Тот дом в долине, с протекающей крышей.

Санджи занес корзину в дом и поставил на шаткий стол в каморке, которая заменяла кухню прежним хозяевам; он сделал себе мысленную пометку подложить что-то под ножку, чтобы придать устойчивости колченогому бедняге. Санджи вытащил из корзины свою немногочисленную добычу и разложил на столе, чтобы оценить масштаб катастрофы. Что ж, могло быть и хуже. Того, что ему удалось сегодня достать, хватит им двоим на ужин и поесть завтра, а потом снова придется идти в город. Ходить туда через день - чаще, чем хотелось бы, но все-таки приемлемо, он не примелькается страже, но и не станет вызывать настороженного внимания как чужак. Две недели они как-нибудь протянут, и даже не придется сильно затягивать пояса. Теперь, когда с самым насущным вопросом было покончено, Санджи, незаметно для самого себя, смог перевести дух. Пустые полки в холодильнике всегда заставляли его нервничать, пусть он и понимал, что его навязчивое стремление иметь под рукой много еды не совсем здорОво. Он знал, где проходят границы человеческой выносливости, но от одной лишь мысли о том, что кому-то так же доведется их узнать, его бросало в холодный пот. Тем более, он не допустил бы такого со своими близкими, друзьями, накама. А Зоро, пусть и отменный дурак и крайне раздражающий тип, входил в их число. Для Санджи тут все было просто и понятно. Он огляделся и заметил в углу рассохшееся деревянное ведро, в котором блестела налитая до краев вода. Санджи хмыкнул: видимо, кое-кто не смог усидеть в четырех стенах и отправился разведывать окрестности. Что ж, все польза. Санджи повернулся обратно к своему скромному рабочему месту, на секунду с тоской вспомнив роскошную кухню на Санни и набор любимых ножей. Он, аккуратно засучивая рукава, начал перебирать в памяти рецепты из ненаписанной поваренной книги Зеффа “Как приготовить кашу из топора: завтрак, обед и ужин на необитаемом острове”. *** — Мы можем как-то связаться с Луффи? — Зоро поскреб ложкой по дну тарелки, подбирая остатки похлебки. Свой ужин они накрыли прямо на крыльце; тут оказалось единственное место, где можно было устроиться с относительным удобством. — Я оставил нам одну дэн-дэн-муши, но она только на самый крайний случай, — Санджи рассеянно разломил ломоть хлеба и, не глядя, протянул половину Зоро. — Мы не успели это обсудить раньше, но мне кажется подозрительным, что Дозор с такой точностью знал наш курс перед тем, как мы сюда попали. Робин-сан говорила, что у них есть специальные дэн-дэн-муши, которые могут перехватывать сигнал от поступающих звонков и таким образом определять положение. Я не знаю, где Санни сейчас, и не хочу навлечь на них опасность. Давай не будем рисковать. Зоро пожал плечами: — Я не против. Две недели, так? Если Луффи назначил срок, то мы будем его ждать. Не знаю, что должно случиться, чтобы он не пришел сюда в назначенное время. — Да, но… - Санджи замолк, глубоко вздохнул и продолжил через силу. — Нам все равно нужен запасной план, — он не поднял головы от тарелки, которую, кажется, уже вытер хлебом насухо, но почувствовал, как Зоро повернулся и смотрит на него. — Однажды мы разлучились на два года, — голос Зоро звучал спокойно и, могло показаться, даже мягко. — Нас разбросало по разным частям света, но мы справились со всем и смогли вернуться обратно ровно в тот день, о котором условились. Что нам какие-то две недели. Санджи промолчал: он не знал, что ответить. Он верил в Луффи как верил в то, что солнце сегодня зайдет на западе, а завтра непременно поднимется на востоке. Но его грызла собственная беспомощность и досада на то, что он оказался оторван от команды. Санджи жаждал действий, а был вынужден налаживать быт в каком-то шалаше с протекающей крышей с раненым Зоро на руках. Он глубоко вздохнул. Так ничего и не ответив, он откинулся назад и оперся локтями на ступеньку за спиной. Дневная жара уходила, повеяло прохладой наступающих сумерек. — Где ты спал прошлой ночью? — внезапно спросил Зоро, отставив выскобленную до дна тарелку. Санджи пожал плечами: — На полу, где же еще? — Мы можем чередовать кровать, если хочешь, — еще более неожиданно предложил Зоро. Санджи повернулся и уставился на него с немым изумлением. Зоро уставился на него в ответ. В его взгляде упрямство соседствовало со смутным смущением. — Ну что? — спросил он с вызовом. — Спасибо за предложение, — вежливо ответил Санджи, к которому вернулся дар речи, — но я не против спать на полу. Я не претендую на кровать. По понятным причинам, — не удержался он от шпильки и выразительно смерил взглядом чуть сгорбленную позу Зоро. Тот едва заметно поджал губы, но не стал продолжать пикироваться. Санджи ощутил легкое сожаление. Зоро поднялся на ноги, двигаясь заметно более грузно против обыкновенного, и шагнул в темнеющий провал двери, распахнутой настежь. Через полминуты он вернулся из дома вместе с ведром воды, которое опустил на крыльцо. Кивнул на ведро Санджи: — Я помою посуду, — и занялся делом. Санджи хмыкнул, но не стал возражать. Он подумал было пойти в дом, но не сдвинулся с места. Он решил, что отсюда открывается удивительный вид на закат, и было бы преступлением пропустить такое зрелище. Так он и сидел до тех пор, пока не сгустилась ночная темнота: смотрел на небо, вдыхал летние запахи, слушал стрекот вечерних сверчков, плеск воды и невнятное чертыхание Зоро. *** Распорядок дня установился быстро. Утром, после пробуждения - умывание, завтрак, прием лекарств, перевязка Зоро, который уже порывался вернуться к тренировкам. Санджи даже не пытался вразумить его спокойно, поэтому еще полчаса они обычно тратили на вдохновенную перепалку; поначалу Зоро довольно вяло реагировал на оскорбления, и угрозы примотать его к кровати до возвращения Чоппера его не особо задевали, но потом, с каждым днем набираясь сил, стал отвечать со свойственной для себя энергией, и они даже почти подрались. Санджи незаметно перевел дух: больной шел на поправку. Его собственная нога беспокоила все меньше, и через дня три он забыл, где оставил палку, на которую опирался. Санджи еще несколько раз ходил в город, чтобы достать им еду. Теперь он сразу шел на рынок, по пути здоровался с городской стражей, уже узнавая их в лицо. Он помогал торговцам в лавках; его почему-то особенно любили пожилые леди. На рынке жизнь била ключом, сюда стекались все новости города, и Санджи, деловито отвешивая покупателям лучшие фрукты, оказывался в центре гигантской паутины из слухов и сплетен. Но интересующих его вестей по-прежнему не было, отряд Морского дозора через три дня после прибытия снова отплыл: видимо, их присутствие потребовалось где-то еще. Санджи пришло в голову, что те могли вернуться к преследованию Мугивар, за которыми пришли сюда… Но Санджи запретил себе об этом думать. Им оставалось ждать чуть больше недели. *** На исходе первой недели Санджи вернулся из города с большой добычей, и настроение у него было приподнятое. Подходя к домику, он увидел Зоро, привычно сидящего на крыльце. Тот что-то вертел в руках и выстругивал. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это часть доски, которая прошлой ночью решила расстаться со своим местом в крыше дома и свалилась им на головы, напугав не на шутку. Утром они осмотрели дыру наверху, переглянулись и пожали плечами; Зоро сказал, что днем законопатит ее травой, ветками и глиной, как и остальные щели в доме. Доска ему чем-то приглянулась. Санджи, проходя мимо, кинул Зоро бутылку с очередной настойкой, которую ему посоветовала леди с рынка. Неблагодарный маримо поймал ее не глядя и даже головы не поднял от своего занятия. Санджи зашел в комнату, которую назначил кухней, и почти сразу заметил на столе то, что заставило его изумленно воскликнуть: — Ого! — и тут же добавить: — Ого! Где ты это взял? В дверном проеме тут же возник Зоро с крайне самодовольным выражением лица. — Я расставил на поле силки еще пару дней назад. На приманку ничего не придумал и не рассчитывал, что кто-нибудь попадется. Но сегодня решил проверить и нашел его, — он кивнул на тушку кролика, чьи остекленевшие глаза бессмысленно таращились на них. Санджи решил кое-что уточнить, но Зоро его опередил: — Не волнуйся, он свежий, я сам свернул ему шею. Так когда ужин, кок? Санджи смерил его тяжелым взглядом, и Зоро, примирительно вскинув руки, попятился к выходу: — Эй, не подумай, что я тороплю, просто есть очень хочется, — словно в подтверждение его слов раздался звук бурчащего живота, и Санджи слегка смягчился. — Как минимум час, но я постараюсь быстрее. Разожги костер, нам потребуются угли. И вали уже отсюда, голова-трава. Зоро довольно кивнул и исчез на улице. Свежуя кролика и подготавливая его к запеканию, Санджи потерял счет времени. Он поставил мясо коптиться, потом убрал грязную посуду и понял, что давно уже не видел своего соседа по заключению. Санджи, вытирая руки о тряпицу, заменявшую ему полотенце, вышел из дома и тут же увидел искомое. Зоро, сложив руки на груди, сидел под яблоней и что-то внимательно рассматривал в траве. Санджи подошел ближе. Перед Зоро лежала небольшая деревянная доска и плошки, доверху заполненные округлой морской галькой. Санджи прищурился: как раз эти плошки он не мог найти утром. — Что это? — с любопытством спросил Санджи, кивнув на доску. Зоро, помедлив, начал рассказывать: — Когда я жил в додзе, наш учитель очень любил одну игру. Он говорил, что она развивает умение мыслить стратегически, а это важно для воина. Еще она учит держать голову холодной и не поддаваться горячке боя. Сильнейшим мечником станет не тот, кто сильнее только физически или лучше владеет мечом, а тот, кто может думать на несколько шагов вперед. Косиро часто устраивал турниры между нами, — Зоро усмехнулся воспоминаниям, — но я ни разу не выиграл у его дочери. — О, неужели тебя побила девчонка? — брякнул Санджи и тут же прикусил язык: по лицу Зоро стало видно, что он не расположен ни обсуждать, ни шутить на эту тему. — Два игрока, черные и белые камни, — продолжил он, словно ничего не услышал. — На доске - сетка из линий, учебное поле самое маленькое, девять на девять, — Зоро, взяв уголек, провел по ошкуренному дереву вертикальные полосы, а потом, поперек них, еще несколько горизонтальных. — Туда, где линии пересекаются, надо ставить камни. Победит тот, кто отгородит своими камнями большую территорию, чем противник. — Понятно, — протянул Санджи и опустился на траву, подобрав под себя ноги. Он с самого детства позорно проигрывал во все подобные игры, так что потом бросил и пытаться, но ни за что бы не признался в этом сейчас. — Играй черными, - Зоро кивнул на их самодельную доску. — Делай ход, я объясню правила в процессе. Кролик оказался чудо как хорош. “Голод - лучшая приправа”, как-то сказал ему Зефф, но Санджи надеялся, что дело не только в их разгулявшемся аппетите. После ужина сразу потянуло в сон. Санджи сполз вниз по крыльцу и устроился затылком на верхней ступеньке. — Как думаешь, где они сейчас? — неожиданно сам для себя спросил Санджи, и ему тут же стало неловко. Зоро, если и удивился его дурацкому вопросу, то не подал вида. — Где-то далеко. Не знаю, — он пожал плечами. — Где бы они ни были, они наверняка во что-то ввязались и им не до нас, — Зоро ухмыльнулся и глотнул из бутылки. Санджи вздохнул, помолчал и сказал: — Если с головы Нами-сан и Робин-сан упадет хоть волосок, то я накостыляю Луффи. — Эро-кок, — хмыкнул Зоро, но как-то беззлобно. — А почему только Луффи? — Не только, а еще всем, кто под руку попадет. Но ему первому, он же капитан. Он должен… — Санджи не смог сформулировать и махнул рукой. — Он отвечает. Зоро пару секунд помолчал, поболтал бутылкой, в которой плеснули остатки выпивки. — Он капитан, да, но Нами и Робин могут сами принимать решения и в состоянии себя защитить. Разве это не Робин успешно скрывалась от Мирового правительства двадцать лет? Разве это не Нами боролась со своим первым капитаном-ублюдком? Ты их недооцениваешь, и твое снисхождение оскорбительно для них как для бойцов. — Они не бойцы, они женщины! — Санджи так возмутился, что даже нашел в себе силы приподнять голову и с негодованием посмотреть на Зоро. — Женщины? В море? На корабле под пиратским флагом? С капитаном, который однажды станет Королем пиратов? — Зоро посмотрел на него в ответ, иронически приподняв бровь. — Пусть они женщины, но в первую очередь они пираты, которые через многое прошли и выжили. Им можно доверить как минимум их собственную безопасность. Я… — Зоро, казалось, споткнулся в объяснении своей мысли и решил зайти с другого краю: — Если в бою противником Нами или Робин станет адмирал, шичибукай или все Мировое правительство целиком, я первый задвину ее себе за спину. Но в остальном… — он покачал головой, — они прекрасно смогут позаботиться о себе сами, не надо мешаться под ногами. Мы прошли только половину пути, и нам еще понадобятся силы. Не стоит тратить их на чрезмерную опеку. — Это не чрезмерная опека, — Санджи лег обратно и закинул руки за голову. — Ты просто не понимаешь. Хорошо, пусть наши прекрасные накама - не самые беспомощные леди в мире, но они и не самые сильные… бойцы. Они могут не справиться однажды, и я предпочел бы, чтобы им вообще никогда не приходилось драться. Это во-первых. А во-вторых, я просто по-человечески забочусь о них. Мне нравится… — он сделал абстрактный жест, — нравится делать им приятно. Знаешь, ухаживать за человеком, который тебе нравится, - это приятно обоим: и ему, и тебе. Но у маримо, наверное, другое внутреннее устройство, — поддел Санджи и искоса глянул на Зоро. Тот напрягся и сжал челюсть. — Я забочусь о них, — процедил Зоро. — Только моя забота - нормальная, а твоя - озабоченная, эро-кок. Санджи хмыкнул и собрался ответить что-нибудь колкое, но Зоро поднялся на ноги и стал молча собирать посуду. Кажется, его сильно задело, Санджи даже растерялся. Все так же в растерянности он смотрел, как гроза Гранд Лайн, один из Худшего Поколения, великий и ужасный мечник Ророноа Зоро, надувшись, потому что его назвали бесчувственным, складывает грязные тарелки. От этой мысли его разобрал смех, и Зоро, краем глаза заметивший его ухмылку, еще сильнее поджал губы. У этой хмурой каменной рожи, на самом деле, была очень выразительная мимика. Санджи, посмеиваясь, тоже поднялся на ноги и примирительно поднял руки: — Ладно, ладно, извини, не принимай мои слова так близко к своему сердцу, большому и нежному… — Идиот, — буркнул Зоро и пошел в дом, придерживая стопку мисок. — Но мы ведь правда не думали, что ты такой чуткий! Надо обязательно рассказать Нами-сан… — Слышь, ты, бровь завитушкой! У меня сейчас руки заняты, но вот поставлю посуду, и ты вообще никому никогда ничего не скажешь! *** На следующий день на долину обрушился ливень. Еще накануне вечером Санджи посматривал на небо, и ему не нравились надвигающиеся серые тучи: уж больно зловещими они выглядели. Утро же, можно сказать, даже не наступило, потому что солнце едва-едва мелькало сквозь плотную пелену дождя, который пошел еще тогда, когда они спали. Утоптанную земляную площадку перед крыльцом совсем размыло, под холмом с деревом образовалась впечатляющая лужа. Ручьи грязной воды, подхватив мелкий сор из палок и листьев, бежали наперегонки, сливались в реки и устремлялись куда-то в низину. Санджи, прислонившийся плечом к косяку распахнутой настежь двери, засунул руки в карманы штанов и пробормотал себе под нос: — Прекрасная погодка. Эй, маримо, — он обернулся вглубь дома и повысил голос, — хватит дрыхнуть, следи за ведром. “Вода всегда путь найдет”, - говорил Зефф и приказывал получше смолить щели в днище Барати, криворукие идиоты, а то все вместе пойдем ко дну. В случае их убогой лачуги воде даже не пришлось трудиться в поисках: сложно было пропустить огромную дырень в ветхой крыше. Санджи, как обычно, ночевал на полу, и ему снилось, что он сидит в темной сырой пещере, на мокром холодном камне, и ему на голову размеренно капает вода. Кап, кап, кап. Методично, противно, прямо на макушку. Он недовольно передернул плечами, поежился и натянул повыше дырявый плед, который заменял ему одеяло. Стало теплее, и Санджи уже почти было соскользнул обратно в дрему, но тут снова услышал это “кап”. Услышал наяву, взаправду! Звук раздавался из глубины дома, и Санджи неохотно поднялся на ноги, все еще туго соображая, и закутался в плед. В комнате было на удивление зябко, пахло влажностью. Он пошел на звук и через несколько шагов поскользнулся, чуть не свалившись на пол. Санджи наклонился, чтобы пощупать доски под ногами, и тут ему на макушку, прямо как во сне, упала холодная капля и, скользнув по затылку, сползла за воротник. Санджи похолодел и поднял глаза к потолку: та самая дыра в крыше, которую Зоро несколько дней назад забросал ветками и скрепил глиной, сейчас открывала ему чудесный вид на звездное небо. На запрокинутое лицо Санджи лилась мелкая морось, с краев дыры срывались тяжелые капли и мочили ему ноги. Сон как рукой сняло, и до Санджи дошло: вчерашние тучи принесли дождь, и у них протекла крыша. Он тут же растолкал маримо, беззаботно храпящего на своей кровати, и вдвоем они расставили под течью все ведра и миски, которые водились в их небогатом хозяйстве. К рассвету дождь усилился, и им приходилось каждые полчаса выплескивать на улицу все, что успевало собраться. Зоро кое-как залатал дыру в целом, но из-за сырости вся конструкция выглядела крайне ненадежной, из-под нее все равно текло. День прошел скучно. Санджи клевал носом, но никак не мог нормально заснуть, потому что, во-первых, у них с маримо было дежурство по заполненному водой ведру, а во-вторых, в хижине, которая и в лучшие свои времена не отличалась добротностью постройки, от дождя и ветра стало совсем сыро. Чтобы сохранить хоть какое-то тепло, они оба забрались с ногами на кровать. Санджи сидел, закутавшись в дырявый плед, Зоро накинул на себя источенное молью одеяло. Они попробовали начать партию в го, но в комнате не хватало света, и игру пришлось свернуть. Санджи подумал и, шмыгнув носом, предложил: — Давай поиграем в города. — Хорошо, тогда я начинаю. Арабаста. — Это страна, а не город, идиот. — Сам идиот. Я не помню, как называется их столица. — Алубарна. Тебе не засчитывается. Начинай на “а”. — Чертов кок. Хорошо, тогда Аркадия. — Нет такого города, ты его только что выдумал. — Есть такой город, в Ист Блю, я там был! — Я знаю все города в Ист Блю, нет там Аркадии! — Есть, на севере! — Я не буду слушать от топографического кретина аргументы типа “там есть город, и он на севере!”. — Да иди ты в задницу. — Сам иди. Зоро не стал отвечать, а только зарылся носом в одеяло. Санджи пошарил в памяти: — Ладно. Как насчет “я никогда не”? — Самогон кончился. — Ну еще бы, как я мог подумать, что тебе может быть интересна игра, если в ней не участвует алкоголь. — А мне странно, что ты не предложил первым делом сыграть в карты на раздевание, озабоченный кок. — Меня интересуют леди, а не волосатые вонючие мечники, у которых шрамов на теле больше, чем извилин. — Да уж, тебя сложно назвать ценителем мужской красоты. Иначе бы ты не смог жить с такой бровью и этой уродливой бородкой. — Что ты сказал про мою бородку?! Волосы на лице - признак мужественности. Если завидуешь, потому что на тебе ничего не растет, то так и скажи. Может быть, Чоппер сжалится над тобой, безусым юнцом, и придумает лекарство. У него там для тебя уже целый список: от кретинизма, от алкоголизма, от постоянного желания спать и бесполезно валяться на палубе, пока другие работают. — Ты бы заткнулся, тупая поварешка, а то не посмотрю, что здесь мало места, и наваляю тебе. — С твоим умением влипать в неприятности на пустом месте, ты скорее доломаешь эту несчастную хибару, и нам придется строить себе дом на дереве. — Ты несешь какую-то хрень. Я не буду тратить время на этот бессмысленный разговор. Все, подвинься, — Зоро ткнул Санджи под ребра и улегся на кровать боком, уткнулся лицом в стену и натянул одеяло до ушей. — Спокойной ночи. — Эй, ты охренел? Не смей засыпать! Я не пойду спать на мокрый пол! — Санджи извернулся и пнул Зоро куда-то под зад. Тот даже не ойкнул. — Ну и не иди, я тебя что, заставляю? Спи тут. Только отвали от меня и не дергайся, а то я зна-а-а-ю, — Зоро от души зевнул, — как ты по ночам ворочаешься, аж из гамака выпадаешь. — Это было всего-то один раз, вспомнил тоже, — возмутился Санджи и умостился на оставшемся клочке кровати спиной к Зоро. От того шел ровный живой жар, будто его все еще лихорадило, но Санджи знал, что у Зоро всегда температура тела немного выше, чем у нормальных людей. Пререкаться, не видя собеседника, было нелепо, поэтому Санджи буркнул: — Придурок, — и закрыл глаза. Спине стало тепло, все остальное тоже быстро согрелось, даже нос. Санджи глубоко вдохнул, выдохнул и заснул. *** Ночью Санджи несколько раз просыпался от чувства падения: он резко открывал глаза и понимал, что практически свисает с узкой кровати, а ему в поясницу упирается то колено Зоро, то локоть. Он толкал Зоро в бок, чтобы тот подвинулся и прекратил храпеть, зажимал ему нос, щипал его за руку - сначала легонько, а потом в полную силу, но все, что ему удавалось добиться - мутные глаза и сонный сердитый вопрос “Ты чего пинаешься?”. После чего Зоро переворачивался на другой бок, засыпал, и все начиналось с начала. К утру Санджи был настолько измучен, что уже не хотел ни спать, ни жить, он просто хотел, чтобы эта проклятая ночь поскорее закончилась. Наконец ему удалось задремать, свернувшись калачиком в ногах кровати, потому что Зоро, как выяснилось, любил спать по диагонали, и ничто в мире не могло заставить его сменить позу. *** — Эй, кок, вставай, - кто-то аккуратно тронул Санджи за плечо. Он с усилием приоткрыл глаза: перед кроватью, склонившись, стояла тупоголовая скотина, которая сделала прошедшую ночь незабываемой. — Свали отсюда и не попадайся мне на глаза ближайшие четыре часа, - прохрипел Санджи, моргая глазами, которые щипало от недосыпа. Видимо, у него в лице было что-то такое, с чем не рискнул спорить даже бесстрашный будущий сильнейший мечник. Поэтому он молча кивнул и исчез из поля зрения Санджи. Едва слышно хлопнула дверь домика, и Санджи, с облегчением вытянувшись во весь рост на кровати, - наконец-то! - тут же сладко заснул.