Тот дом в долине, с протекающей крышей.

Через четыре часа Санджи, от души потягиваясь, вышел на улицу. Солнце жарило вовсю: дождливые серые тучи сменило ясное небо, серьезно, ни облачка, только легкий ветерок и общая благодать. От земли шел пар, лужи просохли не полностью, но обещали исчезнуть до вечера. Санджи, после крепкого сна настроенный миролюбиво, оглянулся по сторонам и позвал: — Эй, маримо! В ответ ему донеслось только чириканье птиц. Санджи пожал плечами и решил обойти вокруг: последние дни Зоро разминался с мечами за домом, у колодца, черт знает, чем ему там приглянулось. Однако и за домом никого не оказалось. Более того, трава, примятая после утренней тренировки — Зоро обязательно занимался после завтрака — уже успела выпрямиться, следовательно прошло не меньше часа или даже двух. Санджи повторил попытку: — Маримо, выходи, не бойся. И снова никакого ответа. Санджи еще раз обошел кругом их крошечный домишко и даже зашел внутрь, посмотрел на разобранную после сна постель и посуду на кухонном столе: начисто вымытую миску и ложку, ими сегодня явно пользовались, после чего поставили на место, но не так, как обычно клал сам Санджи. Он вышел на крыльцо и сел на ступеньки, похлопал себя по нагрудному карману рубашки и достал помятую пачку. Зажигалка нашлась в брюках; придерживая ладонь ковшиком над неуверенным огоньком, Санджи прикурил одну из трех последних сигарет. Итак, дано: вспыльчивый мечник, чья рожа с листовки знакома каждой собаке, умеющей читать, плюс его умение заблудиться в трех соснах и — главный элемент этого уравнения — неожиданное исчезновение посреди белого дня на острове, который еще не оправился от гражданской войны. Следовательно, вопрос: как скоро сюда нагрянет Морской Дозор и долго ли будет злиться Нами-сан, если он наконец-то открутит этому идиоту его тупую зеленую бошку? Санджи поднял глаза к голубому чистому небу, нет, правда, ни одной тучки, и выпустил вверх струю дыма. Внутри него клокотала ослепительная холодная ярость. *** — Я что, должен был оставить тебе огненные письмена на земле? Я планировал обернуться за пару часов, ты бы даже не заметил, что я уходил! Прекрати уже! Но Санджи не собирался прекращать. Он всерьез вознамерился отвести душу за все те дни, когда ему приходилось терпеть чужое упрямство, самодовольство, нежелание работать сообща и прочие неприятные вещи, из-за которых они оказались в этом проклятом месте, забытом богом и людьми. Эта мысль взорвала его настолько, что он почувствовал, что воспламеняется. Он бил в полную силу и не сдерживался ни секунды. Поначалу, когда он, ослепший от злости, кинулся на Зоро, тот опешил на мгновение, и Санджи получил небольшую фору. Он метнулся к нему и отвесил смачную затрещину, такую, что чугунная голова Зоро мотнулась в сторону, а у самого Санджи заломило ладонь. Но Зоро быстро пришел в себя, скинул с плеча плетеную корзину, с которой откуда-то притащился — она глухо шлепнулась на землю — и успел блокировать второй удар Санджи, который теперь тот привычно нанес ногой. Защищаясь, Зоро отступал назад, у него не было ни шанса перейти в атаку, потому что выпады Санджи были настолько хаотичными и бессистемными, что их не представлялось возможным предсказать и, тем более, предупредить. В действительности в этом и заключалась единственная стратегия успеха в их драках: внезапность и новизна. Попробуй-ка одолеть соперника, который знает все твои атаки, который уже давно придумал для них контратаки, которые, в свою очередь, уже давно выучил ты. Их потасовки со временем превратились в рутинную разминку, где порядок элементов не меняется годами, и однажды во время драки Санджи поймал себя на мысли, что раздумывает о том, хватит ли оставшихся запасов до конца пути или придется останавливаться в порту; присмотревшись к Зоро, он понял, что у того слишком задумчивое и рассеянное лицо: мыслями он явно находился где-то в другом месте. Но здесь и сейчас ему явно удалось завладеть чужим вниманием. Зоро наконец подхватил ниточку логики, которую разглядел в тактике Санджи, и начал отвечать. Он не располагал тем боевым азартом, который завладел Санджи, и потому его действия больше походили на попытку утихомирить разбушевавшуюся стихию. В какой-то момент он поймал Санджи за ногу, которой тот целился ему в плечо, крепко схватил за лодыжку и дернул на себя и вверх, почти выкручивая в суставе. Это был очень грубый прием, и он редко применялся в их обычных спаррингах, маскирующихся под драку. Санджи потерял равновесие и, растянувшись в шпагате, упал на руки. Сухие травинки оцарапали ладони, чавкнула влажная земля и тут же просела под пальцами, забилась под ногти. Перед лицом Санджи оказалось левое колено Зоро. Недолго думая, он ткнул в него с обратной стороны и ущипнул. Это получилось скорее интуитивно, чем осознанно, но Санджи привык доверять своим инстинктам. Где-то над его головой Зоро охнул, выпустил чужую лодыжку, и Санджи уже приготовился провести свой любимый финт, но тут в лицо ему врезалось солнце, и мир взорвался адской болью. Очевидно, почувствовав щекотку, Зоро рефлекторно согнул ногу, и его колено ударило аккурат в нос Санджи. Эта запоздалая мысль пришла Санджи в голову печально поздно, уже когда он кулем свалился на землю и тут же грязной рукой потянулся проверить нос. Там пульсировал сгуток острой боли, но на ощупь, вроде бы, ничего смертельного. Санджи убрал руку от лица и посмотрел на нее: на пальцах остались красные пятна. Он поднял глаза на придурка, по вине которого происходят все несчастья в этом мире; придурок с видом настороженным и напряженным смотрел на него в ответ. Санджи, шумно шмыгая носом, из которого текло на его единственную рубашку, поднялся на ноги и отвернулся, полез в карман брюк за сигаретами. По пути он с сожалением вспомнил, что в пачке осталось совсем мало, и решил приберечь. Краем глаза он увидел, что Зоро схватился рукой за плечо и поморщился, но тут же кинул взгляд на Санджи и выпрямился. Тот повернулся и с раздражением спросил: — Болит? — Все нормально, — буркнул Зоро. — Ага, как же, вижу, — еще сильнее вспылил Санджи. — Давай снимай рубашку. Зоро попятился. — Эй, кок, ты не кипятись… — Слышь, пустоголовый, я тебе доступно сказал: снимай рубашку или я убью тебя прямо тут. Бинты убрали только вчера, а у тебя уже опять… И ведь ты, дебила кусок, нихрена не скажешь, когда у тебя что-то болит. Мне вообще не сдалось сидеть с тобой нянькой и париться, когда ты куда-то исчезаешь, а ты еще и усугубляешь все. Зоро, стягивая рубашку через голову, буркнул приглушенно: — Ну и не парился бы, не надо за меня беспокоиться. Санджи на секунду замер, еще раз проиграл в голове его слова. Внутри у него все заледенело, а потом взорвалось гневом: — Я за тебя не беспокоюсь, понял?! Ты самый тупой и бесполезный человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни! Да я уже сто раз пожалел, что тогда пошел тебя искать, сам себе нашел проблемы на голову. Вот сдох бы ты там один, так бы поумнее стал!.. — Санджи захлебнулся воздухом и своим бешенством. Тупой маримо, который наконец-то стянул свою рубашку, и теперь она нелепо висела у него на локтях, смотрел на него растерянно. Потом его взгляд помрачнел, и он уже собрался что-то произнести, но Санджи вскинул руку, призывая к молчанию. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. — Показывай, что у тебя там, — он подошел к идиоту, с которым его угораздило связаться, и жестом велел ему повернуться. Тот, секунду поколебавшись, встал к нему спиной. Санджи задумчиво рассматривал представившуюся картину и молчал, периодически склоняя голову то к одному, то к другому плечу. Голова-трава занервничал и, полуобернувшись, бросил: — Ну что? — Даже не знаю… — протянул Санджи. Зоро нахмурился сильнее и собрался было развернуться к нему, но Санджи слегка толкнул его рукой, вынуждая оставаться на месте. — Знаешь, будь ты даже самым редким в мире зверем, я бы не дал за твою шкуру и половины белли: уж больно она дырявая у тебя. Ты коллекционируешь шрамы? Так я готов оставить тебе еще парочку на память, ты только попроси. С раной все нормально, — Санджи несильно ткнул в сходящий синяк, окружающий аккуратный шов Чоппера, и Зоро вздрогнул. — Жить будешь. Но не очень долго, если еще раз выкинешь такой фокус. Санджи развернулся и пошел к дому. Через несколько мгновений ему в спину донеслось: — Эй, кок, — и он обернулся. Маримо, сунув руки в карманы штанов и глядя куда-то в сторону, сказал: — Ты прав, я должен был предупредить тебя, что собираюсь уйти. Мы сейчас не в том положении, чтобы действовать сами по себе, — Зоро перевел взгляд на Санджи и посмотрел на него прямо. — Мир? Санджи на секунду опустил глаза, как будто не выдержав этого взгляда Зоро, помолчал и ответил: — Я тоже не хочу, чтобы ты сдох. И ты… не бесполезный, — через силу добавил он. У Зоро дрогнули уголки рта, но он остался серьезен. Смешавшись, Санджи неловко махнул рукой в сторону дома и сказал: — Пойдем, уже время обедать. Я там кое-что приготовил. Зоро кивнул и кривовато улыбнулся. *** Обед Санджи сделал из последних продуктов, поэтому на следующий день утром он планировал пойти в город. По поводу ужина у него были кое-какие идеи, но ничего конкретного. Зоро, подчищая остатки рагу, кивнул на корзину: — Посмотри. Санджи, пребывая в своих мыслях, рассеянно кивнул: — Угу. Зоро вздохнул, отставил пустую миску и подтащил к себе корзину, которая стояла у крыльца в тени. Он откинул плетеную крышку, засунул внутрь руку и вытащил из корзины здоровенную рыбину. Под полуденным солнцем ее чешуя переливалась жидким серебром, кое-где налипли крупинки песка и травинки. — Ого! — воскликнул Санджи и ощутил смутное deja-vu: кажется, он это уже говорил когда-то. — Откуда? — Я ходил на рыбалку, — просто ответил Зоро и пожал плечами. — Давно хотел попробовать, но все как-то руки не доходили. — Рыбалка? Ты ходил на рыбалку? — переспросил Санджи, чувствуя себя идиотом. — Да, я ходил на рыбалку, — Зоро посмотрел на него, как на идиота — внутреннее ощущение совпало в с внешним. — Я люблю рыбалку, — добавил он, словно это что-то объясняло. — Ты любишь рыбалку? — тупо повторил Санджи. — Ну конечно, — ответил он себе, — ты любишь рыбалку, и вот однажды ты задержался на пару недель в приятном местечке и решил: а почему бы и нет? — последнюю фразу едва выдавил, потому что его стал разбирать смех. — Море, солнце, тихая гавань, полно рыбы… Санджи, больше не в силах сдерживаться, запрокинул голову и расхохотался. Он смеялся так, что у него стало сводить живот и перехватило дыхание. Если бы его спросили, он бы не смог объяснить, почему его так веселит эта мысль, но он хохотал, утирая выступившие слезы, и жизнь казалась ему совершенно замечательной. Когда Санджи перестал всхлипывать от смеха и отдышался, он перевел взгляд на Зоро: тот, вскинув бровь, с насмешливой улыбкой за ним наблюдал. — Да ты перегрелся на солнце, кок. Шел бы лучше в дом, поберег голову, она тебе еще пригодится, — и, на секунду задумавшись, добавил: — Наверное. Санджи беззлобно буркнул «придурок», но действительно пошел в дом, перед этим собрав грязную посуду. На кухне он сложил все в стопку, налил себе стакан воды — пить хотелось невероятно — и, оперевшись руками на стол, задумался. Какая-то смутная мысль бродила у него в голове, но он не мог поймать ее. Он то и дело сбивался на пузырящуюся беспричинную радость, которая бурлила в нем, и от этого не мог сосредоточиться. Он допил воду и крикнул в сторону двери: — Эй, маримо, посуда на тебе! Через несколько секунд с улицы донеслось глухое: — Ладно. — «Ладно», — перездразнил Санджи и ухмыльнулся. И тут вдруг он сумел ухватить за хвост мысль, которая маячила у него на периферии. Он хлопнул себя по лбу и выскочил на крыльцо. Зоро, лениво развалившийся в теньке у дома, поднял на него глаза и вопросительно изогнул бровь. Санджи требовательно наставил на него указательный палец и спросил: — Как ты мог ловить рыбу, если там крутой обрыв под двадцать метров? Я рассматривал его еще в первые дни. — Я нашел козью тропу и выход к пологому месту, — спокойно ответил ему Зоро. Санджи уставился на него, не мигая. Зоро несколько секунд играл с ним гляделки, но потом нахмурился: — В чем дело? Санджи судорожно вздохнул, вцепился себе в волосы и нервно взъерошил их. — За что мне все это? Неужели я столько грешил в прошлой жизни? Никто не заслуживает такой пытки, — он усилием воли успокоился, выдохнул. Перевел взгляд на Зоро, тот нахмурился еще сильнее. — Мы торчим в этой хибаре уже неделю, кое-как моемся и стираем одежду в ледяной воде из колодца. Ты нашел выход к морю, где можно нормально спуститься на берег, и молчишь. Ты кретин, маримо, — припечатал он и повернулся, чтобы уйти обратно в дом. Но через мгновение выглянул из-за дверного косяка и добавил: — У тебя есть две минуты, чтобы собраться. *** Погода и правда стояла жаркая. Санджи по-настоящему не замечал этого, пока не оказался в воде: стоило им спуститься к крошечному пятачку пологого берега, он тут же, не щадя пуговиц, сорвал с себя рубашку и брюки, через пятку сковырнул ботинки и нырнул в набежавшую волну. Первые минут пятнадцать он плескался, словно дельфин, уходил на глубину и время от времени поднимался к поверхности, чтобы глотнуть воздуха. Следовало следить, чтобы прилив не кинул его на острые подводные скалы, но пребывавшего в экстазе Санджи это заботило в самой меньшей мере. Не то чтобы у него была жизненная потребность, наркотическая зависимость от моря; проведя рядом с ним всю свою жизнь, он уже перестал его замечать и привык к нему как к данности. Но без соленого воздуха, йодного запаха и шума волн все равно становилось как-то не по себе. Санджи просто очень сильно соскучился. В очередной раз вынырнув из воды, он поискал взглядом Зоро, про которого почти забыл. Тот сидел на берегу, оперевшись спиной на большой валун. Заметив взгляд Санджи, он поднял руку, Санджи махнул ему в ответ и поплыл к берегу. Он не стал отряхиваться и вытираться маленьким полотенцем, которое они с собой захватили, а сразу лег на песок, закрыл глаза и блаженно выдохнул. Ветер обдувал влажную кожу, плеск воды убаюкивал, и Санджи, незаметно сам для себя, задремал. Наверное, прошло лишь несколько минут, как вдруг Санджи проснулся от того, что ему на грудь упало что-то мягкое. Он резко открыл глаза и заморгал — перед ним плясали темные пятна. Сверху раздался голос Зоро: — Накинь, а то сгоришь. Санджи на ощупь развернул слегка влажную ткань под рукой — это оказалось его собственной рубашкой. В зеленую кочерыжку пришла неплохая мысль: он действительно очень легко сгорал и старался не оставаться на солнце с открытыми плечами. Санджи накинул рубашку и перелег в тень от валуна. — А сам-то? — он скосил глаза на Зоро. Тот все так же сидел, откинувшись на камень и заложив руки за голову. Судя по закрытым глазам, он находился в своем любимом состоянии — дремал на солнышке. Его мокрые волосы нелепо стояли дыбом острыми сосульками. Не открывая глаз, Зоро ответил: — Мне нормально. Не у всех из нас такая нежная кожа, будто у девчонки. — Да ты, я гляжу, нарываешься. Уже совсем здоровый стал? — с ленивой угрозой спросил Санджи и, последовав чужому примеру, закинул руки за голову, смежил веки. — Если да, то я тебе с удовольствием вломлю в любой момент, ты только попроси. — Отвали, бровастый. Санджи, не глядя, пнул его в голень и тут же получил сдачи. Первым его порывом было врезать как следует, но это намерение быстро сдулось под тяжестью ленивой истомы. — Эй, не спи, — Санджи толкнули в бок: он в самом деле снова задремал, и за это время солнце успело передвинуться. — Нам еще возвращаться обратно. На него упала тень, закрывая от яркого света. Санджи заворчал и приподнялся на локтях, взглянул наверх, приложив ладонь козырьком к глазам: перед ним, широко расставив ноги, стоял Зоро; его лицо было в тени, и Санджи не мог разобрать выражения, но, кажется, кое-кто твердо решил не давать ему покоя. — Что ты до меня докопался? — вслух пожаловался он. — Чего тебе самому не спится? — Я уже выспался, — неожиданно ответил Зоро. — И даже еще раз искупался, пока ты дрых. Через полчаса стемнеет, а мы не успеем дойти до дома, и придется тащиться по темноте. Санджи заглянул ему за спину: огненное солнце уже висело над горизонтом и готовилось нырнуть в воду. — Так что же ты меня раньше не разбудил? — возмутился Санджи и тут же, не сдержавшись, широко зевнул. — Разбудил — не нравится, не разбудил — не нравится. Ты сегодня капризней девчонки, кок, — усмехнулся Зоро. — Это все твои микроспоры, маримо: в последнее время я только и делаю, что хочу спать, — вяло отмахнулся Санджи. Обратно они возвращались медленно. Санджи тащился нога за ногу, и его уже не беспокоил сгустившийся сумрак. Тело грела расслабленность, в мозгу царила блаженная пустота. Однажды он поймал на себе взгляд Зоро, который поглядывал на него с чем-то, похожим на беспокойство, но ничего не спрашивал. Самому Санджи было лень что-то объяснять. Когда они подошли к дому, ночь уже спустилась. Санджи залпом выпил четверть бадьи с водой и, на ходу стягивая рубашку со штанами, направился в комнату, где стояла единственная кровать. Даже не побеспокоившись насчет соседства, он упал на каменный слежавшийся матрас, откатился к стенке и мгновенно заснул. *** Ему приснилось, что кто-то положил ему на голову мокрую тряпицу, и холодные капли щекотно потекли по шее. *** Утром Санджи проснулся привычно рано, наверняка только что рассвело. Он сел на кровати и с недоумением посмотрел на какую-то тряпку, которая свалилась у него с головы. В голове мелькнули какие-то смутные ассоциации, но ничего внятного. Санджи перевел взгляд вправо: спиной к нему спал Зоро, которому не хватило подушки, и он по-детски подложил ладони под щеку. Санджи аккуратно сполз с кровати и вышел на улицу, тихо прикрыв за собой дверь. Чутье его не подвело: прозрачное голубое небо слегка подсвечивало розовым недавно вставшее солнце, и было немного зябко из-за воздуха, который еще не успел прогреться. Другой день Санджи бы начал с утренней сигареты и, возможно, чашки кофе, но в его пачке осталось всего две штуки, а кофе в этих краях отродясь не водилось. Тем более, у него не было времени расслабленно наблюдать за просыпающейся природой, потому что в его списке дел на день первым номером стоял марш-бросок до города. Через час он привычно вошел туда через главные ворота, от которых пахло свежей краской: на днях их починили. Сама крепостная стена, правда, все еще была в процессе восстановления. Санджи, не теряя времени, прошелся по тем местам, где ему всегда находилась работа: подмести улицу перед городской ратушей, помочь старику, который был одновременно и почтальоном, и молочником, потом доставить заказы до самых дальних улиц, а в конце, когда на рынке уже кипела торговля, Санджи счел своим долгом помочь нескольким леди донести покупки до дома и развлечь их приятной беседой. После этого Санджи на скорую руку перекусил в пекарне, где хозяйка была невероятно добра к нему и, продавая свежую булку, всегда наливала ему молока. Он рассыпался в тысячах благодарностей, а она, подперев щеку рукой, только вздыхала и говорила, что пусть кто-то так же позаботится о ее мальчике, который уплыл на пиратском корабле искать приключений пять лет назад и с тех пор не подавал вестей. Санджи не верил, но вслух каждый раз говорил, что однажды ее сын обязательно вернется. После завтрака Санджи пересчитал ту мелочь, которую заработал за утро, тяжело вздохнул и пошел на рынок уже как покупатель. Он прошелся по своему традиционному списку, а потом, держа в памяти вчерашнюю рыбу, взял еще парочку ингредиентов к ней. На этом его деньги, как и время, отведенное на пребывание в городе, закончились, и он направился к главным воротам. В голове у него свербела какая-то мысль, он хотел добавить что-то к своим обычным покупкам, что-то важное, еще ведь напоминал себе об этом… В этот момент его окликнул пробегавший мальчишка-разносчик газет, Бруно, который тоже подрабатывал по утрам. — Эй, Моджи! Ты придешь сюда в субботу? — В субботу? — Санджи наморщил лоб и поправил на плече натирающую лямку корзины. — Не планировал, а что? — Как что? Начнется ярмарка! Разве ты не знаешь? Она ведь самая крупная в году, будет много народу, а еще обещали фейерверки и всякие развлечения. Отец сказал, что даже тетя Вайз приедет из своей деревни, а это знаешь как далеко? — идея ярмарки настолько взбудоражила Бруно, что он положил кипу газет на пыльную мостовую и принялся бурно жестикулировать. — В общем, обязательно приходи, мы с ребятами покажем тебе наши любимые места и познакомим со всеми! Прямо с утра и приходи. — Спасибо, Бруно, я подумаю, — тот кивнул, подхватил свои газеты и, помахав на прощание, умчался по делам. Санджи махнул ему вслед и зашагал к выходу из города. На первый взгляд идея сходить на ярмарку выглядела весьма привлекательно. Санджи, признаться честно, уже подыхал со скуки. За последнюю неделю они с Зоро, кажется, только и делали, что играли в го, обсуждали меню на следующий день и препирались по пустякам. Не то чтобы Санджи сильно протестовал, но все это уже осточертело ему своим однообразием. Идея казалась тем более интересной, что открывала перед Санджи возможность увидеть много молодых прекрасных леди и приятно провести время в их обществе. От постоянной компании хмурого и грубого дуболома, который приходился ему соседом, чувство прекрасного у Санджи стало покрываться пылью за ненадобностью. Однако стоило трезво обдумать все риски, сопутствующие этому предприятию. Потому что, разумеется, Санджи пойдет в город не один. Большая ярмарка — это, в первую очередь, удвоенное количество охраны. Кому-то из стражников Санджи примелькался за это время, а вот его спутник — нет. Вызовет ли он подозрения? Хороший вопрос. С другой стороны, там соберется много народу, который придет поглазеть на фейерверки и потратить свои денежки, и станет намного проще затеряться в такой толпе. Пусть стражи будет много, но людей — еще больше, и у них просто не хватит глаз внимательно досматривать всех приходящих. Так что шансы есть, и неплохие. Главное, избегать неприятностей. Санджи еще раз прокрутил в голове эту мысль и вздохнул: план заранее обречен на провал. Стоит ли игра свеч? За размышлениями Санджи прошел половину пути до дома. Вдруг он остановился как вкопанный посреди дороги и выругался: он настолько задумался, что забыл купить сигареты. *** В этот раз Зоро не встречал его на привычном месте у крыльца, но Санджи решил не придавать этому значения. Он сбросил корзину у стола на кухне и вышел обратно на улицу, обогнул домишко и увидел Зоро за его вторым излюбленным занятием — выматывающей тренировкой. Судя по всему, он уже довольно долго тут развлекался: спина покрылась блестящей пленкой пота, мокрые волосы торчали сосульками на затылке. Истрепавшийся край харамаки у поясницы потемнел от впитавшейся влаги. Кожа у шва натягивалась от резких движений, но выглядела хорошо подживающей. Когда Санджи прислонился спиной к стене дома, Зоро на секунду отвлекся на него и коротко кивнул, после чего продолжил размахивать своими железяками. Катаны со свистом разрезали воздух, и Зоро одним движением срубил головы одуванчикам, которые росли тут в изобилии. — Тебя можно использовать в качестве газонокосилки, голова-трава, — хмыкнул Санджи. — Думал когда-нибудь сменить профиль? Самый крутой садовник в мире — звучит, согласись. Зоро проигнорировал его слова, и Санджи продолжил: — Шансов на успех будет явно больше, не говоря уже про вероятность выживания в этом вашем конкурсе за первое место среди людей без инстинкта самосохранения. Хотя ты все равно найдешь способ ввязаться в неприятности, — не самая остроумная шпилька, стоило признать, и Зоро снова пропустил ее мимо ушей. Наконец, Санджи пошел ва-банк: — Я смотрю, ты уже вполне бодрый. Как насчет проверить силы? Хотя если ты все-таки не до конца здоров, ты только скажи, и я продолжу кормить тебя с ложечки, как все эти дни. Чоппер говорил, что тебе нельзя перенапрягаться. Зоро резко обернулся к нему, будто только и ждал этого. На его лице Санджи увидел знакомую хищную ухмылку, осложненную затаенным предвкушением. — Кок, ты всегда выбираешь слишком сложные пути. Хочешь подраться? Сказал бы сразу, чего мудрить. Санджи хмыкнул, но ничего не ответил. Он оттолкнулся от стены и шагнул вперед, к центру поляны. За несколько дней тренировок голова-трава вытоптал здесь округлую площадку. Санджи встал на ее краю, за пару метров до Зоро, и сунул руки в карманы. — Оставишь мечи? — Да, — коротко ответил тот. Они считанные разы вот так договаривались о правилах, обычно все случалось спонтанно. Санджи выпрямился и постарался выкинуть из головы все лишние мысли — ему нужно было сконцентрироваться. В фокусе зрения находился только человек перед ним, все остальное ушло на задний план. Санджи почувствовал себя собранным и целеустремленным, его наполнил особый азарт, как перед боем со сложным и интересным противником. Он смотрел на Зоро и видел его всего целиком: то, как он дышит, выдерживая ритм, как бьется у него на виске выступающая вена, как он постепенно приходит в свое специальное полу-медитативное состояние. Санджи такое сознательно не практиковал — он не видел смысла в этом занятии. Зефф учил его, что мужчина должен быть всегда готов к бою и незачем ему тратить время, чтобы по-особенному собраться с духом. Зоро открыл глаза и взглянул на Санджи. В следующую секунду он рванул вперед, и Санджи понял, что сам уже летит ему навстречу. Они всегда начинали одинаково: Зоро атаковал рукой, Санджи блокировал ногами. Дальше случались вариации, и Санджи на секунду пожалел, что не подготовил чего-то новенького в этот раз: Зоро наизусть знал его прежний репертуар. Тот, кстати, выкладывался в полную силу; поначалу Санджи осторожничал, хотя сам и предложил идею со спаррингом, но Зоро отвечал ему с той же скоростью, что и до ранения, и Санджи быстро перестал его беречь. Он даже вспомнил про пару приемов, которые редко выполнял, но сейчас он ловил чистый кайф от всего процесса и хотел удивить. После первого же финта он успел заметить удовлетворенную усмешку Зоро, и его пронзило острой радостью: он был в хорошей форме и он был хорош. Катана бликовала на солнце, и Санджи, отбивая лезвие каблуком, привычно щурил глаза. Он чувствовал, что они нашли свой обычный темп, и все идет как надо. Санджи спрашивал про мечи, и Зоро действительно оставил их, но не оба, с которыми тренировался, а только Вадо Ичимонджи. Шюсуй он, чуть поколебавшись, аккуратно отложил в траву. Санджи пришло в голову, что выбор одной катаны означает облегченную версию спарринга, и потому поначалу действовал вполсилы, но, видимо, он неправильно считал намерения Зоро. Возможно, он просто решил потренировать итторю? Когда-то это было его самым слабым местом, но сейчас Санджи мог с уверенностью сказать, что атаки Зоро одним мечом по своей силе не уступали даже трехмечевому стилю. По ощущениям Санджи, они только хорошо разогрелись, но вдруг Зоро замедлился. В характерном для них ближнем бою расстояние между противниками не превышало метра, порой меньше, но сейчас он отошел чуть ли не на два, и вряд ли это стало случайностью. Санджи напрягся; Зоро сделал несколько быстрых вращений левым запястьем, и вокруг Вадо Ичимонджи появился плотный воздушный поток. Зоро обеими руками развернул его на манер стены и толкнул ее на Санджи. На несколько этих движений у него ушло едва ли больше трех секунд, и Санджи не успел отреагировать; в следующий момент его опрокинуло на землю будто взрывной волной. Он сумел перегруппироваться и тут же вскочить обратно, но внезапно перед ним вырос Зоро; Санджи почувствовал его ладонь на своем затылке, потом его дернуло вперед и вниз, отчего он уперся носом в чужую горячую потную грудь, а жесткие предплечья тисками сжали шею. Не успел он возмутиться и сбросить захват, как Зоро подсек его снизу и сделал кувырок назад. Они вместе полетели на землю, только вот Санджи приземлился на спину, а Зоро оказался над ним: он по-прежнему аккуратно держал его голову в захвате, предплечьем слегка надавливая на горло. Его бедро чувствительно прижималось к груди Санджи. Тот попробовал вздохнуть и закашлялся; рука тут же исчезла, сам Зоро одним движением откинулся назад и поднялся на ноги. Он протянул руку, но Санджи отрицательно мотнул головой. Зоро пожал плечами и отступил, потом ушел куда-то. Санджи откинулся затылком на примятую траву и глубоко вздохнул. Полминуты он лежал на спине и просто смотрел в высокое голубое небо. Он проиграл, и пусть адреналиновый всплеск уже отступил, ему было хорошо. В чем причина? Неважно. Сбоку раздался стук деревянного ведра и лязг колодезной цепи, потом короткий плеск воды и глухое «ух». Зоро вернулся; он провел рукой по мокрым волосам, зачесывая их назад, и быстро обтерся полотенцем. Санджи привстал на локтях, наблюдая за ним. — Вот уж новости, маримо, ты решил перейти на рукопашный бой? С чего бы это? — Воин не должен зависеть от длины своего меча, — процитировал* Зоро. — О-о-о, — протянул Санджи, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони, — только не говори, что у тебя комплексы насчет длины меча, — он скабрезно подвигал бровями и ухмыльнулся. Зоро наклонился поднять катаны, а потом повернулся и неожиданно серьезно взглянул Санджи в глаза: — Я беспокоюсь за тебя, эро-кок, — тот едва не поперхнулся воздухом; Зоро продолжил: — Твой мозг застрял ниже пояса, как же ты живешь-то? — Придурок, — фыркнул Санджи и тоже пошел к колодцу. Море — это прекрасно, но соленой водой все же толком не вымоешься и одежду не постираешь. Через десять минут он вернулся к крыльцу, где сидел Зоро, и устроился рядом. Тот опять что-то выстругивал, и Санджи с любопытством покосился на деревяшку в его руках, но очертания были еще слишком неузнаваемыми. — Есть тут одна идея, — начал Санджи, — послезавтра в городе начнется ярмарка, и мы можем пойти туда. Зоро прекратил работать ножом и поднял голову. Лицо у него было очень скептическое: — Зачем? — Маримо, ты стал глуховат? Говорю же, ярмарка. А еще я слышал, что вечером обещали запустить фейерверки. — Если ярмарка большая, то на улицах будет много стражи, — заметил Зоро и задумался на мгновение. — Но вообще идея неплохая. А что ты, наденешь свой лучший костюмчик для соблазнения леди, эро-кок? Санджи беззлобно показал ему средний палец: — Мои шансы у леди упадут до нуля, и никакой костюм не поможет, ведь рядом со мной будешь идти ты, тупица. Ты действуешь как репеллент против красивых женщин, так что я, к сожалению, еще и завтра буду вынужден довольствоваться только твоей компанией. В ответ Зоро фыркнул, но ничего не сказал. — В общем, выходим с самого утра, нам еще надо постараться заработать на ярмарку, без денег там делать нечего. У Санджи в голове мелькнула мысль предложить Зоро оставить мечи здесь или спрятать где-то у городских стен, но он тут же представил, что услышит в ответ, и отбросил эту идею. Да и была она, признаться, не слишком блестящей: без трех катан у правого бедра Зоро казался… неправильным. Словно незавершенным. Санджи тряхнул головой, возвращаясь к размышлениям о завтрашней авантюре. Он еще раз мысленно прокрутил эту идею и, вздохнув, решил разбираться с проблемами по мере их поступления. Он перевел взгляд на Зоро: тот невозмутимо вернулся к своей поделке, но, почувствовав пристальное внимание, поднял глаза на Санджи, вопросительно кивнул. Санджи мотнул головой и, оперевшись рукой на ступеньку, поднялся на ноги. Он сделал шаг к двери, но внезапно остановился на половине движения и снова повернулся к Зоро. Тот наблюдал за ним с некоторым замешательством. — Кстати… — начал Санджи и запнулся, — что за новый прием? Довольно… необычный. Для тебя, — он не смог толком выразить мысль и на секунду испугался, что сейчас покраснеет от своего неловкого косноязычия. — Да. Я подумал, что можно научиться более тонко управлять ударной волной, — Зоро опустил глаза к деревяшке и повертел ее в руках. — Иногда достаточно прицельно оглушить противника или сбить его с ног. Санджи, не зная что сказать, угукнул. Повисла пауза. — Как… Ты придумал название для атаки? Это будет что-нибудь вроде Демонического Оглушающего Удара Ярости? — Санджи выделил голосом большие буквы. — Я еще не решил, — серьезно ответил Зоро. Он сложил руки на груди и поднял глаза к небу. — Может быть Как Заставить Завитушку Заткнуться? Или как насчет Я Упал на Задницу И Порвал Штанишки Эро-Кок? У Санджи губы невольно разъехались в улыбке. Он фыркнул: — С моей задницей все в порядке, маримо, спасибо за заботу. Порви я свои единственные штаны, ты бы сейчас на коленях молил о пощаде. — Я учту на будущее, — все так же смертельно серьезно кивнул Зоро. — Если нам для дела вдруг понадобится сбрендивший от гнева огнедышащий кок, я первым делом предложу пустить на ленточки твой любимый галстук. — Идиот, — Санджи закатил глаза, чувствуя себя неоригинальным: так заканчивалась добрая половина их пикировок из тех, что не перерастали в драки. — У меня все галстуки любимые, и лучше бы тебе держаться от них подальше. Зоро хмыкнул, но промолчал. Санджи, сунув руки в карманы, перекатился с пятки на носок и добавил: — Кстати, сегодня я буду спать на кровати, и мне все равно, где ляжешь спать ты. Но если ты опять начнешь распускать руки, — Санджи сделал паузу и насладился тем, как у маримо брови поползли вверх, — я скину тебя на пол. Зоро явно хотел что-то сказать, но Санджи не оставил ему ни шанса: он шагнул в дом и с удовольствием захлопнул за собой дверь, чувствуя, про последнее слово осталось за ним. * Мусаси Миямото, (японский ронин, считается одним из самых известных фехтовальщиков в истории Японии) по поводу устоявшегося мнения о преимуществе длинного клинка говорил: «Это глупые слова человека, ничего не смыслящего в воинском искусстве. Это примитивное воинское искусство людей со слабым духом, ибо воин не должен зависеть от длины своего меча».