Пепельное сердце

Если мы не сможем найти дорогу в Рай, я пройду с тобой сквозь Ад.

© Rachel Platten «Stand by You»

***

От удушливых, въедливых запахов хлорки, стерильных бинтов, лекарств и болезней, пропитавших белые стены больницы, кружится голова, а писклявый голос женщины азиатской внешности, сидящей за стойкой регистрации и увлеченно разговаривающей с подругой по телефону о покупке дизайнерской сумки, действует на и так оголенные нервы, вынуждая меня прикрывать ладонями уши. Вся атмосфера медицинского учреждения давит на плечи, вызывает чувство тревоги и беспокойства, но тот факт, что близкий тебе человек находится в одном из операционных кабинетов под пристальным вниманием хирургов, пугает гораздо больше, нежели гнетущая обстановка всего здания госпиталя. — Держи, — Сэм протягивает мне пластиковый стакан с кофе, добытый из рядом стоящего автомата. — На вкус полное дерьмо, но мы здесь надолго, так что пей, если не хочешь вырубиться. — Ну, спасибо, утешил, — принимаю напиток, осторожно делая глоток, и тут же морщусь от обжигающей язык горькости. — Вот черт, ты прав, это худший кофе в моей жизни. Какая же редкостная дрянь! Будь с нами Дин, он бы придумал более крепкие эпитеты по поводу мерзкой субстанции, напоминающей разбавленный водой цикорий, но мужчины нет рядом, за его жизнь уже второй час борются врачи, которые сразу отправили охотника на срочную операцию, как только мы привезли его в больницу. Поскольку время давно перевалило за полночь, дежурившая медсестра Мелисса МакКолл вызвала на работу главного хирурга по телефону, вытащив его из уютной, теплой постели. Пока над старшим Винчестером усердно работает бригада местных врачей, успеваю несколько раз прокрутить в мыслях прошедшие события: от смерти Себастьяна и всей его стаи до физического состояния каждого, кто прямо или косвенно принял участие в битве. К счастью, Стайлз и Лидия не пострадали, на их телах я не обнаружила ни единого ушиба или царапины, но остальным повезло гораздо меньше. Скотта и Киру хорошенько потрепали вампиры, пара уехала зализывать раны к парню домой, потому что его мать на ночном дежурстве. Малия получила переломы правой руки, ключицы, нескольких ребер, Айзек отделался ушибом головы и разбитым носом, а Дерек, как грозный и серьезный мужчина, не дал мне рассмотреть его повреждения, сказав, что он в полном порядке. Так или иначе, организмы оборотней уже к утру справятся с полученными травмами, они исцелятся, чего нельзя сказать о старшем сыне Джона Винчестера, ему понадобится минимум две недели для полного восстановления, если операция пройдет удачно. — Дин справится, он и не из таких передряг выбирался, — Сэм утешает то ли меня, то ли себя, поглядывая на дверь операционной комнаты. — Он там слишком долго, меня это ожидание убивает, — судорожно вздыхаю, ощущая холод в пальцах рук. — Понимаю, — отвечает Сэм. — Я уже готов ворваться в кабинет, но боюсь, что только помешаю. — Так и есть, мы ничего не можем сделать, его жизнь зависит от незнакомых людей в халатах, — кусаю губы до крови, проводя ладонью по бледному лицу. — Слушай, знаю, сейчас неподходящий момент, но ты знал, что... — ком подступает к горлу, не давая произнести вопрос вслух. — Ладно, забудь, это не так важно. — Нет уж, говори, раз начала, — охотник в знак поддержки кладет руку мне на плечо. — Не бойся, я не стану осуждать или злиться. — Знаю, в этом весь ты, Сэм, всегда выслушаешь и дашь совет, люблю тебя за это, — своим ответом невольно вгоняю мужчину в краску. — Просто скажи, ты знал, что Дин давно перестал воспринимать меня как друга или сестру? Младший Винчестер закашливается, подавившись невкусным кофе, но быстро приходит в норму с помощью моих постукиваний по его широкой спине, обтянутой светло-серой рубашкой в клетку со следами крови. — Подожди, а ты как узнала? — его глаза расширяются от удивления. — Неужели догадалась? — Нет, он сам признался в своих чувствах, — тихо произношу, зарываясь пальцами в распущенные волосы. — Значит, ты всё-таки знал, да? — Мы с ним никогда не говорили на эту тему, но я увидел, как он смотрит на тебя, и тогда всё понял, — взгляд Сэма блуждает по моему лицу, будто что-то выискивая. — Если мой брат влюблен, я это сразу замечаю, поверь. — И как часто он бывает влюблен? — Крайне редко, почти никогда, я бы сказал, — потирая затекшую шею, говорит Винчестер. — Конечно, ему нравятся девушки, он любит проводить с ними ночи, но не более того, ты же сама знаешь, это фирменный стиль Дина. — Вот именно, Сэмми, я не хочу, чтобы он воспользовался мной и на утро бросил, как игрушку, или... — сердце в груди болезненно сжимается лишь от одной мысли об этом. — Или в один день изменил. — С кем угодно он может так поступить, но только не с тобой, Нелли, — уверяет охотник, вставая на защиту брата. — После всего, что произошло между вами, Дин сильно боится потерять тебя, он поклялся больше не причинять тебе боли. И раз уж он признался, то ему правда хочется построить отношения, как это бывает у нормальных людей, — Сэм делает паузу, после чего с осторожностью добавляет: — Но главное, если врачи не справятся, будешь ли ты жалеть, что вы так и не попробовали стать парой? Своим неожиданным вопросом Винчестер-младший застает меня врасплох, но спустя пару мгновений я без колебаний даю на него ответ: — Буду. Вот так, теперь я как никогда понимаю, что подразумевал Дин под фразой «ты могла умереть, так и не узнав о том, что я к тебе чувствую». Судьба поменяла нас местами, заставила меня ощутить ту боль, которую испытал Винчестер, пока беспомощно наблюдал за тем, как мой организм боролся со смертельно опасным ядом. Боже, если Дин умрет, я буду всю жизнь корить себя за то, что сразу не ответила ему взаимностью и не успела сказать, насколько он мне дорог. Спустя мучительно долгие двадцать минут из кабинета, наконец, выходит грузный мужчина в латексных перчатках, одноразовой маске, белом халате, поверх которого надет синий балахон, местами испачканный пятнами крови. Хирург с облегчением на полном лице снимает защиту, выбрасывает испорченные перчатки в мусорную корзину, после чего разворачивается к нам, вскочившим с железных стульев. Мы с замиранием сердца, с надеждой в глазах смотрим на врача, боясь услышать смертельный приговор. — Операция прошла успешно, можете выдохнуть, — спокойно сообщает доктор, засунув руки в карманы халата. — Хотя, по сути, как таковой операции и не было, мы просто наложили швы на многочисленные раны пациента и провели переливание крови. Но главное, что по результатам рентгена можно смело сказать: острые осколки сломанного ребра не повредили внутренние органы. Ему в этом плане крупно повезло. Сэм, подарив миру широкую улыбку, расслабляется, когда узнает, что жизни брата уже ничего не угрожает, и приобнимает меня за плечи. Я уверена, палитра красок возвращается к моему лицу, от призрачной бледности не остается и следа, поскольку щеки окутывает легкий румянец. — Большое спасибо, доктор... — охотник пробегается взглядом по бейджику, прикрепленному к халату врача, —...Хилтон, мы благодарны вам. — Всегда пожалуйста, — мужчины в знак уважения пожимают друг другу руки. — На самом деле, здесь огромную роль сыграла удача. После встречи с дикими зверем не каждый может выжить, однако, ваш брат, Майкл, легко отделался, если честно. Конечно, ему предстоит долгий путь восстановления, но могло быть гораздо хуже. Доктор Хилтон, добродушный, лысый толстячок, знающий свое дело, создает приятное впечатление, он отличается от тех врачей, которых волнует лишь страховка, а не состояние здоровья пациента. У меня аж подкатывает к горлу чувство вины, ведь мы трижды обманули такого хорошего человека. По правде говоря, нам пришлось соврать по поводу личности нападавшего, имени и фамилии Дина, а так же насчет его несуществующей страховки. Фальшивая версия событий для врачей и полицейских звучит следующим образом: некий Майкл Смит, его девушка и младший брат, Эйдан, потерялись посреди пустоши, на них, появившись из ниоткуда, напал волк и сильно покалечил Майкла, принявшего удар на себя. Волк в чертовой Калифорнии. Забавно, правда? Но нам поверили достаточно быстро, поскольку за последние четыре года в Бейкон Хиллс нападения якобы этих животных уже не редкость. Ну да, конечно, город просто кишит оборотнями, вот и все дела. — Подскажите, доктор, когда можно проведать Майкла? — спрашиваю, с трудом сказав вслух фейковое имя. — Мы скоро перевезем его в палату, мисс Стилински, — отвечает хирург, невольно зевнув. — Ваш молодой человек пока без сознания, спит, его организм постепенно отходит от наркоза и обезболивающих препаратов, — поясняет он. — Если сильно хочется, вы можете одним глазком взглянуть на него, но не стоит беспокоить больного, ему нужен отдых и хороший сон. — Конечно, мы поняли, — киваю головой, провожая взглядом уходящего врача, мечтающего вернуться домой после неожиданного вызова на работу. Буквально через пару минут из операционного кабинета двое молодых санитаров вывозят на специальной кушетке старшего Винчестера, находящегося в бессознательном состоянии. Его лоб аккуратно зашит, над скулой красуется гематома, грудная клетка туго забинтована, а на руках и шее виднеются мелкие порезы. — Когда Дин проснется, лучше, чтобы он был не один, — утверждает Сэм. — Я останусь с ним, а ты поезжай домой, шериф и Стайлз точно волнуются. — Скажи, ты себя в зеркало видел? — выгнув брови, скептически оглядываю высокого мужчину с ног до головы. — Выглядишь ничуть не лучше брата, зря ты отказался от помощи медиков. Усталый, потрепанный вид Сэма просто кричит о том, что ему необходимы теплый душ, пара бинтов и крепкий сон. Насколько вижу, левая рука охотника повреждена, на рукаве рубашки проступают пятна крови, но он с невозмутимым видом их скрывает, положив на место ранения снятую с плеч куртку. Другой рукой Винчестер держится за живот, напоминающий об ударах, с жесткостью нанесенных врагами. — Со мной всё в порядке, честно, — отмахивается он. — Я дам тебе ключи от Импалы, можешь поезжать к родным. И да, Дин ничего не узнает, обещаю. — Не нужно мучить себя, Сэм, ты тут в обморок упадешь, если не залатаешь чертову рану, — отвечаю, поражаясь беспечности охотника. — Я отделалась лишь разбитыми коленками и ушибами, а ты похож на живого каспера, — сравнение, кажется, приводит его в чувство. — Проваливай отсюда, пока я не отвесила тебе волшебного пинка под зад! — Узнаю типичную Нелли Стилински, грубоватую, дерзкую, как пуля резкую, девчонку, — усмехается младший брат Дина, вызывая у меня ответную улыбку. — Как раз этого мне и не хватало. Рад, что мы наконец-то... помирились. — Я тоже рада, — искренне произношу, обнимая себя за плечи. — Но даже это не помешает мне вытолкать тебя из больницы, здоровяк. — Понял, ухожу, — Сэм решает не сопротивляться, зная, что спорить со мной бесполезно. — Не забудь позвонить, когда Дин очнется, хорошо? — О'кей, только учти, приходи на утро выспавшимся и неистекающим кровью, — со всей серьезностью говорю, а охотник лишь растягивает губы в усталой улыбке. — Я не шучу, если ослушаешься, получишь в бубен. Сэм жестом показывает, что взял на заметку мои слова, после чего направляется к выходу, слегка хромая на правую ногу. Провожаю мужчину взглядом, пока он не скрывается за дверями больницы. Одно из пластиковых окон выходит как раз на парковку, куда и держит путь Винчестер. Тусклый свет на безлюдной улице, исходящий от двух неярких фонарей, с трудом позволяет различить высокую фигуру охотника, садящуюся на водительское сиденье Шевроле Импалы. Звучный рев мотора приглушает стрекот сверчков, машина трогается с места, выезжая на пустую дорогу и оставляя после себя облако выхлопных газов. На удивление, как только раритетный автомобиль покидает парковку, на его место приезжает черная спортивная машина, личность водителя которой чертовски трудно определить при таком освещении. Хотя, хозяин транспортного средства сам решает показаться, он толкает двери больницы на себя и, оказавшись в просторном холле, взглядом оливковых глаз находит меня, стоящую около палаты Дина. — Дерек? — приход оборотня удивляет, я думала, он уже спит у себя в лофте. — Что ты здесь делаешь? Хейл, засунув руки в карманы кожаной куртки, молча подходит ко мне, пока в это время женщина за стойкой регистрации отвлекается от долгого разговора по телефону, с интересом оглядывая вошедшего мужчину. — Стайлз и Малия не могут до тебя дозвониться. Вот, почему я здесь, Стилински, — с плохо скрываемым раздражением в голосе отвечает он. — Неужели трудно взять трубку? Мы подумали, что ты опять вляпалась в неприятности! Всеми фибрами души чувствую, как медленно закипает Дерек: крылья его прямого носа раздуваются, становятся шире, а острые скулы напрягаются, демонстрируя въевшееся под кожу недовольство тем фактом, что ему пришлось сорваться посреди ночи, чтобы проверить, в порядке ли я. Но он волновался за меня. По крайней мере, его горящий взгляд выражает не только злость, раздражение, но и что-то, относительно напоминающее беспокойство. — У меня телефон сел, между прочим, — парирую, складывая руки на груди. — И вообще, почему приехал именно ты, а не те, кто звонили? Дай угадаю, тебе, как брутальному мужику со стальными яйцами, доверяют спасение девушек из беды? — довольная шуткой, лукаво играю бровями. — Извини, чувак, не в этот раз, я пока не успела найти приключения на свой многострадальный зад. Ну, ты не переживай, когда найду, как-нибудь тебе звякну, обещаю. — Ты... ты просто невыносимая девчонка, Нелли, — утверждает Хейл, и я с ним, пожалуй, соглашусь. — Малия не успела до конца исцелиться, а Стайлз не приехал из-за того, что шериф вернулся с работы. — Он не стал беспокоить нашего отца, понимаю, — делаю вывод, вздыхая от навалившейся на плечи усталости. — Как видишь, со мной всё просто прекрасно: руки, ноги целы, кровью не истекаю, помутнений рассудка нет, — отчитываюсь, будто солдат в армии. — Дерек, можешь с чистой совестью уезжать, я в полном порядке. — Только не говори, что ты остаешься здесь, — оборотень брезгливо пробегается взглядом по пустому коридору госпиталя, останавливаясь на палате Дина. — Как раз это я и хотела сказать, если честно... — говорю, игнорируя тихий рык мужчины. — Уезжай, пока твою крутую тачку не угнали. Вон, там компания пьяных торчков уже интересуется машиной. Указательным пальцем показываю на окошко, открывающее неплохой вид на парковку, где четверо парней, держащих в руках бутылки спиртного, вальяжно расхаживают вокруг черной Тайоты, как будто присматриваются к ней в магазине, решая брать дорогую машину или нет. — В следующий раз заряжай телефон, поняла? — приказным тоном требует Хейл. — Когда ты так командуешь, я вся дрожу, — провожу языком по нижней губе, наблюдая за реакцией оборотня. — О боги, расслабься, Хмуроволк, я просто пошутила! — У тебя юмор с не самым приличным подтекстом, ты в курсе? — подмечает он, приподнимая густые брови. — Это у меня-то? Поверь, ты просто не слышал, как шутит Дин, — от одного воспоминания на ум приходит столько его пошлых шуточек. — Кстати, он будет жить. Спасибо, что поинтересовался, это было очень мило с твоей стороны. Дерек улавливает нотки сарказма, но, могу поспорить, не чувствует себя виноватым, оборотня не волнует состояние Дина, для него он чужой человек. — Я догадался по твоему игривому настроению, что Винчестеру повезло, — отвечает Хейл. — Если бы ему осталось недолго, вряд ли бы ты улыбалась и шутила, Нелли. — Да ты чертов Шерлок Холмс во плоти, — очередной подкол слетает с губ. — А сможешь ли ты, гений, догадаться, что прямо сейчас делают с твоей машиной? Повернув голову влево, Хейл приходит в ярость от развернувшейся за окном сцены, где один из нетрезвых юношей нагло залез на капот чужого автомобиля, а его друг, поставив свою бутылку на крышу машины, пытается сделать эпичную фотографию. Ох, им не слабо влетит, бедные пьянчужки. — Будь с ними помягче, они просто перебрали, — советую, не сводя глаз с поджатых от злости губ мужчины. И тут совершенно неожиданная мысль стреляет мне в голову: я бы хотела попробовать эти манящие губы на вкус. Вот дерьмо, почему меня так тянет к нему, если буквально пару минут назад я представляла себя в объятиях Дина? Застрять между двух огней — опасная штука, особенно, если один из них является привлекательным, горячим оборотнем, а другой — своенравным, мужественным охотником.

***

6:34 утра. Бледная вспышка света разрывает туманное небо на части, а за ней следует приглушенный гром. Гроза постепенно набирает обороты, нависая над городом. Ливень яростно барабанит по окнам больницы, нарушая чуткий сон некоторых пациентов, но не Дина Винчестера. Изумрудные глаза мужчины по-прежнему закрыты, забинтованная грудь мерно вздымается с каждым вздохом, а к левой руке подключены капельница и прибор, экран которого показывает давление, пульс и кардиограмму больного. Вся палата охотника пропитана терпкими запахами лекарств и хлорки, светлые стены салатового цвета не режут глаз, идеальная чистота приятно удивляет, но главное: здесь имеется удобное кресло для посетителей. Я провела в нем целую ночь, задремав на несколько часов, а проснулась из-за раската грома, от которого сработала сигнализация на чьей-то машине. Слабо потянувшись и широко зевнув, встаю с мягкого кресла, в один миг оказываюсь рядом с лежащим на кровати Дином, после чего без долгих раздумий накрываю ладонью его теплую руку, большим пальцем поглаживая чуть грубоватую кожу, привыкшую к тяжелой работе охотника на нечисть. На удивление, реакция следует почти сразу: мужчина в ответ интуитивно сжимает мою руку. Видимо, он проснулся. — Нелли? — сиплым голосом шепчет Винчестер, быстро моргая, как будто смахивая пелену с глаз. — Раз ты рядом, неужели я попал в... Рай? — Не думаю, что в Раю так воняет хлоркой, — наигранно морщу нос, но в душе тихо радуюсь, наблюдая за тем, как Дин быстро приходит в себя. — Для нас с тобой путь наверх закрыт, это так, к слову. — Не ставь на себе крест, милая, — подмигивает он, сразу натянув маску шутника и беззаботного парня. — Как по мне, ты слишком молода, чтобы так говорить. Ох, в этом весь Винчестер, только открыл глаза после того, как его чуть не разорвали в клочья, и начал вести себя так, будто он на курорте в Майами, а не в больнице под капельницей. — Дин, ты... ты сильно напугал нас, — отбросив в сторону шутки, с серьезным выражением лица заглядываю ему в глаза. — Брось, малыш, бывало и хуже, — утверждает он, быстро переключаясь на другую тему. — Можно попросить тебя сделать кое-что? — Конечно, — уже подготавливаюсь, чтобы принести воды или еды, но не тут-то было. — Поцелуй меня. Серьезно? Я думала, ему в первую очередь захочется сочного бургера или вишневого пирога. Вот же хитрый жук. — Ты только очнулся, и это твоя первая просьба? — переплетаю наши пальцы, чуть ближе наклоняясь к лежащему на кровати мужчине. — Ты неисправим, Винчестер. Тем не менее, желание Дина воплощается в реальность: я невинно и по-детски чмокаю его в губы и тут же отстраняюсь, не давая ему углубить поцелуй. Если судить по тому, с каким удивлением на лице он уставился на меня, можно сделать вывод: охотник не ожидал, что я выполню его просьбу, сказанную по большей части в шутку. — В-воу, спасибо, — довольная улыбка застывает на его побитом лице. — Но что это значит? Я думал, тебе нужно время, ты сама так сказала, разве нет? — Так и было, пока тебя чуть не разорвали на части, — голос предательски дрожит, будто осиновый лист. — В тот момент я поняла, что с нашей сумасшедшей жизнью любой день может стать последним, — тихо шмыгнув носом, провожу ладонью по подбородку охотника, покрытому трехдневной щетиной. — Мы не должны тратить драгоценное время на сомнения и долгие раздумья. К черту это дерьмо! Я согласна быть с тобой, Дин. Наступившая пауза давит на уши своей оглушающей тишиной, во время которой мужчина с широкой улыбкой и дикими восторгом в светло-зеленых чая глазах рассматривает мои черты лица, как будто видит в первый раз. К слову, я сама не могу оторвать зачарованного взгляда от его милых морщинок, собравшихся в уголках глаз. Не смотря на побои по всему телу, он выглядит счастливым. — Малыш, ты... ты ведь не шутишь? — произносит Дин, потянув меня на себя. — Я бы никогда в жизни не стала так шутить, — в груди разгорается огонь от подобной близости с любимым человеком. — Но ты только скажи, насколько я тебе нравлюсь по шкале от одного до десяти? — Одиннадцать, — смело говорит он. Своим уверенным и четким ответом Винчестер вгоняет меня в краску, вынуждая отвести взгляд от смущения. Сердце в груди гулко отбивает учащенный ритм, приятное тепло разливается по всему телу, от кончиков пальцев ног до чуть покрасневших щек. Собрав волю в кулак, медленно наклоняюсь к лежащему на кровати мужчине, поскольку ему нельзя делать резких движений, и мы соприкасаемся губами, вовлекая друг друга в долгожданный поцелуй, полный нежности и осознания того, что как прежде уже не будет. Теперь мы вместе. Как настоящая пара. Это что, правда происходит наяву? Кто-нибудь, ущипните меня. Впрочем, происходящее кажется вполне реальным, особенно, когда мы на долю секунды отстраняемся друг от друга, чтобы вдохнуть каплю заканчивающегося воздуха в легких, и прислоняемся лбами, восстанавливая сбившееся дыхание в норму. Горящий огнем взгляд изумрудных глаз сканирует меня, изучает каждую малозаметную веснушку на носу, а я в ответ лишь запускаю пальцы левой руки в его короткие русые волосы, слегка сжимая их. Мы могли бы находиться в таком положении хоть весь оставшийся день, если бы не тихий стон боли, невольно сорвавшийся с уст мужчины, и его исказившееся от неприятных ощущений лицо. — Прости, — виновато поджимаю губы, когда понимаю, что локтем случайно надавила ему на ребра, одно из которых сломано. — Как самочувствие? — Как будто меня пропустили через мясорубку, — отвечает он, после чего с поразительным спокойствием выдергивает из вены катетер, подключенный к капельнице с обезболивающим препаратом, и пытается приподняться на кровати, зажмуриваясь от острых вспышек боли в грудной клетке. — Дин, ты чего тут устроил? — строгим тоном голоса отчитываю его, будто провинившегося мальчишку. — Скоро сюда придет медсестра, придурок! Куда ты намылился? Знаю, мне до идеальной девушки как раком до Китая, но я точно не стану менять манеру общения только потому, что мы теперь встречаемся. Пусть не думает, будто с этого момента я стану называть его котиком, зайчиком или другим слащавым прозвищем. Если он будет вести себя так глупо, как сейчас, то тут уж, извините, могу его покрыть и благим матом. — Я не могу здесь оставаться, малыш, нужно уходить, пока меня не раскусили, — с трудом принимая сидячее положение, говорит Винчестер. — Лучше помоги найти мою одежду, она должна быть где-то тут... — Дело в твоей несуществующей страховке, что ли? — предполагаю, чуть понижая голос, чтобы нас никто не услышал. — Слушай, мы с Сэмом решим эту проблему, так что ложись обратно, герой. — Нелли, это лишь вершина айсберга, черт меня подери! — охотник начинает злиться, но быстро меняет гнев на милость. — Когда выяснится, что у меня нет страховки, сразу возникнет целый ряд вопросов, — спокойно разъясняет он. — Им не составит труда пробить меня по базе данных. Только представь их лица, когда они увидят, что я не тот, кем вы меня представили. А если всплывут мои настоящие имя и фамилия... Я там официально мертв уже несколько лет назад. Думаю, полиция не будет поздравлять с чудесным воскрешением когда-то самого разыскиваемого во всех штатах преступника. О'кей, поняла. Факт подставной смерти братьев Винчестеров должен оставаться актуальным, иначе не только полиция, но и федеральные агенты опять сядут им на хвост, начнут преследовать, чтобы упечь за решетку. Но Дин не учел одного важного момента... — Мой папа является шерифом города, забыл? — напоминаю, скрещивая руки на груди. — Я попрошу его, он прикроет тебя. Не переживай, никто не узнает ваш маленький секрет. — Кроме твоего отца, — с нажимом произносит охотник, не без укора взглянув на меня. — Я не хочу, чтобы шериф узнал, что парень его дочери был в розыске из-за массовых убийств, осквернений могил и поддельных документов. — Боюсь, он и так это знает после твоих выходок в обличье демона, — сообщаю плохую новость, из-за которой запал мужчины тут же исчез. — Дин, неужели для тебя это настолько важно? Если да, мы можем не говорить ему о нас, пока не уберем проклятую метку с твоей руки, — от одного взгляда на каинову печать становится дурно. — И пока не очистим мою кровь от дьявольской. Ох, и с каких пор наши жизни стали похожи на девятый круг Ада? На меня и Дина будто наложили сильный сглаз: мужчина находится под действием древней магии, требующей чужой крови, а по моим жилам циркулирует сатанинская сила, мирно спящая и ждущая своего звездного часа. Мы, черт возьми, как два сапога пара, будто созданы друг для друга. Он носитель могущественной метки Каина, самого первого убийцы на Земле, лишившего жизни родного брата Авеля, а я бомба замедленного действия, активировать которую может сам Дьявол, собирающийся вырваться из глубин Преисподни и устроить апокалипсис а-ля попытка номер два. Мы с ним проклятые души, разбитые на миллион осколков, но до последнего верящие, что когда-нибудь луч света озарит пучину тьмы, окутавшую нас со всех сторон.