Hey, Mister Policeman

— Это слишком просто, быть не может. — Я рассказываю то, что видел своими глазами. Да и любого, кто там проболтается, мгновенно зарежут в подворотне. — Но каким боком тогда?.. — Я говорил, что я просто слишком любопытный и везучий? — То есть они без понятия, что ты видел? — Без малейшего. Но я не мог уйти оттуда просто так, согласитесь. — Ты больной рисковать жизнью ради этого всего?! — Нет, я просто качественно выполняю свою работу, так что… — Не помешаю? — Заходи, Чонгук, Чимин нам как раз рассказывает очень интересные вещи, — Кибом устало кивает на рядом стоящий стул и смыкает пальцы, возвращая взгляд молодому следователю. — Чимин говорит, что распространение идёт прямо из клуба, и утверждает, что видел всё своими глазами. — Да быть не может, мы столько раз проверяли этот клуб на наличие наркотиков. — Вы его проверяли тогда, когда Ли ещё не был с ним связан. Он эпицентр этого всего, многие приходят туда просто за дозой. — Тогда всё значительно усложняется. — Нет, если вы готовы немного поиграть сами, — Чимин хмыкает, ловя удивлённые взгляды на себе. — Скоро же праздник, так? У них костюмированная вечеринка. — То есть таких «копов», как мы, там будет большое количество. — Именно! Ли не пропустит этого всего, он, как я подозреваю, теперь новый владелец клуба, поэтому наркота и появилась. — Но ты всё равно должен там поработать хотя бы до вечеринки, на ней мы группу захвата и организуем, — Кибом недовольно хмурится от предстоящей идеи, но Пак в ответ только беззаботно жмёт плечами и улыбается. — Без проблем, это довольно просто. Только войти туда в обычной форме вам вряд ли дадут. — Сэр, можно я буду одним из тех, кто будет в группе захвата? В конце концов, это моё дело и я отвечаю за Чимина головой, — Чонгук поворачивается к мужчине и получает лёгкий кивок в ответ, знак безмолвного разрешения. — Только не натворите глупостей. Как можно лучше слейтесь с толпой. — Надо же, меня будут охранять, — Чимин хмыкает и поднимается с места, сонно зевая и мотая из стороны в сторону головой, сгоняя остатки сна. Кибом мягко улыбается на это и предлагает Чимину пойти немного поспать, в конце концов, его ждёт ночь в заведении и выматывающие танцы. Чимин на это бегло улыбается и благодарит, не отказываясь от предлагаемой возможности. Он быстро покидает кабинет и даёт возможность полицейским поговорить без него, внутренне догадываясь, что это им необходимо.       Чонгук выходит из кабинета спустя несколько минут и удивлённо смотрит на замершего у стенки Чимина, который явно ждёт его. Чимин кивает в сторону и молча просит пойти с ним, направляясь в медкабинет, где спокойно можно подремать пару часов на кушетке, получив официальное разрешение к тому же. Чонгук, в принципе, не удивляется тому, куда они приходят, только не понимает, зачем Чимину нужен он. Чимин мило просит медсестру оставить их на время одних, заставляя её щёки покрыться лёгким румянцем, и садится на койку, поднимая взгляд на брюнета. — Есть то, что я Кибому не сказал. Ему бы не понравилось, а ты не выдашь. — Ты знаешь, что нас обоих могут засудить за скрытие фактов от начальства? — Да, но никто не узнает. Тем более, если вы его поймаете, то точно. — В чём дело? — Когда я пробрался в кладовую, я услышал небольшой разговор. Говорил Ли и кто-то, чей голос я не знаю. Они говорили о клубе и обо мне. Тот парень, что говорил с ним, подозревает меня, на что Ли сказал, что устроит мне какую-то проверку. Ещё при самой встрече он мне намекал, что я должен с ним обязательно переспать, но это было больше похоже на временную шутку. Я боюсь, что они могут поставить за мной слежку, Чонгук, и в случае чего, вы меня не отыщете. — Когда та вечеринка? — Через день, в ночь с субботы на воскресенье. — Тебе не стоит куда-либо лезть больше и появляться в участке тоже. Я объясню это по-другому Кибому, а ты связывайся со мной, если будет, что сказать, пойдёт? Но не лезь никуда, Чимин. Они уберут тебя, даже глазом не моргнув. — В кладовой ещё и оружие, так что… — Тем более! Уйми любопытство и старайся больше слушать, чем делать. Может, мы и не сможем пробраться на эту вечеринку, — Чонгук тяжело вздыхает и подходит к Паку, протягивая ему руку и ловя удивлённый взгляд. — Спасибо, ты очень нам помогаешь.       Чимин видит пускай уставшую, но искреннюю улыбку в ответ и пожимает протянутую руку, улыбаясь сам. Контакт мягкий и приятный, а ладошка одного так гармонично смотрится в руке второго, но мысль теряется у обоих так же быстро, как и появляется, заменяясь неловкими улыбками и быстро разорванным рукопожатием. Чонгук уходит, а Пак вытягивается на койке и прикрывает глаза. Работа, на самом деле, выматывающая, но Чимин не будет рассказывать о нюансах и просто сделает то, что от него требуется.

***

      Биты оглушают.       Чонгук озирается по сторонам, старается приветливо улыбаться всем и решает зависнуть у бара. У него определённая миссия, так что ни парни на ночь, ни лишние связи ему не нужны, а вот выпить что-нибудь крепкое начальство запретило, но пока оно не видит, можно. Чонгук и ещё два полицейских стараются влиться в царящую атмосферу, держатся неподалёку и просто наблюдают. Уломать пойти на ЛГБТ вечеринку оказалось довольно просто, те двое, например, делают вид, что пара, избегая половины контактов с другими. Но к ним, как и к Чону, всё равно могут подкатить, впрочем, те стараются расслабиться, пока есть возможность и немного отдохнуть в непривычной обстановке.       Чонгук спокойно переговаривается с каким-то парнем, активно строящим ему глазки, и ведёт себя непринуждённо, понимая, насколько опасно сделать что-нибудь не то. Ли мелькает раз в зале, а затем скрывается с охраной в одной из своих комнат. Чонгук видит довольно много охраны и в шуточной манере сообщает об этом по якобы фальшивой рации. Они решили держаться привычного дресскода, заменив брюки на облегающие штаны, а рубашку с погонами на обычную белую блузку, засучив рукава и расстегнув на все пуговицы. И Чонгук с лёгкой усмешкой подметил, что они здесь определённо самые одетые.       Парень рядом с ним говорит, что отойдёт на минуточку, получая мягкую улыбку в ответ, и исчезает в толпе. Чонгук облегченно выдыхает, ерошит уложенные волосы и окидывает внимательным взглядом толпу, прокручиваясь на стуле. — Эй, мистер полицейский, арестуете меня сегодня за плохое поведение? — Чимин облокачивается о стойку рядом и сверкает хитрым взглядом, возникая из ниоткуда. Чонгук сглатывает вязкий ком и нервно улыбается, скользя по Чимину вмиг загоревшимися глазами, что, к слову, не ускользает от Пака и делает его улыбку только шире. Чимин чертовски сексуальный. Чонгук особого влечения к парням за собой не наблюдал, пускай и опыт был, но Чимин сейчас просто невероятен, что только валить и любить на всех поверхностях. Ещё не размазавшийся макияж, уложенные волосы, полосатая кофта, кокетливо спадающая с плеча и открывающая вид на острые ключицы, и кожаные штаны, неприлично хорошо, наверное, облегающие задницу Мина, создают образ воришки, только в такой же развращённой манере, как и у Чона. — Выглядишь потрясно, — Чонгук нервно улыбается и берёт себя в руки, еле заставляя отвести взгляд от горячего тела и вернуть его собеседнику. Чимин в ответ лишь фыркает и поправляет волосы, закусывая губу и на секунду теряя взгляд где-то в толпе. — Мог бы рубашку вообще не надевать, — Чимин скользит взглядом по торсу брюнета и хмыкает, — хотя желание сбросить с тебя эту рубашку окончательно явно возникнет у многих. — Ты видел Ли? — Он тут начальник, Гук, забыл? Он уже дал указы на сегодняшний вечер всем работникам. — Мы не видели тебя все эти дни, всё в порядке? — В порядке, только сегодня закончился мой испытательный срок, — Чимин как-то безрадостно усмехается, а Чон в ответ хмурит брови, вопросительно вздёргивая бровь. — Это значит, что сегодня не спать и не взаимодействовать особо с посетителями у меня не выйдет. За мной и так наблюдают, как и за всеми работниками, но Ли базарится на мою задницу и обещал смотреть внимательней. — А до этого ты всё же смог отделаться? — Да, попросил пару дней на адаптацию. Тот, как ни странно, согласился. — Терпи, Чимин, тебе нужно продержаться до определённого времени. — Я привык за эти дни здесь, Чонгук, мне не сложно, — Чимин пожимает плечами и хмыкает, собираясь, кажется, сказать что-то ещё, но внезапно меняется в лице и резко придвигается к Чону ближе, кладя руки ему на бёдра раздвинутых ног. — А вот и Ли появился. Прости, Чонгуки, но первой жертвой моего очарования будешь ты.       Чонгук даже не дёргается, принимает правила игры и усмехается уголками губ, стоит Паку понизить громкость своего голоса и вскинуть голову вверх, пересекаясь с ним взглядом. Чимин руки не распускает, встаёт только вплотную и посылает мурашки своими прикосновениями к чужим бёдрам. — Мне кажется, я кожей чувствую его взгляд на нас. — Я же говорил, что он будет наблюдать за мной усиленно? Так что терпи. — И как будешь оправдываться перед работниками отдела? Ты со мной заигрываешь, не я с тобой. — Но ты и не отталкиваешь, заметь. — У меня нет выбора. — У тебя нет желания, — Чимин растягивает губы в игривой усмешке и бросает в сторону осторожный беглый взгляд. — Боюсь, оправдываться придётся всё же нам двоим. — Он не ушёл? — Нет… Нагнись ко мне, Гуки, будь заинькой, — Чимин скользит пальчиками по торсу брюнета и щекочет кожу на шее, зарываясь пальцами в короткие волосы и прикрывая глаза, отвечая на поцелуй. Чонгук понимает его с полуслова и превращает поцелуй в обоюдный, накрывая его губы первым. Чимин покорно приоткрывает рот, давая проникнуть внутрь чужому шершавому языку, сплетаясь с его и заставляя судорожно выдохнуть от зашумевшего в крови адреналина.       Их поцелуй пошлый, абсолютно показушный и без каких-либо границ, обозначающий желания и вкусы. Ли, направившийся к флиртующему ранее Чимину, собирался Пака перехватить, чем и вынудил на открытые действия, тут же остановился неподалёку от них и довольно фыркнул. Чимин не был недотрогой, но то, что с ним хотели переспать многие, предлагая после его крышесносных танцев огромные деньги, а Пак в ответ только скованно улыбался и просил времени, его не устраивало. Теперь тот пошёл в наступление, и это плюс. От Пака на время можно отстать, одолжив его на эту ночь кому-нибудь ещё. Но Чимин побывает в его постели обязательно, Ли в этом уверен на все сто процентов, зная, что своего не упустит всё равно.       Они отстраняются друг от друга, тяжело дыша и медленно приоткрывая глаза, встречаясь со взглядом напротив, и не отодвигаются ни на миллиметр, то ли боясь смотреть по сторонам, то ли просто не желая этого. Чимин берёт себя в руки первый, опускает голову и кидает беглый взгляд в толпу, не замечая больше белого костюма и насмешливого выражения лица наркобарона, расслабленно от этого выдыхая. Чонгук скользит пальцами по открытой ключице, мягко очерчивает шею и подцепляет подбородок, поднимая его голову и снова ловя чужой игривый взгляд. — Не забывай, что у тебя образ. Потом сожалеть будешь. — А я не сожалею, — Чимин хмыкает и убирает руку с чужого плеча, соскальзывая ею по обнаженной коже парня вниз. — Скоро моя очередь крутиться у шеста, приходи посмотреть, мистер полицейский. Тебе понравится, обещаю.       Чимин скрывается где-то в толпе, оставляя после себя лёгкий шлейф своего одеколона и взбунтовавшееся сердце. Чонгук зарывается пальцами в собственные волосы и просит бармена коктейль повторить, внутренне стараясь успокоиться. Что чувствует Чимин — загадка, зато свою собственную дрожь он ощущает сполна. Что-то в их миссии пошло не так, но это слабо влияет на общую цель. Скорей на их отношения, но чувствам нет места в работе, отчего и думать на эту тему не стоит. По крайней мере, сейчас.       Чонгук решает у бара больше не торчать и пойти немного размяться, присоединившись к общей толпе. Чонгук подхватывает бит и двигается в такт, отвлекаясь от всего беспокоящего на зажигательную музыку и энергичные танцы. На нём виснет какой-то паренёк, что-то шепчет на ухо, оставив смазанный поцелуй на щеке, и оказывается утянут в неизвестном направлении, давая Чону снова расслабиться. Он старается особо ни с кем не контактировать, замечает своих напарников неподалёку и бегло им улыбается, снова после затянутый в толпу.       Когда на шесте повиснет Мин, Чонгук без понятия, да и тот вскоре возникает рядом, выхватывает из рук стакан и делает глоток, морщась от выбора брюнета. Пак придвигается ближе и, кажется, тоже просто решает оторваться, пока есть время, улыбаясь уголками губ и ловя удовольствие. Чонгук не помнит, когда его руки оказываются на чужой талии, а расстояния между ними не остаётся почти совсем, но Чимин в ответ только хитро улыбается, выворачивается из объятий и подцепляет руку Гука, утаскивая за собой ближе к сцене под сменившийся трек.       Вокруг сцены множество кожаных диванов и столиков, и Гука быстро усаживают на один из таких, сверкая игривой улыбкой и запрыгивая на подиум впереди. Толпа рядом шумит и ликует, а музыка, кажется, становится громче, отдаваясь своим ритмом во всём теле. Чонгук удивлённо вскидывает брови, стоит девушке в песне начать петь, а Чимину кинуть на него насмешливый взгляд и подхватить, беззвучно подпевая. Hey, mister policeman I don’t want no trouble I just wanna drop my jiggelin' down to the floor       Чонгук больше, чем уверен, что обращено это было исключительно ему, и усмехается с излюбленной фразочки Пака, с интересом принимаясь за красноволосым следить. Пак особо ничего восхитительного пока не делает, просто заводя народ под первые звуки и двигаясь в такт.       Но Чонгук удивляется ещё больше, стоит Паку, кажется, выкрикнуть вместе с девушкой слова в толпу, а толпе подхватить и ответить, только заводясь от этого ещё больше. No arrest badman mind yabizz No arrest badman mind yabizz       Костюм вора подходит как ни кстати, и Чимин дразнится, цепляет пальчиками якобы случайно края кофты и облокачивается спиной о шест позади, съезжая точно со словами вниз и откидывая голову в немом экстазе.       Толпа ликует, а Чимин под начавшиеся биты извивается и быстро встаёт, просто танцуя, только с гораздо большей агрессией и только возросшей сексуальностью. Волны Пака огненные, обжигающие своей энергией и нехило заводящие, Чонгук смотрит не мигая и, кажется, даже забывает, как дышать. Чимин двигается потрясно, играется с собственным телом и чувствами остальных, не стесняется совершенно и только купается в лучах своей славы, расходясь, как и толпа, всё больше.       Чимин останавливается, как только стихают биты и звучит дразнящий голос девушки, и идёт абсолютно точно к Гуку, слыша со стороны мгновенно возросший гул и расплываясь в хитрой улыбке. Чимин садится ему на коленки, виляя задницей и проходясь специально по паху несколько раз, заставляя Чона напрячься и замереть. Чимин играется со словами, пародируя их в своих действиях, и только нарывается, когда в песне поётся обратное. Он подцепляет пальцами пряжку чужого ремня, насмешливо её расстёгивая и убирая пальчики тогда, когда продолжения с нетерпением уже ждут, и скользит языком по щеке брюнета, увиливая после от поцелуя и улыбаясь только шире.       У Чона сбоку висят наручники, и Чимин умудряется их быстро снять, прокручивая на пальцах и стреляя глазами напряжённому Чону. Его тело не прекращает двигаться, а за действиями Гук совершенно не успевает следить, готовый Мина повалить прямо сейчас и при всех, потому что это чертовски заводит, и Пак, кажется, чувствует это прекрасно, потому что закидывает цепочку Чону за шею и надавливает, заставляя дёрнуться вперёд и встретиться их губам вновь, слыша бурную поддержку со стороны. Но у Чимина своя игра и всё только начинается, отчего один браслет смыкается вокруг запястья брюнета, а второй на ручке дивана, оставляя Чона в полном недоумении, стоит Паку с колен соскочить и, продолжая танцевать, двинуться обратно к сцене.       Чимин развратен и нравится абсолютно всем, Чонгук сам не может отвести взгляд, боясь упустить что-то ценное и ещё более классное. Он кое-как освобождается от сковывающего предмета и откидывается на спинку снова, сглатывая предвкушение, потому что Пак хватается рукой за шест и обхватывает его одной ногой, соскальзывая постепенно вниз. Hey, mister policeman Leave her alone Mek she whine mash up the town Look how she sexy, look how she round give her the winning crown Her body illegal, her whining illegal Her style is so lethal, yeaaa She ain’t a regular kind a gyal Ya! Yea! Yea!       У Чона, кажется, уже мутнеет перед глазами от сковавшего возбуждения, а Чимин только виляет бёдрами в такт, извивается своим гибким телом и делает совершенно несложные, но так тонко подходящие под его танец трюки, прикрывая глаза и оголяя кусок плоского, подтянутого живота, создавая желание тряпку с тела сорвать. Чимин наслаждается чуть успокоившейся музыкой и чувствующимся всеобщим возбуждением в воздухе, зная, что виноват во всём он, вот только пока не время останавливаться.       Звучат всем знакомые уже слова, а Пак распахивает глаза и мгновенно ловит биты телом, скользя по зрителям прищуренным взглядом, и останавливает его на Чоне. Чимин не снимает свою насмешливую улыбку с лица на протяжении всего своего представления, и Чонгука с неё ведёт не по-детски и хочется стереть её немного иным способом, всё больше разрастающимся в груди с каждым новым движением. И Пак внезапно приоткрывает губы, скользит языком по шесту и выгибается в теле, делая волну и нарочито специально соприкасаясь с металлом пахом, не сводя с Чона взгляд ни на секунду, но после теряя его в толпе мгновенно.       Чимин отрывается от шеста, снова двигается к краю сцены и лишь только красуется телом, очерчивая руками его изгибы и путая пальцы в волосах. Но Чимин привык играть, отчего якобы испуганно пятится назад, совершенно ненатурально и наигранно, сжимает плечи руками, а после стаскивает с себя кофту окончательно, отшвыривая её в сторону и демонстрируя всем своё подтянутое тело. Оно влажное от пота и облеплено целиком чужими голодными взглядами — Чонгук даже уверен, что какое-нибудь место там занял и его.       Остались финальные биты и немного слов, оставшихся в самом конце. Чимин просто танцует, демонстрирует все свои возможности и специально крутится рядом с краем сцены, увиливая от протянутых рук и кусая губы. Чимин возвращается к шесту, не делает ничего сверхсложного снова, но прекрасно знает, как себя в лучшем свете показать. Чонгуку даже интересно откуда, но с каждым новым движением в нём здравого смысла всё меньше, а основная цель теряется на фоне происходящего. Чимин подходит к середине, ловит последние удары музыки и скользит пальцами по ширинке, медленно расстёгивая и прося, кажется, за свою испорченность наказать.       И Чонгук уверен, что наказал бы, если бы не так вовремя опустившаяся рука напарника на плечо и предупреждающий кивок в сторону. Чонгук понимает, что ещё бы чуть-чуть и ринулся вперёд, но трезвеет и выходит из дурмана мгновенно, понимая, что пора действовать и выполнить то, зачем они сюда пришли.       Чимин провожает их взволнованным взглядом, но у него впереди ещё танцы и отвлечение внимания, пока самое интересное будет происходить далеко не здесь.

***

— Поздравляю с успешно выполненной работой, ребята. Я вами как никогда доволен, — капитан Чхвэ расслабленно улыбается и жмёт оперативникам руки, получая аналогичные улыбки в ответ. Скрутить барона оказалось нелегко, но они справились, действуя слажено и не потревожив к тому же посетителей клуба. Те продолжают веселиться, а в полицейской машине сидит озлобленный Ли и грозится их всех убить, как только его освободят. Но его не освободят, а срок на пару десятков лет ему гарантирован, отчего никто и не переживает, грузя в другие машины его шестёрок и увозя в участок.       Капитан Чхвэ крутится какое-то время рядом с ними, а затем замечает освободившегося и, наконец, нашедшего их Чимина, ласково улыбаясь ему и тоже пожимая руку. — Без тебя ничего не получилось бы, Чимин. Спасибо большое. — Рад служить, капитан Чхвэ, — Пак смущённо тупит глаза, а Чонгук мысленно поражается той разнице, которая была полчаса назад. Чимин вновь обычный, с лёгкой улыбкой на губах и усталый к тому же, неловко прикрывает руками обнажённый торс и вздрагивает от дунувшего из двери ветра. Ему тут же предлагает свой пиджак капитан Чхвэ, и Пак с радостью соглашается, кутаясь в ткань и скрывая своё тело от чужих взглядов. — Ну, мне пора, ещё оформить их всех надо. А вы можете ехать по домам, мальчики, рабочий час не за горами, а вы никакие, я вижу… Ладно, даю на завтра выходной, но потом чтоб были все в участке! Счастливой ночи.       Мужчина уходит, а вместе с ним уходят и два молодых сержанта, пожав руку Чону и Паку на прощание. Чонгуку вмиг как-то неловко становится рядом с Паком, как и, кажется, Чимину тоже, и он пару раз неуверенно кашляет, дожидаясь, пока красноволосый поднимет на него взгляд. — Ну, я, наверное, тоже пойду. Спасибо за помощь, Чимин. — Постой… У меня, вообще-то, смена, пускай начальника увезли в тюрьму, но… Не хочешь ещё ненадолго остаться здесь? Раз завтра выходной, почему бы не отдохнуть? — Почему нет? Только найди свою кофту и убери пиджак капитана. Боюсь, ему не понравятся разводы от коктейлей на рукавах.       Чимин в ответ мягко улыбается и кивает, прося Чона подождать на танцполе, а сам скрываясь в одной из отведённых для персонала комнат. Чонгук смотрит на ничуть не уставшую толпу с лёгкой скукой во взгляде и вопреки просьбе Пака останавливается у бара, заказывая два напитка и запрыгивая на стул. Он честно не знает, зачем согласился, но от Пака не хотелось так быстро никуда уходить, их ночь вседозволенности захотелось продлить, пока время ещё осталось, и только утром подумать обо всём хорошенько.       Чимин кладёт руку ему на бедро, когда приходит, и тут же её быстро убирает, потому что Чон протягивает ему стакан с какой-то жидкостью, слезает со стула и чокается, выпивая содержимое залпом. Чимин повторяет за ним и легко встряхивает головой от вмиг стрельнувшего по мозгам градуса. Правда, с ним становится как-то спокойнее, а ещё появляется желание танцевать, и Мин тянет Чона в сторону беснующей толпы, улыбаясь совершенно по-другому, уже без той похоти, а с до сих пор сквозящей в его движениях неловкостью.       Они танцуют, расслабляются и дарят друг другу мимолётные улыбки, стоит взгляду пересечься. Трек меняется за треком, алкоголя в крови становится на пару стаканов больше, а неловкость не испаряется никуда. Чимин звонко смеётся над дурачеством Чона, так не вовремя заглушая свой смех громкой музыкой, и увиливает от чужих прикосновений, направленных его в это дурачество завлечь.       И всё вроде идёт неплохо, Чимин даже успевает расслабиться, только толпа внезапно сужается и подталкивает их друг к другу, после расходясь, но не давая больше возможности отлипнуть обратно. Чимин прячет взгляд, судорожно втягивает носом воздух и хочет отодвинуться, мелькнув виноватой улыбкой, как чувствует горячие ладони на своей талии, удивлённо вскидывая голову вверх. Чонгук смазано улыбается, прижимает Пака к себе крепче и наклоняется ниже, встречаясь своим лбом с чужим и не двигаясь дальше. Он ждёт реакции Пака, а тот покрывается румянцем, так удачно незаметным в мерцающих огнях клуба, и несмело скользит руками по обнажённому торсу, смыкая руки за шеей и притягивая брюнета для поцелуя.       Им обоим неловко, вот только вся эта неловкость вмиг испаряется, стоит им соприкоснуться языками и мигом обнажить все свои желания, получая ответ на них и разрешение к действиям. Чимин отрывается всего на секунду, глотает воздух и льнёт ближе, прижимаясь к чужому телу вплотную и утопая в новом поцелуе. Они оба сейчас чуточку сумасшедшие, с шальными мыслями и разрастающимся возбуждением. Оба вспыхивают мгновенно, оба намекают на большее и знают, что его получат.       Чонгук отстраняется окончательно, заглядывает Паку в глаза и говорит тихо, но различимо, заставляя всё внутри сжаться непонятно от чего больше и без раздумий в ответ кивнуть. — Чимин, поехали ко мне? Мне всё ещё нравится твоё предложение наказать тебя.