О пристрастиях Кота Нуара

      — Серьезно, Адриан? — лицо девушки отразило мучительные сомнения — одновременно хотелось кричать и смеяться. — Ты сломал руку, споткнувшись об диван, когда увидел, что я тебе звоню? А пока я ходила к родителям, Алья перевезла все мои вещи к тебе домой?! Да что за хрень здесь творится?       Адриан улыбнулся. Жизнь и впрямь удивляла его все больше и больше. Наверное, впервые с тех пор, как совсем подростком младший Агрест стал хранителем камня неудачи, фортуна повернулась к нему лицом. Впрочем, еще пару часов назад ситуация казалась обратной.       Маринетт позвонила. Адриан своими ушами слышал болезненно знакомую мелодию, уже видел фотографию на экране телефона, когда от радости и изумления не заметил дивана прямо перед собой. Дивана! Папаша, по совместительству бывший враг чудесной команды героев, умер бы от смеха, наблюдая, как Кот Нуар, ловкий, быстрый, способный увернуться от огненного шара и отбить шестом пулеметную очередь, громко матерясь, спотыкается об ножку дивана и падает прямо носом в пол. Выпавший телефон хрустнул почти с тем же звуком, что и левая рука Адриана, которую он едва успел выставить перед собой во время падения. Звонок прервался.       Противное хихиканье Плагга окончательно испортило и без того отвратительный день. Через полчаса, когда удалось добраться до трвмпункта и обзавестись связью, Маринетт уже опять не отвечала на звонки. Кот Нуар, очевидно, был самым неудачливым человеком во всем Париже.       — Ты ведь не оставишь своего раненого напарника в одиночестве? — усмехнулся Адриан после недолгих раздумий.       Маринетт тяжело вздохнула, взъерошила светлые волосы друга и молча потащила большой бордовый чемодан внутрь квартиры. Злое шипение девушки сменилось сдавленным смехом. Нуар не сомневался — когда напарнице удастся дозвониться до Альи, журналистку ждет жуткий скандал.       — Я, наверное, самый безнадежный неудачник из всех, кого ты видел, — уныло жаловался своему квами Адриан, поднимаясь на лифте.       — Удачей заведует Тикки, — Плагг усмехнулся в ответ. Черный котенок жил уже очень долго и видел столько неудач, что любовные терзания подопечного были, в сущности, не более чем детской игрой. Впрочем, рассказывать об этом сейчас не стоило. — Ну, а Коты Нуары никогда не были счастливчиками. Это плата за силу.       Самого Плагга изменчивая фортуна когда-то тоже частенько оставляла с носом. Впрочем, с тех пор, как он стал квами, черная полоса осталась в прошлом. По крайней мере в этот раз ему попался пацан достаточно обеспеченный, чтобы покупать лучший в Париже камамбер.       Двери лифта открылись, и черный котенок спрятался в карман подопечного, чтобы не быть случайно замеченным. Он уже предвкушал, как залезет в холодильник и продегустирует недавно заказанный кусок сыра из маленькой сыроварни, расположенной неподалеку от Бриолле, когда изумленный возглас Адриана поставил его планы под сомнение.       — Маринетт?!       Плагг осторожно выглянул из кармана. Под дверью квартиры сидела, сверля растерянного напарника яростным взглядом, Маринетт Дюпен-Чен. Больше на лестничной клетке никого не было — разве что в сумке девушки, кажется, мелькнуло знакомое красное пятно. Черный квами ситуацию оценил быстро. Отношения Кота Нуара с Ледибаг всегда были запутанными, включаться в них больше необходимого не стоило точно.       Именно поэтому, тихонько позвав с собой Тикки — кажется, их подопечные даже не заметили этого — Плагг спокойно просочился сквозь дверь внутрь квартиры. В коридоре стоял незнакомый чемодан, но двое квами проследовали на кухню, к холодильнику. Помимо камамбера там всегда хранились маленькие макаруны с разными вкусами. Тикки обычно предпочитала шоколадные.       Адриан не последовал за Маринетт в комнату, предпочтя сразу разместиться на кухне. Он поставил чайник, шикнул на смакующего сыр Плагга, чуть не разбил весь сервиз, пытаясь достать чашки одной рукой. Первая радость сменилась тревожным ожиданием. И, когда Маринетт через несколько минут присоединилась к напарнику, за столом повисло тягостное молчание. От недавнего смеха не осталось и следа. Шутить не хотелось совершенно.       — Прости, — негромко сказала девушка, нарушив мучительную тишину.       Первым порывом Адриана было спросить, за что она просит прощения. Но за годы совместных битв Кот Нуар узнал свою напарницу достаточно хорошо, чтобы понимать и вовсе без слов, а уж недосказанное мог расшифровать даже в такие моменты. Маринетт извинялась за недели молчания. И единственным уместным сейчас было просто легкой улыбкой принять извинения, не пытаясь сделать вид, что все нормально. Потому что нормально не было.       Вторым порывом, который, к своему стыду Адриан сдержать не смог, оказалось желание сбежать. То, что должно было последовать за этими неизбежными извинениями и прощением, пугало до тошноты и дрожи в коленях.       — У меня нет ничего к чаю, — свои же слова Адриан словно бы услышал со стороны, и мог бы поклясться, что этот необычно громкий и напряженный голос ему не принадлежал. — Я схожу за пончиками. Ненадолго, они продаются в моем же доме. Ну, ты ведь помнишь ту кондитерскую в соседнем подъезде…       Пончики в соседнем подъезде действительно продавались и были на редкость вкусными. Раньше Маринетт с Адрианом частенько заглядывали за ними, когда собирались пить чай. Но сказанное все равно было просто запредельно глупо и неуместно. Замолчав, младший Агрест даже покраснел, осознав, какую чушь только что ляпнул. Маринетт усмехнулась в ответ. Она встала со стула, подала напарнику руку, как это часто делала Ледибаг на вечерних патрулях, и иронично приподняла левую бровь.       — Пойдем, — мягко предложила девушка. — Только вместе, хорошо? Я слишком долго убегала от этого разговора, не хочу, чтобы теперь убегал ты.       И внезапно Адриану стало куда спокойней. Он улыбнулся, не без труда встал — к сломанной руке, как оказалось, надо было еще привыкнуть — и первым пошел к выходу из квартиры.       — Знаешь, Котенок, — сказала ему в спину Маринетт. — Кажется, я все-таки тебя люблю.