — мисс Миллс попыталась вернуть себе строгость, но нарушенное личное пространство, будто оборванный защитный слой, мешало своей неуютной близостью. Она подалась назад, сжимая колени вместе. Натягивая ниже узкую и слишком короткую юбку. — Все хорошо, — девочка подняла на неё глаза, забираясь пальцами глубже под кожу сапога на щиколотке. — Я быстро починю. У самой подошвы Эмма вдела замок обратно в звенья. Было неловко и щекотно, но мисс Миллс продолжала сидеть, как завороженная. Эмма вытащила успевшие согреться кончики пальцев и чуть прижала молнию плоскогубцами, закусив язык и прищурив один глаз. Крепко придерживая ногу мадам за лодыжку. А после долгим, аккуратным движением повела застежку вверх к самому колену мадам. — Готово. Вроде, должно работать теперь, — она отстранилась, отпуская чужую ногу. — Я могла бы просто снять сапог для этого, — мисс Миллс осмотрела крепко держащуюся молнию. Эмма застыла. Зрачки расширились в панике, по чему Реджина догадалась, что девочка не подумала об этом простом решении. — Спасибо, — и на всегда строгую мисс Миллс посмотрели два испуганных, потерянных серо-зеленых глаза. Затравленных. Именно так. Реджина непроизвольно улыбнулась в них, ощущая потребность успокоить. Бледные губы напротив дрогнули в ответ. — Пожалуй, поношу их ещё немного. — Да, — выдохнула шёпотом девочка, ощущая облегчение. Они сидели, молча глядя друг на друга и улыбаясь несколько уютных секунд. Эмма успела подумать о том, что лицо мисс Миллс вблизи совсем не злое. И что её глаза улыбаются ярче, чем губы. Может быть, они могут быть такими только вблизи? Девочка первой опустила голову и поднялась на ноги. — Мне пора, — она неуклюже потерла шею, больше не смея глядеть на мадам Катастрофа-из-за-сломанной-молнии. — Нужно ещё в других кабинетах забрать мусор. От девочки пахло дождем, потом и горькой щелочью хозяйственного мыла. Заброшенностью. — Брат приедет за тобой сегодня? — плечи тут же напряглись и ощетинились, чтобы снова опуститься в уязвимость от: — Ты же не пойдёшь по дождю? — Да, мисс Миллс, — девочка снова потерла шею, пряча глаза. — В смысле, нет. Фред приедет за мной. — Хорошо, — они опять застыли. — Я пойду, — наконец, оборвала становящуюся все более странной тишину между ними Эмма, делая шаг к дверям. — Ещё раз спасибо, Эмма, — девочка замерла, а после увереннее пошла к выходу, прихватив пакет и пряча улыбку.

***

— Чего такая счастливая? — Фред захлопнул дверь в машину и потянулся за ремнем безопасности. — Ничего, — Эмма быстро опустила подбородок, складывая руки на груди. Мокрая рубашка липла к телу. — А где мисс Миллс? Она не должна типа следить за тем, кто тебя увозит и все такое? — Оставь её в покое, — выпалила Эмма непривычно резко. — Тебе-то что, сиротка? — Фред зло усмехнулся. — Не лезь к ней. — А то, что? Пожалуешься на меня отцу? — Фред приоткрыл окно и сплюнул. — Ничего ты не скажешь. Тебе же лучше, если твоя мисс Миллс со мной замутит. Добрее станет. — Она не злая. Зачем Эмма вообще ввязалась в этот спор? Зачем лезет защищать эту мисс Миллс? Из-за дурацкого сапога? — Она работает в департаменте, а не груши целый день околачивает. — А я, значит, ни хера не делаю, по-твоему? Да если бы мне не приходилось каждый день возить тебя туда-сюда, а потом ещё следить, чтобы ты ничего не испортила в саду, я мог бы на лето пойти работать в шиномонтажку. Может, скопил бы на новый движок для своей малышки. — Она не для тебя, — поставила точку Эмма, демонстративно отворачиваясь к окну. — Мисс Миллс. — Да что ты прикопалась ко мне со своей мисс Миллс? — Фред стукнул ладонью по рулю. — Не для меня. А для кого же? Может, для тебя? Влюбилась, сиротка? — Ты дурак, Фред? — Эмма подскочила, почувствовав укол стыда и злости. — Мне не нравятся женщины. — Да кто тебе вообще нравится? — атмосфера накалялась, и Эмма предпочла проглотить обиду. Не стоит развивать эту тему. — Никто. Пусть делает, что хочет. — Вот и не лезь во взрослые дела. Она никогда не станет общаться с таким ублюдком, как Фред. Она лучше него в сто раз. Богатая, красивая, при должности. Фред — деревенщина, а мисс Миллс носит красивую одежду и хорошо пахнет. У неё свой кабинет в департаменте. Ухоженные, взрослые руки. И рубец над губой совершенно ее не портит. Куда там идиоту Фреду с его бычьим лицом и футболками, которые ему все ещё покупает мамочка? — Она никогда тебе не даст, — заключила Эмма многозначительно и отстраненно. — Ещё посмотрим.