Теория отсутствия

После меня пройдут потопы, Я ни в чем тебе не лгал. Не пугай меня тревогой, Мы с тобой не навсегда. Все равно случится память, Все равно случится лес, Все равно случится падать мне. Грета "Голландия"

— Меня зовут Эмма Миллс, — девушка выдохнула, крепче перехватив большую тетрадь здоровой рукой. Фирменный коричнево-рыжий пиджак гимназии Сторибрука свободно болтался на плече. — Вообще, раньше моя фамилия была Свон. Но так проще по документам. Мне почти семнадцать лет. Я живу на Миффлин Стрит сто восемь. Как-то так. — Чем ты увлекаешься, Эмма? — добродушно, Мэри-Маргарет подталкивала новенькую рассказать больше о себе. — Садоводством, — усмехнулась Эмма. — У тебя есть любимая музыка или фильм? — наивные глаза классного руководителя смотрели на девочку с неподдельными теплом и интересом. — Нет, — отмахнулась Эмма. — Мне нравится… сажать цветы. — Понятно, — кивнула Мэри-Маргарет. — Тебе нравится наш город, Эмма? — Я здесь чуть больше недели живу. Ещё толком ничего не видела. — О, тогда после школы ребята могли бы… — После школы я занята, — отрезала девушка, помявшись на месте и опуская глаза. — Как ты сломала руку? — выкрикнул с задней парты кучерявый Билли Уотсон. — Подралась с одним парнем в приюте, — пожала плечами Эмма. — Так ты, типа, сирота и тебя удочерили? — с полуоткрытым ртом промычала Мойра Денвер — девочка, похожая на косулю. — Типа того, — замкнуто кивнула Эмма. — Её мэр взяла к себе, — вступил Колин Джонс, вечный второгодник и задира, на которых у Эммы отлично был наметан глаз. Нужно дать отпор сейчас, иначе не отцепится. — Берут собак в приюте, — огрызнулась она. — А я — человек. — Колин не хотел тебя обидеть, — мягко вступилась учительница, поднимаясь с места. Ещё как хотел. Проверял на зуб гаденыш. — И да, Эмма теперь приёмная дочь нашего мэра — мисс Миллс. Здорово, что она будет учиться с нами. У Эммы очень интересная история. Она была сиротой, а теперь обрела дом. Правда, Эмма? — Ага, — Мэри-Маргарет положила ладонь ей на плечо, вставая рядом, приободряя девушку. — И как тебе живётся с главной стервой города? — Колин вальяжно откинулся на спинку своего стула. — Лучше, чем тебе с твоим маленьким членом. Класс взорвался хохотом. Эмма даже сделала шаг вперёд, но учительница ухватила её за гипс и потянула. За гипс, на котором красовалось выведенное утром чужой помадой сердечко. Милый, безобидный символ, который, улыбаясь и скрывая волнение, Джина нарисовала для Эммы, чтобы поддержать в трудный первый день. А этот урод смеет… — Так, — грозно проговорила Мэри-Маргарет, — я не потерплю подобного на своём уроке. В этой школе так не выражаются, мисс Миллс. Эмму даже передернуло от обращения, которое ещё недавно принадлежало не ей. — Извините, — насупившись, неискренне пробурчала Эмма. Конечно, этим дело не закончилось. Никогда не заканчивалось.

***

В начале марта погода стояла на удивление теплая. Деревья начали распускаться, и снег почти везде превратился в комки бело-серой грязи. Эмма все ещё носила шарф, но тёплого пиджака было достаточно для коротких прогулок, хоть Миллс признание в этом далось долгим спором на кухне за утренним кофе. Совещание в мэрии по вопросам уборки территорий от талого снега и вывоза его за город затянулось. Гарднер никак не хотел уступать, что начать следует со зданий муниципальных служб, а не жилых районов. — Моя несовершеннолетняя дочь смогла в одиночку расчистить снег на дорожках, а у неё сломана левая рука, — вспылила Миллс, каждые десять минут посматривающая на часы. — Так, неужели, вы и ваш сын с этим не справитесь в ближайшие несколько дней? Дороги чистят регулярно, но для муниципальных зданий нужна целая бригада дворников, а не один, отвечающий за целый департамент или школу. Она выдохнула. Дело не стоит этих споров. Слишком много разговоров из-за ерунды, а уже седьмой час. Уже поздно для разговоров о ерунде. Погода идёт на потепление. Это не стоит её времени. — Итак, моё решение окончательное и поддерживается большинством голосов собрания, — Реджина бросила на сидящих за большим столом для переговоров людей строгий взгляд, и они мгновенно закивали в такт. — Отлично. Совещание окончено. — Но, мадам мэр, — подал голос Сидни Гласс. — У нас на повестке ещё… — Переносится на завтра, — Миллс демонстративно встала из-за стола, начав собирать папки с бумагами. Были ещё какие-то недовольные выкрики, которые, впрочем, быстро умолкали при виде торопящейся куда-то Злой Королевы, которой не стоило сейчас попадаться под горячую руку.

***

— Да ты, блядь, гонишь? — Тревис занял своим лицом весь экран планшета. — Не может быть! — Да, теперь я живу здесь, — самодовольно улыбнулась Эмма, сидя на скамейке во дворе школы, предусмотрительно надев наушники. — С Реджиной. — Нихуя себе поворот, — почти орал парень в динамик. — Кто бы мог подумать! А ты Джил уже сказала? — Нет, только тебе пока позвонила, — Эмма виновато закусила губу. — Но ты ж ей передашь? — Так она типа теперь твоя мать? — Мысли Трева, как всегда, были медленнее слов. — Передам, конечно. Вот она охренеет. — Она — мой опекун. Я не зову её матерью. Мы так договорились. — Эмма пожала плечами. — Я скучала по вам. Джина едет в город на следующей неделе. Я поеду с ней. Может, погуляем в парке нашем? — Было бы круто! — Обрадовался парень. — Напиши, когда точно и где встречаемся. Я прям щас позвоню Джил. Во она охренеет. — Эй, Миллс? — Эмма вздрогнула, будто кто-то недобрый позвал её Джину и пришло время вмешаться. Но это она Миллс. И это её зовут. — Что ты там про мой член говорила? — Я перезвоню, Трев, — Эмма быстро нажала выйти из Skype и выдернула наушники. — Тебе повторить? Над ней стоял Колин и ещё пара ребят из выпускного класса, с которыми, видимо, он должен был учиться, если бы не был тупым. Парень был высоким и с начавшим пробиваться чёрным пушком на щеках. Всегда слегка закатанные глаза, чёрная челка и чёрные джинсы на худых длинных ногах. Массивные ботинки. Такими больно будет получить по ребрам. — Повтори, если не боишься, сиротка, — это слово заставило Эмму мгновенно вскочить на ноги и принять стойку для обороны. — Думаешь, если ты — дочка мэра, тебе все можно? Можно сидеть, где захочется в столовой? Можно огрызаться, когда тебя спрашивают? Ты, блять, сирота. Тебя госпожа Стерва с помойки подобрала из жалости. Это видно сразу. Но у нас тут элитная гимназия, а не приют для всех подряд. Здесь есть свои правила. Тебе ясно? — Мне ясно, почему ты так не спешишь из неё выпускаться, — девушка сцепила зубы и выставила гипс вперёд в качестве блока. — Прирос задницей к своей гимназии? — Твоя мамаша… — И Эмма сделала первый выпад. Один из дружков Колина, смеясь, сорвал с нее накинутый на плечи пиджак и бросил его на землю. Второй толкнул Эмму, и она больно хлопнулась на собственный зад, стараясь держать ближе к телу загипсованную руку. Колин принялся топтать коричнево-рыжую плотную ткань. А после каждый по разу харкнул на него, демонстрируя место Эммы в их эволюционной цепи. Девушка молчала, не прося прекратить, но и не нападая. Шансов против троих у неё нет, но если начнётся драка, настоящей мисс Миллс непременно расскажут об этом. Вызовут и отчитают за поведение приемной дочери. Поэтому она молчала, ближе прижимая колени к груди. — Это тебя научит, сиротка, — Колин вытер рот рукавом накрахмаленной рубашки. — Держать рот на замке.

***

«from Sheriff Graham Я признаю, что был слишком резок. В качестве извинений я хотел бы пригласить вас куда-нибудь. Обеих. Как насчёт кино?» Реджина подъехала к зданию школы в половину седьмого. Непростительно поздно. Её чёрный Mercedes остановился у самых ворот, рядом с которыми она заметила из окна знакомую ссутуленную фигуру со скомканным пиджаком на коленях и в белой мокрой и кое-где грязной рубашке. Эмма сидела на тротуаре с обмотанной синим шарфом шеей, разглядывая свой гипс. Рядом на корточках, что-то повторяя своим птичьим ртом, сидела училка, и, совсем близко, привалившись к дереву плечом, стоял Дэвид Нолан. Реджина заставила всех троих вздрогнуть, громко хлопнув дверью. Мэри-Маргарет тут же вскочила на ноги, а пропащий муж её лучшей подруги побледнел и сдал назад. Радостью просияло только лицо Эммы. Она тоже поднялась и, придерживая грязный пиджак, сделала несколько шагов к ней. — Джина, — тихо позвала девушка, не решаясь подойти слишком близко. — Ты задержалась. На работе все хорошо? — Все хорошо, — Миллс глаз не спускала с отошедшей в сторону «сладкой парочки». — А что у тебя случилось? Что с твоей рубашкой? — Я упала, — глухо проговорила Эмма, пряча глаза и согнувшись, позволяя снять с себя рюкзак. — Ты опять врешь мне про падения? — приподняла бровь Реджина. Рюкзак отправился на заднее сиденье. Туда же Эмма бросила скомканный фирменный пиджак. Джина коснулась рубашки на боку девочки. Влажная грязь. Она явно валялась в талом снегу. — Я расскажу дома, ладно? — доверчиво прошептала Эмма, изворачиваясь, чтобы занять пассажирское сиденье и тут же застегнуть ремень безопасности, изображая полную готовность ехать. — Мисс Миллс, можно вас на минуту? — предательски позвала разлучница-училка, и Реджина пошла на зов. — Я очень беспокоюсь за Эмму. Ей сложно вливаться в коллектив гимназии. Здесь все дети друг друга знают. Дружат семьями много лет. Она… — Лучше объясните, что случилось с её пиджаком, — Злая Королева, как всегда, говорила только по делу, не размениваясь на пространные причины, а сразу переходя к последствиям и их решению. — И, Дэвид, может, хватит прятаться от меня за этим деревом? Нолан вышел вперёд, застигнутый врасплох. Реджина брезгливо поморщилась. Трус. И что только Кэтрин в нем нашла? Они с Робином вечно изображали самцов, хвалясь мышечной массой и кто лучше жарит мясо на углях. А что же в итоге? Их жены остаются одни разгребать их поступки во имя большой любви, частью которой они обе больше не являются. — Эмму задирают местные хулиганы. Частая история с новеньким, — Мэри-Маргарет не комфортно говорить с Миллс, но работа и дети были для неё всем. — Позже они успокоятся. Не за что волноваться. Я прослежу, чтобы… — Вижу, сегодня вы были слишком заняты, чтобы проследить, — Реджина жутковато улыбнулась. — Понимаю, личная жизнь с женатым мужчиной… — Какое это имеет отношение к драке? — вспылила учительница. — Значит, была драка? — Реджина показала рукой на машину с сидящей внутри девушкой. — У неё сломана рука, и если вы не в состоянии защитить от собственных хулиганов моего ребёнка, это сделаю я. Назовите фамилии. — Вам не стоит в это вмешиваться, мисс Миллс. Говорю вам, как педагог с большим стажем. Проблема сама себя изживет, когда Эмма привыкнет к новой школе и её правилам. — Мне все ясно, — Миллс развернулась на каблуках и направилась к своей машине. — С Вами, мисс Бланшар, будет отдельный разговор на следующем собрании школы. А сейчас мы опаздываем к доктору. Реджина элегантно открыла дверцу и заняла место водителя. Завела мотор. Машина плавно качнулась, когда Миллс начала сдавать назад вне себя от возмущения. — К доктору? — переспросила Эмма, неуверенно помахав рукой двум взрослым, оставшимся обескураженными возле школьной ограды. — К стоматологу, — кивнула женщина. — Но мы же были у него на прошлой неделе, — закапризничала Эмма, памятуя боль, которой сопровождался сеанс восстановления её многострадальной челюсти. — Тебе нужно вставить зубы, — безапелляционно сказала госпожа Я-делаю-как-лучше, выворачивая руль. — И сделать рентген, чтобы посмотреть, как зарастает рука. — она вздохнула. — Когда ты, как говоришь, падала, ты не задела гипс? — Нет, — Эмма протянула вперёд белую трубу с алым рисунком сердца. — Даже не стерлась. Я прикрывала его рукой. — Эмма, — покачала головой Джина, но мягкой улыбки все же не смогла сдержать. — Я бы нарисовала новое. Сколько захочешь. — Я знаю. Но это первое, а значит самое особенное.

***

«from Regina Хорошо, но обещай не устраивать сцен и не цепляться к Эмме. Ей сейчас сложно». Из кабинета врача послышался стон. Видимо, операция идет полным ходом, и сегодня Эмма получит первый из потерянных ею в юности зубов обратно. Это радовало Реджину. Привнесение порядка в хаос всегда радовало ее. Когда что-то грязное и заброшенное становится чистым и обжитым. Странно, но Эмма сперва стала её обжитым пространством, даже без ее на то согласия. Девушка пустила Реджину в себя и позволила менять внутри все, как той вздумается. Рисовать на гипсе или выводить на руке татуировкой памятное событие. Миллс прекрасно понимала, что ромашка это символ их отношений. Их близости. Что Эмма нанесла его в ее честь. Интимнее было бы, разве что, если бы на ее руке красовалось имя Реджины. from Sheriff Graham Хорошо. Встретимся у кинотеатра, или мне заехать за вами?» Реджина внимательно посмотрела на рентген. Рука срасталась хорошо. Через пару недель гипс можно будет снять. Эмма рассказала ей, что сынок Джонса — владельца сети магазинов - задирался к ней, называя сиротой, а мадам мэр — главной стервой города. Что ж, посмотрим, насколько хорошо будет чувствовать себя Джонс, когда проверки городских инстанций утроятся, а любой недочет будет влетать в штраф. Кто тогда будет задирой и стервой. «from Regina Возле касс. И Эмма хочет сама купить нам с ней билеты. Не бери это на себя» Послышался новый стон, который быстро утих. Никакого попкорна и сладкой газировки сегодня. Первым делом Миллс зарегистрировала в банке новую карточку, на которую начислялись пособия на содержания ребенка, и передала ее в полное пользование Эммы. Реджине редко приходили смс из магазинов, где значились конфеты, кола, но иногда и сигареты. Женщина не хотела озвучивать этой претензии, чтобы Эмма чувствовала, будто та следит за ней тайно. И потому всякий раз мирилась с этой отвратительной привычкой девушки. В основном же Эмма покупала самые банальные вещи для дома. Молоко, масло, хлеб, макароны, овощи… И всегда тех марок, которые брала сама Миллс. Эмма запоминала и покупала бутилированную воду именно того бренда, который взяла бы сама Реджина. А последний раз девушка набрала средств для стекол и помыла все окна в доме. from Sheriff Graham «Хорошо. В девять жду вас там» Эмма вышла от стоматолога с онемевшим языком и губами от обезболивающего. Она чуть потерла щеку, стараясь разогнать кровь, но результат был нулевым. — Вы закончили? — спросила Реджина, убирая документы в сумочку. — Аха, — попыталась ответить девушка, но язык не давался. — Мошем ити ф хино. Фощу на ушасы. — Сейчас ужасов было недостаточно? — усмехнулась мадам мэр, подходя вплотную и рассматривая своего ребенка. — Покажи. Эмма послушно открыла рот и даже пальцем оттянула краешек губ, чтобы было лучше видно новый зуб. Он выделялся на фоне остальных белизной и неестественно плавными, не точенными еще краями. — Нормально с прикусом? — Реджина внимательно вглядывалась в открытый ей рот, и Эмма кивнула. Нормально. — Ну хорошо. Но сегодня никакой твердой пищи. Сварю бульон вечером. — И ф хино тоше? — Особенно в кино, — Реджина улыбнулась и, несдержавшись, игриво провела по кончику носа девушки указательным пальцем. — Всего один день. А завтра закажем пиццу и будем смотреть, что захочешь, дома на диване. Эмма удовлетворенно кивнула. Боль еще давала о себе знать в тех редких уголках, куда не дошел наркоз. Новый зуб ощущался, как нечто инородное. Впрочем, вся челюсть на языке прощупывалась, как нечто отдельное от тела из-за наркоза. Реджина снова взяла ее под руку, выходя из больницы. Все говорила и говорила, что рука зарастает хорошо. Из чего сделан зуб. Как долго он прослужит. Как хорошо, что они занялись этим сразу же. Какая она молодец, что терпела боль. Эмма обожала, когда Миллс, оставаясь наедине с ней, выключала мать и включала мэра города. И городом этим были внутренние органы и внешний мир Эммы Свон. Конечно, самым любимым состоянием Реджины для девушки было, когда из-под внешнего контроля поднимала голову, озираясь, беззащитная и рассеянная, перекладывающая вещи, скачущая с темы на тему, женщина. Такой Реджина Миллс нравилась Эмме Свон больше всего. Отдающая контроль. И, уж поверьте, это было так же редко, как хорошее настроение мисс Штайн. Как дни, когда Эмме не доставалось от судьбы. Как ночи, когда во сне она могла дотронуться, наконец, до стоящей перед ней под душем женщины. Страх и сладость тогда заполняли девушку, и она спешила возвести самые теплые и надежные стены вокруг своего главного сокровища. Но, напомню я вам, это бывало крайне редко.

***

Эмма достала свою серую карточку и выбрала три, так и быть, места для них с Реджиной и шерифа. В самом центре зала. Реджина взяла себе и ей по бутылке минеральной воды, потому что больше ничего нельзя. Зато внезапно можно было выбрать ужастик с привидениями 16+ (значит, крови особо не будет). — А ты, значит, сегодня была у зубного? — добродушно похлопал ее по плечу Грэм, будто они друзья и ей семь лет. — Ага, — кивнула Эмма, хмуро рассматривая билеты, пока Миллс отошла за водой на фуд-корт. — А вы, значит, на сегодня уже поймали всех преступников? — Ага, — кивнул шериф и распрямился, будто это был комплимент. — Можешь спать спокойно, девочка. — Я и так спокойно сплю, — надеясь задеть, проговорила Эмма. — Мы с Джиной читаем на ночь вместе в ее постели, и потому я быстро засыпаю. — Понятно, — чуть поморщился Грэм, но Эмма заметила. Заметила и злорадно усмехнулась. Девушка первой прошла в зал по рядам, выискивая нужные номера. Реджина шла следом, держась за руку ведущей ее Эммы. Не желающей ее отпускать. Наконец, они сели на свои места. Грэм, Реджина и Эмма. После рекламы очередных диснеевских мелодрам, супергероев и фильмов-катастроф начался ужастик. Как всегда, с болтовни подростков, половина которых умрет еще в середине фильма. Реджина мило вздрагивала на каждом пугающем, резком звуке. Мисс Миллс, при всем своем хладнокровии, была очаровательно пуглива. Грэм подался к ней ближе, кладя ладонь на свой подлокотник между ним и Реджиной. Он вычислял подходящий момент, когда можно будет взять невыносимую, но настолько запавшую ему в сердце женщину, за руку. Он привел их сюда. Показал, что принимает ее выбор. Может, пора было действовать понастойчивее. Его медлительность в прошлом, пусть косвенно, но привела к тому, что теперь их было трое. И девочка явно не питала к нему теплых чувств, если не сказать больше. Он видел ее взгляд исподлобья, когда подходил к ее опекунше слишком близко. Девочка ревновала. И это было даже нормально. У нее ведь никого, кроме Реджины, нет. Ни родителей, ни друзей в новом городе. Она была одета в грязную рубашку и неуместный поверх шарф. Со сломанной в драке рукой, Эмма, как цепная собака, строго охраняла свою хозяйку, и подхода к ней он пока не нашел. Пока. Ради Реджины он будет стараться. Грэм медленно опустил руку, накрывая ладонь мисс Миллс. Чуть поглаживая подушечками пальцев красивые руки, лежащие на сумке. Лишь пару мгновений перед тем, как в той самой сумочке замигал телефон, сообщая о звонке. Реджина резко встала, извинившись, вытащила телефон и спешно начала пробираться к выходу из зала. Они остались вдвоем. На экране затаенная сцена, явно перед появлением монстра. Девушка-блондинка медленно спускалась в заброшенную шахту в поисках своего пропавшего младшего брата. Эмма встала со своего места и пересела ближе к Грэму. Шериф задержал дыхание в ожидании начала разговора. Тяжелого разговора. Что может сказать ему подросток? Держись подальше от моей матери? Ты мне не нравишься? Но Эмма продолжала молча сидеть рядом, даже когда крики с экрана оглушающе заполнили пространство кинозала. Сидеть с непроницаемым, сосредоточенным лицом, глядя на экран. Молчать. Может, это ему следует начать разговор? Это будет по-мужски. И только Грэм набрал воздуха в грудь, как, извиняясь, к их местам начала пробираться Реджина. И тут, когда она села на свободное место, он, наконец, понял, что никакого разговора и не должно было состояться. Что он — помеха, которая теперь устранена, боже мой, девочкой шестнадцати лет. Джина села справа от своего подростка, снова укладывая сумочку на колени и извиняясь. — Это по работе, — она нервно убрала пряди волос за уши, несколько раз пригладив их. — Что я пропустила? — Эта идиотка правда пошла в ту шахту, — улыбаясь, сообщила Эмма. — И там был тот монстр. Она заперлась от него в каком-то доме. — Понятно, — кивнула Миллс. — Тебе точно не страшно? — Нет, а тебе? — игриво Эмма наклонилась и толкнулась носом в плечо женщины. — Мне не страшно, просто противно, — оправдывалась Реджина. — Они постоянно валяются в грязи. И эти вечные резкие моменты, когда кто-то выпрыгивает из-за угла. В следующий момент Эмма накрыла здоровой правой рукой красивые ладони женщины, которая тут же ответила на прикосновение, кладя чужую руку к себе на колени и нежно поглаживая кончиками пальцев вверх-вниз от закатанной на локте ткани рубашки до самой ладони. — Ты боишься, Джина, — прошептала она на ухо женщине. — Но я тебя никому не отдам. Даже монстрам. — Тоже спустишься за мной в шахту, как та глупая героиня? — улыбнулась Реджина, тоже склоняя голову, чтобы их шепот не услышал никто другой. — Куда угодно, — обещала Эмма, прислоняясь лбом ко лбу мисс Миллс. — Так что не бойся.