Около Локвуда (нет)

      Из-за двери показалась светловолосая голова. Вихры вызывающе торчали в полном соответствии с характером своего обладателя. Голова повернулась в одну сторону, в другую. Убедившись, что опасности нет, в кухню с грацией дикого кота прокрался высокий и гибкий юноша. В любой момент он был готов дать стрекача. Его глаза пристально окидывали помещение. Взгляд остановился на второй двери, которая вела в холл. Парень прищурился и сказал:       — Можешь не прятаться, я знаю, что ты здесь.       Я молчала. Юноша бесшумно приблизился к прикрытой двери и резко распахнул ее. Ему тут же пришлось резво отпрыгнуть назад, чтобы я не сумела достать его. Отступая задом наперед, он стал обходить кухонный стол. На моих губах играла ухмылка. Почти такая же, какой обычно ухмылялся он.       — Вот дьявол, — выругался Финн. — Так и знал, что сегодня ты дома.       Я широко улыбнулась, обнажив зубы, и угрожающе пошевелила пальцами согнутых в локтях рук. Флеймс поморщился и состроил гримасу, ярко выражающую все, что он думает о происходящем. Вы умеете красноречиво ругаться молча? А вот Финн умеет.       Я бросилась на него. Он выскочил из кухни, хлопнув дверью перед моим носом, и прогрохотал вниз по лестнице. Посмеиваясь, я устремилась за ним. Я не пыталась догнать его — перещеголять его в скорости трудно, а вот подловить в доме, где я знала каждый закуток, реально.       Вот уже несколько дней он не подпускал меня к себе ближе, чем на три шага. Потому что мне удалось вычислить одну его слабость. Совершенно случайно мне стало известно, чего же боится наш сумасбродный товарищ. Его не пугали призраки (очевидно), вид крови и страшных ран («Мне голову оторвали, Люси, але»), смерть (он однажды умер) и боль («Ты только глянь, этому парню башку свернуло задом наперед, вот умора!»).       Так вот, Финн Флеймс, воскресший призрак, бывший преступник и гробокопатель, боялся… щекотки.       Я чуть не задохнулась от смеха. Застав его недавно за прилаживанием какой-то конструкции над дверью в гостиную, я, ничтоже сумняшеся, подошла и проиграла пальцами по его ребрам, как по клавишам рояля. Реакция последовала незамедлительно: Флеймса лихо передернуло, словно я шибанула его током, и он со сдавленным воплем отскочил, ударился о дверь, с притолоки на него обрушился бумажный пакет с мукой, щедро сдобренной перцем, и он чихнул.       Я так хохотала, что едва смогла удрать от него, потому что он тут же вознамерился свершить страшное возмездие. Но я-то щекотки не боюсь, а его сотрясали приступы чиха. Погрозившись, что отплатит сторицей, он отправился умываться.       Но мне повезло. Буквально на следующий же день я проснулась очень рано, мне жутко захотелось пить, и я пошла на кухню. Там Финн колдовал с моей чашкой. Я подкралась и проделала то же самое, что и вчера. Его подбросило вверх, чашка выскользнула из его пальцев, описала красивую дугу и, рассыпая сияющие брызги осколков, вылетела в сад через стекло двери.       — Люси-и-и, — угрожающе протянул он, поворачиваясь ко мне лицом. В руке у него был термоклей. Это такая штуковина, которая при нагреве снова становится вязкой. Нальешь в намазанную этой дрянью кружку что горячее — потом не отклеишь либо свои пальцы, либо губы от нее.       Теперь, правда, я невольно стала соучастницей безобразия. Убегая от Флеймса, я пообещала ему, что не скажу Локвуду, кто разбил дверь, если он перестанет меня преследовать. Увы, он не повелся. И понятно почему: что бы ни испортилось в доме, к этому почти всегда он прикладывал руку. Он загнал меня в ванную, где я просидела минут пятнадцать, а когда осмелилась высунуться, то обнаружила, что охотник терпеливо поджидает. Он поймал меня, затолкал в душевую кабинку и облил с ног до головы. Ах да, а еще намазал своим дурацким клеем коврик, но я сумела-таки от него отлепиться.       Вот тут разразилась между нами настоящая война. Мы изводили друг друга при каждой возможности. Теперь вы понимаете мое воодушевление. Мстительное воодушевление. Одна его проказа привела к тому, что мои волосы с одной стороны приобрели вид травы, повстречавшейся с бешеной газонокосилкой. Этот засранец остриг меня, пока я спала. Научился бесшумно открывать мою дверь. За это я атаковала его, пока он сидел с чаем на диване. Он отплатил мне тем, что (опять же ночью) пришпилил края моего одеяла к простыни степлером. Обнаружив порчу своего спального комплекта, я не поленилась пол-утра потратить на то, чтобы ни минуты не дать Финну посидеть спокойно. Я даже не пускала его на кухню, и он бегал вокруг, голодный и злой. Собственно, утро почти миновало, и вот я гоню его в цокольный этаж.       А он, хитрюга, меня там ждал. Я подобралась к первой арке и украдкой заглянула в нее.       — Ку-ку, — сказал, хищно ухмыльнувшись, Флеймс.       Он набросил на меня покрывало, схватил в охапку и потащил куда-то. Судя по всему, в библиотеку. Я сопротивлялась, как пантера, но какое там. Финн среди нас самый сильный. Даром что весь такой подтянутый и стройный. Так что бороться я с ним могла, только без толку.       Он заволок меня в помещение. Я зацепила ногой ковер и попыталась в очередной раз лягнуть своего противника. Он ловко перехватил меня поперек туловища и вдруг как забросит куда-то наверх. На миг у меня сердце ушло в пятки. Я ударилась обо что-то. «Что-то» опасно зашаталось под моим весом. Стараясь не совершать резких движений, я медленно освободилась от покрывала и сказала:       — Ой.       Финн ухитрился закинуть меня на верхнюю полку библиотечного стеллажа. Преступник стоял совсем близко, но вне досягаемости моей пятки. Чрезмерное же рвение в попытках треснуть его было чревато моим коротким, но наполненным самыми неприятными впечатлениями полетом навстречу полу. Такому далекому отсюда, с верха. Когда я глядела вниз, у меня медленно, но верно начинала кружиться голова. Поэтому я старалась смотреть на стену или на крайняк — в раздражающую физиономию Финна.       — Спусти меня обратно, — потребовала я у него.       — Только при определенных условиях вашей капитуляции, леди, — осклабился он. — Будешь еще меня преследовать?       Он избегал произносить слова «щекотать» и «щекотка». Я облизнула пересохшие губы.       — Если ты спустишь меня сейчас же, то нет.       — Э, нет, милая. Я еще не огласил весь список требований. — Он встал в позу и принялся загибать пальцы. – Первое: ты забываешь такое слово, как «идиот», в отношении меня. Второе: ты забываешь о существовании щекотки. — Ох надо же, сказал. — Третье…       В арке показался Джордж. В руке у него была лопатка, которой переворачивают блинчики и другую выпечку на сковородке.       — Что это у вас тут за ролевые игры? — осведомился он, с неподдельным интересом рассматривая меня, сидящую на стеллаже.       — Какие еще… да он! — начала я.       — Помогаю Люси бороться с боязнью высоты, — невинно пояснил Финн.       — А-а-а, — сказал Джордж, разворачиваясь к выходу.       — Нет, Джордж, не слушай его!       — Люси думает, что она птичка, — издевательски дополнил Финн. Я наградила его взглядом василиска.        — Прилетайте кушать оладушки, — донесся голос Джорджа с лестницы, — когда закончите!