Пепельное сердце

Солнечные лучи, настойчиво бьющие по глазам, просачиваются сквозь тонкий шелковый тюль и заполняют собой всю мою комнату, освещая пространство и пробуждая от крайне глубокого и приятного сна. Из чуть приоткрытого окна доносится трель перелетающих с ветки на ветку птиц, слышатся тихие дуновения спокойного ноябрьского ветра, а погода в последний месяц осени дарит относительное тепло, что в целом характерно для солнечной Калифорнии. И, кажется, сегодняшнее утро поистине доброе, поскольку я дома, в уютной кровати, в безопасности, и никто не пытается нарушить сложившуюся идиллию, а если быть точнее, то ни один сверхъестественный ублюдок, будь то ангел, демон или безумно мстительный альфа-оборотень, не угрожает расправой, настырно стараясь свести счеты с моей жизнью. Я счастлива, что проснулась живой, здоровой и бодрой. И да, знаю, я мыслю, как абсолютно старая женщина лет за восемьдесят, носящая на плечах тяжелый груз разнообразных болезней и радующаяся тому факту, что она просто дышит, пока в это время большинство моих ровесников даже не задумывается о подобных вещах, беззаботно получая удовольствие от каждого дня. Отвратительный парадокс, на самом деле. Я до безумия хочу наслаждаться золотыми молодыми годами, однако, обстоятельства складываются так, что за последние три месяца моя жизнь постоянно оказывается на волоске от гибели. Именно поэтому цель на сегодня заключается в следующем: я должна любым способом связаться с Кроули, а лучше встретиться с ним лично, по возможности надрать ему хитрый демонский зад и выяснить, как остановить объявленную на меня охоту. Кажется, ничего сложного, правда? Обычный будний день из жизни Нелли Стилински. Воодушевленная и решительно настроенная, поднимаюсь с постели, не забыв сладко потянуться, после чего быстро переодеваю домашние футболку и шорты на повседневную одежду, а именно, на темно-синие, местами потертые джинсы, хлопковую белую футболку и фланелевую клетчатую рубашку. Стандартный и универсальный набор. По пути в ванную комнату успеваю заметить краем глаза, как Стайлз, взбудораженный, отчаянно паникующий, будто ужаленный, не без страха в карих глазах носится по своей комнате, быстро собирая рюкзак в школу и что-то тихо бормоча себе под нос. Под ногами у гиперактивного юноши мешается куча распечатанных листов бумаги, весь его рабочий стол тоже завален различными конспектами и тетрадями. Видимо, парень не спал всю ночь, проведя ее в обнимку с учебниками, а смог заснуть только под утро, и как следствие — опоздание на первый урок, которого Стайлз с ярым остервенением пытается не допустить. Ох, как у него хватает времени и сил на учебу? Это ж надо обладать такой железной выдержкой... — Доброе утро, Нелли! — выкрикивает брат, на мгновение отвлекаясь от нервных и сумасшедших сборов. — Святые фрикадельки, я так безбожно опаздываю... Финсток обещал загнать меня на тренировке до смерти, если я хоть на секунду опоздаю на экономику, — лоб Стайлза покрыт испариной, а взгляд мечется из одной стороны комнаты в другую, словно что-то выискивая. — Кстати, а ты чего не торопишься? — Отец разрешил не ходить в школу пару дней, — облокотившись о дверной косяк, отвечаю и сразу же ловлю на себе завистливый взор курносого парня. — Получается, ты остаешься дома одна? — на лбу старшего брата появляется мимическая морщинка, кажется, он вмиг забывает о первом уроке, начинающемся через пятнадцать минут. — Погоди, так не пойдет! Пока по городу разгуливает опасная стая во главе с альфой-коллекционером и по совместительству полным психом, никто из нас не остается в одиночку, — напоминает он в очередной раз. — Меня во дворе ждет Айзек, а остальные теперь ходят в школу по парам: Лидия с Малией, Скотт с Кирой. Неужели... — Полегче, Стайлз, — обрываю парня на полуслове, иначе бесконечный словесный поток так и будет выливаться из его рта со скоростью пулеметной очереди. — Я позвоню Винчестерам, они приедут ко мне, о'кей? Лучше успокойся и дуй на уроки, братец. Бросив беглый взгляд на настенные часы, висящие над кроватью, Стайлз с плохо скрываемой злостью застегивает молнию светло-серого рюкзака, отделанного яркими нашивками со «Звездными войнами», и набрасывает его на одно плечо, кидая мне вслед: — Думаешь, мне стало легче от того, что ты будешь проводить время с этими придурками? — Я жила с ними целых два года под одной крышей, — провожу рукой по волосам, приглаживая их, — так что, поверь, они не такие плохие парни, какими кажутся. — Ну да, посмотрим, — не без сарказма в голосе произносит Стайлз, пожимая плечами. — Ладно, только сразу звони своим Винчестерам, как только я уйду, слышишь? — он ждет от меня реакции, и я активно киваю головой, повинуясь. — И не забудь, что в полчетвертого мы собираемся в лофте Дерека и будем обсуждать план по тому, как затолкать омелу, рябину и аконит в зад Себастьяна. — О да, такое я точно не пропущу, — усмехаюсь, наблюдая за тем, как парень спускается на первый этаж. С грацией неуклюжей балерины Стайлз едва ли не кубарем катится вниз по лестнице, запнувшись о развязавшиеся шнурки потрепанных кроссовок, и он только каким-то чудом не встречается носом с чистым паркетом, но по пути к входной двери, задев рукой, успевает разбить декоративную фарфоровую статуэтку в виде изящной лани. Как только парадная дверь закрывается за братом, опускаю мрачный взгляд на острые осколки от недавнего предмета декора, разбросанные по бордовому махровому ковру, и с недовольством подмечаю, что нужно убрать беспорядок, устроенный Стайлзом. Однако, для сначала стоит выполнить обещание и позвонить Дину, иначе братец живьем меня съест, если узнает, что я собираюсь разгуливать в одиночестве. По правде говоря, меня саму не устраивает такая перспектива в связи с последними событиями. В считанные секунды набираю номер охотника, вследствие чего раздаются громкие, но не долгие гудки, поскольку старший Винчестер довольно быстро берет трубку. — Привет, малыш, — хрипло отвечает Дин таким голосом, будто он совсем недавно проснулся. — Ты в порядке? — Доброе утречко, Дин, — бодро отзываюсь, чуть приподняв уголки губ вверх. — Ну, пока меня никто не пытался убить, так что я в норме, — на том конце слышу грустный смешок. — Слушай, тут Стайлз уехал в школу, а папа — на работу... В общем, я осталась одна дома, и мне нужна ваша помощь в кое-каком деле. Надеюсь, вы приедете? — Конечно, жди через минут десять, — уверенно отзывается мужчина. — Так быстро? — приподняв брови вверх, с усмешкой на губах спрашиваю. — Дорога от мотеля до моего дома занимает минимум двадцать минут. Думаешь, управишься за половину этого времени? — Поверь, ради тебя я готов нарушить парочку правил и гнать свою Детку на максимальной скорости, — на полном серьезе отвечает Винчестер, намереваясь осуществить задуманное. — Лучше не торопись, — советую, тихо шмыгая носом, — иначе угробишь и себя, и брата. — Да брось, Сэм будет только рад прокатиться с ветерком, — уверяет меня охотник, хотя мы оба знаем, насколько его младший брат не любит лихую езду, предпочитая безопасную и спокойную поездку. — В общем, скоро будем. До встречи. Казалось бы, обычный разговор по телефону, ничего странного, необычного. Вот только, некая наигранность как с моей стороны, так и со стороны Дина ощущалась довольно ярко, хотя другой человек мог бы этого и не заметить. Просто дело в том, что нам обоим чрезвычайно трудно сохранять позитивный и бодрый настрой после того, что произошло вчера, но мы должны вести себя так, будто те события — просто плохой сон, иллюзия или галлюцинация. Таковы правила охотников. Чуть не оказался на том свете? Подумаешь, пустяк, ведь ключевое слово «чуть». Не опускай голову, не раскисай, намотай сопли на кулак и двигайся дальше. По словам Дина, это был девиз его отца, Джона Винчестера. Забудь о произошедшем. Двигайся дальше. Живи. [...] Громкой трелью раздавшийся звонок в дверь оповещает о скором прибытии братьев Винчестеров, отвлекая меня от собирания с ковра осколков некогда красивой старинной статуэтки, приобретенной отцом на местном аукционе много лет назад. Под назойливую мелодию звонка быстро собираю остатки острых, как лезвие ножа, частиц, в спешке выбрасывая их в мусорное ведро, и сразу же подлетаю к парадной двери, по ту стеклянную сторону которой виднеются два высоких мужских силуэта. Как только замок отворяется, передо мной предстают знакомые лица: Сэм по привычке мило улыбается, в качестве приветствия махнув рукой, а Дин, наоборот, ведет себя не в своей шуточной мальчишеской манере, он, будто сканер, молча изучает меня, оглядывая с головы до ног, словно проверяя на наличие видимых повреждений. Чтобы привести старшего брата в чувство, Сэм слабо тычет ему локтем в живот, и это, на удивление, помогает. — Вот видишь, Нелли, мы приехали ровно за одиннадцать минут, как я и обещал, — подает голос Дин, натягивая на себя маску беззаботного парня. Но я вижу: что-то не так. Он притворяется, делает вид, словно у него всё отлично, вот только глаза, полные растерянности и грусти, выдают его с головой. Однако, не думаю, что стоит начинать допрос именно сейчас, отложу это на вечер, когда мы решим все жизненно-важные вопросы, стоящие на повестке дня, такие, как разговор с Кроули и придумывание плана по надиранию задницы Себастьяна и его стаи. — Ага, вижу, вы точно не на самолете добрались? — в ответ подыгрываю Винчестеру-старшему, пропуская его и Сэма в дом. — Дин и самолеты? Это две несовместимые вещи, ты же знаешь, — хохочет Сэм, сразу ловя на себе возмущенный взгляд брата. — Он даже на пушечный выстрел не подойдет к самолету, особенно, после того дела, когда мы, кажется, в далеком две тысячи пятом году охотились на демона, из-за которого разбивались самолеты, — припоминает младший Винчестер, чтобы позлить Дина. — Ты бы видела, как он дрожал! — Слушай, умник, а ты сам случайно не забыл о том, как постоянно при виде клоунов прудишь в штаны? — язвительно отвечает Дин, недовольный тем, что братец начал издеваться над его фобией. — Самолеты падают. А что делают клоуны? Они развлекают маленьких спиногрызов, и дети их не боятся, в отличие от тебя, Сэмми. — Клоуны убивают! — в свою защиту выкрикивает Сэм. Боже мой, такое чувство, будто старшая здесь я, ведь эти двое чудиков своей перепалкой устроили тут детский сад. Им стыдно за свои страхи, они не хотят, чтобы про них говорили вслух, но... — Так, ребята, успокойтесь, — встреваю в их небольшой спор, дабы он не перерос в настоящую ссору. — Все мы чего-то боимся, и это абсолютно нормально, ясно? — никто из охотников не возражает, чему я рада. — Давайте лучше не будем терять время, поехали в мотель. Мне нужно вызвать Кроули, только он знает, как остановить то, что со мной происходит. — А что с тобой происходит? — с беспокойством в голосе спрашивает старший Винчестер. — Я расскажу в машине, Дин, — подталкиваю братьев к входной двери, но они и с места не сдвигаются, видимо, не понимают, для чего нужно уезжать. — Просто не хочу, чтобы этот говнюк появился в моем доме, поэтому мы либо позвоним ему, либо вызовем с помощью ритуала в мотеле. На мои звонки Кроули уже давно не отвечает, если что. — Хорошо, мы поняли, — кивает головой Сэм, но не спешит выходить на улицу, как и Дин. Оба охотника долго переглядываются друг с другом, словно с помощью силы мысли посылают нужные слова и сигналы, и, кажется, игра в гляделки затягивается, что крайне надоедает как самим братьям, так и мне. Да в чем же дело? Как только собираюсь вслух спросить о том, что задумали мужчины, Дин осторожно достает из огромного внутреннего кармана куртки светло-серую коробку средних размеров, обмотанную атласной белой лентой с маленьким бантиком, расположенным посередине коробки. — Ты ведь не думала, что мы оставим тебя без подарка? — с легкой улыбкой на лице произносит старший Винчестер, отдавая мне их презент. — Поздравляем с восемнадцатым днем рождения, малыш. Пускай это прозвучит банально, но я желаю тебе терпения. Жизнь не всегда будет такой дерьмовой, иногда нужно просто стиснуть зубы и потерпеть, понимаешь? — из уст Дина непривычно слышать напутствующие слова, обычно этим занимается Сэм. — Если потребуется, я буду пытать Кроули до потери пульса, пока не выбью из него всё, что он знает. И, поверь, ты будешь жить так, как тебе хочется, потому что, черт возьми, ты заслуживаешь лучшего! Воодушевляющая, полная искренних и неподдельных эмоций речь Винчестера впечатляет до глубины души, на глаза даже наворачиваются слезы, но я отчаянно стараюсь их сдерживать, иначе потом остановить этот поток будет сложно, учитывая тот ураган переживаний, огромным липким комом накопившийся у меня внутри. — Огромное с-спасибо, парни, — голос предательски дрожит. — Вы умеете удивлять, это точно. — На здоровье, Нелли, — отвечает Сэм, от его милой улыбки с ямочками так и веет теплом. — Мы долго думали над подарком, ведь на совершеннолетие всегда дарят что-то особенное, — его слова подтверждают активные кивки головой старшего брата. — В общем, надеемся, что тебе понравится. Открывай. Последовав совету Сэма, с плохо скрываемым любопытством и волнением развязываю бант, после чего аккуратно снимаю крышку коробки и как только вижу, что находится внутри, чуть ли не охаю от восхищения, разлившегося по всему телу. Это любимый пистолет Дина Винчестера, кольт, имеющий модификацию MK IV series 80 и представляющий собой никелированную модель с рукоятью из перламутра, на которой каллиграфическим почерком выгравированы наши инициалы. N.S. D.W. S.W. Господи, такой невероятной гравировки никогда не было на пистолете, видимо, братья специально отдали его в граверную мастерскую. — Это... это просто очешуенно! — от переизбытка эмоций использую фирменное словечко Винчестера-старшего. — Вот только, Дин, ты точно был трезвый, когда согласился подарить мне свое сокровище? Или Сэм тебя пытал? — Нелли, идея принадлежит мне, — чуть обиженно произносит Дин, нахмурившись. — Я в здравом уме, без принуждения со стороны Сэма решил, что кольт должен остаться у тебя. — Почему? — спрашиваю, не отрывая взгляда от старшего сына Джона Винчестера. — Потому что он будет напоминать тебе о нас с Сэмом, — поясняет Дин, — о том, что мы в любое время готовы помочь. Один звонок, и мы уже в пути. Воу, теперь у меня точно нет сомнений в том, что я запомню восемнадцатый день рождения на всю жизнь, ведь он кардинально отличается от других. Во-первых, я чуть не умерла от отравления мощным ядом, приготовленным ведьмой, чего никогда со мной не случалось до этого момента. Во-вторых, таких восхитительных подарков я не получала довольно давно, хотя, кого обманываю, ни разу. Новый телефон от отца, набор редких коллекционных комиксов Marvel от Стайлза, фамильное кольцо от Дерека и пистолет с гравировкой от Дина и Сэма — все подарки будут долго греть душу. Но, конечно, вся суть праздника заключается не в материальных вещах, для меня не являются приоритетом ни подарки, ни громкие вечеринки. Единственное, что по-настоящему важно и имеет значение, — это проведение дня рождения в кругу родных и близких, с теми, кто тебе действительно дорог. Вот она, простая истина.

***

За кристально чистыми боковыми окнами Шевроле Импалы беспорядочным потоком проносятся десятки жилых домов города Бейкон Хиллс — от идеально ухоженных, с коротко стриженными газонами и яркими цветочными клумбами до запущенных, требующих ремонта и качественного ухода. Погода радует жителей Калифорнии практически безоблачным небом, теплыми лучами солнца, легким прохладным ветерком, гоняющим свежий воздух по узким улочкам. Отличный день для долгой прогулки, для уединения с матушкой природой, решившей устроить короткий перерыв от многочисленных осенних дождей. Но не для нас, естественно. Мы не можем наслаждаться великолепными американскими пейзажами, пока не выясним, как разрушить мою чертову связь с Дьяволом, как предотвратить его коварный план и, в конце концов, как остановить объявленную демонами и ангелами охоту, главной жертвой которой выступаю именно я. Получится ли сегодня узнать ответы на поставленные вопросы, увидим ближе к обеду, а пока по дороге в захудалый мотель мне приходится во всех красках рассказывать Винчестерам свою трагичную историю жизни со слов ангела Натаниэля, открывшего завесу тайны. С каждым моим новым словом, вылетающим изо рта, оба брата мрачнеют, словно грозовые тучи, никто из них не думал, что ситуация может оказаться настолько серьезной, что я под тщательным руководством Люцифера могу стать вселенским злом, ломающим судьбы многих людей. Однако, после долгих и мучительных размышлений у себя в голове принимаю одно, возможно, глупое решение, которое аукнется мне спустя какое-то время, но, срань Господня, у меня уже нет сил и желания говорить охотникам о том факте, что Дерек видел, как мои глаза, пускай и на долю секунды, загорелись алым пламенем. Это важная деталь, не спорю, просто пока не хочу пугать и без того напряженных до предела охотников, хватит с них на сегодня информации. — Вот черт, почему Люцифер так любит поднасрать всему человечеству? — со злостью выплевывает Дин, сжимая руль до побеления костяшек пальцев. — Этот гаденыш мог сидеть наверху вместе с другими ангелами и спокойно играть на арфе с нимбом над башкой, но хрен там! Ему надо было выпендриться до такой степени, что отец Люси изгнал его в Ад, где он создал кучу демонов на наши бедные головы, — гневная тирада мужчины вызвана по вполне обоснованным причинам. — Пусть только попробует выбраться из клетки и снова устроить апокалипсис, я ему точно надеру его тощий зад! Даю слово Винчестера. — А что, если он устроит его с помощью меня? — прикусываю нижнюю губу, нервничая от собственных предположений, разъедающих мозг. — Дин, что ты будешь делать, если мы окажемся по разные стороны баррикад? — Не смей даже думать про такую чушь, поняла? — довольно резко и грубо отрезает Винчестер-старший, надеясь вразумить меня. — Мы на девяносто девять процентов уверены, что Люцифер не вернется. Забудь про него. — Да твою ж налево, Винчестер, ты что, правда пропустил мимо ушей весь мой рассказ? — на пару октав повышаю голос, раздраженная тем фактом, что охотник не уловил главную суть речи. — Повторяю для особо глухих: я могу помочь этой падшей заднице с крыльями выбраться из самых глубин Ада, пускай и не знаю, как именно! Если демоны схватят меня, то используют в качестве спасательного круга для Дьявола, и тогда он выберется на свободу. Бросив на меня через зеркало заднего вида сердитый взгляд, полный негодования и досады, Дин поджимает губы, его дыхание становится тяжелым от переполняющих его нутро чувств, эмоций, способных окончательно вырваться наружу, но мужчина сдерживает себя, чтобы не сказать лишнего и случайно не нагрубить как мне, так и Сэму. — Значит, решаем следующим образом: ты, Нелли, больше не остаешься одна ни при каких обстоятельствах, — приходит к выводу младший Винчестер, настроенный весьма решительно. — С тобой должен быть кто-то из нас, а лучше, чтобы мы с Дином были вдвоем. — Согласен, так будет безопаснее, — в тон брату отвечает Дин, останавливая машину на светофоре, загоревшемся ярко-красным цветом. — И как вы себе это представляете? — с легкой иронией в голосе спрашиваю, потирая глаза от пыли, попавшей в салон автомобиля из приоткрытого окошка. — Собираетесь следовать за мной по пятам в школе, как пара озабоченных придурков? — вопрос вводит братьев в ступор, похоже, про сей нюанс никто из них не догадался. — Если вы надеетесь снова поиграть в учителей, то все вакансии уже заняты, насколько я знаю. — Думаю, капля моего природного обаяния и пара комплиментов вашей директрисе помогут найти нам подходящие должности, — как бы невзначай кидает Дин, на что Сэм лишь демонстративно закатывает глаза, в который раз убеждаясь, что скромности его брату не занимать. — А что такого, а? В прошлый раз ведь сработало! Стоит старшему Винчестеру заикнуться про его необычный способ достижения целей, как в голове сразу выстраивается картина того, как он незамысловато флиртует с главой нашей местной школы, женщиной лет двадцати семи, от природы награжденной сочными формами в виде третьего размера груди, пышных бедер, округлых ягодиц, облаченных в черную обтягивающую юбку-карандаш чуть выше колена. Порой создается ощущение, будто директриса в прошлом работала в порно-индустрии. Краска моментально приливает к лицу то ли от злости, то ли от... ревности? Вот дерьмо, я слишком хорошо себя знаю, чтобы заниматься самообманом, поэтому да, это был определенно укол ревности. Видимо, зародившиеся где-то внутри подсознания чувства к Дину дают о себе знать, но в любом случае мне ничего не светит, тут всё очевидно до невозможности. Для Винчестера-старшего не существует здоровых постоянных отношений, ему достаточно случайной связи на одну ночь с проституткой из дешевого прокуренного бара, где он всегда останавливается, чтобы снять напряжение, стресс и все неудачи дня. В общем, как бы меня это не задевало, ничто и никто не заставит Дина изменить разгульный образ жизни. Только чудо, по правде говоря. — Не надо следить за мной в школе, договорились? — приняв решение, смело озвучиваю его. — Там полно народу, демоны и ангелы не станут нападать в месте, где столько свидетелей. Думаю, это касается и пешек Себастьяна, они вряд ли будут поднимать шумиху. — Мы не можем знать наверняка, что у тварей на уме, — Дину не пришелся по душе мой ответ, чего и следовало ожидать. — Как по мне, пока всё не наладится, лучше бросить на время школу и переехать к нам в бункер, где ни одна мразь не доберется до тебя, малыш. — Нет уж, пас, я не брошу Стайлза, — отклоняю идею охотника на стадии ее зарождения, для пущего эффекта махнув рукой. — Он один из первых в списке жертв Себастьяна на случай, если Дерек откажется вступать к нему в стаю, — в голове проносится тот момент, когда безумный альфа предложил начать убийства с моего брата. — Как мы все знаем, Дерек не собирается предавать Скотта, поэтому вся их дружная стая в опасности. Так что, я не уеду из Бейкон Хиллс, пока не буду уверена, что никто больше не угрожает Стайлзу и его друзьям. — А про себя ты подумала? — закипает Дин, яростно стукнув кулаком по кожаному рулю. — За тобой гоняются не только подручные Себастьяна, но и целая орава черноглазых и пернатых ублюдков! — Будь ты на моем месте, неужели у тебя бы так легко получилось бросить Сэма? — приподняв одну бровь, утыкаюсь пронзительным взором в коротко стриженный затылок водителя. — Зуб даю, что даже если бы ты был на мушке у всей нечисти мира... — делаю паузу, наблюдая за реакцией Дина, —.... своего родного братишку, малыша Сэмми, ты бы никогда не оставил одного на растерзание судьбы, этой бессердечной суки. Победа остается за мной. Винчестеры, замолкнув, не решаются вступать в спор, ведь они придерживаются того же простого житейского правила, что и я. Семья превыше всего прочего. Оставшийся путь до небольшой придорожной гостиницы с низкой стоимостью проживания мы преодолеваем молча, вслушиваясь в плавный голос нидерландского исполнителя Дотана Харпенау, наслаждаясь его песней под названием «Numb», приятными волнами доносящейся из магнитолы. На удивление, Винчестер-старший не переключает грустную попсовую мелодию на старый добрый рок, как это делает обычно с диким отвращением на лице, словно любой жанр музыки, отличный от рок-н-ролла, приносит ему нестерпимое жжение в ушах. Возможно, столь непривычное поведение охотника вызвано тем фактом, что песня идеально подходит под его настроение или он попросту погружен в круговорот мыслей, полностью заполняющих разум и не дающих до конца осознавать происходящее вокруг. Впрочем, холодная, безэмоциональная отстраненность Дина Винчестера от внешнего мира не мешает ему со всей осторожностью и трепетом припарковать горячо любимую машину на специально отведенном для этого месте, буквально в паре миль от двухэтажного кирпичного здания мотеля. Как только рокот мотора стихает и водитель вынимает ключи зажигания, мы втроем синхронно вылезаем из Импалы, вследствие чего звук захлопывающихся лакированных дверц транспорта нарушает воцарившуюся на безлюдной улице тишину, но вскоре возмущенный крик Дина еще больше разряжает мертвую атмосферу, пугая летающих неподалеку ворон и голубей. Впрочем, именно птицам как раз и адресованы проклятия охотника. — Маленькие сучары, ненавижу! — со злобой выкрикивает Винчестер в небо, когда замечает на капоте машины два свежих белых пятна птичьего помета. — Я на днях отвалил чертову кучу баксов на мойку Импалы, а эти крылатые попрошайки посмели сделать свои грязные делишки прямо на нее. Как можно было так опорочить честь моей Детки? Убью! Переглянувшись с Сэмом, мы чуть ли не прыскаем со смеху, ведь со стороны Дин выглядит так, будто машину разрисовали вандалы краской из баллончиков, изобразив рисунки мужских гениталий, или гвоздем нацарапали на дверях нецензурные словечки. Вот если бы такое правда произошло, то да, согласна, стоило бы злиться и угрожать расправой, но голубиное дерьмо явно не входит в список серьезных проблем. Именно об этом собираюсь напомнить мужчине, однако знакомый низкий голос где-то за спиной вынуждает меня закрыть рот, так и не выдавив из себя ни слова. — У кого-то начало дня не задалось, как я вижу? — издевательский тон принадлежит появившемуся из ниоткуда Кроули. — Не переживай, Белка, лучше радуйся, что нагадили не на твою пустую бестолковую голову. Как по команде обернувшись, мы с братьями устремляем убийственные взгляды на того, кого собирались призывать с помощью магического ритуала, но, видимо, теперь не придется прибегать к подобным крайним мерам. — Да неужели, Король Ада соизволил почтить нас, простых смертных, своим царским присутствием? — открытый сарказм, смешанный с пассивной агрессией, читается в моем голосе. — Кажется, в Африке скоро пойдет снег, раз уж произошло такое чудо, как твое появление, Кроули. — Всё ради тебя, дорогуша, — сделав скромный поклон, театрально вздыхает демон. — К тому же, ты ведь сама хотела увидеться со мной, — хищно улыбается он, заметив неподдельное удивление на наших лицах. — Вот мне и пришлось оторваться от крайне занимательных пыток одного предателя, чтобы повидаться с тобой, милая. Признайся, скучала? — Конечно, Нелли прямо каждый день мечтает лицезреть твою наглую рожу, — до хруста сжав ладони в кулаки, Дин еле сдерживается, чтобы не заехать ими по круглому лицу Короля Ада. По правде говоря, меня саму переполняет дикое, всепоглощающее желание хорошенько навалять демону, но здравый смысл тихо шепчет на ухо, что для начала нужно вывести Кроули на адекватный диалог, чем и решает заняться быстро сообразивший Сэм, прочищая горло и с подозрением задавая интересующий всех нас вопрос: — Откуда ты узнал о том, что мы хотели встретиться с тобой? — Благодаря одной могущественной рыжей ведьме, по совместительству являющейся моей матушкой... — сладко протягивает Кроули, довольно улыбнувшись, —... я знаю гораздо больше, чем вы думаете. М-матушкой? Мне это послышалось, или у него правда до сих пор жива родная мать? Хотя, если она практикует черную магию, то ничего удивительного нет, преуспевающие и сильные ведьмы могут спокойно жить несколько сотен лет, не попадаясь под горячую руку охотников. — Значит, Ровена следила за Нелли с помощью своей силы, — констатирует факт младший Винчестер, знающий ведьму по имени и, возможно, даже лично. — Соображаешь, умница, Саманта, — демон не упускает возможности поиздеваться над мужчиной, готовым пустить ему пулю в лоб за искажение имени. — Думаете, как бы без меня и моей матери ваша любительница приключений на свой прелестный зад вчера выжила? — озвучивает он, повергнув в шок не только меня, но и Винчестеров. — Только не говорите, что поверили в удачу. Господи, сюрпризы на сегодня кончатся или нет? Подарок Дина и Сэма, безусловно, является невероятно приятной неожиданностью, но вот то, что преподносит Кроули явно нельзя отнести к разряду хороших новостей. Оказывается, за мной вели слежку, как за подопытным кроликом, однако, сей сталкерский поступок, видимо, привел к тому, что мне как раз-таки не дали умереть. Но я не собираюсь верить в эту чушь. Меня спасли моя семья и друзья, уж точно не демоническое отродье на пару с женщиной, подарившей ему жизнь. — Как ты мог помочь, Кроули? Тебя там не было! — от разгорающегося жгучим пламенем в груди гнева закипаю, повышая голос. — Лучше перестань пудрить мне мозги и ответь максимально честно: тот ангел, Натаниэль, сказал правду? — Дорогая моя, если нас не было поблизости, это далеко не значит, что мы не могли посодействовать в твоем чудесном спасении, — низкий мужчина, облаченный в черный костюм, возвращается к теме того дня, едва не ставшего моим последним. — Неужели ты думала, что удачное стечение обстоятельств так легко сложилось по воле Бога? Вон тебя отравили, привезли к тупоголовому друиду, а у него — какой сюрприз! — без проблем нашлось нужное заклинание? — с каждым новым словом он будто выбивает мне воздух из легких. — Если бы Ровена на несколько минут не завладела разумом ветеринара и не подкинула вам на блюдечке инструкцию к ритуалу, то черта с два ты бы здесь стояла, Стилински, — его откровения поражают до предательской дрожи в коленях. — И да, по поводу того, что тебе рассказал пернатый кретин, не буду врать, это чистая правда, но... Договорить Королю Ада не суждено: ему со всей силы прилетает мой плотно сжатый кулак прямо по носу. Как результат — появляется тонкая струйка алой жидкости, стекающая в приоткрытый от изумления рот демона, по инерции пошатнувшегося вследствие моего спонтанного порыва. Если судить по тому, с какой гордостью и восхищением на меня уставились оба Винчестера, то можно смело сказать, что удар вышел отменным. — Значит, так ты благодаришь меня, Нелли? — дар речи возвращается к Фергусу (так его звали в прошлой жизни), когда он вытирает кровь с лица рукавом идеально выглаженного пиджака. — Я тут спасаю твою многострадальную задницу, причем, не в первый раз, а ты в ответ ручонки распускаешь. Ну, учти, в следующий раз будешь сама выкручиваться. — Ты разрушил мою жизнь, Кроули! — не выдержав, кричу так, что будь на улице люди, то они непременно бы обернулись на нашу странную компанию, покрутив пальцем у виска. Впрочем, меня не волнует, пусть хоть целая толпа наблюдает за нами, ведь все мысли сейчас сосредоточены вокруг того, кто воскресил меня в детстве, нарушив вселенский баланс ради корыстных целей Дьявола. И как бы прискорбно это не звучало, но по воле злого рока я уж восемь лет как должна быть мертва, потому что судьба распорядилась именно так, позволив пресным водам реки унести невинную душу ребенка на Небеса. Одно из многочисленных правил охотников гласит: мертвое должно оставаться мертвым. И я нарушила его, пускай и неосознанно, с помощью нечистых сил в виде нынешнего Короля Ада и, слава Винчестерам, запертого в клетке Дьявола. — Не драматизируй, — отмахивается, будто от назойливой мухи, Кроули, на всякий случай сделав шаг назад, подальше от меня. — Я сделал твою жизнь интереснее и веселее. — По-твоему, это весело? — встревает в разговор Сэм. — Жить в бегах и постоянно бояться, что тебя могут убить? — Заткнись, Лось, — цокнув языком, демон всем своим видом показывает, насколько он не рад видеть братьев. — Лучше пойди и состриги свои рапунцелевские лохмы, пользы больше будет. — Отвали от Сэмми, даже я не могу уговорить его постричься, — встает на защиту брата Дин, сложив руки на крепкой груди. — Знаешь, Кроули, мне тут стало интересно, раз ты с Ровеной наблюдал за Нелли весь вчерашний день, так какого черта не вмешался раньше, до того момента, когда ей вкололи яд? А ведь действительно, Винчестер хорошо подметил, почему они медлили, тянули так долго? Как будто специально ждали, когда ситуация станет максимально дерьмовой и безвыходной. — Предупреждаю сразу, вам не понравится ответ, мои вешалки для фланелевых рубашек, — очередной подкол виртуозно слетает с уст Короля Ада, — поэтому чур в драку не лезть, иначе быстро окажетесь размазанными по асфальту, — угрозу, конечно, никто из нас не воспринимает всерьез. — В общем, мы просто долго думали, помогать ли тебе, Стилински, выбраться из передряги или нет. Изначально решили не вмешиваться, но в последний момент я... передумал. — Получается, вы собирались бросить Нелли на верную смерть? — от стального тона Дина по спине пробегается табун мурашек. — Какая же ты подлая мразь, Кроули, как и твоя мать. Сразу видно, одного поля ягоды. — Следи за языком, Динь-Динь, я могу запросто обломать тебе крылышки, — сощурив светло-серые глаза, процеживает сквозь зубы Кроули. — Радуйся, что мы спасли твою ненаглядную девчонку, без нас она бы не дожила до этого дня. Больше таких жестов доброй воли не будет, не надейся. Яркой вспышкой в голове проносится вопрос: почему Король Ада передумал? С одной стороны, я догадываюсь, с какой целью он хотел оставить меня подыхать от боли на том железном столе в ветеринарной клинике, ведь жестокая реальность утверждает: нет человека — нет проблем. Сомневаюсь, что Кроули жаждет возвращения Люцифера, а поскольку существует риск моего участия в восстании Сатаны, то тут и ежу понятно, насколько заманчивой может быть идея просто избавиться от меня, как от опасной угрозы, требующей немедленного устранения. Но с другой стороны, что побудило главу Ада поменять решение: жалость или очередная коварная мысль? На самом деле, я бы задала вопрос вслух, если бы не куда более существенные и важные вещи, вызывающие повышенную тревожность, открытую нервозность и неподдельный интерес. — Раз уж по твоей вине я живу как на пороховой бочке, может, скажешь, как нам остановить эту дикую охоту? — закусив внутреннюю сторону щеки, устремляю выжидающий взор на демона, мысленно умоляю его дать достойный ответ, способный прекратить мой персональный кошмар. — Могу предложить тебе единственный выход: инсценировать смерть и залечь на дно, — идея Кроули не блещет оригинальностью. — От меня требуется пустить слух о твоей трагичной кончине, а ты не должна светиться на улицах в ближайшие месяцы точно. — Я не собираюсь прятаться, пока мы не разберемся с Себастьяном, — опустив уголки губ вниз, прикрываю глаза от разочарования, сковавшего каждую клеточку тела. — Но, так уж и быть, когда мы избавимся от чужой стаи в городе, я сделаю так, как ты сказал, Фергус. — Ну, если к этому времени тебя не грохнут, то дерзай, — подмечает он. — И да, ягодка моя, забудь про это отвратное человеческое имечко, я Кроули! — упоминания о прошлой жизни всегда вызывают у демона раздражение, чем я нагло пользуюсь. — На этом разговор окончен, я надеюсь? Меня там, внизу, с нетерпением ждет мученик на электрическом стуле, ему пора сдирать кожу, а то сидит там, прохлаждается уже целых шестнадцать минут. — Нет, подожди, мы не закончили, — сократив расстояние между нами на два шага, цепкими холодными пальцами хватаю торопящегося собеседника за рукав дорогого брендового пиджака. — Если нам удастся разорвать связь с Люцифером, то мне не придется скрываться. Твои сородичи точно отстанут, когда узнают, что меня больше ничего не связывает с Сатаной. Вот только, ты знаешь, как это сделать? — Пока не имею ни малейшего понятия, но могу узнать взамен на... — Никакого шантажа, даже не смей, Кроули, — обрывает его на полуслове Дин, доставая из-за пазухи ангельский клинок. — Именно ты заварил эту кашу, тебе ее и расхлебывать, понял? Как только найдешь способ помочь Нелли, звони. Воу, должна признать, образ строгого, непоколебимого парня чертовски идет старшему Винчестеру. Его чуть пухловатые, местами потресканные губы сжаты в плотную полоску, подбородок слегка приподнят, на переносице от напряжения выступают две вертикальные складки, а длинные пальцы крепко сжимают рукоять клинка на случай, если демону надоест играть роль учтивого собеседника. Ох, такой сосредоточенный и серьезный Дин Винчестер — отдельный вид искусства. — Убери свою зубочистку, Бельчонок, она тебе не понадобится, я уже сваливаю, — оружие не возымело на Короля Ада никакого должного эффекта. — Прощайте, девочки. До не скорой встречи. На том месте, где буквально несколько секунд назад стоял Кроули, вновь образуется пустота, чему крайне поражается проходящий мимо нас седой, сгорбленный чуть ли не пополам дедушка, передвигающийся с помощью трости. Одинокий старик, остановившись на пути, приоткрывает рот настолько, что у него едва не вываливается вставная челюсть, и, видимо, он собирался окликнуть нашу троицу, чтобы спросить, не показалось ли ему, но мы, быстро сообразив, разворачиваемся и идем в сторону входных дверей мотеля, не желая вступать в диалог с дедулей. При одном взгляде на представителя пожилого возраста у меня как обычно появляется одна навязчивая мысль: доживем ли мы, охотники, до такой глубокой старости? С большей долей вероятности, могу сказать, что нет. Но так хотелось бы прожить долгую и счастливую жизнь, наполненную яркими красками и эмоциями... Эх, мечтать не вредно.

***

Время близится к полудню. Увлеченная поиском информации на просторах Всемирной паутины, особо не замечаю, как стрелка квадратных часов в номере мотеля неумолимо приближается к двенадцати, а за окном солнечные лучи становятся ярче и теплее, они настойчиво пробираются сквозь старинную, местами дырявую штору, которую не меняли, видимо, со дня открытия гостиницы. На самом деле, я бы могла найти еще целую дюжину недостатков в безвкусном интерьере номера, если бы не экран телефона с включенным браузером, который, будто назло, не выдает того, в чем я так отчаянно нуждаюсь. Хотя, этого следовало ожидать, Интернет не настолько всемогущ, чтобы без проблем в числе первых ссылок найти способ вывести из человеческого организма дьявольскую кровь. — У меня всё глухо, парни, — отбросив мобильник на другой конец скрипучей кровати, устремляю пустой взгляд в потолок. — Там ничего нет, кроме странных форумов, где люди пишут, что от Сатаны можно избавиться, прочитав чертову молитву и вылив на него литр святой воды. — Ага, они также думают, что вампиры умирают от запаха чеснока, — тихий смешок слетает с губ Сэма, уткнувшегося в монитор ноутбука. — Если бы это оказалось правдой, то наша жизнь стала бы в миллион раз проще, — мечтательно произносит Дин, скучающий на противоположной от меня кровати, лениво листающий каналы на маленьком телевизоре. — А что, было бы круто: только дыхнул на кровососа недавно съеденным буррито с чесночком, а он и сдох в агонии! Мысленно представив в голове данную сцену, широко улыбаюсь и еле сдерживаю себя, чтобы не засмеяться в голосину. Дин, заметив мою лучезарную улыбку, мгновенно оживляется, довольный собой, в его изумрудных глазах появляется озорной блеск, сменивший ту меланхолию, сопровождающую его с самого начала дня. И, черт возьми, даже не успеваю насладиться сменой настроения охотника, ведь, как только смех стихает, к старшему Винчестеру снова возвращается уныние, прилипшее к нему, будто надоедливая пиявка. — В общем, это бесполезное занятие, нужно искать в книгах, — заявляет Сэм, закрывая ноутбук и убирая его в серую спортивную сумку. — Я позвоню Касу и Чарли, они поищут ответы в библиотеке Просвещенных, но для начала стоит... — выдержав паузу, Винчестер заглядывает в небольшой холодильник, морщит нос и возвращается к нам, по пути натягивая на себя куртку. — Определенно стоит сходить в магазин, у нас, кроме пива, ничего нет. Кто со мной? — Лучше иди один, — советую, желая остаться с его братом наедине. — Нам с Дином нужно поговорить. Кажется, по ясному взгляду и понимающему кивку головой можно определить, что Сэм, как умный и сообразительный парень, точно догадывается, с какой целью я хочу завести беседу, чего не скажешь о самом Дине, который в недоумении приподнимает брови, ожидая пояснений с моей стороны. Да уж, видимо, природа наделила только одного брата мозгами, не в обиду старшему Винчестеру, ему просто не повезло. — Не забудь пирог, приятель! — крикнув вслед уходящему Сэму, зеленоглазый переводит любопытный взгляд на меня, прикусив нижнюю губу. — Ну так что, — тихий хлопок двери означает: мы с ним остались вдвоем, — о чём ты хотела поговорить? — О тебе, конечно, — ответ до невозможности очевиден. — Почему ты целое утро ходишь такой подавленный, Дин? Только давай без вранья, просто скажи, что случилось. По-видимому, мужчина как раз и боялся, что речь пойдет именно об этом, если судить по тому, как он отвел взгляд, в качестве протеста сложив руки на груди, обтянутой тонкой тканью светло-серой футболки, которая выгодно подчеркивает его напряженные мышцы. — Я в полном порядке, — нагло врет он, тяжело сглотнув, уставившись на точку в стене, обклеенной почти выцветшими обоями в желтый горошек. — Винчестер, я же попросила не лгать, разве это так сложно? — вскочив с кровати, устремляю недовольный взгляд на охотника, который, наоборот, старается не смотреть на меня, игнорируя. — Думаешь, за два года мне не удалось изучить тебя? Поверь, ты можешь шутить, улыбаться, делать вид, что всё в полном ажуре, но я, как и Сэм, вижу, когда тебе плохо! Не закрывайся в себе, поделись переживаниями, и станет легче, обещаю. Дин, обреченно вздохнув, следует моему примеру: поднимается с жесткой односпальной кровати, выпрямляет спину и встает напротив меня, возвышаясь чуть ли не на целую голову. — Мне полегчает только тогда, когда ты будешь в безопасности, малыш, — отвечает он, увлеченный рассматриванием каждого миллиметра моего лица. Божечки, то ли его слова, то ли пристальный взгляд, изучающий мелкие, почти незаметные в тусклом свете номера веснушки на носу, вынуждают меня заливаться краской от смущения, витающего в воздухе. — Значит, дело во мне, что ли? — совладав с дрожью в голосе, осторожно спрашиваю. — Ты боишься, что я не доживу до своего следующего дня рождения? Если так, то... — Я думал, что потерял тебя, — шепчет Дин, один удрученный вид которого источает сжигающую изнутри, рвущую сердце боль, такую острую, что хочется кричать до хрипоты в голосе. Вот оно что, мужчина не может отойти от драматичных событий вчерашнего дня, поэтому и ходит, опустив голову, погруженный в нескончаемый поток одной и той же мысли — он в очередной раз чуть не лишился близкого человека. Знаю, на своем жизненном пути, связанном с таким опасным родом деятельности, как охота на нечисть, старший Винчестер потерял достаточно людей, будь то родители, друзья или случайный прохожий, которого не удалось спасти из цепких лап монстра, но я не пополнила список смертников, значит, нужно жить дальше, отпустив ситуацию. — Дин, не надо, — осмеливаюсь подойти к нему на шаг ближе, чтобы он, наконец, почувствовал тепло, исходящее от меня, а не призрачный холод. — Я здесь... Я жива. — Прости, — его виноватое выражение лица, учащенное дыхание, неуверенность контрастируют с образом того сурового и хладнокровного охотника, о котором ходят слухи и легенды по всей Америке. — За что? — За то, что больше не могу держать себя в руках, — на выдохе произносит Винчестер, в один миг преодолев между нами расстояние. О черт, Дин оказывается запредельно близко, теперь мы стоим вплотную друг к другу. Кажется, температура в воздухе повышается на несколько градусов, а сердце пропускает удар, после чего начинает биться с поразительной скоростью, отдавая шумом где-то в висках. Господи, что он задумал? Ответ приходит спустя считанные секунды, когда мужчина, не заметив моего сопротивления, наклоняется и максимально аккуратно, со всей осторожностью, не присущей ему, дотрогается сухими губами до моих влажных, слегка приоткрытых губ, вовлекая в абсолютно невинный поцелуй, лишенный намека на что-то большее. От неожиданности и непривычного поведения охотника у меня едва не подкашиваются колени, но Дин не дает упасть, положив широкую ладонь мне на талию и тем самым прижав ближе к себе, а другую руку устроив на шее. Растерянность. Вот, что действует как парализующий яд, напрочь лишая возможности контролировать себя. Я практически не шевелюсь, отдавшись во власть Винчестера, но скоро он расценивает мое бездействие как знак отрицания, протеста, собираясь с глубоким разочарованием на лице отстраниться, однако, не даю ему сделать этого, притянув обратно за ворот футболки, когда осознаю, насколько приятно ощущать его мягкие губы и крепкие руки на себе. Как бы нам не хотелось остановить время и прекращать безумно интимный момент, но чертова нехватка кислорода заставляет нас с огромным нежеланием оторваться друг от друга, и вместе с этим приходит осознание того, что мы сделали. Впервые меня поцеловал не демон, а настоящий Дин Винчестер. — И что это было? — дар речи, наконец, возвращается ко мне, как и ясность ума. — Я окончательно всё испортил, знаю, прости, — протяжно вздохнув, он делает шаг назад, отдаляясь, — но ты могла погибнуть, так и не узнав о том, что я к тебе... чувствую, — слова даются ему с трудом, если судить по тому, как мужчина медленно говорит, тщательно подбирая каждую реплику. — Лучше ты будешь в курсе того, насколько я хочу быть для тебя больше, чем другом, — в голосе слышатся нотки волнения. — Хотя, после всего, что я натворил, я не заслуживаю дышать с тобой одним воздухом, поэтому не претендую даже на каплю взаимности. Просто прошу тебя об одном: не начинай избегать меня, иначе я этого не вынесу. Кажется, у меня челюсть скоро повстречается с полом от откровений со стороны заядлого ловеласа, того, кто всегда ищет на одну ночь симпатичных девушек, а ранним утром бросает их, оставляя на тумбочке записку с душещипательными извинениями, способными растрогать девицу до слез. Как раз из-за его любимой привычки, имеющей красочное название «помотросил и бросил», мне не удалось отнестись к признанию Винчестера без скептицизма, подогреваемого теми словами, которые когда-то слетели с уст его демонической версии. Мне нужен от тебя только секс. Именно так выразился демон. — Дин, не стоит давать мне лживых надежд на наши отношения, — покачав головой, кончиком языка облизываю губы, на которых до сих пор ощущается вишневый вкус недавно съеденного охотником пирога. — Думаешь, я не помню, как ты прямым текстом сказал, что для тебя я всего лишь объект, очередная жертва твоих похотливых желаний? Нет, такого мне не надо, уж лучше быть вечно одной. — Забудь про эту чушь, Нелли, во мне говорил демон! — выкрикивает зеленоглазый, вмиг меняясь в лице. — Если бы не проклятая Метка Каина, я бы не посмел кинуть в твой адрес что-то подобное никогда в жизни, — чуть ли не клянется он, умоляя меня поверить ему. — К тому же, мне бы ни за что не пришло в голову вести себя так по-свински, как делал тот монстр. Но, знай, от того бесчувственного урода не осталось и следа, теперь это в прошлом. Тем не менее, Метка никуда не делась, жажда крови, убийств волшебным образом не исчезла, пускай и Дин тщательно это скрывает, сдерживая себя. — Ладно, в этом плане я тебе верю, — приглядевшись, замечаю, как охотник чуть-чуть расслабился, услышав долгожданные слова. — Но, знаешь, что меня больше смущает? — выдерживаю паузу, судорожно вздыхая. — Я слышала, как ты неоднократно говорил своим одноразовым девицам, что... что не создан для длительных отношений, Дин. — Погоди, то есть тебя беспокоит это, — мужчина крайне удивлен, он, видимо, ожидал услышать нечто иное, — а не наша разница в возрасте, не тот факт, что нам, как охотникам, не суждено иметь светлое будущее, в котором у нас должен быть милый дом на окраине и нормальная семья с детьми? — Вот видишь, ты сам знаешь, что у нас не будет счастливого конца, — поджав от досады губы, впиваюсь короткими ногтями в кожу рук, оставляя бледные отметины в виде полумесяцев. — Тогда, скажи, какой смысл быть вместе, если всё заранее обречено на провал? — Пока мы живы, в наших силах хотя бы попытаться изменить то, что приготовила нам сучка-судьба, — оптимистичный настрой Дина излучает слепую надежду. — Слушай, малыш, ради тебя я откажусь от всех дурных привычек: от ночных посиделок в баре за стаканом с бурбоном или виски до заглядывания под каждую короткую юбку, — одно обещание сыплется за другим, гипнотизируя. — Поверь, я не настолько дурак, прекрасно понимаю, что здоровые отношения — это только про двоих людей, и никак иначе. Буквально пару часов назад у меня в голове кружилось четкое утверждение по поводу того, что только чудо способно изменить разгульный образ жизни Дина Винчестера. Получается, то самое чудо — это я? На самом деле, до недавнего времени мне казалось, будто такой взрослый, старший меня на десять лет мужчина, как Дин, никогда не посмотрит в мою сторону, как на достойную внимания девушку. Чтобы убедиться в правдивости происходящего, осторожно подхожу к отдалившемуся на пару метров охотнику, протягиваю руку, аккуратно положив ладонь на его покрывшуюся щетиной щеку, заглядываю ему в светло-зеленые глаза с маленькими, будто песчинки, карими крапинками, завораживающе поблескивающими на свету, и вижу в них столько теплоты, заботы, что все сомнения и тревоги в одночасье испарились, уступив место умиротворению. — Дин, ты... ты тоже не выходишь у меня из головы на протяжении месяца, — признаюсь, ощущая его теплое дыхание на лице, — но дай мне время, чтобы окончательно решить, стоит ли нам пробовать или нет. — Конечно, буду ждать столько, сколько потребуется, — соглашается он, натягивая улыбку, за которой следует разочарованный вздох. — Только я стал ловить себя на мысли, что больше не могу воспринимать тебя как друга или сестру где-то полгода назад. Кажется, дело гораздо серьезнее, чем я думала, раз Винчестер столько месяцев молчал о своих чувствах. Хотя, это полбеды, поскольку существует другая проблема, усложняющая не только принятие конкретного решения по поводу предложения охотника, но и всю мою жизнь в целом, видимо. За тот промежуток, пока мы с Дином разговаривали наедине, в моей голове его образ сменялся четкими очертаниями Дерека Хейла. Вот же блядство.